Невысказанное чувство

— Нам мало было этих двоих?.. — возмущается Намджун в сторону Тэхёна и Чонгука. — Теперь ещё эти не отлипают друг от друга… — произнёс Намджун, глядя на Чимина задремавшего на руках у Юнги, уткнувшись тому в изгиб шеи. Юнги откинул голову на подголовник и, крепко удерживая в своих руках своё сокровище, поглаживал того по спине, прикрыв глаза. Прошло дней десять с того утра-дня. И с тех пор Чимин стесняться перестал. — Дай им время насытиться… — отвечает Джин. — Тем более у нас сейчас не так много работы. Можно сказать отпуск. Юнги сможет держать себя в руках. — Юнги-то сможет, а вот Чим? — вздыхает Джун. — Он ведь, как до любимой сладости дорвался! Готов не выпускать из рук и… Рта, блять. Они если не целуются, то спят. Джин выдавил смешок. — Да, Чим долго терпел… — Стафф и так заставили подписать дополнительное соглашение о неразглашении с ещё большим штрафом и санкциями. — ворчит Намджун. Юнги в отличии от Чимина отлично контролировал себя, когда это было необходимо. Он словно превращался в камень и не реагировал на Чимина от слова совсем. Что очень бесило того и он устраивал всё больше провокаций. И теперь уже приходилось вмешиваться вигукам, чтобы отвлечь парня и чтобы тот не палился, как они сами совсем недавно. Теперь пришла их очередь пристально следить за Чимином. А Юнги только внешне выглядел непоколебимо. Его разрывало от такого провокационного и дерзкого Чимина, которого так и хотелось вдавить в стену и наказать, за такое поведение! А ещё больше Юнги злил Чонгук, который таскал Чимина по сцене, как пушинку и устраивал с ним догонялки с объятиями и прикосновениями в конце. В такие минуты Юнги искал взглядом Тэхёна, которой тоже присматривал за своим малышом и видел в ответном взгляде понимание. Но… Но после концертов, после того, как они оставались без камер и толпы стаффа, Юнги сам почти грубо впивался в губы Чимина. Терзал их так, что казалось тот даже говорить потом не сможет… И говорить он не мог от возбуждения, что накатывало, как лавина! Чимин даже не в состоянии был сдерживать стоны и всё сильнее вжимался в грудь любимого. — Эй, хоть до дома потерпите! Я не хочу на это смотреть! — возмущается Намджун. — Ещё на нас ворчали… — бубнит Чонгук. — Мы хоть прятались… Юнги вплетая свои невероятные пальцы в волосы, параллельно проводя с нажимом по макушке и с усилием отстраняет Чимина от своих губ. Между ними повисла ниточка слюны. Блять… Это возбуждало ещё больше. Но Юнги понимал, что из них двоих здравомыслием сейчас обладал только он, поэтому нужно немного остыть… — Малыш… — Мгх… — разочаровано всхлипнул Чимин. Он приткнул подрагивающего Чимина себе в плечо, чтобы тот немного пришёл в себя. — Я с тобой дома ещё поговорю… Что это за шлепки были? М? — Да, Гуки? Я тоже не понял! — присоединился с вопросом Тэхён. Чимин отлип от Юнги и быстрым виноватым взглядом перекинулся с Чонгуком. — Ф-ф-фан сервис… — прошептал Чонгук глядя огромными распахнутыми глазами на Тэхёна. — Так, никаких разборок. — останавливает Намджун, понимая, что им ещё нужно добраться до машин. — Чимин и Чонгук едут с Джином. — Нам, блять!.. возмутился Юнги. — Не рычи! Все и так устали отводить от вас глаза. Пожалейте стафф и водителя! Им скоро приплачивать придётся, за подпорченную психику. Юнги лишь пожимает плечами, типа, он ни при чём. Это всё их проблемы и всё же чмокает своего птенчика в мягкие губки. Когда все рассаживались в машины, чтобы наконец ехать отдыхать, Тэхён вдруг вспомнил, что забыл любимую кепку в гримёрке и выскочил из машины… Первая машина уже отъезжала и Намджун поморщился, не хотелось задерживаться… Вдруг ему приходит сообщение: Т: «Я уехал с Джином» Намджун закатил глаза. Ага, с Джином! Слинял по-молодецки к Чонгуку… Юнги только хмыкнул. Когда обе машины остановились у общежития, Джин был первым, кто вылез из машины. Остальные так и не показывались. — Джин? — недоумевал Намджун, почему младшие не вылазят из машины… — Сам посмотри… — фыркает Джин. Юнги тоже подтягивается, интересно, что же там такого… Блять… На заднем сидении сплелись в один уставший клубочек Тэхён, Чимин и Чонгук. Где были чьи ноги и руки и как они умудрились ещё и заснуть в таких позах, просто непостижимо. Чонгук лежал на груди Тэхёна, перекинув через его бедро ногу, руки были где-то под толстовской Тэ, а Чимин лежал на плече Тэхёна почти соприкасаясь губами с его щекой. Одна нога закинута на Тэ, проходя прямо по паху того… Лапки (а по другому его ручки сейчас и не назвать, потому что из-под толстовки выглядывали только маленькие пальчики) обнимали Тэхёна за шею и бедро Чонгука. Это было мило, но… — Чимин блять… Тот нахмурился, сквозь сон слыша недовольный голос Юнги. — Юни… — пробормотал он ещё больше прижимаясь к Тэхёну, думая, что это любимый, но почувствовав, что это не совсем похоже на любимого, отстраняется и приоткрывает глаза. — Блять! — Вот именно! Чимин резко оборачивается на голос Юнги, резко отскакивая и отталкивая от себя ничего не понимающего Тэхёна, с которого падает Чонгук, тоже удивлëнный резкой смене позиции в пространстве. — Мы просто заснули… — Ага и ты его почти поцеловал! — Но я думал, это ты! — Ага ехали в разных машинах, и как я мог там оказаться? — злится Юнги. — Ещё и обнимается с Тэхёном и… С Чонгуком… Чимин тем временем уже выполз из машины и, перебирая пальчиками края рукавов, подходит к Юнги. — Мне снился ты… — пробормотал Чимин и увидел, как на непроницаемом лице Юнги дрогнул мускул, протянул ладошку к груди парня. — Юни… Ты меня целовал… — То есть мне ещё повезло, что ты Тэхёна не засосал? — голос против воли становится мягче. — Я только тебя целую… — Ага… — заворчал Чонгук. Сделав правильные выводы, что Чимин заснул, как и он обнимаясь с Тэхёном, ну и им самим тоже… Но это делали… — Как тогда… — Что? Вы тоже целовались? — подливает масло в огонь Хосок. — Да, блять… — стонет Чимин. Теперь Юнги точно его убьёт! — Да у него такие губы, что грех не целовать. И походу грешник здесь был только Юнги! — Ржёт Джин. — Вы все его целовали? — орёт в изумлении Юнги. Блять! Его малыша целовали, а он умирал от любви и тихо заканчивался, слыша его голос и каждый раз транскрипируя его в стоны, желательно под ним… — Идём! — тянет он Чимина за руку. Когда они оказались в комнате, Юнги с громким хлопком закрыл дверь и прижал Чимина плечами к двери. — Я слушаю! — Ч-ч-что говорить? — Ты со всеми ими целовался? Чимин тупит взгляд и обречённо кивает. Отрицать смысла нет. Его и так сдали, предатели… — Это всё случайности были… Мы не специально. — Я жду! — Ну с Тэхёном… Мы просто решили научиться… И… — Блять… Первый поцелуй, да? Чимин закрывает глаза и из них начинают течь слёзы. Стыдно… — Дальше! — Гуки… Он попросил научить, чтобы с Тэ… Но мы не… Только чмоки… Потом я сказал, что пусть к Тэ идёт и тот сам его учит! — Ясно… Джин? — Когда я болел, он просто ухаживал… Ещё у меня тогда хоряга не получалась, ты уехал на 2 недели… Я вообще хотел сдохнуть… У меня истерика была… И он меня поцеловал. Я от шока сразу в себя пришёл. Он тогда сказал, что на месте того, из-за кого я плачу, он бы меня из рук не выпускал… Юнги вздрогнул… Это был камешек в его огород. Он хорошо припоминал тот период. И какие-то намёки Джина… Теперь всё встаёт на свои места… Блять… Юнги больно… его малыш так страдал… — Хосок? — По-пьяни… Давно… Юнги вздыхает… Он сам помнит, какой Чимин становится тактильный и ласковый, когда выпьет… Да и Хосок тоже… Вот видимо и сошлись два одиночества… — Намджун… — 3 раза… — Три? — заорал в ярости Юнги. — 3 чмока. В лоб… — Блять. Хоть Нам радует… — Юнги… Прости… — всхлипывает Чимин. А за что собственно? Юнги хоть и злится на то, что он видимо единственный до того вечера не целовал своего малыша. Так это он тупил столько времени… Да и Чимин был свободным… Юнги втягивает его в медленный глубокий поцелуй, показывая через него всю свою любовь. Чимин впивается пальчиками в его плечи, не веря в происходящее. Юнги его не ругает… Чимин отпускает эмоции и поцелуй становится более страстным и напористым. Юнги вдавливает его в дверь всем телом, сжимая в своих ладонях ягодицы Чимина. -… Эй… Юнги… Нам ещё трансу проводить… Вы идëте?.. — слышат они голос Намджуна из коридора. Юнги только из-за стоящего прямо за этой дверью лидера отпускает любимые губы… —… Давайте, потом мириться будете?.. Все спать хотят. А менеджер… — Идём! — отвечает ему Юнги и неотрывно смотрит в глаза Чимина, который преданно смотрит на него, облизывая покусанные губки. — Больше никого не целуй! — требует Юнги. А Чимин судорожно несколько раз кивает. — Это только мои губки… — Юнги вновь проходится поцелуями по покрасневшим губам лёгкими, как бабочка прикосновениями… Чимин даже застонал от этого… — Понял? — …Да… Только твои… -… Вы идёте, нет? — опять орёт Намджун за дверью. Намджун глянул на откровенно припухшие губы Чимина и покачал недовольно головой. — Вот, что за люди такие… На эфире Юнги демонстративно отгородил Чимина от остальных собой и усадил его так, чтобы они соприкасались бёдрами, плечами. Ну нужно же в кадр влезать. Ага, для этого… Чонгук, надутый, сидел с другой стороны, а Тэхёна отсадили от него через Хосока и Джина. — А почему им можно? — забурчал Чонгук. — Потому что они не лапали друг друга за задницы перед камерами… — Ага, а то что они… — продолжил Чонгук. — Заткнись! — предупреждает Юнги Чонгук недовольно фыркнул, но замолчал… После того, как они пообщались с фанатами, ребята решили перекусить и ложиться спать. Сил не было ни у кого. Юнги кормил почти засыпающего Чимина, который всё время ластится к нему, как котёнок. — Ты хоть понимаешь, как тебе повезло? — хихикает Джин, глядя, на заснувшего в руках Юнги Чимина. — Нет. — признаётся Юнги. — До сих пор удивлён, что он выбрал меня… Даже в этой его фразе была пассивная агрессия, которой так и фонило от него весь вечер. Юнги всеми возможными способами давал понять, что Чимин теперь его! — Не проеби!.. — советует единственный его хён. Юнги кивает. Какие могут быть слова? Юнги зарылся в мягкие шелковистые волосы своего малыша, который действительно сейчас был похож на уставшего ребёнка… — Пойду, спать уложу… Юнги поднимается с ним на руках и несёт в свою спальню. Чимин теперь спит только там, благо кровать позволяет. Чимин оказавшись на ровной поверхности блаженно вытягивается, но тут же как будто ищет источник тепла, которого лишился… -… Юни… — Сейчас, малыш… Юнги раздевается до белья и тоже самое производит с Чимином. Тот совсем ёжится от прохлады, но, наконец, чувствует под боком горячее тело и мягкое одеяло, которым их укрывает Юнги. - Юнги, я вспомнил тот вечер... - смущëнно говорит Чимин. Юнги только прижимает его к себе ближе. - Я был так пьян... Прости... - Не извиняйся. Тебе было плохо... - Юнги целует его в макушку. - И ты тогда признался в чувствах. Такой смелый малыш!.. - улыбается Юнги. Юнги сейчас чувствовал такую огромную любовь, что боялся, что его разорвёт от счастья. Он всё же не удержался и развернулся, нависнув над Чимином, чтобы было удобнее целовать парня. Но он вспоминает и страшные слова парня... - Ты тогда на вечере сказал... что, устал от жизни... Ты ведь не собирался?.. - Юнги очень боится ответа. - Ты же просто так выразился? - Я действительно очень устал так жить... Без тебя... Но теперь... - Теперь я никуда тебя не отпущу... - Юнги отчаянно целует, как-будто у него сейчас отберут Чимина. - Не смогу больше без тебя! Чимин счастливо улыбается и подставляется под все поцелуи и сам обнимает любимого. Чимин прижимается теснее, обхватывая того всеми конечностями и утыкается носиком в его шею. Вот. Вот ради этого можно было столько ждать и мучиться, не спать ночами, напиваться от боли в груди… И больше Юнги его от себя не отпустит!