Новогодний звонок

      Слезы высохли давно. Мокрые волосы после быстрого душа теперь уложены, красиво обрамляя лицо. Чонгук нашел старую, в его году заброшенную страницу Тэхёна и минут десять сидел и разглядывал чужие фото. Вот Ким стоит в простой черной футболке, открыв ротик, из одного уха выпал специальный наушник, свисая вниз — такой ушной монитор зачастую использовали айдолы. Альфа взглянув на дату публикации, понимал, что это событие ещё не случилось. Волосы у Тэ были выкрашены в ярко-голубой цвет и выглядели неимоверно красиво. Омежьи губы слегка приоткрыты, а взгляд направлен в сторону. Создается впечатление, что он находится в процессе исполнения или только что закончил петь. Освещение мягкое с фиолетово-синим фоном, что подчеркивает его выразительную внешность.       Красиво.       На следующей фотографии молодой человек все с такими же ярко-голубыми волосами сидит в автомобиле. Он одет в темную футболку и такую же куртку, а стильные черные очки в круглой оправе идеально ему подходят. Освещение тёплое, фото выглядит немного размытым, что придает кадру уют и ощущение непринужденности. Выражение лица спокойное, возможно, он просто сделал селфи в момент отдыха или поездки. Но для мужчины это было очень красиво и как-то особенно. Он смотрел все последующие снимки, замечая даже на одном из них того самого загадочного Мин Юнги. А спустя пару часов альфа уснул, мирно посапывая в не очень удобной позе, но с таким хорошим сном.

***

      — Здравствуйте, — раздался по другую сторону линии незнакомый, чуть хрипловатый голос.       Чон нахмурился, отстранив телефон от уха на долю секунды, чтобы проверить номер, затем осторожно ответил:       — Здравствуйте. Простите, а кто вы? Я звоню Тэхёну.       — Все верно, — голос оставался вежливым, почти теплым. — Но Тэ сейчас спит. Вчера был сильный ливень, он промок до нитки и теперь немного приболел.       На мгновение повисла тишина. Альфа сжал пальцы на гаджете, чуть крепче, шумно выдыхая.       — А вы… кто ему? — спросил мужчина осторожно, стараясь, чтобы голос не прозвучал резко.       — Друг, — просто ответил голос. — Меня зовут Юнги. Я сейчас у Тэхёна, он попросил, если кто-то позвонит — ответить.       — Ясно, — пробормотал Чонгук, ощущая, как внутри закручивается что-то неприятное. — Тогда передайте ему, что я звонил. И если можно я бы хотел попросить вас о помощи.       — Слушаю.       — Тэхён, наверное, вам рассказывал обо мне.       — Вас зовут Чонгук? — спросил Мин, а когда в ответ прозвучало одобрительное "да", кивнул. — Рассказывал.       — Из-за нашей ситуации я не могу позаботиться о нём, но очень бы хотел, — голос мужчины звучал спокойно, но с легкой горечью. — Не могли бы вы заказать ему лекарства, теплую еду и, может, какую-нибудь игрушку — от моего имени? Счета можете сразу отправить в «JK Terra Drive».       — Я и сам отлично могу о нем позаботиться, — серьёзно ответил Юнги. В его голосе проскользнула тень недовольства.       — Знаю, — альфа сделал короткую паузу. — Но он тоже мой друг, и я переживаю. Даже если сейчас мы не рядом — мне важно, но я хочу, чтобы он чувствовал поддержку.       — Ты часто так переживаешь за друзей? — спросил друг омеги, уже менее резко, скорее, с удивлением, сам не замечая, как вдруг перешёл на неформальное общение.       Чон чуть усмехнулся, но в его тоне слышалась усталость:       — Только за тех, кто мне действительно дорог.       — Хорошо, я помогу, — после небольшой паузы ответил собеседник, и в его словах уже не было ни напряжения, ни холода.       — Спасибо большое. И пусть Тэ выздоравливает, — тихо добавил мужчина.       После этого звонок был прерван, а в комнате снова воцарилась тишина. Чонгук смотрел на экран погасшего телефона, будто ожидая, что тот снова зазвонит. Но он молчал.       Альфа опустил руку и сел на край кровати, чувствуя, как в груди неприятно сжалось. Мысли о Тэхёне вертелись одна за другой — как он всегда забывает одеться потеплее, как смеётся, когда чихает, и как упорно делает вид, что не нуждается в заботе. Всегда нуждается и сам это показывает, но не говорит.       Чон провел рукой по лицу и тихо выдохнул. Он сделал, что мог. Хотелось верить, что этого достаточно. Хотя внутри так и грызло сомнениями, подсказывало — недостаточно вовсе.

***

      Чонгук сидел у окна, медленно перекатывая чашку с остывшим чаем между ладонями. За окном шел дождь, будто отражая спокойное настроение. Капли мягко стучат по подоконнику, а по стеклу текут струйки воды. Небо серое, будто утратило свои краски, а мир вмиг затих, но альфе нравилась такая погода. Телефон лежал рядом, мигая слабым светом экрана. А из динамика слышались гудки.       — Алло, — раздался хрипловатый голос Тэхёна, немного уставший, но тёплый и такой родной.       Мужчина сразу выпрямился, словно кто-то снова наполнил его энергией.       — Ты встал? — тихо спросил старший. — Юнги сказал, что ты заболел.       На другом конце послышался легкий смешок.       — Да, немного. Но, кажется, благодаря одному медвежонку мне стало лучше.       — Значит, дошел, — сказал Чон, с улыбкой глядя в окно.       — Ага. С биркой. «От Чонгука». Я держал его всю ночь. Будто ты был рядом.       — Я хотел быть, правда, но все равно очень рад, что тебе понравился подарок.       — Я знаю, — юноша помолчал. — Знаешь, это странно… Понимать, что мы не в одном времени, но ты всё равно ближе, чем большинство людей в моей жизни.       — Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал себя одиноким. Даже если между нами расстояние в год, я все равно буду рядом даже, когда ты болеешь.       Ким тихо вздохнул. Слышно было, как он укутывается плотнее в одеяло. А кровать тихо скрипит, когда Тэ переворачивается на бок.       — Я чувствую, что ты есть. Это важно для меня. Особенно в такие дни. Ты волшебник, Чонгук, – омега говорил с паузами из-за боли в горле и поганого состояния, но как никогда был рад услышать родной, теплый голос.       — Если б я мог — принес бы тебе чай. Или сидел бы рядом, молча, пока ты спишь.       — А я бы дал тебе книжку и сказал не шуметь, — усмехнулся юноша. — Как в тот раз, помнишь?       Чон кивнул, хотя младший этого не видел. В один из разговоров парни договорились вместе прочесть одну книгу по звонку. Выбрали какой-то старый детектив, но в итоге так и не дочитали.       — Помню. И помню, как ты всё равно уснул раньше меня. С книгой на лице.       Они оба засмеялись, тихо, как будто боялись спугнуть этот хрупкий момент. А потом — тишина. Но не неловкая, уютная.       — Спасибо, Чонгуки, — прошептал Тэхён. — За медведя. И за все.       — Всегда, пожалуйста, — ответил альфа. — Связь не вечна, но пока она есть — я рядом.       Друзья вновь замолкли на минуту, наслаждаясь моментом, а когда мужчина уже хотел отключить вызов, подумав, что Тэ спит тот заговорил.       — Кстати, ты так и не рассказал… — голос Кима был чуть тише, почти шепотом, — встретил ли меня в своем времени? Я жду.       Чонгук замер. На секунду закрыл глаза, будто надеясь, что тишина все скажет за него. Но потом взял себя в руки, выдав ровным, почти легким голосом:       — М-м… почти. Мне сказали, что ты переехал.       Чон солгал. Осторожно, мягко, словно укрывая младшего от ветра. Тот и так болел — и без этого был слишком хрупок. Мужчина не пошёл на ту самую улицу, не открыл табличку с датами, не ступил туда, где земля хранит тишину. Он знал: как только увидит все своими глазами, мир окончательно сломается. Старший еще не был готов. Не знал, как сказать это вслух. И не хотел. Потому что если скажет — значит, смирится. А он не мог. Должен был найти способ. Спасти.       — Жалко, — с легкой обидой пробормотал омега. Наверняка, поджал губы, как делал это в детстве, когда ему что-то не нравилось. Чон даже услышал, как тот натянул одеяло повыше к носу.       — Угу, — выдохнул, улыбаясь, Чонгук. — Но ведь мы можем продолжать общаться. Пока есть связь — ты у меня есть.       — И то верно, — мягко ответил юноша. — Я вообще думаю, ты специально звонишь, когда мне особенно плохо, чтобы я не забывал, что жив.       У альфы защемило сердце. Собственные пальцы сжали телефон чуть крепче, будто могли передать тепло своей ладони через корпус, сквозь провода, через годы.       — Я звоню не просто так, — мягко сказал мужчина. — Я всегда рядом, как могу.       Тэхён молчал. Слышно было только его дыхание — ровное, спокойное. А потом — едва уловимое, почти шепотом:       — Спасибо, Гуки.       Старший прикрыл глаза. Он не знал, получится ли. Но знал точно: пока он слышит этот голос, он будет идти дальше. Не выйдет летом, попробует осенью. И, кажется, Ким уже нравится ему не просто как друг.

***

      Когда Тэхён выздоровел, то договорился с Чонгуком вместе приготовить пульгоги. Сегодня была суббота, выходной у обоих, а значит, готовке быть. Парни договорились созвониться пораньше, чтобы все успеть, и уже промыв мясо и почищенные овощи, приступили к готовке.       — Нарежь говядину тонкими ломтиками поперёк волокон, — командуя, сказал альфа.       Друзья договорились, что будут готовить по рецепту Чона, поэтому юноша в ответ лишь промычал, делая как сказали.       — Как спалось сегодня?       — Хорошо, наконец-то смог выспаться, — довольно ответил младший.       — Засыпаешь все также с Карамелькой? — улыбаясь, спросил мужчина, вспомнив, как Тэ доказывал ему насколько это имя подходит мишке.       — Да-а, она такая мягенькая, — ответил Ким, а голос его сквозил нежностью и теплом.       — Это хорошо. Нарезал?       — Да, а ты?       — Тоже. Теперь бери глубокую миску, — в динамике у обоих слышен звон посуды. — Смешивай в ней соевый соус, сахар, тертую грушу, чеснок, имбирь, кунжутное масло и перец, — перечислив все, альфа приступил к делу.       Оба молчали. Чонгук вспоминал, как они спорили, что лучше груша или яблоко, за которое боролся омега. Победила все же груша с весомым аргументом, что готовят они по рецепту старшего. А Тэхён сейчас просто наслаждался временем вместе.       — Я все, — отозвался юноша.       — Молодец, теперь добавь мясо в маринад, пленку сверху и в холодильник минимум на час.       Вновь повисло молчание. А когда ребята со всем справились, решили просто переместиться в гостиную, каждый в своей квартире. Они выбрали один фильм на двоих, и знатно помучившись, с тем, чтобы включить одновременно, теперь спокойно наслаждались совместным просмотром.       — Чонгук, а какое у тебя хобби было в детстве? — вдруг подал голос Ким.       — М-м, — задумался Чон на мгновение. — Я пару раз бывал в детском лагере и просто обожал рисовать. А у тебя, Тэ?       — Ну, думаю, что музыка и так понятно, но кстати я тоже один раз был в лагере. Там такие хорошие парнишки были.       — В каком ты был?       — В Паджу, который принадлежит провинции Кенгидо, а что? — без раздумий ответил юноша.       — Это, наверное странно будет, но я тоже там был, – улыбнувшись поделился Чонгук.       — О, а может, мы в одно время там были? Я ездил в сейчас скажу, подожди, — попросил омега и спустя минуты две вернулся. Было слышно, как он открывает какой-то альбом, видимо, с фотографиями, и, как только нашел нужную, тут же воскликнул:       — Вот я был там в две тысячи двенадцатом году, мне лет одиннадцать или двенадцать было.       — В двенадцатом году мне пятнадцать лет было, тогда я последний раз поехал в этот лагерь, — старший замолчал, на мгновение задумавшись. — Посмотри, а там, на фото, нет мальчика в смешной шапке с заячьими ушками?       — Хм, — пробегаясь взглядом по старой фотографии Тэхён замер и спустя секунду начал смеяться. — Вижу тебя.       — Красивый, правда? — расслабленно спросил Чон.       — Очень, — немного успокаиваясь, ответил младший. — Похоже, мы обязаны встретиться.       — И мы встретимся, — прозвучало без доли сомнения.       — Да, — вздыхая, сказал омега.       Просмотр фильма с обсуждениями продолжился, а по истечению времени парни пошли смотреть, что там с мясом. Разогрев сковородку с небольшим количеством масла на ней, друзья выложили мясо с маринадом. И, поставив средний огонь, обжаривали минут пять, периодически помешивая. Постепенно также добавили лук и морковь, разговаривая о любви Чонгука к последнему, и не прекращая посмеиваться. А когда мясо уже стало мягким и покрытым глазурью из маринада оба приступили к подаче. Выложив на тарелку риса сваренного заранее, альфа добавил мяса и, посыпав все это кунжутом, и зеленым луком пожелал Киму приятного аппетита. Оба приступили к трапезе.       — Чонгук, открывай! — прозвучал крик на всю квартиру, а затем громкие стуки в дверь.       — Извини, Тэ, я позже перезвоню, — и, сбросив вызов мужчина пошел по коридору.       Открыв дверь, альфа увидел зареванного друга с сумкой и только успел, что обнять. А дальше последовал новый поток плача.       — Чим-Чим, что произошло? — озадаченно спросил Чон.       — Мы расстались, этот альфа, — не успев договорить, Пака накрыла новая волна слез, а мокрое личико уткнулось в плечо Чонгука.