if this is heaven on earth, i never want to die

Мерло было таким же темным, как кровь, стекающая по подбородку Кевина. — Ты устраиваешь беспорядок, — сказал Эндрю, опершись на стену в гостиной. Он наклонил бокал с вином к губам так, словно ему было все равно, но его неспособность оторвать взгляд от парней напротив говорила об обратном. — Ты говоришь так, словно это плохо, — усмехнулся Кевин. Блики света на его клыках подчеркивали алые капли, украсившие их. Его улыбка стала шире, когда он увидел, что мальчик на его коленях застыл при виде крови — собственной крови, — словно впав в транс. — Ты все еще со мной, Нил? — спросил Кевин, его голос стал значительно мягче; он всегда обращался к своим источникам крови с той нежностью, которую многие никогда не испытывали. Нил медленно кивнул, но его взгляд вновь стал ясным. В сознании — это хорошо. Из бархатного кресла, где Нил сидел на коленях Кевина, слегка наклонив шею, чтобы вампир мог дотянуться до него, за ним наблюдал Эндрю, с полузакрытыми глазами. — Разве я уже не говорил тебе, — протянул он, помешивая остатки Мерло в своем бокале, — насколько это незрело — играть с едой? — Не играю, — поправил Кевин, хотя не мог отрицать, что его также привлекает другая сторона, — а успокаиваю. Нил застонал — не от боли, а от вуайеристского удовольствия — когда Кевин легонько провел пальцами по стороне окровавленной шеи Нила, а другой рукой начал водить небольшие круги по его бедру под кожаной юбкой, которую носил мальчик. — Нил, — вмешался голос Эндрю. Кевин уткнулся лицом в шею Нила, а тот откинулся на спинку кресла, но ни один из них не сделал больше ни одного движения. — Как ты себя чувствуешь? На губах Нила заиграла веселая улыбка, но вскоре она сменилась вздохом, когда Кевин начал осыпать легкими поцелуями линию от его уха до ключицы. — Прекрасно, Дрю. — это было больше похоже на оскорбление, чем на заверение, и Эндрю уловил это. — Нил, — повторил Эндрю, на этот раз более резко. Нил поднял голову, чтобы встретиться с Эндрю взглядом. — Не лги мне. — Я не лгу. — Нил переместился на колени Кевина так, что его спина оказалась полностью прижата к груди Кевина. Вампир хмыкнул от нового положения, и под этим углом Нил мог наблюдать, как Эндрю следит за всем, что Кевин с ним делает. — Это хорошо, — продолжил Нил. У него слегка затекла шея, но в остальном он все еще испытывал кайф, который приходил с каждым укусом. Словно прочитав его мысли, Кевин убрал руку, пробежавшую по бедру Нила до шеи мальчика, и провел большим пальцем именно по тому месту, которое беспокоило Нила. Нил прикусил губу, чтобы заглушить стон, который грозил вырваться из него при виде желанного массажа. — Боже, да. Продолжай это делать. Выражение лица Эндрю не изменилось, но его плечи слегка поникли от напряжения, вызванного ответом Нила. Он все еще не ел, что было ясно по его более бледному, чем обычно, цвету лица. Но он позволил Кевину сначала развлечься с третьим, прежде чем согласиться на все, что Нил предложит этой ночью. Иногда Эндрю думал, что Нил предлагает слишком много. Слишком много дает, слишком доверяет. Эндрю поклялся никогда не принимать такой дар как должное, даже если это его убьет. То есть снова. — Эндрю? — сказал Кевин, чередуя мелкие поцелуи с всасыванием крови, все еще стекавшей по шее Нила. — Разве ты не хочешь попробовать? Нил засмеялся, когда Кевин лизнул его под челюстью, и повернул голову вверх, чтобы поймать губы Кевина в свои. — Да, Дрю, — сказал Нил, отвечая на вопрос, который Эндрю собирался задать. Он не отвел взгляд от темного, но защищающего взгляда Кевина, когда Эндрю поставил свой бокал, слепо протянул руку, чтобы Эндрю принял ее. И вампир принял ее. Эндрю окинул оценивающим взглядом фигуру Нила. Он сосредоточился на несколько секунд, пока его обострившийся слух не уловил звук пульса Нила. Ровный, уверенный, ничуть не замедленный. Время восстановления Нила всегда было быстрее, чем у большинства людей, и эта ночь тоже не стала исключением. Но все же. Эндрю нужно было — он хотел, теперь ему было позволено хотеть — не терять осторожности. Они с Кевином несли ответственность за Нила, и будь они прокляты, если бросят здоровье и безопасность Нила на произвол судьбы. — Ну же, Эндрю, — прохрипел Нил, не дотягивая до мольбы. Он выглядел совершенно довольным в объятиях Кевина, а его глаза похотливо блестели в сторону Эндрю. Эндрю считал себя властным, но, когда речь заходила о мальчике, ему не было равных. С тех пор как Эндрю и Кевин практически утащили Нила с улицы несколько лет назад, когда мальчик убегал от группы упырей, уничтоживших половину его семьи и обративших в бегство остальных, Нил по-настоящему принял новую среду обитания. Эндрю и Кевин недвусмысленно дали понять, что они ничего не ждут от Нила и что Нил может уйти или остаться в любое время, когда захочет. Они могли взимать арендную плату, могли потребовать кровь — да они могли убить его в ту же ночь, когда нашли. Но оба вампира ни в коем случае не нуждались в дополнительных средствах (жизнь в течение нескольких столетий помогла быстро накопить довольно солидный банковский счет) и не были такими чудовищными, как их собратья, ну то есть, монстры. Эндрю и Кевин давно научились питаться добычей животных и, в особых случаях, человеческой кровью. Вместо этого их привлек человек, в котором осталось гораздо больше жизни, чем они предполагали ранее, когда обнаружили Нила, с трудом делающего шаг в том грязном переулке. Благодаря непринужденным, но приятным замечаниям Нила, которые вскоре переросли в легкие шутки и хитрые подколы, оба вампира стали чувствовать себя более живыми, чем когда-либо за последние столетия, а человек не давал им расслабиться. Бесплатная кровь была просто бонусом. Эндрю сначала не верил в идею кормиться от Нила, и даже Кевин забил тревогу, когда Нил вначале сказал о своем желании. Но это уже история для другого дня, потому что в данный момент Эндрю был занят тем, что сосредоточился на мальчике, который смотрел на него так, словно Эндрю был воплощением Дома. —Ты по-прежнему уверен? — Эндрю спросил Нила, как делал каждый раз, когда они кормились. Он взял лицо Нила в свои ладони. — Ничего страшного, если это будет «нет». Он должен был убедиться, что Нил все еще хочет. Душа Эндрю, возможно, давно умерла, но совесть — нет, и он не хотел, чтобы в мире, в котором он причинил Нилу боль, появилась еще одна нежить. — Да. С тобой всегда «да», — твердо сказал Нил. Конечно. Под «тобой» подразумевались два существа, которые стали для Нила таким же домом в сердце, как и он для них. Еще одно прикосновение к торсу Кевина, и Нил развел ноги в чулках так, что воскресил еще одну часть тела Эндрю. Он позволил Эндрю подойти ближе, так что блондин стоял перед креслом, а двое мужчин расположились перед ним. Орган в груди Эндрю был более чем дремлющим, но, черт возьми, если бы Нил и Кевин не напомнили Эндрю о том, что такое возбуждение. — Эндрю, — Нил прошептал это имя, как священную молитву, и Эндрю наконец поддался искушению. Его парни были самым большим наслаждением для Эндрю, и он давно перестал отказывать им — и себе, если уж на то пошло. Переместив руку, обнимавшую левую сторону лица Нила, на лицо Кевина, Эндрю наклонил голову чуть дальше Нила, чтобы получить пламенный поцелуй от другого вампира, одновременно проводя пальцами по нетронутой коже на шее Нила. — Черт, — сказал Нил, глядя на то, как пульсирует челюсть Кевина в такт движениям Эндрю над ним. В их присутствии он всегда чувствовал себя намного меньше, но это доставляло ему удовольствие. Кевин и Эндрю обнимались над ним, их тела и постоянные прикосновения никогда не оставляли Нила забытым, ощущения защищенности, заботы и желанности никогда не были столь явными. — Тебе нравится то, что ты видишь? — пробормотал Эндрю, оторвавшись от припухших губ Кевина, его собственные были совсем рядом. Если бы они были живы, то задохнулись бы, но собственное восхищенное, неглубокое дыхание Нила компенсировало это. Кевин хихикнул сзади Нила, и Нил почувствовал, как вибрация прошла по его груди. Он еще сильнее задрожал в объятиях Кевина. — Эндрю задал тебе вопрос, дорогой, — негромко напомнил ему Кевин. И снова Кевин смог признать, что ему нравятся игры, в которые они играют со своим мальчиком. Эндрю был бы виноватым лжецом, если бы утверждал, что ему это тоже не доставляет удовольствия. Нил едва не застонал от нежных ласк Эндрю на его шее — губы были так близко к коже, но не касались ее — в сочетании с руками Кевина, бегающими вверх и вниз по обтянутой черным кружевом груди Нила, иногда дразняще опускаясь к задравшейся юбке Нила. Он знал, что такой наряд взбудоражит его мужчин еще больше, чем обычно. И, конечно же, именно поэтому он выбрал его. Даже металлические лабутены были на распродаже, и кто он такой, чтобы отказаться от такого предложения? Дразнящий щипок на изгибе бедра Нила напомнил ему слова Кевина. — Мне это нравится, — выдохнул он. В отличие от стольких лет, он больше не чувствовал необходимости лгать. — Мне нравится… ох, не останавливайся. Он не был уверен, на что направил свои мольбы. Кевин перебирал пальцами кружевной подол топа Нила, пока Нил бормотал «да, да»; губы Эндрю проводили след за следом по шее Нила; руки Кевина на его груди; прикосновения Эндрю к его коже. Все это было слишком много и слишком правильно, и Нил с радостью продал бы душу за то, чтобы это никогда не заканчивалось. Чувства Нила обострились при первом резком уколе в шею. Эндрю не прорвал кожу, еще нет. Нет, это была дразнилка, честное предупреждение, обещание того, что должно произойти. А Эндрю не умел давать обещания. — Все хорошо, Нил? — спросил Эндрю. В его словах не было ни малейшей интонации, и кому-то другому он показался бы скучающим, но в них чувствовалась искренность. Нил, в свою очередь, мог только кивнуть, потеряв дар речи от такого удовольствия. Но для Эндрю этого было недостаточно. — Нил. — Эндрю наклонил лицо Нила к себе большим и указательным пальцами. Блондин пристально посмотрел в ответ, упираясь коленом в кресло между раздвинутыми ногами Нила. — Используй слова. Да или нет, дорогой? Нежность была чем-то новым, что Эндрю пробовал. Хотите верьте, хотите нет, но даже после стольких бездумных веков все еще можно было испытать что-то новое. Он наполовину ожидал, что вкус гласных будет жечь во рту, подобно тому, как это всегда происходит с чесноком или луком. Но ничего не жгло, кроме приятного тепла в глазах Нила или Кевина, когда в их адрес звучали подобные слова. — Да, Дрю, — сказал Нил, когда снова взял себя в руки. Он слегка откинулся на грудь Кевина, побуждая его блуждающие руки опуститься на землю. Взять то, что ему предлагают. — Это да, это да, это… Последний разрыв кожи, когда Эндрю прикусил мягкую плоть Нила, заставил мальчика прерваться на полуслове. Из раны тут же потекла кровь, и Нил задыхался одновременно от боли и удовольствия. Кевин быстро взял руки Нила в свои. — Ты наш, — пробормотал он на ухо Нилу, когда Эндрю принимал его дар. — Мы тебя держим, ты в порядке. — Да. — Нил прикрыл глаза, но его мягкая улыбка выдавала его ликование. Проведя целую жизнь, считая себя никчемным и неизвестным, Нил не мог насытиться ощущением того, что он не только нужен, но и желанен. Оказавшись между Кевином и Эндрю и имея возможность преподнести подарок, который мог сделать только он, причем на своих условиях, Нил мог надеяться на все и даже больше. Эндрю сдержал шипение, когда теплая кровь хлынула из проколов его клыка и наполнила пересохший рот. Он никогда не был самым разговорчивым человеком, предпочитая демонстрировать свое отношение через обдуманные прикосновения и четкие действия. И это не было исключением и во время более интимных моментов, таких как кормление или секс. Хотя, конечно, в этих вопросах границы всегда размывались. Как, например, сейчас. — Блядь, Дрю. Все они были полностью одеты и не продвинулись дальше гостиной второго этажа дома Миньярдов, но, как всегда, это не остановило их надолго. Кевин успокаивал дрожащего Нила, осыпая поцелуями все места, до которых мог дотянуться. Затылок Нила, изгиб его позвоночника, каждая щель и впадинка, простиравшаяся по всей длине вселенной, которая составляла их мальчика. Эндрю сбалансировал свой нынешний натиск самоотверженными прикосновениями: прикоснулся к щеке Нила, давая понять: я здесь, я здесь, больше нет причин бежать. Подняв другую руку, он схватил руку Нила и потянул ее вперед в молчаливом приглашении прикоснуться, почувствовать, остаться. Кевин провел клыками по мочке уха Нила, заставив того вздрогнуть. Взгляд вампира метнулся к Эндрю, высасывающему последние капли крови. Эндрю всегда не спешил. — Вкусно, правда? — пробормотал Кевин. Сказать, что кровь была «вкусной», значит сильно преуменьшить. Привкус свежей крови всегда приносил облегчение, но он был еще более совершенным, когда ее предлагали бесплатно. Пока Эндрю кормился, он внимательно следил за пульсом и дыханием Нила. Он никогда не осмелился бы рискнуть взять больше, чем необходимо, больше, чем безопасно для Нила. К счастью, Эндрю был достаточно взрослым и упрямым, чтобы обладать достаточным самоконтролем, чтобы отстраниться, когда придет время. — Боже, Нил, — процедил Эндрю, отстраняясь. Он вытер рот тыльной стороной ладони, его зрачки широко раскрылись. — Его имя жжет тебе рот так же сильно, как мое? — сказал Нил с ошеломленной, но все еще наглой ухмылкой. Кевин на это рассмеялся, но Эндрю не стал отвечать. Вместо этого он резко подался вперед и заткнул Нила традиционным способом. Губы Нила были горячими, как тлеющая кочерга в камине, и он все еще чувствовал во рту Эндрю вкус собственной крови. Нил не надеялся занять место в раю, и такие моменты напоминали ему, почему он каждый раз отказывается от жемчужных ворот. — Прикоснись ко мне, — простонал Нил, отстраняясь, чтобы отдышаться. Это была еще одна вещь, с которой Кевин и Эндрю всегда должны были быть осторожны. Им не нужно было делать передышки — никогда. Однажды Нил едва не потерял сознание, потому что был слишком упрям, чтобы отстраниться от Кевина. — Прикоснись ко мне, Кев. Да? Нет? Ох… — Тебе не нужно повторять дважды, — мягко сказал Кевин. По правде говоря, он уже больше, чем просто прикасался к Нилу, но он знал, что Нил имел в виду. Кевин просто ждал разрешения. Впрочем, границы между разрешением и мольбой тоже всегда размывались. Они действительно любили играть со своим мальчиком, почти также сильно, как Нилу нравилось играть с ними. Нил застонал в рот Эндрю, когда рука Кевина скользнула под юбку. Он снова навалился на вампира позади себя, нетерпеливо подталкивая руку Кевина вперед. Кевин снова рассмеялся, забавляясь. — Эндрю, — прошептал Нил. Его глаза затрепетали, пушистые ресницы щекотали щеку Эндрю. — Эндрю, я… ох, черт. — Что тебе нужно, Нил? — спросил Эндрю. Но ответ Нила оборвался еще одним тихим стоном, когда Кевин скользнул рукой по члену Нила, все еще болезненно зажатому в путах гранатово-красного нижнего белья. — Вы, вы оба, оба, блядь, Кев. Эндрю, который всё еще стоял, провел рукой по волосам Нила. — Дыши, Нил, — напомнил он. Нил вздрогнул на очередном вдохе, а когда открыл глаза, ярко-голубые кристаллы были полностью закрыты черной пеленой. — Вы, вы нужны мне оба. Сейчас. Кевин и Эндрю смотрели на лежащего между ними человека с осторожностью и восхищением. Долгое время Нил был вынужден скрывать себя от посторонних глаз. Упыри могли выследить его любым известным человеку способом, и теперь, когда стая, которая когда-то охотилась на Нила, исчезла, Нил наверстывал упущенное время и восстанавливал свою личность. Когда-то тихий и пассивный, теперь он был решительным и уверенным в своем месте в надежных руках своих людей. Даже если бы это продолжалось вечность, Кевин и Эндрю знали, что никогда не насытятся. — Кевин, сними с него рубашку, — сказал Эндрю. Он смотрел на лицо Нила в поисках нерешительности, пока Кевин сдвигал кружевной топ вверх и на плечи Нила, и не нашел ничего, кроме возбужденных глаз, граничащих с нетерпением. Нил слегка повернулся, чтобы поцеловать Кевина в щеку. — Ты тоже. — Нил потянул за темно-изумрудный воротник Кевина. — Разденься. Кевин хихикнул. — Будь терпелив, любимый. Зачем торопиться, а? Нил застонал, но позволил Кевину и Эндрю задавать темп. Кевин языком и губами проследил изгиб лопаток Нила, а Эндрю наклонился, чтобы расстегнуть молнию на юбке Нила. — Поторопись, — заныл Нил. — Ты мне нужен, ты мне нужен… — Мне нужно заткнуть тебе рот? — поинтересовался Эндрю. Его тон был легким, но глаза вспыхнули таким опасным взглядом, что кровь Нила запульсировала еще быстрее. — Я бы не возражал, — сказал Нил, нахально поглаживая пояс Эндрю. Его взгляд переместился на брюки Эндрю. По сути, он просил Эндрю набить ему рот, и, черт возьми, Нил представлял, что Эндрю может использовать. Эндрю уже убрал клыки, но от аппетитного вида Нила, извивающегося и желающего под ним, острия так и зудели, желая вновь обрести опору. Когда Кевин не более чем погладил все еще заживающий порез от укуса Нила, вызвав у него еще один тихий стон, Эндрю больше не мог сохранять стоический фасад. Он стянул с Нила юбку, пропустив пояс с подвязками, пока она спускалась к каблукам. Увидев, как член Нила напрягся в красной ткани трусов, Эндрю выпрямился и расстегнул свои собственные брюки так быстро, как только может вампир. Нил даже не пытался скрыть свою улыбку, зная, как хорошо он на них влияет. Кевин взял Нила в ладони, и улыбка превратилась в хныканье, верхние зубы напряглись на губах. — Как ты хочешь, Нил? — спросил Кевин, вылизывая еще одну полоску на шее Нила. Эндрю был рад видеть, что следы от укусов с обеих сторон уже заживают. — Все, что захочешь, скажи нам. — Я хочу покататься на тебе, — тихо сказал Нил. Не от смущения, а от нехватки дыхания, так как Кевин продолжал ласкать его через ткань, ограничивающую его член. Если бы Кевину еще нужно было дышать, он бы вдохнул полные легкие при таком заявлении. — И я хочу отсосать у Дрю. — он поднял глаза сквозь темные ресницы на Эндрю, который смотрел на него хищным взглядом. — Можно я… можно мы это сделаем? Рычание «да» со стороны Эндрю и стон «блять, да» со стороны Кевина укрепили желание Нила. Он поднялся с колен Кевина на достаточное расстояние, чтобы Кевин спустил свои брюки, а Эндрю сделал то же самое. Да, неважно, что не в спальне. Бархатное кресло всегда было лучше. — Трахни меня, Кев, — умолял Нил, прижимаясь спиной к мужчине позади себя. Кевин улыбнулся, но покачал головой, когда Эндрю протянул ему бутылочку со смазкой — он достал ее быстрее, чем Кевин успел попросить. — Я не собираюсь тебя трахать, — промурлыкал Кевин на ухо Нилу. — Я собираюсь заняться с тобой любовью. Он всегда был нежным любовником, и Нил не поддавался его обаянию, как и Эндрю, даже если тот прикрывал свою привязанность к Кевину типичным закатыванием глаз. Нил вздрогнул, когда одна из рук Эндрю поднялась, чтобы сжать сосок Нила, а другая рука погладила его собственный член. — Тогда приступай к делу, — сказал Нил, а сам протянул руку вверх, чтобы обхватить лицо Кевина сзади и притянуть его в глубокий поцелуй. — Кевин, раскрой его, — приказал Эндрю. Будучи всегда композитором их эйфорической симфонии, Эндрю отдавал те команды, которые двое других хотели — нуждались — в нем. — Позволь ему почувствовать тебя. — Да, сэр, — сказал Кевин достаточно самоуверенно, чтобы заслужить легкий шлепок по голове. Он рассмеялся, выдавливая на пальцы щедрую порцию смазки, затем отбросил бутылку в сторону и стянул с Нила нижнее белье. Нил ёрзал под ним и уже собирался сказать что-то столь же требовательное, когда Эндрю наклонился и проглотил слова Нила своим языком. — Все еще да, Нил? — Эндрю отстранился, чтобы посмотреть Нилу в глаза. Когда Нил прохрипел: «Да, черт возьми, перестань спрашивать и просто…», Кевин ввел палец внутрь одновременно с тем, как Эндрю засунул свой член в открытый рот Нила. — Постучи по мне дважды, если нужно остановиться, — сказал Эндрю и вошел еще глубже. Нил хныкнул, обхватив знакомую длину, и закрыл глаза от приятного ощущения близости со своими мужчинами. — Смотри на меня, — сказал Эндрю. Он положил указательный палец под подбородок Нила и поднял лицо мальчика, пока Кевин вводил еще один палец в отверстие Нила. Нил подчинился и втянул щеки, чтобы лучше видеть Эндрю, не сводя с него глаз. Резкая боль от того, что его растягивают с двух сторон, быстро сменилась удовольствием, когда палец Кевина попал в то самое сладкое место в заднице Нила, и он почувствовал, что у него слезятся глаза от соединившихся ощущений. — Расслабься для меня, любимый, — мягко сказал Кевин. Он развел пальцы, пока не смог ввести третий. — Ты такой напряженный. Я не хочу причинять тебе боль. Для большинства людей кровь, все еще запекшаяся вокруг рта и воротника Кевина, могла бы свидетельствовать об обратном. Но он не говорил ничего, кроме правды. Эндрю и Кевин, конечно, были чудовищами, но они не были жестокими. Они скорее посадят себя на кол, чем поставят на Нила клеймо, о котором Нил не просил сознательно. — Все в порядке. — Нил оторвался от члена Эндрю достаточно надолго, чтобы подтолкнуть Кевина. Он продолжал гладить Эндрю рукой, пока тот поворачивался и встречался с губами Кевина, желая, чтобы его мышцы расслабились, когда Кевин дразнил его край кончиком мизинца. — Блядь, Кев. Я готов. Правда. Поторопись, черт побери. Кевин рассмеялся. — Эндрю? — На нём, — проворчал Эндрю и снова раздвинул губы Нила головкой своего члена, чтобы занять его свободный рот. Нил мог бы пожаловаться, но в самом деле, какой смысл, когда нет лучшего места, чем то, где он сейчас находился? Нил провел языком по нижней части члена Эндрю, и его щеки вспыхнули от гордости, когда это вызвало низкий стон другого мужчины. Когда он почувствовал, как Кевин сдвинулся под ним, он приподнял бедра, пока кончик смазанного члена Кевина не уперся в его дырочку. — Я тебя держу, — пробормотал Кевин. Он развел руки по бедрам Нила и медленно направил его вниз, внимательно следя за любыми признаками того, что Нилу нужна пауза или остановка. Напряжение в сочетании с мягким скольжением кружевных чулок Нила по его ногам было невероятным, но Кевин не мог наслаждаться этим, пока не убедится, что Нилу не больно. — Все еще хорошо, детка? Это было не просто хорошо, это был всплеск того же наслаждения, комфорта и радости, которые Нил испытывал каждый раз, когда ему напоминали, как его хотят. Он кивал, обхватив член во рту, но они хотели большего. Им нравилось знать, насколько хорошо они могут заставить его чувствовать себя, точно так же, как и он их. Нил надавил на проникающий в него член, не обращая внимания на легкое жжение и покачивая бедрами, чтобы Кевин вошел еще глубже. Облизав длинную полоску от основания члена Эндрю до его головки, а затем отстранившись, демонстративно причмокнув губами, Нил издал дрожащий стон. — Хорошо, Кев. Так хорошо. Всегда. Его собственный член пульсировал, а нижнее белье уже было испачкано знакомой влажностью. Как бы ему ни хотелось, он не сделал ни единого движения, чтобы прикоснуться к себе. Они еще не давали ему разрешения. Вместо этого он продолжал работать над тем, чтобы приблизить приход Эндрю, и заглатывал его член до тех пор, пока головка не коснулась задней стенки его горла. Его рвотный рефлекс был давно усмирен, но Эндрю все равно давал Нилу время привыкнуть к двойному проникновению. — Ты можешь двигаться, милый? — спросил Кевин, полностью насаживаясь на Нила. Ему было невыносимо оставаться неподвижным, но он не возражал против этой прекрасной пытки, когда Нил так плотно прижимался к нему. Нил кивнул и еще раз одобрительно хмыкнул. Он приподнял бедра, черный пояс с подвязками и чулки заскользили по коже Кевина. Они вместе застонали, когда Нил опустился обратно, а Эндрю вошел в горячий рот Нила. — Черт, — выдохнул Кевин. Он с благодарностью сжал пальцами чулок Нила, когда темп Нила постепенно ускорился. Кожа Нила была рельефной и такой, такой горячей по сравнению с кожей Кевина. — Вот так, детка, ты так хорошо справляешься. Нил застонал от двойного проникновения, его собственный член пульсировал от потребности. Но когда головка члена Кевина с каждым ударом снова и снова надавливала на простату Нила, ему потребовался весь его самоконтроль, чтобы не кончить прямо сейчас. В молодости и выносливости есть свои плюсы, но даже время восстановления Нила не было столь впечатляющим, и он хотел растянуть это как можно дольше. Эндрю трахал его рот, пока Кевин насаживал Нила на свой член. Нил изо всех сил старался сосредоточиться на том, чтобы доставить удовольствие Эндрю, нежно массируя его яйца и заглатывая головку, но это было так трудно из-за переполняющих его ощущений, заполняющих его изнутри. — Как хорошо, дорогой. — как всегда, Нил застонал от похвалы и удвоил свои усилия. Его сердце бешено колотилось от осознания того, что он может так ублажать своих мужчин, доводя их до полного изнеможения. Глаза Эндрю были полуприкрыты, когда он продолжал насаживаться на рот Нила. Осторожные движения исчезли, поскольку движение члена Эндрю приближало его оргазм. Еще больше слез навернулось на глаза Нила, пока Эндрю терзал его горло, а член Кевина массировал его простату, но это была радостная реакция, эндорфины бушевали, как в аду. Он идеально выровнял дыхание, чтобы не задохнуться, когда член Эндрю упирался в заднюю стенку его горла. Боже, как это приятно. Член пульсировал во рту Нила, и он застонал вместе с Эндрю, когда вампир вошел в горло Нила, а его глаза вспыхнули пунцовым огнем. — Хороший мальчик, — негромко похвалил Кевин. Нил проглотил все, что дал ему Эндрю, дрожа от восторга при этих словах. Кевин осыпал поцелуями затылок Нила и провел рукой по горлу, пока тот глотал сперму Эндрю. Острые ногти вонзились в еще не зажившую рану от укуса на левом боку Нила, и Кевин наклонился, чтобы смахнуть выступившую кровь. — О, черт. Трахни меня, — сказал Нил, когда Эндрю вытащил свой размякший член. Блондин обхватил шею Кевина и прислонил их головы друг к другу, целуя Кевина и наслаждаясь вкусом крови Нила, а Кевин наклонил свои бедра, чтобы войти в Нила. Мальчик закричал, когда член уже не мог заглушить его, его рот открывался и закрывался, чтобы втянуть воздух. — Блядь, блядь, блядь… Эндрю засунул два пальца руки, не обхватывавшей Кевина, в рот Нилу. Тот немедленно подчинился и начал послушно сосать, безмолвно умоляя Эндрю освободить его член, прикоснуться к нему, дать ему хоть какое-то облегчение. — У тебя во рту он намного вкуснее, — вздохнул Эндрю в губы Кевина. Кевин улыбнулся, и его собственное удовлетворение отразилось в темных, все еще пылающих глазах Эндрю. Член Кевина почти болезненно пульсировал, когда он продолжал входить в Нила, подгоняя его бедра в такт своим толчкам. Они оба чувствовали, как Нил дрожит между ними, отчаянно желая разрядки. Он был твердым с того самого момента, как Кевин начал им кормиться, и длительное возбуждение проверяло на прочность все сдерживающие Нила механизмы. — Посмотри на себя, — стонал Кевин при виде мускулов Нила, напрягшихся в предвкушении, когда его трахал Кевин. Слабый свет витражных ламп в гостиной освещал зад Нила, чтобы Кевин мог любоваться им. Он слизнул бисеринку пота с плеча Нила и засосал кожу, выведя на поверхность небольшой засос. — Ты чертовски красив, дорогой. Из всех них Кевин больше всего любил разговаривать во время секса. Нил, со своей стороны, цеплялся за похвалу, как собака за кость. Эндрю, хотя и не всегда принимал в этом активное участие, нравилось, как слова Кевина возбуждали его парней. Он целовал невидимую нить от челюсти Кевина к его губам, впитывая каждый стон и каждый толчок, который он вызывал у мужчины. — К...Кевин, — задыхался Нил. Его бедра начали дрожать, когда он оторвался от члена Кевина. Кевин обхватил бедра Нила и снова вошел в него с такой силой, что Нил увидел звезды. — Блядь, ох, блядь! Дрю, прикоснись ко мне, мне так хорошо. Ты такой хороший, не можешь ли ты прикоснуться ко мне... могу я кончить? О, Боже, позволь мне кончить. Он что-то бормотал — верный признак того, что он был близок к оргазму. Эндрю и Кевин обменялись понимающими взглядами, после чего Эндрю опустился на колени, стянул остатки трусов Нила с бедер и схватил пульсирующий член. Из него вытекло так много смазки, что Эндрю не стал использовать другую. Вместо этого он обхватил рукой основание члена Нила возле его яиц, уделив время тому, как Нил хнычет, когда ему отказывают в освобождении. — Дрю… — начал Нил, его щеки покраснели от жара. Эндрю проследил за пульсирующей на челюсти Нила веной и провел большим пальцем по линии сосуда. Он чувствовал, как кровь приливает к нему, и ему хотелось проколоть кожу и проглотить каждую каплю. — Безопасное слово, Нил? — спросил Эндрю. — Огонь, — ответил Нил с очередным стоном. — Я не использую его сейчас. Блядь, не останавливайся. — последнее замечание он адресовал Кевину, который с радостью подчинился и вошел в Нила еще глубже. Кевин был так же близок к тому, чтобы кончить, как и Нил, и его толчки становились все более беспорядочными. Это было бы захватывающее зрелище, если бы у Эндрю было хоть немного дыхания. — Дрю, позволь мне кончить, — умолял Нил. Его голос был высоким, срываясь на хныканье. Он подпрыгивал на Кевине, рука Эндрю все еще крепко сжимала основание Нила. — Могу я… ох, черт, Кев… могу я кончить? Нил зашипел от перевозбуждения, когда Эндрю нагнул голову и лизнул капельку спермы, собравшуюся на члене Нила. — Ты уже близко, Кевин? — спросил Эндрю вместо разрешения. — Черт, да. — один из клыков Кевина пронзил его собственную губу, когда он прикусил ее, пытаясь сдержать свой оргазм. Эндрю поднял свободную руку, чтобы осторожно оттянуть кожу. — О, черт, малыш, тебе так хорошо. — Достаточно хорошо... чтобы дать мне кончить? — Нил выдохнул в перерыве между вдохами. Его лицо покрылось капельками пота, когда он сжал руку Кевина, желая, чтобы Кевин кончил так же сильно, как и он сам. Он хотел, чтобы его наполнили спермой Кевина, напомнили, кому он принадлежит. Когда Кевин закрыл глаза, рот приоткрылся, а клыки полностью обнажились, Эндрю разжал хватку на члене Нила и прорычал: — Кончай. Этот приказ был благословением для Нила. Его оргазм наступил в тот же момент, когда Кевин достиг своей кульминации, и сперма заполнила Нила. Зрение юноши помутилось, и слезы беззастенчиво падали на глаза от переполнявших его ощущений. Его легкие все еще отчаянно сжимались в поисках воздуха, когда клыки Эндрю и Кевина пронзили его кожу, вырвав из горла Нила восторженный крик и избавив его член от спермы. – О, Боже, — простонал Нил, его горло сжалось. Его грудь была липкой от спермы, но он мог сосредоточиться только на естественном кайфе, захлестнувшем его нервы, пока Кевин и Эндрю занимались своим делом: Кевин на его плече, а Эндрю на внутренней стороне его бедра. Глаза остекленели, и Нил прижался к груди Кевина в состоянии чистого блаженства. Его член беспомощно подергивался, пока они питались. — Оставайся с нами, Нил. — Эндрю облизал окровавленные губы и посмотрел на хорошо оттраханного Нила. Кевин еще не вышел из него, и ни один из них не делал никаких движений, Кевин предпочитал сосать последние капли, вытекающие из веснушчатого плеча Нила. — Я здесь, — мягко сказал Нил. Он поднял тяжелую руку, чтобы запустить пальцы в волосы Кевина, и задохнулся, когда Кевин повернул щеку Нила, чтобы впиться в губы мальчика нежным поцелуем. Нил усилием воли разжал челюсти и позволил Кевину провести языком по своему рту. Он стонал в поцелуе, ощущая приторный вкус собственной крови и спермы Эндрю. Пока они целовались, Эндрю вытирал грудь и бедра Нила своей выброшенной ранее рубашкой. Как обычно, им придется стирать, но эта проблема может подождать до следующего вечера. Скоро рассвет, и, хотя Нил еще не решился на то, чтобы его обратили, он все равно подстроил свой распорядок дня под других мужчин. Эндрю подождал, пока след от укуса на бедре Нила заживет настолько, что кровь перестанет течь, после чего натянул штаны и отправился за бутылкой Gatorade и миской с заранее приготовленными фруктами из кухни внизу. К тому времени, когда он вернулся, Кевин уже полностью разделся и отстранился от Нила. Парень уютно устроился у него на коленях, укрывшись хлопковым одеялом, а Кевин втирал успокаивающий крем в плечо и шею Нила, где тот был укушен. Он освободил место для Эндрю, который сел рядом с ними, по-прежнему полностью одетый, с едой и напитками. — Открывай, — приказал Эндрю. Он опрокинул открытую Gatorade в рот Нила, следя за тем, чтобы Нил пил медленно, не доводя до кашля. Когда он выпил больше половины бутылки, Эндрю заменил ее на ломтик клубники. — Спасибо, — скорее вздохнул, чем сказал Нил. Он прижался головой к груди Кевина, наслаждаясь общением с парнями, благодаря которым он чувствовал себя более живым, чем, по его мнению, заслуживал. Эндрю скормил ему еще один кусочек фруктов, на этот раз яблоко. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Кевин через несколько минут. Он нежно разминал бедро Нила. "Истощен" хотел сказать Нил. Но не стал, потому что знал, какую тревогу это вызовет. Забавно, но то, что его трахали и приносили в жертву Эндрю и Кевину, было самым замечательным чувством, которое Нил когда-либо испытывал. Они никогда не пользовались тем, что он давал, и ухаживали за ним каждую чертову секунду. Как, например, сейчас. Это был рай на земле, в колыбели между его падшими ангелами, и Нил не отказался бы от этого ни за что на свете. — Я никогда не хочу, чтобы это заканчивалось, — сказал Нил вместо этого. Он протянул руку, и Эндрю бесцеремонно скрестил их ладони. В этот нежный момент Нилу пришлось сдержать смех над реакцией Кевина и Эндрю, когда Нил без лишних слов сказал: — Кажется, я готов к укусу. Укус. Укус, гораздо более значимый, чем тот, которым помечают Нила при кормлении. Укус, который не был чисто односторонним, а изменил бы сами частицы, из которых состоит существование Нила. Серьезный необратимый Укус. — Нил, — медленно начал Эндрю. Его брови сошлись вместе. — Ты не должен принимать это решение сейчас. — он с силой впихнул в рот Нила большую ежевику, когда Нил попытался заговорить. — Нет, Нил. Ешь. Отдыхай. Никаких решений, меняющих жизнь, сразу после секса. Кевин фыркнул и проигнорировал взгляд, брошенный на него Эндрю. — Он прав, милый, — мягко сказал он Нилу. — Ты знаешь, что мы поддержим любое твое решение, но подумай немного. Не торопи события. — Я думал, — сказал Нил, проглотив остаток виноградины. — Очень много. И какое-то время я не был уверен, но теперь я знаю, когда я хочу этого. Сейчас. Эндрю изучал лицо Нила, прежде чем обменяться взглядом с Кевином. — Нет, Нил. — Нет? — Нил ненавидел, когда его голос переходил в хныканье, словно он был малышом, готовым устроить истерику. Несмотря на разочарование, он теснее прижался к груди Кевина, а тот обхватил Нила руками и прижал к себе. — Нет, пока что, но не навсегда, — решил Эндрю. Он скормил Нилу еще одну клубнику. — Мы обсудим это завтра. Кевин прав, не стоит торопиться. У нас есть все время в мире. — К тому же, — сказал Кевин. Он наклонил голову и погладил Нила по мочке уха. — Я хочу не торопиться, когда мы будем готовы. Когда мы все будем готовы. Нил кивнул в ответ на эти негромкие слова Кевина. Он не возражал, когда его так учили. Он пытался не закрывать глаза, пока Эндрю и Кевин целовались над ним, но наслаждение после секса в сочетании с ощущением нежных рук вокруг него быстро усыпило его. Он не знал, как долго пробыл в отключке, но когда проснулся в следующий раз, то смутно осознал, что Кевин бережно укладывает его на большую двуспальную кровать в их спальне. Кевин и Эндрю накрыли его одеялом по бокам. Рука Эндрю потянулась к руке Кевина через грудь Нила, а Кевин спутал свои ноги с ногами Нила под простыней. Оба вампира спали мало, но большую часть солнечного дня проводили в постели, занимаясь бумажной работой или просто согревая простыни для своего мальчика, который спал рядом с ними. — Спи, дорогой, — прошептал Кевин. Он нежно поцеловал Нила в лоб. — Мы будем рядом, когда ты проснешься. Нил не сомневался в этом. Последнее, что он помнил перед тем, как заснуть, — это защитная рука Эндрю в его волосах и их обещание, звучащее в его ушах.