always take a shot

      — Для драматического портрета прежде всего необходим свет. И нет, предвещая ваши вопросы, это никак не связано с трагедией в общем понимании. То есть плакать не обязательно, Алиса.       По аудитории проносится смешок. Мистер Джефферсон опирается бедрами о стол, продолжая рассказ. Иногда на его парах было действительно интересно. Иногда тема настолько не цепляла, что хотелось уснуть. Или уйти. Кэт правильно поступила, когда не пришла. Теперь Ава ее понимает.       Конечно, Марк Джефферсон был одной из причин, почему Ава вообще оказалась в этой дыре, но тем не менее слушать нудные лекции было немного неинтересно. На практиках было гораздо интереснее.       Ава откидывается на спинку стула, заглядывая в тетрадку Хонджуна. Всю пару он что-то старательно делает, почти не замечая ничего вокруг. На разлинованных страницах виднеются карандашные наброски. Ава обреченно вздыхает. Он рисует раскадровки для проекта. Хонджун молодец. Хонджун занимается делом. Одна Ава здесь как не в своей тарелке.       С поступлением в Блэквелл она поняла, что не настолько талантлива, как говорили ее родители. А еще то, что вдохновение — штука коварная. Оно приходит, когда не ждешь, и исчезает в самый неподходящий момент. И сколько бы Ава не пыталась за хвост его поймать не получается. А без вдохновения ничего не получается у Авы. В сотый раз выслушивать от мистера Джефферсона то, что она способная, но ленивая порядком надоело.       Она украдкой оглядывает одногруппников и еще сильнее погружается в апатию. Им всем явно интереснее здесь, чем ей. Чего только стоит одна Виктория Чейз. Ее портфолио можно спокойно отправить в итальянский «Вог» и его стопроцентно возьмут. Чон Уен снимает так, что дух захватывает. Ава готова часами разглядывать его фотки, наслаждаясь феерией света и цвета. Да даже у Нейтана Прескотта есть свой извращенный вайб. Одна Ава сидит здесь и не может понять, что вообще из себя представляет. От осознания этого хочется только томно вздыхать и не появляться на лекциях. Просто нажимать на кнопку оказалось куда сложнее, чем она себе представляла.       Хонджун переводит на нее взгляд и ободряюще улыбается. Аве улыбаться как-то не хочется. Настроение окончательно портится. Чужие успехи для нее ощущаются ударом по лицу. Не отрезвляющим, как могло бы показаться, а таким, после которого болит челюсть.       — Драматичный — это прежде всего выразительный. Контрастный. Соответственно для того, чтобы добиться такого эффекта нужно использовать подходящий свет. Фотография не обязательно должна быть в низком ключе, жёсткого света и глубоких теней будет более чем достаточно. Больше контраста богу Контраста.       Ава уже предвкушает следующее задание мистера Джефферсона и уже заранее его ненавидит. Она усмехается про себя. Черно-белые портреты — это точно не ее. Драматичные портреты тем более. Видеть красоту в людях она пока еще не научилась. Ава смотрит, но не видит. И слишком много на себя наговаривает.       — Для более точного понимания могу посоветовать обратиться к картинам Караваджо. Прекрасное использование светотени, что, собственно, характерно для итальянской школы живописи. Но, если все-таки имя Караваджо, вы слышите в первый раз, обратиться можно к небезызвестному Рембрандту.       — Так он же из Нидерландов, — слышится откуда-то с заднего ряда.       — Так речь про светотень, гений, — вырывается у Авы неосознанно. Она не оглядывается назад и язвит постольку поскольку. С кем говорить разницы нет, главное выплюнуть что-нибудь ядовитое.       Мистер Джефферсон весело ухмыляется, но оставляет выходку без замечания. Наверняка это не самые безумные вещи, что он слышал в своей жизни. А к язвительным высказываниям Авы он давно привык. Он поднимается с парты, на которую уже успел присесть, и возвращается к своему столу. Кажется, время интересных лекций кончилось.       Сегодня обошлось без провокационных вопросов, которые он так любит. Остается только надеется, что сейчас он соберет свои вещи и даст не сильно сложное задание, а после отпустит на все четыре стороны. Это будет лучшим исходом событий.       Он убирает бумажки в дорогущий портфель и снимает очки, потирая глаза. Внимательно оглядывает немногочисленную аудиторию и выглядит так, словно, выкинет сейчас какую-то пакость. Слишком расслабленная улыбка выдает его с головой.       Ава готовится к худшему, щадить их Джефферсон точно не собирается.       — Как вы уже, надеюсь, поняли вашим заданием будет съемка драматичного портрета, но… — он на секунду замолкает, делая многозначительную паузу. — Но принести вам нужно будет проект, состоящий из пяти фотографий. Чем психологичнее и сложнее, тем лучше. Фотография — это прежде всего искусство, поэтому простые фотки на темном фоне сразу летят в утиль.       По аудитории проносится недовольный гул. Но мистера Джефферсона это не останавливает. Он продолжает гнуть свою линию, подливая масла в огонь, очевидно надеясь спалить не одно студенческое седалище.       — Понимаю, масштаб работы не такой уж и маленький, поэтому требовать готовую работу на следующем занятии я не буду. На все действо вам дается месяц. И, пожалуйста, постарайтесь. Кое-кому может быть полезно раскрыть свой потенциал, — Джефферсон поправляет очки, и Аве кажется, что он смотрит ей прямо в душу.       Сейчас он снова начнет старую телегу про конкурс «Герой дня». Ава согласна, возможность крутая, ведь победитель сможет поехать в Лос-Анджелес, чтобы представить свою выставку. Такой шанс действительно выпадает раз в жизни. Но воспользоваться Ава им никак не решается. И единственное, чего она понять не может, — почему мистеру Джефферсону так принципиально, чтобы именно она отправила свои фотки. У него полный класс нереально талантливых студентов, а он прицепился как банный лист только к ней.       — Также напоминаю всем, кто не сдал фотографии на конкурс, сделать это как можно быстрее. А так занятие закончено, все свободны, — он накидывает пиджак на плечи и хватает свою сумку. — А еще передайте, пожалуйста, Нейтану Прескотту, что деньги, которыми владеет его семья, не освобождают его от похода на мои пары.       Ава поднимается с места, закидывая разбросанную канцелярию обратно в сумку. Хотелось завалиться в общагу, закрыться в комнате и проспать парочку часов, но, к сожалению, литературу никто не отменял.       Она плетется за Хонджуном, пытаясь незаметно выскользнуть из аудитории, но в спину прилетает безапелляционное:       — Аврора, подойди, пожалуйста.       Ава закатывает глаза и поворачивается на носках. Хонджун останавливается в проходе и смотрит на нее сочувствующим взглядом. Он пожимает плечами, но с места не двигается. Будет ждать, пока Джефферсон от нее не отстанет. Ава благодарно улыбается и подходит к столу мистера Джефферсона.       Виктория проходится по ней изучающим взглядом, очевидно делая какие-то выводы в своей голове. То, что о ней думает Виктория Чейз, Аву мало интересует. Если бы ей было дело до каждой выскочки, она бы уже давно отчислилась. Но и портить отношения с любимицей Джефферсона Ава желанием не горит. Не то чтобы они были любезны друг с другом, но до открытой конфронтации дело не доходило. Максимум, который они себе позволяли, — язвительные подколы во время лекции, и на этом все. Виктория из того типа людей, которые во всем хотят быть лучше остальных. Что ж вперед, Аве впрочем-то как-то нет до этого дела.       — Вы что-то хотели, мистер Джефферсон? — Ава натягивает самую дружелюбную улыбку и в душе надеется, поскорее исчезнуть отсюда.       — Я все еще жду, когда принесешь свою фотографию для конкурса. И не нужно притворятся, как будто ты не видишь меня.       У Виктории вырывается невнятный смешок, но Ава ее игнорирует. Эти разговоры про конкурс начинают ее напрягать. Если бы она хотела, она бы уже давно принесла ему целую стопку фотографий. Пускай цепляется к Ребекке (хотя она уже давно принесла ему фотки, Ава уверена) или к Кэт. Да, пускай цепляется к Кэтрин, которая пропускает его пары и совершенно не думает про «Героя дня».       — Это обязательно? — Ава нервно теребит ручку сумки. Избегает взгляда Джефферсона, глядя в пол.       — Для тебя да. Я не могу смотреть на то, как такая талантливая студентка зарывает свой талант в землю. У тебя есть видение, — мистер Джефферсон кладет ладонь на ее плечо, заставляя посмотреть на себя.       Виктория хмурится, глядя на все это. С ней он себе такого никогда не позволял. Чувство непонятного ликования просыпается где-то в груди, но Аве все равно тошно. Тошно от самой себя, от того, что не может взять себя в руки. Она могла бы принести ему что-то старое и не заморачиваться. Но он отправит ее переснимать.       «Ты можешь лучше».       Нет, не может.       — Я попробую, — тихо бурчит Ава. Врать ему в лицо не очень приятно, но другого выхода у нее нет.       — Буду ждать, — мистер Джефферсон улыбается своей самой обворожительной улыбкой и поправляет очки.       Наконец-то свобода. Ава кивает на прощанье и быстрым шагом идет на выход. Лишь бы он снова ее не остановил. Кто знает, что у него в голове. Вдруг этот нелепый разговор его не удовлетворил.       Ава пулей вылетает из аудитории, и ее тут же хватает за руку Хонджун, ждавший ее за дверьми. Он мог бы давно уйти, но остался. За что Ава ему безмерно благодарна. Ава в принципе благодарна Хонджуну за все. Он был первым человеком, с которым она познакомилась здесь, и с того момента все еще продолжает общаться с ним. Хонджун классный парень и хороший друг.       — Что он хотел? — интересуется Хонджун.       — А то ты не слышал, — Ава странно косится на него и заправляет прядь волос за ухо. — Как обычно. Ему нужны мои фотки на конкурс. И как он до сих пор не понял, что это дохлый номер.       — Да принеси ты ему эти фотки, — Хонджун разводит руками, едва не задев проходящего мимо студента. — Чего ты тянешь. Отдай ему хоть что-нибудь, и он отстанет. Это же Марк Джефферсон, как только ты станешь ему неинтересна, он найдет себе новую жертву… — И чего он вообще ко мне пристал, — недовольно под нос бурчит Ава, прерывая Хонджуна.       Он мог выбрать любую другую студентку и капать ей на мозг. Та же Виктория. Бегает за ним, как влюбленная дурочка, а он морозится. Идеальный экземпляр для ненужных нравоучений. Или Виктория слишком хороша для него, потому что выполняет все его поручения.       — Ты боишься.       — Что?       Ава останавливается, как вкопанная. Хонджун лезет туда, куда не нужно. Остановись, просто прекрати копаться у нее в башке. Аве нечего сказать, потому что в общем-то он прав.       — Я тебя раскусил, ты боишься того, что ему не понравятся твои фотки.       — Все-то ты знаешь.       — Прекращай, правда. Не топи себя сама. У тебя крутые пейзажи, принеси ему что-нибудь из тех фоток, которые ты мне показывала. Маяк на закате просто шедевр, отдай ее.       Ава не отвечает. Просто бредет дальше по коридору. Злиться на Хонджуна не хочется, но он испортил ей настроение окончательно. Да, она трусиха. Да, она боится показывать кому-то свои работы, потому что боится реакции на них. Боится, что кому-то они могут не понравится. Не хочет разочаровать мистера Джефферсона, вот и бегает от него.       — Мне нужно еще кое-куда заскочить перед парой, — Хонджун хлопает ее по плечу и идет дальше. — Увидимся позже?       Ава кивает и смотрит за тем, как Хонджун скрывается за поворотом коридора. И чем ей теперь заняться одной? Кэт не отвечает на сообщения, Ребекка тоже, видимо, занята чем-то важным. Ава медленно плетётся на улицу, по пути разглядывая обклеенные объявлениями стены.       Серди неинтересного мусора ее внимание привлекает объявление о пропаже. Ава подходит ближе, внимательно разглядывая девушку на фотографии. Она кажется ей знакомой, но Ава точно в этом не уверена. Она читает текст и хмурится.       Пропала без вести       Рейчел Эмбер       19 лет       Видели последний раз в: Аркадия Бэй       Ужас какой-то Тот, кто развешивал эти объявления был в диком отчаянии, потому что только на этой стене их было очень много. Жуть. Ава даже представить не может, что она бы делала, если бы из ее подруг так же кто-то исчез. Наверняка тоже обклеила весь кампус ее фотками и надеялась на лучшее.       Она скользит взглядом выше по стене и натыкается на листовку Вортекса. «Вечеринка конца света». Замечательно. Клуб Вортекс как всегда в тему. Как всегда пир во время чумы. Ава закатывает глаза и собирается уйти, но вздрагивает от неожиданности.       — Уже заценила плакатик, который я сделала?       — Твою мать, Кэт! Зачем так пугать?       Ава оглядывает Кэтрин с ног до головы. Больной она не выглядит, значит на пару Джефферсона не пошла просто так. Возможно зависала где-нибудь со своими дружками из Вортекса, которые Аве совсем не нравятся. Элитное общество снобов, которые считают, что они лучше всех. И как только Кэт к ним занесло?       — Как там мистер Сексиферсон? — Кэт обвивает руку Авы, как змея, и тянет ее за собой.       — Цветет и пахнет, — дурацкую кличку Ава пропускает мимо ушей. Она уже давно поняла, что некоторые девушки поступаю сюда только с одной целью — залезть к Джефферсону в штаны. Он вполне красивый и статный мужчина, но Аву передергивает только от мыслей об этом. Ее он привлекает исключительно как фотограф.       — К черту Джефферсона! Тебя ждать на самой шумной тусовке года? — Кэт громкая и ее как будто слишком много.       — Нет, — Ава хмурит брови. Тусовки Вортекса не для нее. Она бы предпочла никогда в жизни не видеться с этими людьми, но Кэтрин об этом знать не обязательно.       — Почему? — Кэт картинно надувает губы, — Там будет весело, приходи. Я протащу тебя в вип-зону.       — О, нет. Тогда я точно не приду. Терпеть общество Виктории где-то еще, кроме пар? Нет уж увольте.       Кэт молча переваривает информацию, а затем начинает громко смеяться. Ава смеется вместе с ней, хоть в ее словах не было ни грамма шутки. Видеться с кем-то из них в свободное от занятий время? Нет, спасибо, у нее есть дела поважнее. Например, страдать из-за того, что ей нечего отдать Джефферсону на конкурс.       — Пожалуйста-пожалуйста, приходи, я правда хочу тебя там видеть, — Кэтрин ловко оказывается перед Авой, складывая руки в молитвенном жесте.       Ава подумает. Правда подумает. Но Кэт она об этом не говорит, она все понимает по лицу.       — Отлично! А после пар мы пойдем снимать тренировку баскетбольной команды для газеты. И возражения не принимаются!       Аве остается только принять свою судьбу и смириться. А еще пережить нудную лекцию по литературе, но об этом она будет беспокоиться чуть позже.