bullet full of love

Би Хан страдал бессонницей, часто ему не удавалось нормально выспаться. Все вокруг мешало закрыть глаза и дать воспаленному разуму отдохнуть, мысли все время возвращались к его обязанностям и бесцельно цеплялись за ряд задач на «завтрашнее утро». Иногда тревога не позволяла ему отдохнуть, иногда казалось, что смысла во сне не было. Иногда бессонница была наказанием за недостаточно хорошо проделанную работу в этот день. Лорд Лю Кэнг предлагал ему медитировать перед сном или в течение дня. Он глубоко ему сочувствовал и понимал, что такое случается, когда на твоих плечах лежит ответственность за жизни стольких людей, используя в качестве примера себя. Хотя в его случае проблема была не бессонница, а в общем невозможность дать себе отдохнуть и брать перерывы от интенсивной работы. Альфа-инстинкты не играли на руку. Стоило ему лечь в свою постель, как миллиарды возможных сценариев проскальзывали в голове. Внезапные нападение других кланов, их коварные планы по скрытному устранению гроссмейстера Лин Куэй, нашествие недругов из иных временных линий. Столько всего может произойти за одну ночь, сколько разрушений может быть причинено за те несколько часов, во время которых криомант будет не наслаждаться своим беспокойным сном. Его спальня словно аномальная зона моментально становилась непригодной для сна. Запахи слишком громкие, звуки слишком острые, люди шумели за тонкими стенами, разговоры, шепоты, скрип половиц. Слишком душно, слишком ветрено. Слишком туго, недостаточно туго. Нет времени на сон, ему нельзя спать. Гроссмейстер обязан стоять на страже своего клана. Защищать их. Защищать свою семью. И тот факт, что двое его младших братьев были омегами делал все хуже еще в десять раз. Би Хан выдохнул, устало забравшись в свою постель. Накануне вечером он выпил чая с госпожой Вэй — престарелой омегой, которая присматривала за ними в детстве. Лорд Лю Кэнг пару дней назад подарил ему настойку успокающего жасминового отвара, в надежде, что это поможет ему справиться с угнетающими ночными мыслями. Криомант изначально не хотел принимать этот подарок, немного смущенный вниманием бога огня, но тот настоял на презенте и отказывать было бы слишком грубо. Да, в последнее время дела идут лучше, но беспокойств не становится меньше. Ко всему прочему, на недавних разведках ему доложили о подозрительной активности на территории уничтоженного клана. Разбитый клан, который расформировался еще несколько десятилетий назад, при правлении его отца. Эта новость осело и пустило корни беспокойства глубже в его сознании: что если внезапно кто-то решится отомстить за давнюю войну Лин Куэй? Би Хан не может допустить подлого нападение. Одновременно с этим идут активные встречи и разговоры о заключение мирного союза с южными кланами. Между ними была давно заключено шаткое перемирие, которое больше походило на нейтральное соглашение не лезть в дела друг друга. Но на волне потенциальный угрозы вне этой вселенной пошли разговоры о полном заключение договора взаимопомощи. Столько дел... Потенциальная война и потенциальное перемирие. Внешние договоры с жителями деревень у подножья гор принадлежавших Лин Куэй. Внутренние междоусобицы советников клана и вспыхивающие ссоры среди новобранцев. Предложение Храма Огня о возможном обмене учениками. И как будто Би Хану не хватало головной боли - странное поведение его мюбрата сегодня утром. Куай Ляна Проспал тренировку, неохотно завтракал. Совсем не похоже на него. Его младший брат, из-за своих пиромантских способностей, обычно ест порции больше средних. Но этим утром его завтрак едва был тронут. На вопрос почему - тот сослался на плохое самочувствие и удалился в свою комнату. Весь день занимаясь своими делами, Би Хан понял, что ни разу не видел Куай Ляна за пределами восточного крыла. Томаш заходил к гроссмейстеру пару раз в кабинет, приносил пропущенный обед и на расспросы о их брате, омега качал головой и неуверенно жал плечами. День незаметно прошел и к конце после чаепития и короткого разговора с Вэй, Би хан хотел вернуться назад к работе. Он решил всего лишь на пару минут зайти в свою спальню и отдохнуть. Криомант лег на простыни, уверенный, что бессоница скоро о себе даст знать и он не задержится долго в таком положение. Би Хан сильно зажмуривается, чувствуя, как усталость растекается по растянутым мышцам, приковывая его к постели. Что-то ему подсказывает, что госпожа Вэй напоила его не просто жасминовым чаем. Кажется, там было что-то покрепче и поэффективнее. С одной стороны, если бы криоманта это действительно беспокоило, он был бы сейчас в бешенстве от такого — кто-то споил гроссмейстера Лин Куэй. Но честно, он даже был рад этому. Может быть, хотя бы так ему удастся отдохнуть пару часов. Провалиться в сон без кошмаров. Потолок начинает расплываться и веки тяжелеют. "Что если у Куай Ляна начинается течка?" - проскальзывает мысль в голове Гроссмейстера. Это не смертельно. Только крайне неудобно. Течки не больше чем повышенная чувствительность к внешним раздражителям, в принципе, как и гоны. Во время циклов, происходящих не чаще одного или двух раз в полугодие, нормально функционировать не сложно. Не отставая и не отклоняясь от обыкновенной, повседневной рутины. Конечно, у разных омег течки протекают по-разному. Кто-то не может подняться с постели, у кого-то ухудшается настроение и они становятся отстранённым, кто-то, наоборот, получает прилив энергии. Сейчас не доисторические времена, где весь смысл циклов сводился к хаотичному желанию спариваться и искать себе партнёра, цепляясь за любого альфу или омегу поблизости. Да, фертильность повышается в периоды течек у омег, и у альф во время гонов. Но опять же, это все сугубо индивидуально каждому организму, некоторые вовсе могут быть подавлены во время своих циклов и не желать никакого вида физического контакта вообще. За всю свою жизнь, проведенную подоль Томаша и Куая, он выучил паттерны их циклов. Начало, их поведение во время них, их конец. Предпосылки. У Томаша течка происходила незаметно. Он очень умело прятал любые признаки. Единственное что его выдает — внезапная смена вкусовых предпочтений и повышенная чувствительность. Неприязнь к определенным текстурам ткани, к резким запахам, звукам и перепадам температур. Если за завтраком Томаш не ест то, что ел бы в любой другой день — течка наступила или приближается. Если Томаш морщится каждый раз когда выходит на улицу, отказывается от чаепитий у мадам Бо — течка однозначно наступила и у него ноют зубы от роста клыков. Если он молчалив и неохотно участвует в разговорах — течка в самом разгаре. В такие моменты омега должен чувствовать безопасность и находится в максимально комфортной среде. Би Хан является самым близким альфой в их окружении, поэтому соответственно их инстинкты расценивают криоманта как защитника. Куай Лян пытается скрыть свои признаки. Ему с детства не нравилось откладывать или менять свои планы из-за наступившего цикла. Во время них, схоже гонам у Би Хана, он становился раздражительным. Огрызался, отмахивался, временами грубил. Многие подмечали его внезапную смену настроение, так непохоже на обыкновенно спокойное и размеренное поведение пироманта. И, наверное, самое заметное изменение — удушающая тяга гнездоваться. Томаш никогда не против поспать в гнезде своего брата, но во время своих течек он не гнездуется. У него нет особого желания, он не против компании своей семьи, но действительной потребности формировать единое гнездо никогда не возникает. Куай Лян напротив не может противиться этому, даже если это глубоко смущает пироманта. Он думает, что это по-детски гнездиться, но ни Би Хан, ни Томаш никогда не относятся негативно к этому. Би Хан вырос с ними, ему несложно заметить эти маленькие изменения и как альфа в семье и их старший брат, он делает все, чтобы позаботиться и помочь им.

***

На улице постепенно светает, и медленно пробуждаясь ото сна Би Хан отмечает две вещи: посторонний запах в комнате и кого-то лежащего на его постели. За невозможно короткие сроки его мышцы напряглись - тело готово сорваться с места, противречя замедленному мозгу, приготовиться ответить агрессией на неугодное вторжение на личную территорию. Он сжимает челюсть, принюхивается и раздраженно расслабляется в постели. Запах знакомый. Его братья. Гроссмейстер открывает глаза, все еще чувствуя эффект убийственный настойки Вэй, сковывающего гибкость тела. Ему не хочется вставать, просыпаться, двигаться. В голове блаженный туман, в постели тепло. На улице тихо скворчат птицы и даже через закрытые окна слышно умиротворяющее покачивание ветвей деревьев. Лежать в одном положении несколько часов неудобно, поэтому Би Хан разминает плечи, растирая веки пальцами. — Доброе утро, — Би Хан повернул голову в сторону голоса. Криомант вздохнул, снова прикрыв глаза. Усталость никак не сходила. — Доброе. Томаш лежал напротив, уютно устроившись в куче подушек и одежды. Угадывать не надо. Куай Лян в течке и он активно гнездуется. И почему-то не у себя в комнате. — Я сказал ему разбудить тебя, но он не захотел, — прошептал Томаш. Би Хан кивнул ему с закрытыми глазами. Обычно Куай предпочитает гнездоваться в собственной комнате, так легче, быстрее и ему всегда достаточно затащить туда Томаша. Гроссмейстер никогда не против присоединится к ним, но они не требуют его присутствия, временами просят его простыни или одежду, добавляя в гнездо знакомые запахи. Как бы сильно это не ранило его внутренние инстинкты и альфу, желавшего защищать омег, он не навязывался. В какой-то степени и ему самому было бы неудобно просыпаться в гнезде. Его бессонница однозначно стала бы преградой спокойному сну его братьев. Криомант зевнул, стягивая с себя одеяла. — Где Куай? — Он ушел в нашу комнату за одеялами. — Хм, — гроссмейстер сел и подтянулся, зевнув. — Ты голодный? Томаш поднялся в след за старшим братом, принял полусидящее положение на кровати и неуверенно кивнул головой. Наверное, сразу после пробуждения Куай Лян притащил его вслед за собой в комнату Би Хана, а может даже Томаш не успел полностью проснутся и уже оказался тут. Куай умеет действовать скрытно, ему не сложно поднять даже альфу. — Я принесу завтрак, — криомант подвинулся к младшему брату и прижал сухие губы к его лбу. Томаш позволил ему, поморщившись от холодного прикосновения. — Если он заметит, что ты ушел то разозлится, — лениво предупредил его омега, ложась обратно. Он не попытался остановить Би Хана, когда тот поднялся с постели. — Я справлюсь. Гроссмейстер со вздохом встал. Омега позади него, как магнит моментально прилип к нагретому месту. Криоманты сами по себе горячее обыкновенных людей, все для того, чтобы нейтрализовать действия своих способностей. Пироманты в противоположность — намного холоднее. А омеги по своей натуре тянутся к теплому. Удивительно, что Би Хан не проснулся облепленный с двух сторон своими неугомонными братьями. Криомант медленно двинулся в сторону выхода, выглянул в коридор. Куай Лян шел ему навстречу, обернувшись в свое одеяло, с таким недовольным лицом, словно все древние боги прокляли само существование пироманта на этой земле. Младший брат моментально заметил Би Хана, стоящего в дверях своей комнаты. Альфа раскрыл руки и омега охотно принял приглашение на объятия. Куай нагнулся, уткнувшись лицом в изгиб шеи старшего брата и обреченно вздохнул. Обычно Би Хану сложно проявлять заботу в открытую в сторону своих младших братьев, несмотря на то что он всегда волнуется о их благополучии, не только потому что они омеги. Наверное, такова его судьба, всегда брать на себя ответственность несмотря ни на что. Во время течек, гроссмейстер понимает потребность Куай Ляна и Томаша к физическому контакту. Это успокаивает их - знать что рядом есть альфа. Поддержка и опора в любой момент. В детстве, Би Хан вспоминает, он был более резок к ним. Даже слишком, ему не хотелось, чтобы за него цеплялись младшие. Скрытое желание освободиться, оттолкнуться от навязанных их отцом обязательств, прекратить быть постоянной нянькой для малолетних. Жить своей жизнью. Отложить ответственность, на которую криомант не соглашался. Сейчас эти мысли оставляют неприятное послевкусие у корня языка, заставляют нахмурится и винить себя еще больше за прошедшее время. За свое поведение, за свои реакции и грубые ответы. Но это в прошлом. Давно в прошлом. Сожаления остались, чувство вины до сих пор глубоко живет внутри него, но Би Хан научился по крайней мере откладывать эти проблемы назад, игнорировать их в угоду спокойствию и благополучию своей семьи. — Куда ты идешь? — прохрипел Куай Лян у его шеи. Би Хан протянул руку вперед и коснулся лба брата. Теплый. Незнающий человек не обратил бы внимание на это, списал бы температуру пироманта как приемлемую. Но приемлемую для обычного человека. Куай Лян должен быть холоднее. — Иди в постель, у тебя жар, — приказывает гроссмейстер, уводя их к открытым дверей. Томаш внимательно наблюдает за ними со своего места, отодвигая одеяло в сторону. — Я никуда не пойду без тебя, — Куай хватает его за запястье, пока Би Хан пытается посадить омегу на кровать. Гроссмейстер не выворачивается из крепкой, но аккуратной хватки омеги. Внимательно рассматриваю нахмуренное лицо младшего брата. Все же вчерашнее никак не отпускает его. Эффект злополучного чая выветрился. Мыслить стало легче: раздумывая о чаепитии с Вэй, интересное подозрение накатывает на криоманта. Но тот не спешит озвучивать вслух свои доводы. И гроссмейстер думает, разглядывая разбросанные вещи вокруг кровати. Подобие гнезда. По углам расставлены подушки, внутри все набито их вещами и простынями. Совместный запах наполняет комнату, успокаивает нервы своими феромонами. В воздухе витает что-то еще. Какой-то заговор и секрет, упрятанный от взора гроссмейстера. Би Хан смотрит на Томаша, разложившегося за спиной у Куай Ляна. Он щурится и Врбада отводит взгляд в сторону, виновато пряча подбородок за одеялом. Би Хан перевод взгляд обратно на Куая, выжидающе подняв левую бровь. Как он мог быть таким дураком… — Вы опоили меня. Вчера! — оскорблено прорычал Би Хан, наконец-то вывернувшись из рук Куай Ляна. Омега не стал его сдерживать, спокойно отпустив разоренного брата. — Вы сговорились с Вэй и опоили меня. Наконец-то событие сходились, странное поведение его братьев и уговоры Вэй выпить с ней чашку чая. Как они постоянно проверяли его состояние после этого, как они спрашивали о его самочувствии, навязываясь. Би Хан решил, что они просто беспокоятся о нем: уже третью ночь гроссмейстер не мог сомкнуть глаз. На самом деле, они ожидали, когда эффект предположительного снотворного подействуют и даст о себе знать. Буквально ждали, когда он потеряет сознание! Куай невинно пожал плечами. Томаш, казалось, больше всего чувствовал вину за случившееся. — Тебе надо было отдохнуть, — легко объяснил омега. С одной стороны, они были правы. Усталость, изнеможение стали так очевидны на лице криоманта, что даже Лю Кэнг беспокоился о его здоровье. Эта бессонница начала даже влиять на качество выполняемой работы Гроссмейстера. Конечно, это не знак подмешать и вырубить его наглухо на ночь. Даже если это помогло… — Это не повод меня спаивать непонятно чем, — возмутился альфа. — Вы хоть понимаете, как опасно это было? Как плохо это могло кончится? Что если бы враждующие кланы и вправду попытались бы напасть на них этой ночью? Что если бы шпион проник внутрь и Би Хан не смог бы должно защищаться или защитить свою семью. Паранойя утомляет, но помогает выжить. — Не кончилось же, — добавил от себя Томаш, спрятавшись за спину Куая. Одно это предложение разбудило в нем утихающую злость. Почему они не понимали, как это важно? Почему они не осознавали, как сложно и как опасно? Всю ответственность в его руках, все жизни, судьбы, люди. Весь клан. Как от его решения, самочувствие, как от действий зависит завтрашний день клана, проснутся ли они на войне или ему удастся отвоевать еще одно ленивое утро за счет потери сна? — Не могу поверить… — прошептал криомант, отходя от кровати. Ближе в сторону дверей. — Меня отравила собственная семья. — Не драматизируй, брат. Вернись в кровать, — потребовал омега, уже потянувшись в сторону уходящего альфы. — Не смей зазывать меня обратно в свое гнездо, Куай. Или я уйду и запрусь в кабинете, — угроза эффективно подействовала на обоих омег. Томаш опустил голову, заметно расстроившись. Куай Лян сильнее нахмурился. Пиромант поднялся с кровати и принял полу боевую позу, будто сможет насильно приказать альфе лечь в злополучное гнездо. — Би Хан… — Томаш всегда пытался уладить любые возникающие конфликты между своими старшими братьями. Этот бой ему не выиграть. Его инстинкты упорно просили прекратить мучить омег, тем более, когда один из них в течке. Просили извиниться и вернуться обратно в ожидающее гнездо, сделать их счастливыми. Криомант противился этим чувствам. — Подумайте над своим поведением, — Би Хан шагнул за порог комнаты и как привязанный Куай двинулся с кровати вслед за ним. — Я ухожу. — Би Хан. — Куай Лян. — Мне жаль, что мы подмешали тебе в чай снотворное. В следующий раз мы предупредим тебя, — сухо извинился пиромант. Долго злиться на них было невозможно. Вздохнув в последний раз, криомант медленно покачал головой. — Я принесу завтрак. Выходя за дверь, он не услышал протестов.

***

Ранее утро, большинство клана до сих пор спало. Целый день бездельничать в гнезде не получится. Даже если бы они могли, Куай сам не был из тех, кому нравилось валяться, игнорируя ежедневные обязанности. Лежа в окружении своих братьев, в теплой куче одеял и одежды, невольно навевало воспоминания о детстве. Когда их мать была все еще жива, позволяя им проводить утро в ее объятиях. Даже их отец мог присоединиться к ним. Такие редкие случаи, когда их семья правда становилось семьей. Би Хан не за что не признается как скучает, как хочет вернуться хотя бы на миг в то безоблачное утро. Проснутся, прижатый к теплой спине матери, со своим братом лежащем между ним и его отцом. Их мать давно мертва, но ее запах отпечатался в стенах комнат дворца. Все еще спрятан где-то глубоко в запахе Куай Ляна. Томаш спит слева от него, схватившись за его руку. Куай Лян лежал справа, голова на его плече. — Мне правда жаль, что нам пришлось споить тебя. Криомант устало закатил глаза, не ответив своему брату. — Знаешь, на самом деле это была идея Лорда Лю Кэнга, — как бы невзначай сказал пиромант. — Объяснись. Вздохнув, Куай начал рассказывать историю. О том, как они во время визита в академию Ву Ши пожаловались на состояние своего старшего брата. Лю Кэнг принялся искать любой способ помочь обеспокоенному альфе и предложил им жасминовый чай, параллельно вспомнив одну историю. Как его давний друг так же мучился от ночей, не способный сомкнуть глаза хоть на секунды. В отчаянии и незнании как помочь ему Лю Кэнг опоил того сильным снотворным, подав его в качестве освежающего напитка вечером. Только Бог Огня не совсем рассчитал дозировку, и бедолага вырубился на целые сутки. Он отдохнул, но был крайне зол, когда очнулся. Это не было прямым указанием на действие, но очевидно вдохновило Томаша и Куай Ляна. — Это… — начал Би Хан, потеряв дар речи. — Нельзя говорить, что это была его идея… — Наверное, но мы подчерпнули мудрость. — А течка? Куай смутился. — Случайность… Я не думал, что она начнется так рано. — Хм. Они замолчали на долгие минуты, гроссмейстер даже решил, что омега заснул. Вскоре его брат снова заговорил. — Когда начнется твой гон? — Альфа удивился внезапному вопросу, задумавшись. — Ещё несколько месяцев у меня есть. Куай улыбнулся, незаметно для старшего брата и приподнялся с постели. Он наклонил голову набок, внимательно рассмотрев спокойное лицо Би Хана. Криомант расслаблено лежал, с полуприкрытыми глазами. — Думаешь лорд Лю Кэнг сможет помочь тебе с гоном? — реакция была моментальная. Гроссмейстер раскрыл глаза и растерянно посмотрел на младшего брата. Томаш рядом с ним что-то проворчал во сне и прижался ближе. — Что? — Раз он помог тебе с бессонницей. — Заткнись, Куай. Не говори глупостей. — Говорю глупости я, а уши краснеют у тебя, брат. — Я сказал замолчи! Уши и вправду покраснели. Би Хан чувствовал тепло прилившие к кончикам. Безобразие.