Заметки на полях

      Паша сделал предложение. Ну как сделал. Ляпнул сходу, особо не задумываясь, как это обычно у Рыковых бывает, а Оля просто проигнорировала. Не поняла. Ушла хлопнув дверью и оставила недоумевать без ответа. Паша всю дорогу до подстанции голову сломал, думая о злополучном утреннем разговоре. Да всё мимо. Не мог он найти объяснение поведению Оли, как и своему. Какой черт его дёрнул сказать эту фразу? Ведь зарёкся уже. Хватило с головой. Да и не создан он для семейной жизни. Вон, вещи разбрасывает, просьбы игнорирует, нервы мотает... А Оля она не такая, ей подход нужен, её нужно любить, ценить, на руках носить, не расстраивать. А он сволочь каких мало. Даже предложение по человечески не смог сделать, всё через одно место. Арефьева романтик, как бы не отпиралась. Ей нужно красиво: цветы, свечи, музыка, громкие слова. Как бы она не сопротивлялась, ей это очень приятно. Может и прав Костя, может потому Оля и не ответила на вопрос.       Да и глупости это всё. Штамп в паспорте, общая фамилия. Только почему-то больно так стало в груди, тревожно. Будто по чему-то родному, дорогому грязной обувью потоптались. Обидно. Расскажи кому - не поверят. Рыкова обидели. Обхохочешься. Только на душе от этого тошно, словно Эбола своими ноготочками скребёт. Тонко так, тихонько, как Арефьева научила. Паше обидно, ведь он в кои-то веки созрел. После стольких лет снова решил попробовать, снова довериться, открыться. Обжёгся два раза, зарёкся. Да только бог то троицу любит говорят. Решился. Да как оказалось зря. Ещё и Костя со своими расспросами-советами. Кто только за язык тянул ему сказать. Сидел бы дальше с кислой миной, всё равно никто бы не обратил внимание, всем плевать. Только Оле не плевать. Было. Нет, всё, валить надо, пока есть что уносить. Разбитое сердце снова склеивать придется. Да и надо ли? Кому оно теперь нужно? Что за мысли Рыков? Ты ведь не был романтиком. До Арефьевой точно не был.       Вон как люди любить умеют, судорожная мысль пробежала в голове Паши, пока везли жену Силантьевича. Ради неё он сам за руль сел, домчал, нарушая все возможные законы физики, но довез, успел. А сам ушёл. Вот так любить нужно, так заботиться. А что он, Рыков? Нет, надо уходить. Вот смену доработает и всё, зачем он ей?

***

       "Лодка любви разбилась о быт". Так ведь говорят? Только ерунда это всё, любовь эта. В желании создать семью это конечно важная составляющая, только далеко не самая главная. Оля знала это не по наслышке. Арефьев в своё время научил, что нужно ценить в человеке, а что не стоит. На своем примере научил. Негативном. Оле хватило, спасибо. Она так нахлебалась этого счастья под названием "семья", что не хотела превращать их отношения с Пашей в этот филиал ада. Она боялась. Так боялась, что их жизнь превратится в сплошные скандалы и претензии, что пропустила самое главное. Он нужен ей. Каким бы он ни был, что бы он не делал, где бы его штаны не валялись, будь они не ладно. Он нужен ей, такой какой есть и она не хотела его терять.       Владимир Юрьевич прав, они уже не дети и с бытовухой уж как-нибудь разберутся. Да и история с Силантьевичем не прошла бесследно. После таких ситуаций начинаешь жизнь ценить ещё больше и дорожить каждой секундой проведенной вместе. А Оля ценила. Она решила не тянуть с ответом, хотя и так уже затянула. Вопрос утром был очень неожиданным, застал врасплох. Она просто не была к нему готова. Так может только Рыков. Оля улыбнулась.       Паша шёл рядом с ней и говорил какой-то бред о том, что съедет. Только Оля не хочет больше ждать. Достало всё. Она хочет замуж. Хочет Пашу, хочет семью. И Пашу в ней. Хочет просыпаться по утрам и собирать по дому эти несчастные носки, трусы, чтобы только он был рядом, чтобы вечером перед телевизором сидеть в объятиях родного человека и забывать о всех заботах и проблемах, чтобы любил, так как может только он. А он может. Оля точно знает. Только она. Поэтому Арефьева разворачивается к Паше, перебивает его нестройную речь о том, как он всем приносит вред и говорит то, о чём давно уже мечтала, но боялась надеяться. Хотела, но боялась обжечься. Боялась, но больше не боится. Только не с ним. Говорит: - Рыков. Я хочу за тебя замуж.