Sense

      В пятницу Чонвон скучает как никогда, еще с утра получая сообщение от младшего. Тот слишком занят в школе, а еще Сонхун. От одного упоминания об учителе по телу бегут неприятные мурашки, заставляя парня злиться. Он может быть и рад за друга, но собственный эгоизм не дает свыкнуться с этой мыслью полностью.       Ближе к обеду приходит мама, и весь оставшийся день они проводят вместе с ней. Вспоминая детство Чонвона, многочисленные переезды и выходки младшего. Например: когда он, будучи маленьким, решил отстричь себе челку, насмотревшись на маму, что взяла его с собой к парикмахеру. Или когда совсем маленький Чонвон разобрал наручные часы, ловко используя лишь свои маленькие детские ручки.       — Я так и не смогла их починить тогда, — смеется мать, смотря на улыбающегося сына.       Вскоре рассказы из прошлого заменяются рассказами о нынешнем. О том, что женщина взяла кратковременный отпуск на работе и что хочет провести его всецело с собственным сыном. Нагнать-то упущенное время.       Когда день уже близится к позднему вечеру, медсестры корректно объявляют, что часы посещения на том закончены, отмеряя минуты, а затем и часы до новой встречи.       — Я обязательно приду завтра, Вон-а.       — Не нужно, мам. Правда. Завтра обещал зайти Сону, сказал, что ни за что от меня не уйдет пока его, не выгонят. Тебе нужно отдохнуть. — просит Ян, ведь он не дурак. Замечает, что синяки за ночь стали лишь темней, а глаза опухли из-за нескончаемых слез.       — Хорошо, солнышко.       — Обещай мне. — снова протянутый мизинчик и ожидание ответа. Он слишком хорошо знает свою мать, для того чтобы отпустить ее без обещания.       Еще в самом детстве она учила его тому, как важно сдерживать свои обещания. Тому, что не стоит попросту разбрасываться словами, а если уж что-то пообещал, то нужно обязательно выполнить.       — Обещаю, — протянутый в ответ мизинчик. — Люблю тебя.       — Я тоже люблю тебя, мам. Обязательно набери, как доберешься домой.       Женщина на прощанье целует в лоб, после выходя из палаты. Оставшийся вечер Чонвон переписывается с Сону, а затем ищет информацию об этом Ли Хисыне, совершенно «случайно» находя его профиль в соцсетях и натыкаясь на профиль Сонхуна. Ехидненько улыбаясь, скидывая ссылку другу и спустя пару минут получая от того ответ.       «Зачем ты скинул мне это, Ян Чонвон?! Как ты вообще его нашел?! Зачем ты вообще искал?!»       «Всегда, пожалуйста! Обращайся!»       Чонвон улыбается, отправляя ответ и тут же блокируя телефон. Он слишком устал за сегодняшний день, пусть и рад, что так прекрасно провел его с собственной матерью. Если бы, конечно, не стены больницы, что все омрачали. Усталость берет свое, глаза начинают слипаться, и парень потихоньку проваливается в сон.

***

      Утром его будит медсестра, извещая, что через полчаса, он отправится на физиотерапию.       Уже после Ян идет по длинному коридору, в окне замечая Сону, что расположился в саду больницы с книгой в руках. Улыбка тут же украшает лицо Чонвона, и он быстро направляется в палату, подхватывая кофту, кое-как пытаясь свободной от гипса рукой, накинуть ее на плечи. Бросая очередную попытку, рыщет в рюкзаке, выуживая оттуда книгу, что всегда носит с собой.       Маленький принц.       Когда-то ее подарил Сону и с тех пор Ян зачитал ее до дыр и постоянно носил с собой, время от времени заглядывая на страницы полюбившегося произведения. Берет книгу, быстрым шагом направляясь в сад, где на скамейке у небольшого больничного прудика расположился Сону, так увлеченно читающий книгу.       — Не против если я присоединюсь? — спрашивает Чонвон, привлекая внимание.       — Хочешь почитать вместе? Я был бы рад. — вытаскивая наушник из уха, произносит Сону. Улыбка играет на его лице, становясь шире, когда он замечает книгу в руке младшего.       — Что?       — Ты все еще ее не прочитал?       — Чтобы ты знал, я знаю ее почти наизусть! — гордо произносит Ян.       — Омо, кто вы и что сделали с моим другом? — не унимается Сону, задорно смеясь, пока друг присаживается рядом.       — Соберитесь Ким Сону! Мы здесь заняты важным делом, чтением книг! — строго произносит Ян, после начиная смеяться. Они болтают еще некоторое время, звонко смеясь, прежде чем, наконец, погрузиться в чтение.

***

      — Да, да, я люблю тебя. Моя вина, что ты этого не знал, — про себя прочитывает Чонвон, тут же переводя взгляд на старшего. Изучая уже давно заученный образ. То, каким тихим и сосредоточенным может быть Сону. Как хмурятся его брови или поджимаются губы в моменте. Какой бурной могла быть его реакция, когда сюжет разворачивался слишком красочно и совершенно неожиданно и то, как он погружался в эти книги, не замечая ничего вокруг.       Даже сейчас, когда Чонвон прожигает взглядом. Жадно стараясь запомнить то, что вовсе никогда не забывал. Губы трогает едва заметная улыбка в унисон улыбки старшего, что взглядом цепляется за что-то хорошее в книге, подгибая страницу, делая для себя заметку. Чонвон слишком бесстыж, ведь не может оторвать взгляд, давно теряя нить и смысл книги, что прочитал уже сотню раз. Сейчас для него будто ничего не существовало. Только он и Сону, да больничный сад, что возможно немного портил впечатление. Но все было не так важно, когда рядом был Сону.       Кашель над ухом пугает, заставляя резко обернуться, сталкиваясь с чужим взглядом. Чонвон слышит, как удивленный Сону охает рядом. Тут же здороваясь и откладывая книгу в сторону, отчего закладка падает на пол. Чонвон спешит ее поднять, сталкиваясь с пальцами старшего и тело прошибает разрядами тока, заставляя зрачки расширяться от неожиданности.       — Я заберу его всего на пару минут. — любезно улыбается Хисын, ожидая, когда Чонвон встанет и отправится следом.       — Оказывается, ты по уши в него влюблен.— почему-то, не сдерживается Ли, ему хочется до саднящих ребер дразнить младшего, видя его реакцию.       — Охуеть, оказывается, ты тот еще извращенец. — не уступая чужому выпаду, парирует Ян. С чужих губ срывается смех, пока кончики ушей почему-то алеют.       — Мне нужно разъяснить кое-какие моменты по делу. Ваша матушка сегодня приедет?       — Матушка? Ну, ты и старый, конечно.       — По закону я не имею право без опекуна общаться с Вами по поводу дела.       — Да? Разве ты пришел ни чтобы увидеть меня? — Чонвон с вызовом смотрит на парня, выгибая бровь, пока тот лишь отмахивается, доставая телефон и набирая номер.       Яна веселит все это. То, как Ли старается держаться особняком, стараясь не клюнуть на чужую наживку. Стараясь не принимать правил чужой игры, хотя и дураку понятно, что он уже нагло втянут в нее. Его попросту никто не спросил.       — Миссис Ян? Здравствуйте, это Хисын. Я звоню по поводу того… Узнать во скольк…       Чонвон нагло вырывает телефон из чужих рук, скидывая вызов и убирая его в карман кофты.       — Ты?! Понимаешь, что подводишь меня под статью?       — Ну, так рискни. Кажется, это ты обещал упечь моего отца, а теперь даешь заднюю? — губы издевательски расплываются в улыбке, пока парень ожидает чужой реакции.       — Решил взять меня на слабо? Думаешь, я проиграю какому-то подростку вроде тебя? Чонвон на вопрос лишь кивает, давая понять, что жаждет продолжения этого так называемого батла.       — С учетом снятых побоев, мы сможем выпросить моральную компенсацию, а также запрет на приближение к тебе и твоей матери. Возможно, исправительные работы, но…       — И это все? Самонадеянно, однако.       — Не настолько, как твоя любовь к твоему другу? Его можно считать другом? — Хисын принимает правила игры, заряжаясь чужим энтузиазмом с примесью легкой абсурдной уверенности в себе, а возможно и некой безнаказанности своих колких слов.       — Очень смешно. Хисын, не так ли?       — Для тебя Хисын-хён, малой. И вообще это только по делу твоей матери, я хочу подать иск от твоего лица, Чонвон. В купе к тому, что он получит запрет и исправительные работы, возможно нам удастся упечь его. Закон не идеален, но он вовсе не бесполезен.       — Неплохо, но… Неужели ты все еще веришь в этот бред? — все еще играет с чужой выдержкой, не понимая, откуда вдруг появилась такая привычка.       — Верю, а тебе все же стоит ему признаться.       — А тебе не лезть в чужие дела. Ты же друг Сонхуна, верно? — Чонвон подходит ближе, довольно улыбаясь.       — Откуда такая уверенность? Тебе стоит сбавить обороты и не лезть в чужие дела, — Хисын щелкает парня по носу, прежде чем отправиться на выход. — Еще увидимся, и не забывай, что для тебя я Хисын-хён, а там посмотрим, возможно, я и отвечу на твой вопрос.       Хисын не видит чужого удивлённого лица, довольно машет рукой на прощанье и, оставляя парня в легком недоумении, покидает больницу, возвращаясь назад к собственной машине и подкуривая сигарету. Дым обволакивает, на губах играет легкая улыбка, когда перед глазами предстает лицо Чонвона. Он похож на кота, которого нельзя гладить. Тронь и он непременно оставит след в твоей жизни, но отчего-то это притягивало. Даже если Ли понимал, что это может быть не совсем правильным и это оставит неизгладимый след на его жизни. Плевать. Он живет лишь раз, а значит, должен доказать этому высокомерному мальчишке, чего он стоит. Дверца оглушительно закрывается, машина трогается с места, оставляя лишь клубы пыли после себя.

***

      — Все нормально? — Ян подпрыгивает от неожиданности, оборачиваясь. Напротив, стоит Сону, обеспокоенно смотря на младшего и ожидая от него ответа.       — Не задумывался, почему у Сонхуна друзья похожи на извращенцев?       — Что? — не догоняет Сону. — Ты про мистера Ли?       — Да. Мистер Ли? Фу, что за обращение? Кстати, ты уже успел изучить профиль своего суженого?       — Ян Чонвон, прекрати!       — А что?! Не зря же я его искал, играя в сыщика!       — Ты невыносим. Я, есть хочу, здесь есть кафе или буфет?       Чонвон отводит старшего в кафе на первом этаже больницы, строя самое милое лицо стоит им войти.       — Хён, ты же покормишь меня? Я так устал от невкусной больничной еды.       — Ты тут всего пару дней, Ян Чонвон. Ты просто… Покормлю.       Они набирают полные подносы еды, направляясь в самый дальний угол у окна и поначалу сидят слишком тихо, не обмениваясь и парой фраз, слишком уж поглощены едой.       — Так что сказал мистер Ли?       — Он хочет подать еще один иск, но уже от моего лица. Но, думаю, что это лишь бесполезная трата времени. Я слишком хорошо его знаю и очень странно, что он не показал себя в полной мере.       — Чонвон, я верю, что все получится. Учитель Пак говорил, что его друг хороший юрист.       — Как давно вы обсуждаете такие вещи? И вообще, ты так и не ответил мне на вопрос. Еще не поставил его фотку на заставку? — подмигивает парень, запихивая в себя очередное пирожное.       — Чонвон, прекрати.       — Тогда как насчет этого? — быстро роясь в телефоне, Ян протягивает его к Сону, показывая собственную находку. Гордо улыбаясь, изучает чужую реакцию, видя, как глаза жадно бегают по фотографии, стараясь запомнить как можно больше деталей.       Сону округляет глаза, смотря на фотографию. Он не видел ее, когда просматривал профиль старшего, а впрочем, он и не заходил настолько далеко. С фотографии на него смотрит Сонхун, его лицо крупным планом. Тонкие пальцы держат телефон, а волосы в небольшом беспорядке, родинка на носу, что привлекает внимание и выпирающие ключицы. Создается впечатление, что Сонхун только-только вернулся с работы и после тяжелого дня решил принять душ, перед этим сфотографировав себя. Он был домашним и одновременно дико горячим. Воображение Сону слишком красочно вырисовывало старшего. Очертания сильного пресса и такие же сильные руки, украшенные венами, которые больше не скрывали рукава очередной рубашки. Глаза судорожно бегают по фотографии, а в горле неожиданно пересыхает.       — Только не уходи в себя. Земля вызывает Сону. Земля вызывает Сону.       Ким дергается будто выходя из оцепенения, и переводит взгляд на Чонвона, чувствуя, как к лицу приливает тепло.       — Оказывается не только Хисын извращенец. — подытоживает Ян, за что получает несильно по руке, тут же охая.       — Больше никогда не показывай мне это. — дует губы Сону, продолжая ковыряться вилкой в тарелке с едой.       — Да ладно, я пошутил. Ну не обижайся, лисенок.       Сону на это театрально охает, закатывая глаза.       — Ну, правда. — канючит Ян и старший в итоге сдается, улыбка потихоньку расползается на губах, а глаза начинают, угрожающе блестеть, не суля ничего хорошего.       — Тогда с тебя мятный шоколад.       — Фу, ну уж нет.       — Ну ладно, тогда я пошел, — Сону встает, намереваясь покинуть друга.       — Ладно. — бурчит Ян.       Они окончательно разбираются с обедом, возвращаясь в палату к Яну и все оставшееся время рубяться в новую онлайн игру. Чонвон ее категорически не понимает, пытаясь понять правила игры, но каждый раз проигрывая. Фырча себе под нос и злясь, но не оставляя попыток победить Сону. Когда его терпению наконец приходит конец, он неожиданно валит старшего на кровать, свободной рукой начиная щекотать парня. Палата вмиг наполняется звонким смехом, что закладывает уши. Сону барахтается и периодически срывается на визг, пытаясь отбиться от Чонвона, что смеется тоже, все так же продолжая щекотать.       — Пожалуйста, ах-ха. Ян Чонвон! Прекрати, ах-ха. Чонвон-а!       Чонвон на чужой зов откликается, сталкиваясь с Кимом взглядом и неожиданно затихая. Ловкие пальцы перестают щекотать, удобно устраиваясь на боках, пока взгляд изучает родное лицо. Чонвон знает, что он тот еще эгоист, но когда рядом с ним Сону, ему до тошноты хорошо. Он видит, как затихает старший, и улыбка медленно сползает с лица, что становится слишком сосредоточенным. То как губы поджимаются, а кадык нервно дергается, когда Ким почему-то слишком громко сглатывает вязкую слюну.       Чонвон борется с самим собой, с желанием смотреть на старшего вечно. С неистовым желанием, наконец, зацеловать эти губы. Просто прикрыть глаза, плюнув на все и всех и целовать. Целовать, пока в легких не закончится воздух, пока губы не начнут болеть, но он не может. Он моргает пару раз, стараясь совладать с минутным порывом и тут же идет в атаку. Ловкие пальцы пробегают по бокам, снова срывая с губ смех.       — Не спи, Ким Сону.       — Извините, часы посещения закончены. — тихонечко информирует медсестра, удивленная из-за открывшейся перед ней картины.       Младший нехотя отпускает Сону из импровизированного плена, получая несильный тычек в ребра в качестве небольшой сладкой мести за щекотку.       — Увидимся завтра, Чонвон-а. — бодро бросает Ким напоследок.       — Увидимся, Сону-я. — неловко.       Чонвон медленно подходит к окну, провожая знакомую фигуру взглядом, когда та оборачивается и по обыкновению прощается напоследок. Он машет рукой в ответ, пока горечь расставания тает на кончике языка. Из-за расставания ли это? Просто… Чонвон ненавидит себя за собственную слабость, собственное двуличие, что не дает спокойно жить, придерживаясь одного единственно правильного выбора.       — Какой же я идиот, Ким Сону.