Заметки на полях

***

      Арефьева сидела в своём кабинете и опустошала бутылку виски. А причиной были всё те же амурные дела. Не долго музыка играла. Ведь доверилась же, опять. И снова на те же грабли. Эх Паша, Паша. А казался таким честным. Всё таки взрослые люди. Думала, переросли, осознали, усвоили. Да не тут-то было. Какие же мужики, всё таки, козлы. И зачем только тогда Рыков всё это начал, если не нужна я ему. Видимо мало одной, хочется ещё.       Оля сидела у себя в кабинете и баюкала своё раненое сердце на дне бутылки. Как умела. День давно закончился, а перед глазами по прежнему образ Рыкова рядом с этой бабой. Ну вот зачем? Чего не хватает мужикам одной-то? Неужели мы все такие ущербные, что невозможно быть счастливым с одной-единственной?       Стенания внутри всё продолжались, но Оля для себя уже всё решила. Пошёл он. После Арефьева она больше не собирается терпеть и прощать измены. Спасибо. Усвоила. С глаз долой, из сердца вон. Переболит и пройдёт. Наверное.

***

      Собеседования не прекращались целый день, Оля устала от глупости людской и людского же невежества. Как же много неучей в профессии Гиппократа и купленных дипломов. Ни один кандидат не способен ответить на серьезный вопрос, а всё туда же. Хотят работать на скорой. Волосы дыбом становятся от мысли, что такие специалисты приедут на серьезный вызов. Рыков хоть и сволочь последняя, а своё дело знает. На его вопрос ни один "специалист" ответить не смог. Вот потому и терпеть его приходится на работе.       Оля вздохнула. Настроения не было в последние дни от слова совсем. Умудрённая жизнью и опытом женщина наблюдала будто со стороны, как ещё жизнь, которая толком не успела наладиться, несётся под откос. Ничего не меняется в этом мире. Ещё и звонок этот от старой знакомой. Теперь хоть имя знаю своей конкурентки. Диана. Рыков хоть и пытается казаться всё таким же заботливым, но слишком часто путается в показаниях. Эти шутки его дурацкие, которые оказываются завуалированной правдой, эти звонки из ванной явно бывшим... Эгоист проклятый. Оля тихонько вытирает слёзы, что упрямо текут уже который день. Ничего не меняется, а мужики тем более.       Рабочий день почти закончился и этот последний кандидат приятно удивил Арефьеву, восстановив баланс профессиональности врачей в глазах заведующей. Но тут залетает Паша и тащит Олю на какой-то ужин. Сказать, что Оля в шоке - ничего не сказать. Рыков с плохо скрываемой радостью тянет её куда-то на крышу, где всё заставлено горящими свечами, а на небе закат, опускающийся за жилой хрущевкой напротив. На столе китайская лапша в коробочках, а на плечах у Арефьевой плед, заботливо накинутый Пашей. Та ещё романтика, но это самый романтичный ужин, который когда-либо был у Оли. И она это таки сказала Рыкову.       Небо гасло в сумерках, а они смеялись, пытаясь есть лапшу палочками, как настоящие китайцы. В глазах Паши блестел юношеский азарт и возбуждение. Отражались огни горящих свечей и хотелось дотянуться до него, такого близкого и неожиданного. Да, это было чертовски романтично.       Может не всё ещё потеряно? Может не стоит вот так сходу ставить крест на их отношениях? Может стоит дать Паше ещё один шанс? Все эти вопросы крутились в голове Оли, пока они доедали свой ужин и смотрели друг другу в глаза. А пошло оно всё, она будет бороться. Почему она должна всё время лишь уступать другим дорогу и уходить? Разве она не заслужила своё счастье? Большое такое, мягкое, доброе, заботливое, как медвежонок. Сидит вон, глазками своими стреляет, намёки кидает. Цепляет, зараза... Ничего, она ещё поборется за Рыкова. Или она не Арефьева.