Sense

      — Эй, бро! Пасуй сюда!       Мяч летит прямиком в чужие руки, так же быстро как меняется картина, что не дает отдышаться. Вот уже весна, вступающая в свои права. Вовсю начинают цвести деревья, а улицы утопать в зелени, солнышко приятно греет уставших от холода людей. Сонхун обожает весну.       Сонхун обожает Джеюна, что так напоминает весну. Он такой же яркий и теплый как весеннее солнышко. Вот он сидит рядом, прикрывая глаза от солнца рукой, наблюдая, как на стадионе играют младшеклассники.       — Ты нравишься мне, Джеюн-а. — слова слишком быстро слетают с паковских губ, поселяясь волнением в сердце.       Джеюн оборачивается на слова друга. Кажется, будто на лице мелькает отвращение, но Сонхун не успевает этого заметить, как-то меняется удивлением, а после губы расплываются в известной улыбке. Она посылает по телу мурашки и тепло.       — Я знаю, Сонхун-а. Я знаю.       Кадр вновь меняется, заставляя голову кружиться. Легкие нещадно горят от недостатка воздуха, а по щекам катятся слезы. Сонхун видит эту улыбку в который раз, надеясь, что сейчас вновь закроет глаза и окажется на том стадионе, где был его Джеюн. Тот, который улыбался тепло, не затыкаясь, болтал с Паком на любые темы. Тот, что смеялся громко-громко, настолько заразительно, что и Сонхун смеялся тоже.       Но открывая глаза, видит одно и то же. Все тот же Джеюн, кривит губы в насмешливой ухмылке, а по телу раскатами боль. Где-то в районе ребер распускаются новые бутоны ярко-синих роз, так Джеюн показывает свою любовь. Когда после школы вдали от чужих глаз нежно целует искусанные до крови паковские губы. Утирает с красных щек соленые дорожки слез, а потом все происходит по новой. Сонхун отвечает на эту боль, получая лишь больше агрессии взамен. Привязывается к ней и такому новому для себя Джеюну.       — Ты никому не нужен, кроме меня, Сонхун-а…       Чужое лицо стирается слишком быстро, как будто кто-то просто поджег уже выцветающую пленку. Сонхун вскакивает, стараясь отдышаться и прогнать остатки сна. Прогнать это наваждение, что стискивает легкие и сердце, не давая тому функционировать. Взгляд цепляется за улыбку, пока трясущиеся руки переворачивают фотографию, отводя глаза. Сонхуну тошно. От себя и воспоминаний, что теперь так явно всплывают. Он так хотел их похоронить где-то глубоко внутри, но было слишком много факторов, что возвращали туда вновь и вновь.       Пальцы бегло проходят по запястью, исследуя отголоски прошлого, когда-то они болели. Хотя… Они все так же отдаются болью. Тупой, режущей изнутри не хуже, чем тогда. Быстрый взгляд на часы и тихое чертыханье под нос. Он опаздывает, поэтому проводит быстрые водные процедуры, предупреждая начальство и мысленно готовясь к выговору. Очередному. Но он уже не настолько беспокоит, как старый взгляд, что всплывает так не вовремя в сознании. Возможно, когда-то он отпустит его, а пока он лишь торопится убежать. Врывается в класс за пять минут до конца урока, беглым взглядом его, окидывая и наспех извиняясь за опоздание.

***

      — К сожалению сегодня, мы не успели разобрать новую тему, поэтому на доске напишу задание для закрепления старой. Завтра математика у вас последняя, поэтому разберем ее завтра и возможно устроим контрольную.       — Ну, учитель Пак! — слышатся недовольные возгласы, прерываемые звонком на перемену. Некогда расстроенные предстоящей контрольной, ученики лениво расходятся кто куда. Большая часть уходит в столовую, желая восполнить потерянные на уроках силы и просто поболтать с друзьями.       — Вы в порядке?       Сонхун поднимает свой взгляд, сталкиваясь с Сону, тут же возвращая внимание к электронному журналу.       — Да, все хорошо.       — Вы выглядите уставшим. Чонвон пришел в себя. — после пары секунд молчания произносит Сону.       — С ним все хорошо? — уже более оживленно произносит Пак.       — Да, я пойду проведать его сегодня. Что-то передать?       — Пускай выздоравливает быстрее, — кидает беглый взгляд на ученика.       — Хорошо и вы тоже. Побольше отдыхайте, учитель Пак, — Сону выходит из кабинета, направляясь в столовую.

***

      Этой ночью Сонхун снова спит плохо. Джеюн снова мучает его, заставляя теряться между сном и реальностью, просыпаясь в слезах без возможности перевести дыхание.       На часах четвертый час утра, полупустая пачка сигарет и открытый диалог, что когда-то давно был заброшен за ненадобностью. По собственной глупости Сонхун еще долго строчил туда, но Джеюн никогда не отвечал. Он прочитал все, но предпочел оставить чужие стенания без ответа.       Пак усмехается с себя прежнего, с того каким дураком был. Того как любовь, оказывается, беспощадно смогла переломать его неокрепшие крылья. Третья кружка кофе горечью тает на языке, время переваливает к половине седьмого и Сонхун нехотя начинает собираться на работу.       Весь день он чувствует себя рассеянно, постоянно что-то валится из рук, а мысли не могут, сложиться в какую-нибудь более-менее понятную картинку. Снова получает выговор на работе и выжатый, словно лимон отправляется домой, докуривая остатки пачки. Поздно вспоминая, что сегодня у него дополнительные занятия с Сону, и он, как и всегда чертовски опаздывает. Быстрый звонок с предупреждением и через какие-то двадцать с небольшим Пак уже у нужной двери. Врет про час пик и неожиданные пробки на дороге, ловя обеспокоенный взгляд младшего.       Занятие проходит несколько несобранно. Из рук вон плохо. Сонхун пытается собраться с мыслями, не выбиваясь из общей картины происходящего, но недавно вернувшийся в его жизнь уже эфемерный Джеюн не дает этого сделать.

***

      — Давай закрепим твои знания небольшим заданием. Если что-то будет непонятно, задавай вопросы. — Сонхун протягивает парню листок с заданием, устремляя свой взгляд куда-то в столешницу и не сразу замечая, что к нему обращаются.       — Можете помочь с этим? — указывая на пример, переспрашивает Сону. Сонхун промаргивается, хватаясь за карандаш, но тот выпадает из рук, вызывая на кимовских губах улыбку. Пак объясняет пример, попутно решая его. Рядом пишет новый, практически аналогичный решённому для закрепления знаний.       — Как вы познакомились с вашим другом? — решается задать вопрос Сону.       — С Хисыном? — парень утвердительно кивает на встречный.       — Мы учились вместе в старшей школе. Хисын-хён старше меня на год, а после выпуска оказалось, что мы учимся в одном университете. Я об этом узнал лишь на посвящение в студенты.       — Почему именно математика?       — Я проиграл спор, — слегка улыбаясь, отвечает Сонхун, — изначально я выбирал литературу, но потом обстоятельства так сложились, и я перевелся, в начале первого курса. Было много мороки, но все получилось. Потом как-то втянулся и мне понравилось. Ты уже задумывался над тем, кем хочешь стать в будущем?       — Нет. Я думал отдохнуть от учебы какое-то время.       — Правильно, не стоит торопить события. Ты еще успеешь, как же правильней выразиться…. Познать все прелести взрослой жизни. Закончил?       Сону кивает, протягивая свой листок учителю. Сонхун проверяет задания, хмуря брови, иногда бросая беглый взгляд на Сону.       — Неплохо, занятия понемногу дают свои плоды. Немного усидчивости и тебе самому в математики идти.       — Терпеть не могу математику.       — Звучит как личное оскорбление, — на губах мелькает улыбка.       — Нет, это не так! Вы все неправильно поняли! — звонко протестует Сону, видя чужую реакцию. Губы непроизвольно растягиваются в ответной улыбке и с них слетает тихий смех, мешающийся с таким же чужим. По телу бегут приятные мурашки. Сону до одури хорошо рядом с Сонхуном. Тепло, будто он вернулся домой после дождя и его там ждали. Сразу же окутывая в теплые объятия, закрывая от всех невзгод.       — Хорошо-хорошо, я понял. Думаю, что на сегодня мы закончим. Ты хорошо поработал, Сону, а теперь пора отдохнуть. Конец недели, так что мы увидимся только на следующей. Не забудь повторить последние темы на выходных, — Пак не спеша собирает учебные материалы, складывая те в сумку, направляясь к выходу.       Сону провожает учителя до двери, прощаясь и закрывая дверь. Ладошки к груди прижимает, чувствуя, как бабочки щекочут подушечки пальцев, а на губах снова мелькает улыбка. На душе несказанно тепло, а еще он уже скучает: по учителю и тем чувствам, что рождаются в груди, когда Сонхун рядом. Щеки покрываются румянцем, заставляя прикрыть пылающее лицо руками, мотая головой из стороны в сторону. Он верещит как пятиклассница, оттого что чувства накрывают с головой. Все сильнее и сильнее проваливается в них, не желая возвращаться в реальность, там где все не так, как в радостных мечтах влюбленного Сону.       — Соберись, Ким Сону! — строго произносит парень, дабы прийти в себя.       Счастливый, но уставший отправляясь в собственную комнату, перед этим захватив тетрадь с кухни, глазами пробегаясь по чужому красивому почерку. Наконец заваливаясь на кровать, подхватывая недавно начатый роман, окунаясь в него с головой, представляя, что, если бы сам решился открыть свои чувства, был бы он счастлив? Ответили бы ему взаимностью? Решился бы он когда-то открыть свои чувства вообще? Взгляд цепляется за очередную строчку, отдающуюся где-то глубоко в сердце, заставляя перечитывать ее вновь и вновь.       — Я «не позволял своей любви высказаться вслух», однако если взгляды могут говорить, и круглый дурак догадался бы, что я по уши влюблен. — шепчет Сону, проваливаясь в сон.