Не нравится

                         Луканису не нравится, когда кто-то обманывает Рук. И не то чтобы это происходит часто, просто есть разница схитрить за карточной игрой в шумной компании среди стен Маяка или позволить торговцу ставить необоснованно высокую цену за товар. И всё бы ничего, но, mierda, почему именно в Тревизо. Они встречают самых разнообразных торговцев на своём пути, но только сейчас милый на вид дедок с белоснежной кожей называет сумму в три сотни соверенов, когда на самом деле.             "Врёт! Раньше говорил двести!". Спайт шипит поодаль, но не решается вплотную приблизиться к торговцу, которого раньше они не встречают на этих тёмных улочках. Луканис уже и не помнит, кому принадлежит на самом деле этот прилавок, что уж говорить про самого мужчину с товаром. Демон же, шмыгнув носом, добавляет едкий комментарий про запах. "Воняет псами".             Антива не славится дурнопахнущими собаками, как южный Ферелден. Тогда как через несколько прилавков сидит красивая чёрно-белая кошка. Животное довольно жмурит жёлтые глаза и игнорирует всё, что происходит вокруг, включая демона, который, кажется, никогда не успокаивается. Угомонить его — прерогатива Луканиса, но это так сложно, ведь у самого внутри растёт недовольство фиолетовыми цветами — ядовитые акониты.             Он оглядывает прищуренным взглядом рынок, замечая среди толпы худую спину Эммрика, обтянутую камзолом. Мужчина ведёт оживлённую беседу с женщиной, что держит несколько склянок в руках и по очереди показывает содержимое, периодически крутя в пальцах запечатанное стекло. Синие и красные жидкости завораживающе переливается даже при не самом ярком свете полыхающих свечей и одиноком факеле поодаль. Спайт очередной раз не удерживает комментарий, наблюдая за зельями так же издалека. Выходит как-то даже восхищённо.             "Блестит...".             Эммрик, не прерывая диалог, быстро смотрит в сторону демона и с лёгкой улыбкой на тонких губах качает головой. Его ладонь легко касается локтя женщины, отворачивая её к прилавку и закрывая доступ любознательному демону. Правильное решение — жаль сам Луканис не может просто закрыть глаза Спайту или хотя бы попросить быть тише. Непоседливый демон, который иногда — скорее очень-очень редко — действительно полезен.             "Надо! Вмешаться!". Собственный искажённый голос раздаётся совсем близко, и если бы демон мог грубо дёрнуть за руку, то уже бы давно потащил Луканиса к прилавку, где продолжительное время находится Рук. Девушка, чья спина в этот наконец-то спокойный момент без брони и щита, с интересом склоняется над столом.             Луканис делает уверенные шаги к торговцу и если бы на рынке была толпа, то она бы точно расступилась подобно колосьям, пропуская Ворона вперёд к своей излюбленной цели. Рук — мужчина протягивает руку к её распущенным каштановым волосам, но так и не касается в этом нежном жесте. Он переводит взгляд от девушки на аккуратный ряд оружия, что разложен пред ними — блеск металла удивительно яркий на фоне нижнего рынка Тревизо. И даже Спайту, что не славится чувством прекрасного, нравится это — как искусство; как чёртова эстетика, а не обыденный инструмент для убийства. В товарах не чувствуется магии, но именно такая мысль приходит при виде начищенных лезвий.             "Тебе что-то нравится?". Луканис наклоняется к уху девушки, всё же решаясь провести пальцами по тёмным прядям. Рук лишь молча кивает — она делает практически незаметное движение, отступая чуть в бок к Ворону. Её плечо невесомо соприкасается с Луканисом, отчего стоящий за ними Спайт шумно выдыхает.             "Теперь ей тепло".             Это не кажется очевидным, пожалуй, не в этот момент уж точно. Но мужчина легко сдерживает улыбку от слов демона. Его тёмные глаза перемещаются от мечей к клинкам, к разложенным стрелам с разными наконечниками и оперениями. Есть действительно хорошие экземпляры, а затем Рук опускает ладонь на два кинжала, лежащих практически перед ней. Они не похожи на антиварские клинки, что можно встретить у каждого торговца в Тревизо, нет-нет. Луканис внимательно прослеживает за касаниями девушки — та медленно ведёт от острого кончика изогнутого кинжала вверх; поглаживает рукоять, перетянутый чёрной кожей, а затем останавливается на гербе с грифоном.             "Это модифицированное оружие Серых Стражей". Голос торговца молод на слух, несмотря на морщины и низкий рост, что говорят о преклонном возрасте. Дед же тянется и увереннее раскладывает кинжалы, позволяя Рук взглянуть на них в полной мере. "Они принадлежали Стражу, который присоединился к Инквизиции после осады крепости Адамант, а после — погиб, выполняя свой долг. Я рад, что вы заметили их ценность".             При этих словах Рук жмурит глаза и еле-еле качает головой — очередная печальная история родного Ордена. Об этом не поют барды в шумных тавернах и даже не говорят злым шёпотом в тени, но, наверное, каждый человек, кто хоть немного знает о чудовищном Корифее, помнит погибель Серых Стражей. Кризис, последствия которого до сих пор ощутимы Ордену, их репутации и просто количеству воинов. В то сражение погибло так много людей из-за обмана Корифея. Как же ужасно.             "На них много крови". Шепчет она. Луканис замечает, как девушка осторожно берёт кинжал в свою небольшую ладонь и двигает кистью, пытаясь понять, насколько ей удобно это оружие. В конце концов, из её груди выходит тихий вздох печали вместе со словами. "Они мне нужны".             "Но Рук воин!". Спайт встаёт позади торговца и хмурит чёрные брови, горящие глаза упираются в самого Луканиса, требуя хоть какого-то объяснения. Зачем девушке, которая постоянно таскается с мечом и щитом, две маленьких зубочистки? Демон недовольно дёргается, а затем довольно вскрикивает. "Может, она подарит их нам!?".             В этот самый момент Рук наконец-то поворачивается к Луканису. Так резко, что их носы чуть не соприкасаются друг с другом — девушка лишь немного ниже него. В её глазах сверкает что-то странное и подобное блеску оружия торговца, а потом Ворон чувствует давление сквозь плотную рубашку фиолетовых оттенков. Кинжал Серых Стражей опасно упирается ему живот — Рук не давит, но на её губах появляется забавная улыбка, что пытается походить на жуткий оскал. Всё равно выходит по-доброму.             "Я хочу научиться бою с кинжалами".             Интересно. Антиварский Ворон на миг хмурит брови, а затем согласно улыбается в ответ. Покрывает своей тяжелой рукой ладонь Рук и переводит остриё немного выше, хрипло шепча. "Первый урок — ударом сюда ты точно убьёшь человека".             "О...". Тут же вырывается их приоткрытых губ девушки.             "Пусть она убьёт тебя!". Спайт вдруг начинает задорно прыгать около задумчиво застывшего торговца. "Тогда я стану тобой!". Демон готов захлопать в ладоши от радости и своей гениальной идеи. "И я! Буду! С! Рук!". Луканис привычно игнорирует эти крики, приходящие вместе с головной болью. Он не может оторвать взор от глаз девушки, которые при темноте улиц Тревизо кажутся прекрасно чёрными, без привычно голубо-зелёного оттенка, что переливается на солнце.             "Я сделаю вам небольшую скидку". Их молчание прерывает торговец, чей голос кажется всё ещё слишком молодым для седины в волосах; недоверие копошится вместе с Спайтом. Он мило улыбается, но Луканис не слишком счастлив услышать окончательную сумму. "Двести семьдесят соверенов".             Рук послушно опускает кинжал, кладя его обратно прилавок, и лезет в незаметную сумку на поясе, где она хранит деньги, выделенные на не всегда полезные покупки. Вообще этот их неожиданной поход на рынок происходит по просьбе Эммрика — некроманту не хватает несколько готовых ингредиентов для своего предстоящего опыта, а девушка слишком рада пройтись куда-то без лишней брони на плечах. Такое редко выдаётся — спокойная, просто обычная прогулка в люди, где их вроде бы никто не собирается убивать. Но на всякий случай, она зовёт Луканиса, что никогда не теряет бдительности.             Или же ей просто хочется, чтобы Ворон был рядом.             "Я слышал, вы говорили прошлому покупателю ровно про двести соверенов". Мужчина неожиданно останавливает Рук за запястье, не позволяя расплатиться за кинжалы, за которые дедок требует огромную сумму. Торговец же ещё сильней улыбается и отрицательно мотает головой.             "Значит, вы ослышались. Такое часто бывает с возрастом, уж я-то знаю".             Луканис уверен, что странный звук неподалёку — это зубы демона, скрипящие от злости и лжи безобидного на вид торговца. Ворон сразу же переглядывается с Рук, в чьих глазах застывает очевидный вопрос про Спайта — мужчина кивает, да. Именно он подсказывает о настоящей цене за кинжалы. Ах, как же недовольно искажается лицо девушки — она морщит нос и убирает руку с пояса. Ей не так важны деньги, которые они смогут найти ещё в своих приключениях. Ей плевать на обман, потому что всю жизнь её водят за нос — она ведь девчонка. Но что-то упрямое всё равно оседает в её узких плечах.             "Я верю своему другу больше, чем себе". Девушка переводит расстроенный и такой разочарованный взгляд на торговца, на лице которого тут же пропадает улыбка. "И мне жаль, что узнав о моём интересе к Ордену вы, действительно, соврали о цене".             "Проклятый Демоном Вирантиума". Именно такие слова вдруг срываются с уст деда, а в глазах пропадает и намёк на дружелюбие. Он переступает с ноги на ногу, а затем взмахивает рукой, чуть не задевая стоящего рядом Спайта. Его раздражённый взор устремлён на Луканиса, а в голосе слышится собачий рык. "Лишь потому что твоя подруга — Серый Страж. Плати двести и сваливай восвояси".                          Вот как. Маски сорваны, а Антиварский Ворон достаёт два мешочка, где в каждом ровно по сто соверенов, и молча опускает их на прилавок. Мужчина и торговец не отводят друг от друга взгляд до тех пор, пока Луканис не забирает одной рукой кинжалы. Грубый смешок — его называют Демоном Вирантиумане не потому, что он рисует акварелью пейзажи и спасает котят с дерева.             "Пойдём". Луканис мягко берёт Рук за запястье и тянет прочь от торговца, который действительно оказывается лжецом. Спайт догоняет их в несколько прыжков, а затем дёргается, с шипение оборачиваясь на торговца. "Он!".             Словно заслышав демона, Рук с интересом останавливается, глядя через плечо назад, и издаёт удивлённое "О...". Место, где ранее были разложены мечи и кинжалы, оказывается пустым. Словно по дуновению ветра — всё исчезает вместе с дедом, чей голос до сих пор отдаётся взрослым мужчиной. Рук вздыхает, но мотает головой и позволяет увести себя дальше — к Эммрику.             Некромант ожидает их уже какое-то время с забавной и явно нагруженной сумкой на локте. Его снисходительный взгляд проходится по всей троице, задумчиво останавливаясь на настоящем Луканисе. Они о чём-то говорят между собой — без слов, а потом Ворон передаёт драгоценные кинжалы девушке. Эммрик довольно кивает. "Я слышал ранее об этом ферелденском торговце. Он собирает оружие павших героев, возвращает им прежний облик и находит новых достойных хозяев".             Третий раз за вечер Рук издаёт странное и милое "О...", тут же обращая внимание на оружие в своих руках. Сжимает чуть сильнее. "Он дух или маг? Если честно, я даже не поняла, что он что-то".             Спайт бормочет тихо неразборчивое и прячется за спину своего двойника от пристального взгляда Эммрика. Демон не собирается признавать, что тоже не понял природу странного торговца. Кажется, впервые за своё существование в этом мире. Ему будто бы стыдно, но Луканис лишь хмыкает, открыто говоря Спайту. "Зато теперь понятно, почему от него воняло псами".             "В любом случае, я купил все необходимые ингредиенты". Эммрик приподнимает свою сумку, откуда слышится приглушённый звон стекла. Спайт комментирует всё ещё из-за спины Луканиса что-то про "Блестяшки". А Эммрик, поддавшись своему загадочному настроению вновь потряс сумку, вызывая ещё одно пение склянок. Рук не сдерживает улыбку и просит не рассказывать остальным о встрече с этим торговцем.              Вскоре они отправляются на Маяк. Девушка же не выпускает из рук новые кинжалы и прижимает крепко к себе, когда проходит через эллювиан в гнезде Воронов. Луканис не может оторвать он неё взгляд — Рук трепетно смотрит на клинки и раз за разом проверяет герб грифона между рукоятью и лезвием. Пускай, она уже и не в Ордене, но её привязанность заставляет восхищаться. Даже Спайт, агрессивно считающий, что Рук совсем не подходит синий цвет Серых Стражей, уважает — иногда даже ревнует.             И почему-то, словно следуя своим инстинктам, даже после прибытия на Маяк Луканис идёт за Рук. После шумного рынка Тревизо и комментариев демона тишина этого места кажется спасительной — Спайт фырчит, взмахивая рукой подобно крылу ворона, а затем исчезает.             "Ты хочешь сразу меня обучить смертельными приёмами Антиварских Воронов?". Насмешливый голос девушки раздаётся эхом — она разворачивается на носочках и с улыбкой замирает в длинном коридоре, ведущем к её комнате. Луканис вздрагивает внутри, одаривая Рук прищуренным взглядом, на который та по-доброму склоняет голову. "Я шучу. Заходи".             Она открывает дверь, и в этот же миг в комнате становится ярче. Несколько красных рыбок с интересом подплывают к толстому стеклу аквариума, но затем уплывают, испугавшись другой большой и возможно хищной рыбы. На диване, что до сих пор используется как кровать, разбросаны несколько вещей, в которых девушка ходит по Маяку, скомкан тёплый плед, что дарит ей Луканис около недели назад. Рук немного расплавляет одеяло, бережно опуская на него новые клинки.             Её глазки горят — практически влюблённо. И в такой момент Луканис замечает в ней обычную девочку, стоящую посреди своей комнаты, что радуется нескольким ножам подобно принцессе, которая получает новое платье или мягкую игрушку в подарок. Приоритеты другие, но, mierda, ей не нужны все эти проблемы с эльфийскими богами. Ворон злится — на судьбу, которая достаётся Рук. Девушка ещё несколько секунд смотрит на кинжалы, а после выпрямляется, легко перехватывая взгляд Луканиса.             "На самом деле всё из-за книг Варрика". Она пытается скрыть неловкую улыбку, но разве это возможно сделать перед Луканисом. Мужчина видит её насквозь — внимательные глаза Ворона мажут по фигуре девушки. Ожидает продолжение. "В них часто упоминает танец клинков Защитника Киркволла. И однажды я спросила его, как это выглядит, на что он лишь старчески посмеялся и сказал, что это надо почувствовать!".             Её голос становится чуть громче, а на дне посветлевших дома глаз появляется огонёк озорства. Любознательный ребёнок. С самого первого дня обучения в Серых Стражах, Рук учится управлять щитом и мечом, ни разу не задумавшись, почему её специальностью не стали ни лук, ни клинки. Упрямое — стоять на своём в первом ряду, и даже если она лишится оружия, Рук сама станет защитой тех, кто позади неё. Хрупкое — Луканис до сих пор не верит, как эта девушка способна отбивать атаки порождений тьмы. Волнение за неё никогда не утихает в груди Ворона — он верит в неё, но.             Луканис подходит ближе, ловко огибая диван, а тень хитрой улыбки появляется на его губах. Он берёт ладонь девушки в свою, а та и не против. "Хочешь ощутить танец клинков?".             "Из твоих уст это звучит... Неправильно". Рук не отступает назад, но прикрывает глаза, когда Ворон проводит пальцами другой ладони по её костяшкам. Вырисовывает несколько загадочных линий, что знает лишь он сам да исчезнувший Спайт. Ушедший — специально.             Должно быть, сияние их отношений становится сильнее. Луканис не знает, как точнее назвать то, что происходит между ним и Рук, но ему нравится. Это волнительно — девушка с еле слышным вздохом открывает глаза. Её ресницы слегка дрожат, выражение лица кажется беззащитным и таким открытым. Ворон убеждается миллионный раз — он отчаянно защитит её любой ценой. Даже если ради этого придётся убить всех богов Тедаса.             "Не бойся меня, Сонню".             "Я не боюсь тебя". Рук делает шаг навстречу, и между ними остаётся мало так мало расстояния, что Луканис может пересчитать каждый многогранный оттенок в её глазах. Она смотрит на него так, как ни на кого другого, а затем перевод взгляд на губы Ворона. "А ты меня?"             Mierda.             Желание мурашками проходит по загривку мужчины. Он, даже не сомневаясь в своих действиях, медленно склоняется к её лицу, касаясь мягких губ девушки. Сердце пропускает сразу несколько ударов от мыслей, что это их первый и такой долгожданный поцелуй. Ворон чувствует, как Рук приоткрывает рот, разрешая поцеловать глубже — Луканис нежно касается ладонью её щеки, а затем замирает.             Нечто твёрдое упирается в его торс — сильнее и сильнее. Замирает и не вздрагивает, даже когда ощущает неожиданный и столь лёгких укол в районе живота. Девушка шепчет ему прямо в губы. "Убит".             Мужчина опускает взгляд, удивлённо взирая на кинжал Серых Стражей, кончик которого скрывается под разрезанной ткани его рубашки. Лезвие упирается именно туда, куда ранее он показывает Рук для смертоносного удара. Смешок застревает в горле.             "Mi muerte".             Это больнее, чем кажется на первый взгляд. Особенно морально — девушка смеётся, начиная с тихого фырчания и продолжая заливистой звонкой мелодией. Она отступает, продолжая уверенно, пускай и на манер боевого меча, сжимать кинжал в своей ладони. Пустота без лезвия — несколько капель крови проступает на рубашке Ворона. Пустота без её губ — Луканис облизывается подобно большому коту и довольно кивает. "Хорошая работа, убийца Серый Страж".             Он старается не думать, что ради этой игры, Рук даёт себе свободу — позволяет коснуться её губ в, пускай, невинном поцелуе. А может девушка и сама не замечает этого хитрого манёвра, от которого сердце Луканиса трепещет лишь сильнее. Рук садится на диван, возвращая кинжал ко второму на пледе, и склоняет голову. Горда собой — так ребячески и так необходимо. И всё равно извиняется.             "Прости, что обманула тебя".             Луканису же нравится, когда она обманывает его. Это случается очень и очень редко, но это действительно похоже на танец — Ворон бесконечно доверяет ей и следует, куда бы не попросила девушка. Даже если это будет край света и свободный прыжок в бездну. Он — птица. Он расправит свои сломанные крылья и взлетит, обязательно возвратившись домой к Рук, которая будет его ждать его. Луканис знает.             И лишь когда он выйдет из комнаты, появится Спайт. Демон не скажет "Наша Рук". Он вдруг взмахнёт головой и удивительно тихо произнесёт "Это мы принадлежим ей".