Невысказанное чувство

Чимин, зайдя в свою комнату, понимает, что тумбочки-то у него нет… А ещё, Юнги обнимал утром… А потом это «не хочу», которое произнёс Юнги. Вчера Юнги тоже сказал ему: «Не хочу!» А вот что он «не хотел»? Чимин боится, что он после выпитого, открыл свои чувства к Юнги, а тот ответил, что это ему не надо… Воспалённый мозг никак не может всё сложить воедино… Как же Чимин мог так проебаться? Как мог всё испортить? Юнги теперь даже другом ему не будет… Зачем тогда обнимал? Это единственное, что не стыкуется. Но это детали. В конце концов, тот мог просто во сне случайно… мысли путаются… От осознания этого всего Чимин не контролируя себя орёт: «ЕБАТЬ!» И быстро сваливает из общежития… Он отправляется на своё любимое место, когда просто хочется сдохнуть… На колесо обозрения. Он уже знает, что ему нужно минимум 5 кругов (а это минимум минут по 30 каждый), поэтому Чимин покупает билеты. Запасом, на 7 кругов. Вот она кабинка, куда еле вползает его одиночество и разочарование в самом себе. Первый круг он просто смотрит перед собой, почти не обращая внимания на удаляющуюся, а потом приближающуюся землю. На втором круге у него текут слёзы. И он готов уже разрыдаться, но… Обычно к нему никто не подсаживается. Потому что перед посадкой, он просит об этом контролёра за небольшое вознаграждение. Но тут дверца его кабинки щёлкает и… Блять… — Зачем убежал? — спрашивает Юнги. Я на тот круг чуток опоздал… Пришлось ждать… — Зачем ты пришёл и как ты узнал, где я? — Поговорить. — загибает палец Юнги, намекая на первый вопрос. — Чонгук. — загибает второй. — Вот ведь мелкий засранец!.. Колесо продолжает отдаляться от земли. Чимин смотрит сквозь стекло. — Чимин… — Юнги еле удержался, чтобы не назвать его птенчиком или малышом. — Может поговорим? — Зачем? Так я хотя бы не помню, твой отказ… Во всяком случае пока… — Что не помнишь?.. — переспрашивает Юнги. — Что ты сказал мне «не хочу» я помню эту фразу и я догадываюсь, что я мог вчера наговорить тебе. Но ты не виноват в этом. Просто забудь. Сделаем вид, что этого не было… — бормочет Чимин, а у самого слёзы текут по щекам. Юнги видит это в отражении стекла и ему больно самому. — Не хочу ещё раз слышать что ты… — Не хочу! — обрывает, как и ночью, его Юнги. И Чимина прорывает на тихие рыдания. Хоть он и не помнит ночной разговор, но наверное это было так же больно… — Не хочу забывать, что ты меня любишь! — Чимин резко вскидывает голову на эти слова, от чего его немного мутит… — Что? — Ты сказал, что любишь меня. А я сказал… — Нет, не надо, больше не надо… — обрывает его Чимин, боясь опять услышать отказ. — А я сказал, что тоже люблю. Тебя! Чимин делает ещё пару всхлипов, пока уставший со вчерашнего дня мозг обрабатывает поступившую информацию. — Что? — распахивает он глаза и оборачивается. Юнги тут же прижимает его к себе. Чимин напрягся, готовый в любой момент вырваться. — Я ответил тебе, что не хочу забывать, сказал, что тоже люблю тебя. И мы договорились поговорить утром… На свежую голову… Чимин ещё не решил, что делать. Впадать в истерику и продолжать рыдать от счастья, или просто рыдать от того, что выставил себя идиотом. Юнги не даёт делать ни того ни другого. У него есть третий вариант. Юнги наклоняется к розовым губкам и осторожно, чтобы не давить, целует. — Ммм!.. — не может сдержаться Чимин. Он так мечтал об этом поцелуе! Но небольшое сомнение закрадывается в его голову… — А вчера… Вчера мы? — Да, мы целовались, а потом ты разделся и лёг спать в мою кровать. Не то чтобы я был против… — Я не помню! — прерывает его Чимин. — Я не помню наш первый поцелуй… — Так давай повторим его… Юнги целует и нежно и страстно… Чимин просто не может оторваться… Но им приходится, потому что они уже достаточно низко опустились и их могут увидеть… Но выходить никто не собирается… Они заходят на следующий круг, обнимаясь на мягком сидении. — И что теперь? — тихо, боясь ответа спрашивает Чимин. — Теперь, я тебя не отпущу. — так же тихо отвечает Юнги, перебирая и поглаживая пальчики Чимина. Чимин поворачивается к нему и смотрит в глаза. Там только любовь и решительность. — А группа, компания? — Ребята поймут и даже порадуются, во всяком случае Намджуну больше не придётся выслушивать меня о безответной любви… — Он знал? — Угу… А компания… Они смирились с Тэ и Гуком. И с нами смирятся. Куда они денутся? Мы слишком много приносим денег. Чимин согласно кивнул, но как-то всё это не так… Чимин всегда представлял, когда мечтал, их признание как что-то романтичное, а они говорят о проблемах, которые могут возникнуть. Они поднялись уже на самый верх. Юнги притягивает к себе Чимина ещё ближе и шепчет в самые губы: — Я люблю тебя! Столько лет! С самого первого дня! Теперь не отпущу… — Не отпускай… Я не уйду… Люблю тебя… Последние звуки почти тонут в поцелуе. Что может быть романтичнее, чем признание на вершине огромного колеса обозрения! Чимин даже не может сдержать улыбку… — Что, малыш? — интересуется Юнги, а у Чимина от этого «малыш» тянет в животе… — Это так романтично… — хихикает он, но тут его прерывает урчание в животе. — Чёрт… Ты же не ел ничего со вчерашнего дня, а уже почти 2. Сейчас накормлю тебя… — А можно мы ещё кружочек? — надеется Чимин. Ему так не хотелось покидать эту кабинку, в которой они дарили друг другу поцелуи. Юнги и самому не хотелось никуда идти. Хотелось остаться здесь с Чимином навечно. — Ну ладно… Но… Тогда я позвоню в***, чтобы к нашему приходу было готово… — А можно не в ресторан?.. Поехали домой? — Хорошо. Тогда доставку туда закажу. Пока ещё круг проедем и доберёмся, как раз привезут. Юнги быстро сделал почти стандартный для их компании заказ и убрал телефон. Чимин прижался теснее к боку теперь уже его Юнги. Так хорошо… Весь следующий круг они просидели почти в тишине, только изредка нарушая её звуками поцелуев. Давай приходить сюда почаще? — спрашивает Чимин. — Но… — Юнги вспоминает, что изначально, это было место боли для Чимина. — Я приходил сюда, только когда не вывозил свою любовь к тебе… А теперь ты рядом. И это самый счастливый момент моей жизни. — Тогда, будем приходить. — улыбается Юнги и чмокает его в ушко. Юнги… — Ммм? — Ну, мы же встречаемся?.. — Угу… — Тогда можно я… Юнги и сам еле сдерживался, чтобы не распускать руки. — Тебе можно всё! И вот тут Юнги чуть не пожалел о сказанном. Ведь Чимину сказали всё, значит всё! Он сползает с сидения, но только для того, чтобы усесться Юнги на бёдра. — Так целоваться удобнее. — поясняет Чимин и тут же обвивает его шею руками и прижимается всем телом. Юнги не теряется и опускает руки на его ягодицы. — Боже… Мне это точно не снится? — стонет Чимин. — Нет… Не снится, — бормочет Юнги выцеловывая его шею. — Потому что сниться обоим один и тот же сон не может… Юнги обнимал за талию, сжимал желанные ягодицы, ласкал ключицы губами и языком… — Малыш… Если мы не остановимся, то весь парк, увидит двух айдолов занимающихся любовью в кабинке колеса обозрения… — Прикинь, какие заголовки посыпятся? — хихикает Чимин, но всё же неохотно сползает с бёдер Юнги. Чимин замечает, что эта мысль пришла Юнги как нельзя вовремя, ведь они почти спустились. На выходе на них конечно с подозрение глянули, но так как они предусмотрительно пониже натянули кепки и маски на лицо, их вроде не узнали… — Э… Юнги? — А? — А сколько ты билетов взял? — Не помню… Пять? — То есть у тебя осталось 2 и у меня 3… Чимин подходит к контроллеру и что-то говорит… Тот нехотя кивает, соглашаясь и возвращает их оставшиеся билеты. Чимин оглядывается по сторонам и видит семью, обсуждающую, на какой аттракцион взять билеты… — Возьмите, нам не пригодилось… — Чимин вкладывает билеты в руки отца семейства, оставляя один на память. — Но… — начинает что-то говорить от. — До свиданья! — улыбается Чимин глазами из-под маски. — Это же… — кажется узнает его девушка. — А теперь валим! — хихикает Чимин.

***

— Кто заказал еду? — орёт из прихожей Джин, который как раз собирался идти на кухню, чтобы приготовить ужин, но услышал звонок и встретил курьера. — Еда? — собираются все на кухне и отнекиваются от ответственности. — Если не мы… То?.. — задумывается Чонгук. — Юнги с Чимином? — предполагает Тэхён. — И если это они, то у них всё хорошо. — радуется Джин. — Только помним, не давим, не расспрашиваем. — напоминает Намджун. *** — Ты же понимаешь, что нам сейчас предстоит всё им рассказать? — спрашивает Юнги, когда они уже почти подъезжали к общежитию. — Да… Только это так неловко… — Думаю, они и так всё поняли… Так что… Я могу просто тебя обнять при них и поцеловать. — Я стесняюсь… — смушается Чимин. — Ну, тогда просто обниму. А там посмотрим… Чимин согласно кивает. А Юнги уверен, что там и говорить-то ничего не нужно… Намджун и так всё понял. Тэхён, наверное тоже знает. Да и утром… Все видели эту сцену… Юнги и Чимин заходят и немного мнутся в прихожей. Чимин неловко переступает с ноги на ногу… — Мне страшно… — шепчет он. Юнги ничего не успевает ответить, как… — Юнги, это ты еду заказал? Как же хорошо! Уже, кстати, всё привезли, — затараторил Джин, выйдя их встречать. Он зорким взглядом отметил опухшие губы, обнимающие Чимина руки и счастливые глаза обоих. Это всё, что он хотел увидеть, поэтому так же внезапно, как и появился, он исчезает и зовёт их уже откуда-то из кухни. Вернувшись на кухню, Джин сразу кивает на невысказанный вопрос и все типа делают вид, что чем-то заняты… — …Идёмте скорее, мы уже накрыли!.. — Идём… — ведёт Юнги Чимина за ручку. Чимин привычно идёт на своё место напротив Юнги, но тот его не пускает. — Садись со мной… Чимин алеет щëчками и нерешительно замирает. Хосок без слов освобождает место рядом с Юнги и садится на бывшее место Чимина. — Мы… — начал было Юнги. — Ой, да ладно… Как песни писать, так вон сколько бумаги переводит. — подстëбывает Джин. — А тут двух слов связать не может… Давайте есть. Мы и так всё поняли! Вы вместе! Наконец-то! И, кстати, поздравляем! Чимин даже рот приоткрыл от шока. — Видишь, малыш, а ты переживал. Даже целовать тебя не пришлось… — Юнги… Блять… — шипит Чимин. — «Малыш»? — хихикает Чонгук. — А вы хотели поцеловаться, чтобы мы поняли? — разочарованно возмущается Хосок: — Джин! Ну нафига! Такое упустили… — Ну, им никто не мешает поцеловаться просто так… — оправдывает Джина Намджун, но замолкает, потому что Юнги уже и так обхватил нижнюю губку Чимина и осторожно её ласкал своими. — О, боже… Это так мило… — ломает руки Тэхён. Он так рад за друга… Чимин окончательно краснея, прерывает поцелуй. — А теперь есть! — возвещает начало трапезы Джин. Юнги, помня, как у Чимина урчал живот, быстренько накладывает ему в тарелку самое любимое и вкусненькое. За едой, Юнги всё же официально обозначил, что они пара. Ребята только радостно заулюлюкали. — Наконец-то! У нас будут песни о счастливой любви! — радуется Джин. — А поцелуйтесь ещё раз? Чимин тогда очень смущался. Но… Совсем скоро чувство смущения перестало его посещать и об этом пожалели все!