Адюльтер

— Она порвала со мной. Поттер врывается в мою съемную квартиру — глаза, как галеоны; запах солодового виски. И я мог бы и вовсе не придавать этому значения, — в последнее время он поступал так подозрительно часто — если бы не слова, сорвавшиеся с его губ.  — Кто? — Мой вопрос звучит невообразимо глупо, но это единственное, что я способен выдавить из себя, видя школьную любовь на своем пороге в таком состоянии.  — Джинни! Боже, Драко! — Он спихивает мои ноги с дивана, чтобы упасть на него и зарыться пальцами в волосы. — Разве в этом мире есть кто-то еще, кто мог бы со мной порвать? Я испытываю смешанные чувства. Не буду лукавить: я и в самом деле мечтал, что однажды он расскажет мне о расставании с Уизли, но в моих мечтах это было… немного не так. В смысле, я надеялся, что он постучит в мою дверь с букетом ослепительно белых роз и поведает мне, что все это годы ошибался и любил только меня, а я буду кокетничать и отмахиваться, но в конце концов сдамся под его истинно гриффиндорским напором, и мы будем заниматься жарким сексом всю ночь напро… — Ты вообще меня слушаешь?! Раздраженно оттолкнув его, встаю с дивана, чтобы закрыть дверь. Жилеткой для рыданий я становиться уж точно никогда не мечтал. — Что там у вас? — бурчу я и тянусь за бутылкой виски. Я никогда не успокаивал людей после расставания, понятно вам? Я имею в виду, это было только однажды, когда Панси разбежалась с Тео, но мы просто набрались водки, привезенной с России её дядей, а на следующее утро я нашел Нотта в её постели, так что, мне не пришлось пропивать свою печень слишком долго. А вот судя по виду Поттера… русская водка здесь была бы бессильна. И всё же он хмурится, когда я достаю всего один стакан.  — Это для меня, — отвечаю я так, будто это мои семилетние отношения были закончены в один вечер, а не его. Но, видит Мерлин, я не вынесу его страдания по Уизли на трезвую голову!  Падая на диван рядом с ним, я делаю медленный глоток. Не церемонясь, Поттер забирает стакан из моей руки, чтобы осушить его за один глоток.  — Эй! Это был мой виски! — Я отвешиваю ему мощную оплеуху. — И мой стакан! Черт возьми, ты хоть что-нибудь знаешь о личной гигиене?! — Я держал твой член, когда ты надрался настолько, что не мог попасть в писсуар, — бесцветно отзывается он. — Что такого в стакане? Нервно сглотнув, я расправляю складки своего халата. Если вы хотите знать, действительно ли я был настолько пьян в тот вечер…  — Что там с Уизли? — Съезжая с темы, спрашиваю я.  Гарри награждает меня колючим взглядом, который я успешно игнорирую. Не могу удержаться от возможности напомнить, что она всё ещё не носит его фамилию.  — Она изменяет мне, — наконец говорит Гарри; голос бесцветный. — Нет, всё гораздо хуже. Она изменяет мне с девушкой.  Я сглатываю вставший в горле ком. Гарри поднимает на меня влажные, покрасневшие от переживаний глаза.  — Как же это так получается, а? — Беспомощно выдыхает он. — Как получилось у тебя? — Я… — моргнув, отвожу взгляд в сторону. — Я не выбирал это. Никто не выбирает.  — И это самое ужасное, да? — Он издает истерический смешок, а потом долго — бесконечно долго — трёт лицо ладонями. — Она ведь в этом даже не виновата.  Я не могу выдавить из себя ни слова. У меня так много вопросов, но ни одной дальной мысли, за которую я мог бы зацепиться. Я поплотнее запахиваю халат. Гарри встает с дивана, и на мгновение меня бросает в дрожь от мысли, что он сейчас уйдёт, но вместо этого он тянется во внутренний карман своей мотоциклетной куртки за пачкой сигарет.  — Блять, — ворчит он, зажимая сигарету между зубов. — Можно закурить? Вместо ответа я беру из его пачки ещё одну и жестом прошу прикурить.  — Как тяжело было ей все эти годы рядом со мной, — выдыхая дым, грустно смеётся Гарри. — Я и представить себе не мог.  Мне нравится смотреть на то, как он курит. Нравится вдыхать это потрясающий запах, когда он заходит с улицы, пропахший морозом и табаком… — Не драматизируй, — я запрыгиваю на подоконник и выдыхаю в открытое окно. — Уизли вполне может сойти за бисексуалку. Есть много людей, которые с одинаковой радостью ласкают киску и принимают член.  Гарри кривится. Я не мастер подбирать выражения.  — Я пытаюсь сказать, глупо винить себя, понимаешь? — Не отрывая взгляд от тлеющей сигареты, спрашиваю я. — В конце концов, это был её выбор. Да и будучи до конца честным, не думаю, что кто-то может по-настоящему пострадать от отношений с тобой…  Он стряхивает пепел в раковину и улыбается мне. Боже, я бы трахнулся с ним прямо сейчас, не сходя с подоконника.  — Она что-нибудь сказала? — Я затягиваюсь и выпускаю дым в его сторону. — Почему она… Гарри качает головой и тушит сигарету.  — Я вылетел из дома, как только увидел сидящую на её коленях Луну.  — Луну? — Закашлявшись, переспрашиваю я. — Луну Лавгуд? Она же крутила интригу с тем магозоологом, внуком Саламандера… — У них свободные отношения, — пожимает плечами Гарри. — Я имею в виду, Луна всегда была немного Луной, правда? Думаю, она даже решила, что я ушел за пивом или что-то в этом роде.  — И что же, — я выбрасываю окурок в окно и спрыгиваю с подоконника, — ты оставишь всё, как есть?  — Полагаю, нас ещё ждёт серьезный разговор, — Поттер тянется к бутылке виски, — но я пока к нему не готов.  Конечно, мы напиваемся. Конечно, Поттер лежит на моих коленях, пока я глажу его волосы. Это плохо. Так, мать вашу, плохо.  — Когда ты понял? — Его голос внезапно разрезает повисшую тишину.  — М? — Я опускаю на него задумчивый и, очевидно, пьяный взгляд. — Ну, — Гарри немного ёрзает на моих коленях — так, будто ему неловко, — что ты… — Гей? — Я заканчиваю фразу, не желая его мучить, и расплываюсь в улыбке, когда он коротко кивает. — Наверное, я всегда знал. Знаешь, мой первый мокрый сон был о парне… — Да ладно? — Он издает пьяный смешок. — О ком? О тебе.  — Я не помню, — не совсем убедительно вру я, и потому спешу поскорее сменить тему. — Но, тем не менее, мой первый раз забрала девчонка.  — Ну хотя бы её ты помнишь? — Он задумчиво крутит в пальцах почти пустую — уже вторую — бутылку виски.  — Ещё бы! Она была дочерью друзей моих родителей, — я жестом прошу его передать бутылку и делаю глоток из горла, даже не морщась. — Между прочим, она была старше меня на три года. Так что, в силу её опыта это было не так уж плохо… — Но? — Смотрит на меня Гарри.  — Но… — смеюсь я, вытягивая из лежащей на диване пачки сигарету, — оказалось, что я пиздец как люблю члены. — А ты пробовал ещё раз? — Спрашивает он. От пронизывающего взгляда его зеленых глаз мне становится жарко. — С девушкой.  — Конечно, Поттер, я вообще-то ничего не имею против вагин, чтобы ты знал! — Я нервно прикуриваю сигарету палочкой в попытке успокоиться. — Прошло много времени прежде, чем я принял себя таким, какой я есть.  — Значит, нужно пробовать? — Он медленно поднимается с моих колен и садится напротив, всё ещё не отрывая от меня взгляда. — Пытаться? — Да, почему нет? — Я выдыхаю струйку дыма в сторону и затягиваюсь снова. Сердце бешено колотится где-то в горле, когда Поттер пододвигается ближе.  — Думаешь, это делает Джинни? — Он снимает свои очки и заталкивает их в нагрудный карман своей рубашки. — Пробует?  — Я… — окончательно потеряв нить разговора, я сдвигаюсь к краю дивана, больно прикладываясь поясницей о его ручку. — Я не знаю, Поттер… — Может, и мне стоит? — Он забирает сигарету из моих пальцев и медленно — очень медленно затягивается — выпуская дым мне в лицо. — А? Непрямой поцелуй.  — Покажи мне, Малфой, — требует он, при помощи безупречной беспалочковой заставляя окурок исчезнуть.  — Что? — Спрашиваю я, едва шевеля губами.  — Покажи мне, каково это, — ладонь Гарри Поттера уверенно скользит вверх по моему бедру, забираясь под тяжелую ткань бархатного халата. — Покажи мне, каково это, когда мужчина любит другого мужчину.  Я почти не дышу, когда он наклоняется ко мне, обдавая запахом виски и табака.  — Займись со мной сексом.