7 minutes in heaven

Виктор, вероятно, пожалеет, что вообще пришёл на эту вечеринку. Он сделал это лишь из-за того, что его со щенячьим взглядом попросили, а отказать своему партнёру (по проекту) не может, да и задолжал одну просьбу. И сейчас они сидят в кругу, в центре шляпа, выбирающая пару людей, которые должны быть пойти в чулан и посидеть там некоторое время. 7 минут в раю, вроде так называется данная игра, которая не очень воодушевляет Виктора. Точнее его не воодушевляет факт сидеть с кем-то в достаточно тесном пространстве около семи минут. Да, игра на некое сближение, вот только Виктор не желал ни с кем сближаться. Конечно, он мог отказаться, но что-то заставило согласиться, написать имя на бумажке и кинуть в шляпу. Он просто надеется на то, что его сочтут за типичного нерда и не будут разговаривать в случае, если выбор падёт на него. — Запоминаем правила: никаких телефонов, часов, освещающих штук, находимся в чулане семь минут, если у кого-то клаустрофобия, то сразу скажите, чтобы потом проблем не было. — Паудер ручкой указывает на нескольких из присутствующих и, остановившись на Викторе, прищуривается, — Ты тоже с нами? — Виктор лишь кратко кивает, ощутив себя чуть неуютно от взгляда её розовых глаз, что опасно сверкали на свету. Он её не боялся, лишь считал, что они, даже, были некоторого рода приятели и общались моментами. И если бы выпала Паудер — Джинкс, как её называли многие — то Виктор, несмотря на, казалось бы, их нейтральные взаимоотношения, не хотел бы оказаться с ней в одной комнате. Оглядывая других, можно было составить краткое ревью о каждом из присутствующих. С Мэл Виктор знаком давно, но чаще взаимодействовать они стали лишь, когда появился Джейс и тогда они часто стали отвисать втроём. Так что, Мэл выглядит достаточно неплохой кандидаткой на роль того, с кем Виктор мог бы пробыть семь минут в чулане. Джинкс начинает писать бегло имена на бумажках и Виктор замечает кривые линии, что вырисовываются в слова. Следующий кандидат — Вай. И, нет. Сразу нет. Он даже объяснять не будет. Просто будет некомфортно. То же самое и с Кейтлин. С Экко тот почти не общался и толком о нем ничего не знает, но атмосфера вокруг этого парня царит спокойная, даже можно сказать, что благоразумная. Скорее нахождение с ним было бы с неловкой тишиной. Остальных Виктор не особо-то и знал и замечал порой на себе взгляды, причём не самые доброжелательные, но кажется, его это и не особо волнует. Точно. Забыли о самом главном — Джейс. Они партнёры, как часто тот и заявляет. Талис добродушный и достаточно умный, умеет находить иные пути решения, обходя привычные. В этом и есть его прелесть — вносить новизну в устаревшее и обыденное. С Джейсом, кажется, можно говорить обо всем. Он поймёт. Примет. Правда Джейс достаточно бывает, наивен, и Виктор порой любит подтрунивать над ним. —... Джейс! — Виктор поднимает голову, видя Джинкс, держащую бумажку в руку, кажется, начало он прослушал, — Ты будешь первым и сейчас подберём тебе пару, чтобы было не так одиноко. — и будто воцаряется тишина, на деле Джейс Талис имел достаточно неплохую репутацию и многие хотели хотя бы стать приятелями с этим человеком. Виктор опускает взгляд, перебирая пальцы, может, ему действительно не стоило соглашаться? Ведь просто можно было посмотреть со стороны. —...тор. Эй, Виктор, поднимай тощий зад и иди уже. — Виктор смотрит на Джинкс, держащую уже две бумажки в руке. — Что? — Ты и Джейс. В чулан. Быстрее давайте, иначе будем полтора года играть. — Пойдём, Вик. Приключение на семь минут. — Джейс протягивает Виктору руку, помогая подняться. Виктор прихрамывает, но все равно приближается к чулану. Внутри темно, даже не видно содержимого внутри, а может, его и вовсе там нет, и все благополучно вытащили, чтобы было больше места. Виктор заходит первым, прижавшись спиной к стене, уже создавая опору для себя. — Засекаем семь минут. Потом постучим вам, и можете выходить. Гуд лак! — Джинкс, после того как заходит Джейс, запирает дверь на ключ и ставит таймер. И теперь в маленьком пространстве окончательно темно, лишь тонкая щель снизу светлеет, но ее мало. Виктор чувствует чужое дыхание совсем близко. Слышит. Ощущает, как грудная клетка Джейса вздымается и опускается вновь. Хочется слиться со стеной. Неудобная поза и Талис старается встать как-то удобнее, отчего лишь ближе жмется, выбивая из груди Виктора некий неразличимый звук. — Все в порядке? Тебе не больно? — Нет-нет, все в норме, Джейс. И во что мы только ввязались. Во что я ввязался. — Звучит удрученно, но варианта нет, всего 7 минут, — Никогда не понимал сути этой игры. — В плане? — Джейс наклоняется ближе, чтобы слышать Виктора, говорящего не так громко, делая упор на руку возле чужой головы. — В плане… какой логический смысл данной игры. Просто запирать двух людей в тесном помещении на семь минут, чтобы что? Сблизить их? Покажите мне учёных, которые это подтвердили. — На самом деле, так и есть. Ведь когда люди погружаются в темноту, то у них теряется привычный анализатор. Поэтому окружающий мир воспринимается несколько иначе. Ты ведь слышишь только мой голос, верно? Но не знаешь куда направлен, допустим, мой взгляд. — После этих слов, взгляд Джейса направлен примерно туда, где по логике должны были бы располагаться губы Виктора. — Действительно верное замечание, Джейс. — Виктор задумывается, прикусив нижнюю губу и отвернув голову в сторону. Отчего-то стало душно. Скорее всего из-за небольшого пространства. Или из-за разгорячённого тела партнёра, которое прижимается ближе, а колено теперь между ног Виктора. По ощущениям будто прошли все семь минут, но на деле лишь тридцать секунд. — Джейс? — Да? — Я... Кажется догадываюсь куда ты сейчас смотришь. — Хочешь проверить? Виктор не отвечает, отчего-то замявшись, но смятение сменяется удивлением, когда на своих губах он ощущает чужие. Сильные ладони сжимают бока, придавливая к стене плотнее. Горячий язык скользит по губам и проскальзывает меж них, обведя десна. Виктор сдавленно промычал, цепляясь пальцами за волосы Джейса, впутываясь в них, сжимая, оттягивая, пока Талис жадно вылизывает его рот, вклиниваясь коленом как можно плотнее, начиная тереться и перед глазами мерцают звезды. И лёгкие обжигает, что приходится оттянуть от себя, прерывая поцелуй, но Джейс не отстраняется далеко, приникнув к острым ключицах, вызывая задушенный выдох. Одна из ладоней забирается под одежду, гладит прохладную кожу, сжимает параллельно с очередным мокрым поцелуем на шее, от которого Виктор задыхается. Талис словно голодный зверь дорвался до своей добычи и не сказать, что Виктор как-то против. Нет. Виктор почему-то очень даже не против. Не против когда чужая рука опускается ниже, не против, когда она расстёгивает брюки, залезает под них, не против, когда оттягивают резинку белья. Не против, но... — Джейс... Боже, Джейс погоди, — Виктор тараторит, не хватает воздуха, — черт возьми, постой... — Все в порядке, Виктор. — от этого низкого голоса прямо в губы кажется поджимается все нутро. — Нет, не в порядке, Джейс, не нужно... Черт возьми, Дже... — Виктор пробует перехватить чужую ладонь, сжав ее пальцами, но по итогу обе руки схвачены за запястья и крепко прижаты к стене одной лишь рукой Джейса. А вторая, что так и осталась под одеждами, скользит между бедер. Подушечки пальцев проводят меж половых губ, и Виктор желает уже застонать в голос, но его грубо затыкают новым, жарким поцелуем, от которого голова кругом. Слишком жарко. Слишком душно. У Виктора последние частички разума улетучиваются, когда Джейс проводит ещё раз, прижимается к влажной коже, оглаживает малые губы и Виктора начинает трясти. Когда в последний раз к нему прикасались? Когда в последний раз он вообще сам к себе прикасался? А тут появились эта игра, блядский чулан и чертов Джейс Талис, что сейчас чуть ли не пальцами его трахает, заставляя пытаться не заскулить как последняя псина. Джейс буквально знает, где нужно провести, как, где надавить, чтобы у Виктора начали трястись ноги. — Вик, ты такой очаровательный. Позволь мне. — И не нужно даже уточнять позволить что. Сейчас Виктор слишком распален, голова пуста, нужно что-то сказать, как-то возразить. Но когда Джейс приседает на колени, приспускает брюки с бельём, когда его ладони ласково оглаживают бедра, когда он больную ногу укладывает на свое плечо и когда губами целует внутреннюю сторону бедра, то всякое желание возразить пропадает. Виктор задерживает дыхание. Глаза привыкли к темноте и теперь можно хотя бы увидеть очертания головы. Талис будто нарочито целует совсем рядом, так и не прикасаясь к самому заветному, оставляя на десерт. — Джейс, прошу. — Вымученный шёпот и рукой Виктор держится за стену, вторую обратно уложив на голову Талиса. Даже в темноте можно почувствовать, что тот победно усмехнулся, ведь сразу же прижимается губами к чувствительным складкам, раздвигая их пальцами и широко, до ужаса влажно, проводя между ними языком, что у Виктора чуть нога не подкосилась, а с губ норовит сорваться новый стон, который приходится заглушить в себе, наскоро зажав рот ладонью. У Джейса в штанах до ужаса тесно, собственное возбуждение изнывает, требует внимание. Виктора хочется вжать во что-нибудь, подмять под себя, выбить из него парочку новых звуков, заставить дрожать, а губы шептать лишь имя Талиса. Джейс и рад продолжить, но сквозь шумное дыхание улавливает слышимый звук таймера и стук в дверь уже оповещает о том, что семь минут закончились. — Парни, время вышло! Черт, где этот блядский ключ… — и пока есть время, Джейс поднимается обратно, помогает Виктору привести себя в порядок, потому что чувствует, что пальцы у того дрожат до невозможного. Хотелось прямо сейчас увидеть насколько смущённое лицо у Виктора, насколько покраснели его губы от поцелуев, насколько горят глаза. Слышатся повороты ключа в замке, а Виктор все никак не может успокоить бешеное сердцебиение. Его трясёт, тело горит. Будто лихорадит. Подобная реакция тела была бы ожидаема, но Виктора она застаёт врасплох. Дверь приоткрывается, пропуская свет и Виктор видит слабый блеск на губах Джейса, потому проводит по ним рукой, чтобы вытереть, при этом чувствуя, как уголки губ того приподнимаются. Свет наконец льётся в тесное пространство, Джейс выходит первым, а вот Виктор шелохнуться не может, ноги ватные, но он делает шаг. Все же на ногах устоять не может. Падает. И руки уже выставлены вперёд, чтобы удар пришёлся на них, но его ловит Талис, не давая упасть. — Виктор, все в порядке? Ты весь красный, — Мэл подходит ближе, прикладывая осторожно ладонь ко лбу Виктора, — да ты весь горишь. — Я провожу до комнаты и прослежу, чтобы он отдыхал. — Джейс аккуратно закидывает руку себе на дальнее плечо, приобнимает Виктора за талию, позволяя найти в себе опору. Экко протягивает костыль и Талис теперь уже не спеша направляется вместе с Виктором в комнату второго. — Вик, тебе легче? Все нормально? — оказавшись уже в комнате, Джейс прикрывает дверь и медленно отпускает Виктора, давая тому больше пространства. Виктор же прижимается спиной к двери, выдыхая глубоко. В комнате нет света, но светлее за счёт большого окна. Противоречивые чувства как-то будоражат изнутри. Хочется продолжить. А с другой стороны это могло быть лишь мимолётное вожделение. Но все же рука тянется к Джейсу, пальцы цепляются за ткань галстука, наматывают на ладонь, тянут на себя, Талис тянется следом, уперевшись руками в дверь по обе стороны от чужой головы. — Виктор? — Теперь собираешься невинность из себя строить? Уже не получится, Джейс. — и Виктор сам поддаётся вперёд, сам целует, сам уже прижимается, а Джейс же обратно пристраивает ладони на боках, стискивает вновь, напирает, забирая всякую инициативу на себя. Но в этот раз Виктор отвечает, сминает губы, но не совсем поспевает за темпом Джейса. Но все равно до одури приятно. Талис на сей раз расстёгивает пуговицы рубашки, распахивает ее, ведёт ладонью от живота к груди и обратно. — Ты хочешь продолжить? — выдыхает прямо в губы, при этом заглядывая в яркие янтари напротив. — Очень глупый вопрос. Глупый. — Виктор опускает взгляд ниже, прищуриваясь. Ладонью он проводит по бедру, перемещает на пах, обводит пальцами очертание выпирающей ткани и надавливает медленно, ловя шумный выдох со стороны, — Ты и сам хочешь. — но по правде говоря Виктор не понимал такую реакцию Джейса, скорее всего дело в его особенной физиологии, да. Только в ней. Не в нем самом. — И, кажется, ты прервался. — Виктор поднимает взгляд и Джейс понимает без слов. В этот раз уже до конца. Только не здесь. Талис укладывает ладони на чужие бедра и достаточно легко подхватывает Виктора под них, прижав к себе, и его сразу же крепко обнимают, обхватив также и ногами. Джейс губами мажет по шее, оставляет влажные поцелуи, моментами втягивает кожу, чтобы затем остались небольшие отметины. Виктора бережно, словно самый хрупкий фарфор, укладывают на кровать, поцелуями спускаются ниже, облюбовывая каждую родинку, что встречается на пути. Новая отметина появляется на острых ключицах, затем на грудной клетке и Джейс даже может чувствовать как бьется чужое сердце. Очень быстро. И он поднимает глаза, столкнувшись взглядом с Виктором, с его стеклянными глазами, которые внимательно наблюдали за каждым действием. И Джейс специально нежно целует под сердцем, вызывая у Виктора целую бурю эмоций внутри, что в ответ выходит тихим фырчаньем. И Талис хмыкает, пальцами вместе с тем проходится по выпирающим рёбрам, затем целует кожу, надавливая мягко подушечками пальцев. Джейс подхватывает ноги под коленями, разводит шире и удерживает крепко. Поцелуи становятся интимнее, Талис засасывает кожу на внутренней стороне бедра, прикусывает и проводит языком в качестве небольшого извинения. Джейс нарочито ласкает вокруг, так и не уделяя должное внимание влажному лону, а Виктор сверху изнывает, ерзает бедрами по постели, сжимает пальцами чужие волосы. — Джейс. — тон почти что приказной, но голос Виктора начинает дрожать сильнее, стоит Джейсу обхватить клитор двумя пальцами, начиная мягко давить по кругу, а после надавливать. — В чем дело? — а Джейс играется, совсем немного, чтобы раскрыть больше ту самую потаенную и скрытую от всех сторону Виктора. — Ты прекрасно знаешь в чём. — вымученный выдох и Виктор надавливает на голову Джейса, чтобы тот наконец-то занялся нужным делом, но тот пальцами раздвигает половые губы, вклинивается меж них и натирает вверх-вниз, надавливая посильнее, слыша тихий скулёж сверху. Джейс наконец склоняется ниже, прижимается губами к нежным складкам, широко лижет, наконец слыша первый звучный стон от Виктора, который вздрогнул всем телом. Джейс обхватывает бедро поудобнее, закидывая ноги на свои плечи и если бы Виктор захотел, то смог бы с лёгкостью зажать его голову. Стоит Талису проникнуть одним пальцем во влагалище, как хватка в волосах становится сильнее, дрожь крупнее и с каждым новым движением Виктор находился где-то на грани. Джейс подключает язык одновременно и со вторым пальцем, двигая размеренно, медленно, растягивая ощущение, а кончиком языка играется с бусинкой клитора, мягко всасывает, теребит, губами плотно примкнув к коже. А Виктор распаляется сильнее, его бросает в жар и не отпускает, голова кружится сильнее. Джейс умеет работать языком во всех смыслах. И откуда он вообще понабрался такого. Учитывая популярность Талиса, то на месте Виктора желала бы оказаться большая часть девчонок, но сейчас именно Виктор здесь, именно ему Джейс отлизывает и вместе с этим трахает пальцами, заставляя вновь застонать в голос и сжать бедрами голову. — Боже, Джейс... — пальцы продолжают оттягивать волосы, впиваются в кожу головы, а Виктор запрокидывает голову, когда язык начинает двигаться резче, быстрее, а пальцы внутри раздвигаются, растягивают нежные стенки. Пошлое чваканье раздается в тишине параллельно с мычанием, шумным дыханием и тихим скрипом кровати, когда Виктор начинает ерзать, Джейс отстраняется на мгновение, чтобы утереть слюну с подбородка и смотрит выше, смотрит как поднимается грудь, как Виктор прогибается, как второй рукой держится за изголовье кровати. Подушечками, Джейс нащупывает уплотнение вдоль стенки и надавливает на него, получая сразу же неоднозначную реакцию. — Блять, Джейс… Что за... — и Талис давит еще раз, заставляя Виктора прогнуться и простонать громче, загнаться в новой истоме. И он понимает, что нашёл то, что нужно. Продолжая стимулировать чувствительную точку, Джейс поцелуями поднимается выше, ощутив, как содрогаются мышцы живота. А тело Виктора изнывает, неистово тянет снизу, натягиваясь раскаленной струной и волной новое ощущение — удовольствие — начинает накрывать с головой. И когда лицо Джейса теперь на уровне его же лица, то Виктор укладывает руки тому на шею, плотно сомкнув пальцы, пока внутри него до сих пор точечно двигаются, заставляя чуть ли не глаза закатить. И с губ слетает новый звук, который тут же заглушают влажным поцелуем. Джейс ловит каждый стон, вылизывая губы Виктора, специально ритмично двигая рукой, отчего доносятся влажные шлепки об кожу. — Джейс. Джейс. Джейс. — Виктор тараторит прямо в губы и съеживается, сжимая ногами тело Талиса, — Джейс, подожди... — Все в порядке, Вик. — одаривает новым коротким поцелуем, успокаивает, а руки Виктора переходят на лопатки, ногтями впиваясь в ткань одежды. — Нет... Нет. Не в порядке. Джейс, боже, — по телу словно импульс проходится и, да, Виктор чётко ощущает, что на грани, что он готов раствориться прямо здесь и сейчас, пока из груди вырывается нечто пошло и столь непривычное, пока Джейс снова присасывается к шее, на этот раз кусаясь. Это так глупо выглядит. Они партнёры по многим проектам, по сути, друзья, только вот сейчас Виктор готов чуть ли не на стену залезть от надвигающегося оргазма, при этом прижимаясь к горячему Джейсу, повторяя его имя столько раз, сколько не говорил за все время их знакомства и желая, чтобы тот не останавливался. И Виктор упирается лбом в его плечо, сжимается сильнее и в один момент он умирает внутри, но возрождается вновь, зубами вжавшись в чужое плечо, заставляя Джейса зашипеть, а сам Виктор скулит и его начинает трясти как самой студеной зимой. — Я здесь, Вик, все хорошо. — и Джейс чмокает в ухо, а Виктор увиливает от этого, смотря в сторону. Как он теперь будет ему в глаза смотреть. Лицо горит, как и все тело, при этом он не может перестать прижиматься, не может отпустить. Какой ужас, он только что кончил лишь одной стимуляции пальцами. И не чьими-то там. А Джейса Талиса. Ебаного Джейса Талиса. И все же была одна вещь, о которой Виктор также помнил. И не обращать на это внимание было нельзя. Виктор снова ерзает, отстраняется немного, оглядывая взлохмаченного Джейса (из-за него же), взглядом пробежавшись по лицу, плечам, груди, наконец доходя до паха. — Ты... — Нет, Вик. Это уже не твоя зона ответственности. — А ты не хочешь взять ответственность за то, что делал со мной только что? Будь мужчиной, Джейс Талис. И не ерничай. Я хочу отплатить. — Я не для этого все это делал. — и вот тут уже Виктор перестает понимать. — А для чего? — и начинает пододвигаться вперёд, уперевшись в грудь Джейса рукой, начиная давить, чтобы тот лёг на спину и теперь же Виктор оказывается сверху, — Джейс. — Давай лучше поговорим об этом позже, хорошо? — Виктор хмурит брови и его не совсем устраивает подобный расклад, но все же решает на этот раз уступить. Только на этот раз. Пальцы оглаживают крепкие мышцы торса и наконец доходят до ширинки. Молния звенит, слышится шорох ткани. Виктор решает убрать несправедливость в виде того, что только он без одежды. Джейс облегченно выдыхает, когда больше ничего не сдавливает и все тем же щенячьим взглядом смотрит на Виктора, который решил разобраться теперь и с верхней одеждой, сначала стянув жилет, потом рубашку, ворча что-то про многослойность. А затем и рубашка Виктора тоже отправляется куда-то на пол. И вот тут он не знает с чего начать. Как правильно. Как вообще Джейсу будет приятно и будет ли? Но пальцем он прикасается к головке, обводит ее, ведёт до основания, слыша томный вздох и понимая, что можно идти дальше. Виктор более уверенно обхватывает рукой член, медленно проводит по всей длине, замечая, что даже от этого Джейсу приятно. А Джейсу приятно, что его возбуждению наконец уделено внимание. И длинные тонкие пальцы Виктора так естественно смотрятся на нем, будто так и должно быть. Виктор достаточно быстро соображает, что ему нужно делать дальше: уделяет особое внимание головке, распределяя предспермие по всей длине, плотно смыкает пальцы на основании. И Джейс выдыхает глубже, порой переходя на слышимое мычание и прикрывает глаза от удовольствия. И Виктор хочет дать больше, поэтому двигается выше, садясь на бедра Джейса и приподнимаясь. — Вик... Ты не должен, если не хочешь. — сразу смекает тот, понимая, что именно собирается сделать его партнер. — Я хочу. — звучит твердо и Джейс усмехается, решая помочь, он придерживает за талию, пока Виктор старается примериться, пока пристраивается и наконец направляет головку ко входу во влагалище, медленно насаживаясь и вместе с тем выдыхая. Колени сразу начинают дрожать, Талис держит крепко, стискивает ладонями бока так, что останутся следы. Ощущения крышесносные. Сам Виктор крышесносный. Джейс всегда смотрел лишь на него, пока тот в свою очередь был занят проектом, бумагами, чертежами, чем угодно, но не замечал, что взгляд Джейса всегда был направлен только на него. И сейчас, Виктор, подобно божеству возвышается над ним. На самом деле Джейс и не планировал делать ничего из того, что уже произошло, но обстоятельства так сложились, ставки были сделаны. Выигрыш у него в руках. Он даёт время, не двигается совсем, хотя очень хочется, хочется оказаться глубже, но Талис медленно большими пальцами оглаживает кожу, будто успокаивает. А новая дрожь пробирает Виктора. Непривычно, дискомфортно. Возможно, он спешит? Его ведь не заставляют. Нет, что за бред. Виктор хочет. Действительно хочет. Секундные сомнения не дают отступить. Он смотрит в глаза Джейса, находя в них понимание и все же постепенно опускается, ощутив, как внутри его заполняют. И по сравнению с пальцами это естественно совершенно другие ощущения. А Джейс стискивает сильнее, рвано дышит, он прикрывает глаза и неосознанно даже поддается бедрами вверх, утягивая Виктора вниз, войдя тем самым полностью. И Виктор выдаёт нечто граничащее с криком, а затем затихает, но Талис чувствует как он дрожит и весь сжимается, что самому неприятно. Джейс аккуратно поднимается, обхватив чужое лицо ладонями. — Виктор, прости, прости. Я не специально. — Джейс одаряет его лицо мягкими поцелуями, а затем прижимается своим лбом к чужому, действительно чувствуя вину, что его Виктору дискомфортно. — Все в порядке. — Виктор приподнимает уголки губ, говорит сипло и обратно заставляет Джейса опуститься на спину, после чего бедрами устраивается поудобнее, старается понять где ему взять опору и понимает достаточно быстро, уперевшись в торс Джейса. И Виктор приподнимается медленно, стараясь при этом не беспокоить больную ногу. И опускается также, пока что пробуя, стараясь раскусить или понять как верно. Джейс перемещает ладони на чужие бедра и сжимает несильно. Виктор двигается самостоятельно, по телу проносятся мурашки, чувство заполненности теперь ощущается иначе, приятнее. И в один момент он даже поднимается, когда Джейс хочет толкнуться навстречу, не давая этого сделать полноценно, усмехнувшись. Конечно же Талис недоволен, но это недовольство быстро прерывается, когда Виктор опускается полностью вновь, круговыми движениями начиная тереться. Внутри узко до пиздеца и Джейс сдавливает кожу лишь сильнее, тихо выстанывая. Теперь контроль над ним полностью у Виктора. И не сказать, что кто-то против. Виктор прекрасен. Идеален. С каждым новым шлепком Джейсу хочется продлить этот момент. Виктор продолжает, с каждым разом опускаясь грубее, двигаясь в новом темпе, улавливая голос Джейса, от которого все внутри даже поджимается. Он и сам не сдерживается, позволяя удовольствию наконец взять верх над собой. Виктор тянется за новым поцелуем, поставив руку на уровне чужой головы. В этот раз Виктор кусает за нижнюю губу в отместку за то, что делал и Джейс. Они сплетаются языками, сталкиваются зубами и прижимаются друг к другу настолько тесно, что нет и малейшего свободного пространства между ними. Талис надавливает ладонями на поясницу, уперевшись ногами в кровать и сам толкается в податливое тело, прижимая своими бедрами к чужим, задерживаясь на пару секунд и совершая новую фрикцию. Виктор плавится в его руках, становясь мягкой и пластичной массой, из которой можно вылепить все, что вздумается. Виктор ему доверяет, вверяет себя, тянется ближе, целует, принимает, выстанывает имя. И Виктор готов и дальше тонуть в этом блаженстве, пока не слышит какой-то стук, но он поначалу думает, что лишь показалось, пока стук не становится настойчивее и тогда уже Виктор закрывает рот Джейса рукой, надавливая. — Тише. — Шепчет почти что возле уха, а затем смотрит в сторону двери. — Виктор, все в порядке? Я беспокоюсь о твоём состоянии. — Мэл. О, да, только ее здесь не хватало, когда Виктор прямо сейчас сидит на члене человека, который девушке некогда нравился. Лучше не придумаешь. Но Мэл хорошая подруга, она действительно беспокоится и часто помогает Виктору, если это требуется или делает это по своей воле и если он сейчас не ответит или что-нибудь не сделает, то Мэл взволнуется сильнее, учитывая некоторые инциденты в прошлом, а может даже возьмёт ключ от комнаты у коменданта и тогда уже хуже будет всем. Джейс практически вымученно стонет и провожает Виктора взглядом, когда тот встает, и готов на данный момент чуть ли не прибить того, кто им помешал. Виктор быстро подбирает с пола рубашку и быстро, как может со своей то ногой, подходит к двери. Осознает, что рубашка ему велика. Рубашка Джейса. И черт с ней. Виктор приоткрывает дверь, оставляя небольшой проем, выглядывая лишь одной головой. Виктор предстает растрепанным, с розовыми скулами и горящими глазами. Он держится руками за дверной косяк. — Прости, я разбудила тебя? Просто Джейс так и не вернулся, мы подумали, что тебе вдруг стало хуже и я решила проведать тебя. Но Джейс, получается, не с тобой, да? — Виктор с прищуром смотрит на нее, веря в то, что она-то и беспокоилась, но вот что остальные — нет — Он проводил меня, но дальше я уже не знаю где он. — Конечно, Виктор прекрасно знает где Джейс и он слышит, как тот поднимается с кровати, подходит ближе, прижимается, приобнимая за тонкую талию. И Виктор даже голову повернуть не может, чтобы посмотреть, поскольку это сразу будет крахом для всех. Ладно, не крахом. Но не хотелось бы все это выяснять здесь и сейчас. Мэл вглядывается в лицо Виктора несколько секунд, но после выражение ее лица становится расслабленным. — Тебе не нужна помощь? Ты выглядишь действительно болезненно, может позвать медсестру? — Виктору сейчас достаточно хорошо, только вот сказать в лицо он этого не может, старается держаться ровно, пока Джейс.. Гребаный Джейс притирается сзади, членом проскальзывая меж половых губ, начиная тереться, имитируя толчки. И Виктор прочищает горло. — Да. По правде говоря, я... Хотел бы побыть один, хорошо? Не очень хорошо себя чувствую. — Виктор ногтями впивается в руку Джейса, чтобы тот перестал его изводить, особенно сейчас, но Талис не собирается останавливаться, переместив ладони на бедра и сдавив их. Он трется настойчивее, пока в один момент не отстраняется чуть, но лишь для того, чтобы расставить ноги Виктора пошире и вновь войти в тело и сразу же до упора. — Джейс... Найди Джейса лучше. А то снова что-то натворит и профессор будет отчитывать нас троих. — Виктор старается ровно дышать, не подавать виду и, по сути, его лицо не смущенно, он скорее недоволен, что ему приходится стоять перед Мэл, пока сзади его обласкивал Джейс, целовал мягко в спину, лопатки, водил ладонью по низу живота, надавив в один момент. — Да, ты прав. Выздоравливай, Виктор. Если вдруг что-то не так, то пиши или звони. — Мэл смотрит на него и приподнимает уголки губ, после наконец решая уйти и Виктор бегло закрывает дверь, к которой его тут же прижимают, а ладонями он упирается в деревянную поверхность. — Блять... Почему ты- Мхх-! Джейс, черт возьми! — Виктор готов на вскарабкаться на стену, когда Талис начинает точечными и редкими фрикциями вбиваться в него, при этом обнимая поперёк живота. — Ну как я мог оставить тебя посреди удовольствия? — Джейс заставляет прижаться спиной к своей груди, и Виктор держится за его руку. И громкие шлепки разносятся по комнате параллельно со стонами Виктора и тихим рычанием Талиса. Член распирает внутри сильнее, растирает, разжигает. Входит слишком быстро, глубоко. Идеально. Так идеально. Либо же Виктор просто начинает бредить от переизбытка ощущений. От того, как его сжимают, прижимают, ласкают, трогают, целуют, трахают, насаживают полностью и все это делает гребаный золотой мальчишка Джейс Талис, нашедший что-то в столь дефектном Викторе. Нашедший что-то привлекательное. Что-то притягательное. И присваивая теперь это себе без остатка. И Джейс понимает, что на грани, отчего движения становятся рваными, уже не столь аккуратными, нацеленными уже на то, чтобы поскорее кончить. И Виктор сам тоже вновь весь вытягивается, прогибается, начинает сжиматься внутри и становится вновь узко, слишком узко, что с губ Джейса слетает протяжённый стон. И заканчивают они практически вместе, разве что Талис бегло выходит и изливается на поясницу, стараясь при этом удержать обмякшего Виктора, что получается достаточно просто в силу его телосложения. Джейсу хватает последних сил, чтобы протащить Виктора к кровати, уложить на нее и самому рухнуть, причём с громким и противным скрипом кровати. Нужно отдышаться. Но упал он лицом в постель. — Ты ведь понимаешь, что нам нужно будет поговорить об этом? — все же прерывает тишину Виктор, говоря несколько осевшим голосом. — С тобой я готов обсуждать что угодно, Вик. — Идиот. — По тону голоса может показаться, что Виктор хмурится и недоволен, но на самом деле тот улыбается, осторожно приподнявшись на локтях и склонившись к Джейсу, дабы оставить одну единственную отметину на его шее. Теперь Джейс Талис принадлежит Виктору. И то же самое будет работать в обратную сторону.