Пленница дневника

Гермиона не могла перестать думать о своей встрече с Томом Риддлом. Она понимала, что оказалась в очень опасной ситуации: он был слишком умен, слишком проницателен, а теперь еще и заинтригован её поведением. Но что, если... Что, если у неё есть шанс? Гермиона знала, кем он станет в будущем. Лордом Волан-де-Мортом. Человеком, который принесёт в мир столько боли и страданий. Но сейчас он — шестнадцатилетний юноша, гениальный, но ещё не окончательно погрузившийся во тьму. Может ли она повлиять на него? Может ли она изменить его? Она решила рискнуть.

***

На следующий день, когда Гермиона вошла в библиотеку, её сердце билось быстрее обычного. Том сидел за дальним столом, погружённый в чтение. Он выглядел, как всегда, безупречно: чёрные волосы аккуратно зачёсаны, осанка идеальная, движения точные и размеренные. Том поднял голову и встретился с её взглядом. — Гермиона, — произнёс он медленно, оценивающе. Она заставила себя улыбнуться. — Привет, Том. Она подошла ближе и, прежде чем успела передумать, уселась напротив него. Он чуть приподнял бровь. — Что-то случилось? — Нет, — спокойно ответила она. — Просто подумала, что нам стоит... поговорить. Том наклонил голову, явно заинтересованный. — О чём же? Гермиона глубоко вдохнула. — О магии. О мире. О людях. О тебе. На мгновение в его глазах мелькнуло удивление, но он быстро скрыл его за холодной маской. — Обо мне? — Да, — Гермиона наклонилась вперёд, пристально глядя ему в глаза. — Мне кажется, ты не особо доверяешь окружающим. Том усмехнулся. — Доверие — слабость. Гермиона покачала головой. — Нет, доверие — это сила. Настоящая сила. Если у тебя есть люди, на которых ты можешь положиться, ты становишься сильнее. Том изучал её взглядом. — Забавно, — произнёс он. — Ты действительно в это веришь? — Разумеется. — И всё же ты одна. Гермиона почувствовала, как её сердце сжалось. Он знал. Она действительно была одинока в этом времени. У неё не было Гарри и Рона. Не было никого, кому она могла бы довериться. Но девушка не могла показать свою слабость перед ним. — Дружба — это не просто приятное чувство, Том, — сказала она. — Это союз. Союз, который делает каждого сильнее. Том молчал, внимательно разглядывая её. Затем он медленно наклонился вперёд. — Покажи мне.

***

Следующие несколько дней Гермиона проводила с Томом больше времени, чем когда-либо. Она рассказывала ему о книгах, которые читала, обсуждала с ним сложные магические теории. А он слушал. Иногда Том даже казался заинтригованным. Но в его глазах всегда был вопрос. — Ты правда считаешь, что дружба делает человека сильнее? — спросил он однажды. Гермиона кивнула. — Конечно. Разве ты никогда не чувствовал этого? Том задумчиво посмотрел на неё. — Нет. В его голосе не было грусти, только холодная констатация факта. Гермиона сжала кулаки. — Тогда ты многое потерял, Том. Он усмехнулся. — Может быть. Но если я чего-то не знал, это не значит, что мне это нужно. Гермиона почувствовала укол раздражения. Почему он отказывается понимать? — А если бы кто-то действительно заботился о тебе? Том наклонил голову. — Ты заботишься обо мне, Гермиона? Гермиона замерла. Ловушка. Он проверяет её. Она стиснула зубы. — Я хочу показать тебе, что есть другой путь. — Какой? — Том пристально смотрел на неё. — Дружба. Добро. Любовь. Он рассмеялся. Холодно. Без капли искренности. — Ты действительно думаешь, что это важно? Гермиона почувствовала разочарование. — Да, Том, я думаю. Он покачал головой. — Ты забавная, Гермиона. Но ты наивна. Её захлестнула злость. — А ты циничный, Том! Он лишь усмехнулся. — Я реалист. Гермиона встала, сжимая кулаки. — Ты мог бы быть лучше. Том посмотрел на неё долгим взглядом. Затем он медленно поднялся на ноги и приблизился к ней. — А ты всегда такая страстная, Гермиона? Она стиснула зубы, не отступая назад. — Я просто хочу, чтобы ты понял. Том молчал несколько секунд. А после он склонил голову и улыбнулся.

***

Прошли недели. Гермиона старалась показать Тому, что дружба — это сила. Она помогала другим студентам, защищала младших, поддерживала разговоры с однокурсниками. Том наблюдал. Но не менялся. Однажды вечером он спросил: — Почему ты так стараешься изменить меня? Гермиона замерла. — Потому что ты можешь стать другим. Том покачал головой. — Гермиона... Ты правда думаешь, что люди меняются? Она стиснула зубы. — Да. Он приблизился, склонив голову набок. — Тогда ты ещё более наивна, чем я думал. — Я не сдаюсь, Том. Он улыбнулся. — Я знаю. Она смотрела на него, и впервые в жизни почувствовала отчаяние. Он не собирался меняться, не хотел меняться. А она... Она слишком глубоко зашла в эту игру.

***

Гермиона не могла отрицать очевидного: Том Риддл всё больше занимал её мысли. Несмотря на их бесконечные споры, на его холодную, порой пугающую логику, он был поразительно интересным собеседником. Он не просто понимал сложные темы, которые она поднимала, но и дополнял их, предлагал новые взгляды, заставлял сомневаться. Именно это её раздражало и одновременно притягивало. Они часто встречались в библиотеке. Иногда Гермиона ловила себя на том, что ждет этих встреч, даже когда пыталась убедить себя, что ей всё равно. Том сидел за своим обычным столом, его длинные пальцы лениво перелистывали страницы древних фолиантов. Гермиона всегда замечала, как он почти никогда не делает лишних движений — все, что он делал, было выверенным, аккуратным, как будто он знал свою роль в этом мире и играл её безупречно. — Ты опоздала, — заметил он, едва подняв взгляд. — Прости, — Гермиона села напротив. — Задержалась в общей гостиной. Он внимательно посмотрел на неё, чуть приподняв бровь. — Неужели кто-то смог удержать внимание нашей неповторимой Гермионы Джин? Она закатила глаза. — Прекрати. Том усмехнулся, но не стал продолжать. Вместо этого он жестом указал на книгу перед ним. — Ты когда-нибудь задумывалась о природе магии? О её источнике? Гермиона взглянула на текст. — Думаю, магия — это нечто вроде энергии, которая течёт через нас. — А если нет? — Том наклонился ближе. — Если магия — это сознание? Она нахмурилась. — Ты имеешь в виду, что магия жива? — Возможно. Гермиона задумалась. — Это довольно тёмная концепция. — Но разве не увлекательная? Она вздохнула. — Том, всё, что ты изучаешь, так или иначе касается власти. Том усмехнулся. — Власть — это естественное следствие знаний. — Ты правда так считаешь? Он кивнул. — А ты нет? Гермиона посмотрела в его холодные, но притягательные глаза и почувствовала опасное волнение. Как ему удаётся заставлять её сомневаться?

***

Однажды вечером, когда они задержались в библиотеке допоздна, Гермиона уронила свою сумку. — Черт... Она наклонилась, чтобы поднять выпавшие книги, но внезапно обнаружила, что Том уже рядом. — Держи, — он подал ей её пергаменты. — Спасибо, — пробормотала она, и их пальцы случайно соприкоснулись. Гермиона вздрогнула. Этот момент длился всего секунду, но ей показалось, что время остановилось. Том не отдёрнул руку. Он смотрел на неё внимательно, словно что-то изучая, что-то оценивая. Гермиона чувствовала, как бешено колотится сердце. Она должна была отстраниться. Должна была сказать что-то колкое. Но не могла.

***

— Почему ты не боишься меня? — спросил он однажды. Они сидели в пустом классе, обложившись книгами. — Потому что я знаю тебя, — ответила Гермиона. — Ты думаешь, что знаешь. Она взглянула на него. — Да, думаю. Том усмехнулся. — Тогда скажи, какой я. Гермиона задумалась. — Умный. Амбициозный. Замкнутый. Манипулятивный. Он усмехнулся. — Ты видишь только часть картины. — А что вторая часть? Он наклонился ближе. — А что, если я скажу, что мне любопытно, как далеко ты готова зайти, чтобы изменить меня? Гермиона не смогла ответить. Потому что она и сама не знала. Девушка смотрела в его глаза и понимала, что он видит её насквозь. Она чувствовала притяжение, которое не могла объяснить. И это было опасно. Но она не могла остановиться.

***

Гермиона чувствовала, что Том начал смотреть на неё иначе. Если раньше в его взгляде было только лёгкое любопытство, теперь оно сменилось чем-то более проницательным — настойчивым, давящим, опасным. Она всегда гордилась своей способностью скрывать правду, но с Томом всё оказалось иначе. Он не просто умел слушать — он анализировал каждое её слово, жест, даже паузы между фразами. Казалось, его разум работал, как идеально настроенный механизм, замечая любые несовпадения в её рассказах. И теперь он подозревал. — Ты всегда так избегаешь вопросов? — спросил он, когда они сидели в библиотеке. — Каких именно? — Гермиона оторвалась от книги, делая вид, что её не задел этот вопрос. — О тебе. Она пожала плечами. — Я не думаю, что я настолько интересна. Том улыбнулся, но в его глазах не было тепла. — Это ложь. Гермиона стиснула зубы. — Ты уверен, что не путаешь прямолинейность с грубостью? — Я уверен в одном: ты не такая, как все. Она напряжённо сжала перо. — И что же меня отличает? Том наклонился ближе, его тёмные глаза пристально изучали её лицо. — Ты слишком умна. Слишком осведомлена. Ты знаешь вещи, которые не должна знать. Гермиона не отвела взгляд. — Например? — Например, ты лучше других понимаешь, кем я стану. У неё пересохло в горле. — Что ты имеешь в виду? Том улыбнулся. — Я вижу это в твоих глазах. Ты знаешь мои тёмные стороны, даже если я не показываю их тебе. Гермиона заставила себя выдержать его взгляд. — Может, просто ты слишком предсказуем? Том усмехнулся, но не отступил. — Я не предсказуем. Я — загадка. Но у меня есть предчувствие, что ты уже знаешь ответ. После этого разговора он стал действовать тоньше. Том не задавал больше прямых вопросов, но Гермиона чувствовала: он проверяет её. Случайные ремарки о будущем. Замаскированные ловушки в беседах. Моменты, когда он наблюдал за её реакцией, не говоря ни слова. Однажды, когда они вышли из библиотеки, он неожиданно произнёс: — Я думаю, ты знаешь, почему я здесь. Гермиона нахмурилась. — В смысле? — Почему я существую. Почему я такой, какой есть. Её сердце заколотилось. — Это философский вопрос или ты намекаешь на что-то конкретное? — Оба варианта. Она резко остановилась. — Том, я не понимаю, о чём ты говоришь. Он посмотрел на неё долгим взглядом, затем кивнул. — Возможно. Пока что. Но она знала: он ей не верит.

***

Гермиона понимала: чем дальше она заходила в этой игре, тем сложнее было сохранять ложь. Она говорила слишком уверенно, когда обсуждала события, которые "еще не случились", слишком по-взрослому смотрела на вещи, которые были чужды даже самым умным студентам. И самое главное — она не боялась его. А это уже было подозрительно. Том привык, что люди боятся его. Но не Гермиона. И это раздражало его. Однажды вечером, когда они вновь остались наедине, Том заговорил совсем иначе. — Ты знаешь, Гермиона, я много думал о тебе. Она подняла голову от книги. — И? — И я понял, что мне редко встречаются настоящие интеллектуальные соперники. Она усмехнулась. — Соперники? — Да. Ты умна. Очень умна. И это делает тебя опасной. Гермиона напряглась. — Опасной? Том кивнул. — Для меня. Она заставила себя усмехнуться. — Почему? Он снова наклонился ближе, его голос стал низким и почти завораживающим. — Потому что ты знаешь слишком много. В груди у неё всё похолодело. Она поняла: он её раскусил. Но Гермиона не могла позволить ему это знать. Девушка улыбнулась — так невинно, как только могла. — Тебе лишь кажется, Том. Он посмотрел на неё, затем медленно улыбнулся. — Возможно. Но его глаза говорили другое. Он не собирался останавливаться. Том разгадает её тайну. И теперь вопрос был только в том, сколько времени у неё осталось.

***

Хогвартс в 1940-е годы был мрачнее, чем тот, к которому привыкла Гермиона. В воздухе ощущалась суровость времени, войны, которая шла за пределами школы. Ученики были серьезнее, сдержаннее, но это не означало, что среди них не встречались те, кто злоупотреблял своей властью или положением. В тот день Гермиона решила пройтись по коридорам, чтобы немного проветрить голову после очередного разговора с Томом. Их интеллектуальные споры выматывали её, заставляя сомневаться в собственных мыслях и взглядах. Она шла вдоль окон, задумчиво разглядывая звёздное небо, когда услышала шаги за спиной. — Гермиона! Подожди! Она обернулась и увидела Джулиана Розье — высокого светловолосого парня, её однокурсника. Он уже несколько недель пытался привлечь её внимание, но Гермиона вежливо отказывала ему, стараясь не обидеть. — Да, Джулиан? — она остановилась, натянуто улыбнувшись. Он приблизился, и что-то в его взгляде заставило её напрячься. — Я... давно хотел сказать тебе кое-что, — он сделал шаг ближе. Гермиона почувствовала, как всё внутри сжалось. — Джулиан, если это снова о... — Я хочу быть с тобой. Гермиона замерла. — Извини, но... — Ты мне нравишься. Очень. — Я... я польщена, но... Он не слушал. Он резко схватил её за запястье, заставляя её замереть. — Джулиан, отпусти. — Почему? Ты всегда одна, ты ни с кем не встречаешься. Дай мне шанс. — Нет, — она попыталась освободиться, но он удержал её крепче. — Один поцелуй, и ты изменишь своё мнение. Её сердце бешено заколотилось. — Джулиан, прекрати! Но он уже наклонился к ней… — Отпусти её. Голос прозвучал глубоко, медленно и ледяно-холодно. Джулиан вздрогнул, а затем резко отшатнулся, будто его отбросила невидимая сила. Гермиона повернула голову и увидела Тома Риддла. Он стоял в нескольких шагах от них, его тёмные глаза горели гневом. — Что за чёрт?.. — пробормотал Джулиан, приходя в себя. Том шагнул вперёд, властно и угрожающе. — Я сказал — отпусти её. Джулиан, хоть и был чистокровным волшебником, вдруг побледнел. — Я просто... я... — Ты что? — голос Тома стал мягче, но только снаружи. В нём читалась неприкрытая угроза. Джулиан сглотнул. — Я... я не хотел ничего плохого... Том медленно наклонил голову, словно разглядывая насекомое. — Не хотел? — он насмешливо протянул слово, а затем вдруг резко схватил Джулиана за ворот мантии, притянув его к себе. Гермиона вздрогнула. — Том... — попыталась она его остановить. Но тот даже не повернулся к ней. — Слушай меня внимательно, Розье, — его голос был низким, почти ворчанием опасного зверя. — Если ты ещё хоть раз дотронешься до неё — я сделаю так, что ты пожалеешь. Джулиан дёрнулся, но Том не отпустил его. — Ты меня понял? — Д-да... Том оттолкнул его. — Убирайся. Джулиан метнулся прочь, едва не споткнувшись, и исчез за поворотом. Только когда он ушёл, Гермиона поняла, что дрожит. Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. — Ты в порядке? Она почувствовала, как Том мягко, но уверенно взял её за запястье, подталкивая её к стене, чтобы она могла опереться. — Да... я... — но голос дрогнул. — Он тебя напугал. Она стиснула зубы. — Я не боюсь таких, как он. Том наклонился ближе. — Но он всё же заставил тебя дрожать. Надо было надрать ему зад… Гермиона взглянула в его глаза и вдруг поняла: он не просто злится. Он был разъярён. И, возможно, не только из-за Джулиана. Она почувствовала волну эмоций — и прежде чем успела себя остановить, слова вырвались сами собой. — В моё время ты уже... Она резко замерла, поняв, ЧТО сказала. Том сузил глаза. — Что ты сказала? Гермиона отшатнулась. — Ничего. Я... я просто... Но Том уже не слушал оправданий. Он смотрел на неё так, словно его догадки только что подтвердились. — В твоё время? — повторил он. Гермиона чувствовала, как всё внутри холодеет. Она выдала себя. Том медленно улыбнулся. — Ну, ну... как интересно. И она поняла: теперь он не отстанет, пока не узнает ВСЁ.