О ведущих и т. д.

Арсений лично знал Антона Огуревича не так давно; дольше он знал его заочно, как «того самого омегу-телеведущего из телевизора». Почему «того самого»? Потому что Антон Огуревич был… довольно странным омегой. Проще говоря, он был омегой излишне колким на язык и не особо соответствующим стандартам омежьей красоты. Хотя Арсений и был современным альфой и считал, что омеги могут выглядеть так, как их душа пожелает, но всё-таки невооруженным взглядом было видно то, как отличался Антон от своих коллег-омег в телевизоре. Он был, во-первых, всегда одет в несуразные вещи, вышедшие из моды, кажется, еще во времена развитого социализма. Арсений не был стилистом, но он осознавал четко и ясно, когда кто-то не знал, что такое тренды и какие цвета могут сочетаться между собой. Антон Огуревич этого не знал. Он, скорее всего, не знал даже, чем пальто отличалось от тренча, а малиновый цвет от фуксии. Арсений, будучи альфой, это всё-таки знал, хотя ему и не полагалось. Еще Антон Огуревич не считал нужным улыбаться и делать вид, что рад кого-либо видеть. Он чаще всего приподнимал брови на протянутые к нему в приветствии руки и говорил что-то себе под нос, а после разворачивался и ретировался. Так, когда Арсений представился ему впервые, Антон приподнял свои вышедшие из моды в прошлом веке очки и пару раз моргнул, а после поморщился. — Забавно, — сказал он расплывчато, развернулся молча и пошел к столу с закусками. Арсений тогда минуту простоял в шоке — это был первый омега младше семидесяти на его памяти, который не улыбнулся в ответ на его обворожительную улыбку или хотя бы не раскраснелся. Даже не закусил губу в попытке удержать улыбку! Тогда к нему со спины подошел его давний друг, Сережа Якубович. Он вел одну известную передачу, которую в секрете ненавидел, на их федеральном канале. — Встретил Огуревича? — спросил он с усмешкой. — Приятный омега, да? — Я его чем-то обидел? — спросил Арсений, развернувшись к Сереже лицом. — Правильнее будет спросить — «Чем его обидела жизнь?» — усмехнулся он и принял у официанта два бокала с шампанским. Один передал Арсению; тот взял его нехотя и тут же выпил полностью. — Он просто ушел?.. — в изумлении спросил Арсений. Это был удар по его эго, несомненный. — Не переживай, — сказал Сережа, по-дружески похлопав его по плечу. — Ты здесь ни при чем. Он такой всегда и со всеми. Лично я думаю, что он такой, потому что ему уже лет сорок, а он ни разу не был замужем. Это, знаешь ли, накладывает определенный отпечаток на омег, даже таких… Ты лучше обрати внимание на новую, как ее, астрологиню из «Давай поженимся»… Зовут Олесей… И он продолжал говорить что-то еще, но Арсений его уже не слушал. Их следующая встреча с Антоном Огуревичем состоялась через несколько месяцев. Приближались новогодние праздники — а они всегда значили новогодние эпизоды любимых шоу и разного рода «Голубые огоньки». Их посадили рядом на одном из таких шоу. Антон приблизился к столу, когда Арсений уже сидел там и развлекал ту самую Олесю из «Давай поженимся». Она, в отличие от Антона, подала руку Арсению для поцелуя при их первой встрече и очень правильно хихикала в ответ на его остроумные шутки. Увидев Антона, Арсений решил доказать, какой он джентельмен и что Антон, в общем-то, зря его игнорировал, и встал, чтобы отодвинуть для Антона стул. Тот посмотрел на него почти осуждающе, но на стул сел и кивнул в знак благодарности. — Антон Андреевич! — воскликнула тогда Олеся. — Как я рада, что нас посадили вместе! — Да, — сказал Антон Огуревич и, кажется, даже немного переменился в лице, — рад тебя видеть. Арсению было сложно поверить в то, что Антон был рад видеть хоть кого-то — тем более такую хорошенькую телеведущую, которая и моложе, и приятнее него в десятки раз, подумал он как-то ядовито. — Арсений как раз рассказывал о своей встрече с Дмитрием Темурычем — из «Что? Где? Когда?». Такая забавная история! Арсений, пожалуйста, расскажи еще раз для Антона Андреича! — Олеся положила свою руку на плечо Арсения с этими словам и пару раз провела по нему. Антон не выглядел сильно заинтересованным в истории, это Арсений понял, и он попытался как можно более мягче сказать об этом Олесе: — Я не думаю, что Антону Андреевичу будет очень интересна эта история… — Да, мне и правда не очень интересно, — сказал Антон и принялся наливать себе в бокал шампанское. — Не думаю, что Арсений Сергеевич сможет рассказать мне что-то новое — Дмитрий Темурович мой старый университетский друг. Олеся, кажется, и не заметила неловкости ситуации, и продолжила диалог с Антоном в ее привычной, легкой манере общения. Ее собеседник, как ни странно, стал отвечать ей довольно дружелюбно. Арсений в тот вечер, кажется, понял, в чем была проблема Антона Огуревича, — тот терпеть не мог альф. Не просто Арсения. Хотя в эту теорию и не вписывалась дружба с Дмитрием Темурычем, — но исключения только подтверждают правила, не так ли? Их следующая встреча состоялась на одном из новогодних корпоративов. Арсений тогда вырядился в костюм итальянского бренда и в туфли из крокодильей кожи — всё по последней моде. Он поприветствовал Олесю на входе, та улыбнулась ему широко и обняла за шею крепко. После нее на Арсении остался пудрово-цветочный аромат — аромат, обещавший, по его мнению, продолжение знакомства с Олесей. В приподнятом настроении он оставил Олесю на время и пошел дальше, расширять круг знакомств и приветствовать уже знакомых. Его почти тут же привлек к одному из столов Сережа Якубович — тот, как всегда, был в центре какой-то шумной компании, состоящей по большей части из хорошеньких омег. — Арс! — воскликнул он, вставая и хлопая его по плечу. — Думал, когда ты придешь — столько прекрасных омег на празднике, а ты всё где-то ходишь! Давай, я тебя представлю… У Арсения уже были планы на вечер, но он, однако, никогда не был против мыслей о следующем вечере или вечере после него… Так, благодаря Сереже он в тот вечер познакомился со многими дочками и сыновьями именитых продюсеров и телеведущих их канала. Все они были хорошенькими по-своему и их запахи варьировались всеми весенне-летними ароматами, как и подобает таким хорошеньким омегам. В тот вечер он, окруженный такой компанией, и думать бы не стал о каком-то там Антоне Огуревиче, если бы не… Если бы его взгляд не упал на него. Тот стоял скучающе в углу праздника и оглядывал зал как-то совсем не празднично. Арсений, будучи по природе не только джентельменом, но и эмпатом, извинился перед Сережей и вышел из круга. Сережа сначала посмотрел на него удивленно, но, увидев направление взгляда друга, ухмыльнулся как-то двусмысленно. — Ну и вкусы у тебя, — сказал он шепотом. — Тебе ничего не светит, но удачи! Арсений не стал отвечать на глупую провокацию, лишь закатил глаза в ответ. Он взял со стола два бокала с шампанским и медленно подошел к Антону, как будто бы не желая его спугнуть. Тот посмотрел на него исподлобья, не очень довольно. — Вам что-то надо? — спросил Антон резко. — Просто хотел узнать, почему такой красивый омега, — тут он прикусил себе язык, увидев, как потяжелел взгляд собеседника, — стоит один, — договорил он быстро. Протянул бокал с шампанским — Антон взял его и поставил на стоящий рядом стол. — Не говорите мне, что, имея целый зал увивающихся за вами омег, вы вдруг захотели затащить в постель меня, — закатив глаза, сказал Антон. — Я вам не поверю. — Что? — Арсений не ожидал такого ответа — даже от него. — Нет! Как вы?.. Я просто хотел узнать, почему вы в стороне от всего веселья? — Канал обязывает меня здесь быть, — нехотя ответил Антон. — Хотя бы на несколько часов. Двадцать лет на телевидении — и все еще обязан подчиняться их глупым правилам… Арсений знал, что Антон был на телевидении давно — он был еще в средней школе, когда молодой омега, более энергичный и даже улыбающийся, вел какую-то передачу с детьми. Мама Арсения любила включать ее по утрам. Арсений знал об этом и всё равно остался в шоке от озвученного факта — двадцать лет! Сам Арсений получил свое шоу только в прошлом году, в тридцать лет, тогда как Антон, получается, еще на последних курсах университета дорвался до собственного шоу. — Я восхищаюсь вашим умением держаться на плаву, — сказал Арсений искренне. — Надо быть очень талантливым, чтобы, выйдя из обычной семьи, построить такую карьеру на телевидении. Брови Антона немного приподнялись: — Вы, что же, обо мне читали? Арсений не был бы Арсением, если бы не попытался повернуть разговор в русло флирта: — Как о вас не знать? — спросил он, придав лицу удивленное выражение. — Один из лучших… — Я уже от вас устаю, — перебил его Антон. — Совсем не обязательно пытаться сделать мне комплимент через предложение — я уже всё равно не такой молодой, чтобы верить им. — Вам нет и сорока… — начал Арсений. — Мне 39 лет, — перебил его Антон. — И я не обманываюсь — я не из тех, кто обычно интересует таких, как вы. Так что сделайте мне одолжение и прекратите пытаться быть милым — это только действует мне на нервы. Арсений не нашелся, что ответить, и счёл нужным лишь кивнуть в ответ, совершенно по-дурацки. — Что ж, — тем временем сказал Антон, посмотрев на свои наручные часы, — а вот и мое время. Было приятно увидеться, — сказал он и, не оборачиваясь, пошел к выходу. Антон Огуревич был… он был странным омегой, подумал тогда в очередной раз Арсений. Сделал глоток шампанского и решил пойти на поиски Олеси — только чтобы обнаружить ее уходящей с вечера в компании какого-то помощника продюсера. Следующая их встреча с Антоном началась обычно — Антон кивнул ему без особых эмоций в знак приветствия, а после отвернулся, чтобы продолжить разговор с Дмитрием Темурычем из «Что? Где? Когда?». Арсений тогда не стал его отвлекать и пошел дальше. Был день рождения Сережи и, конечно, он наприглашал в свой загородный дом всех — от Киркорова до Малахова. Арсению было, с кем познакомиться. Он обнаружил Олесю в одной из комнат в компании всё того же помощника продюсера — она с удовольствием представила его Арсению как своего парня по имени Максим. Арсений улыбнулся ему не слишком искренне и пошел дальше. Олеся, как и все занятые омеги, его больше не интересовала. Он с удовольствием представился Диме Журавлеву, который вел «Следствие вели», и с меньшим удовольствием познакомился с Ирой Мягковой из «Давай поженимся», — та имела явные намерения если не пожениться, то затащить Арсения в постель, но была сильно не в его вкусе. Наконец, он познакомился с Викой Складчиковой — третьей ведущей из «Давай поженимся, и сначала даже решил, что она может быть в его вкусе — только чтобы обнаружить, что сам был не в ее. Спустя несколько часов беспрерывной социализации Арсений обнаружил себя на диване в одной из наиболее пустых гостевых комнат. Рядом с ним, как ни странно, сидел Антон Огуревич. Они не разговаривали первое время, но спустя минут пять Арсений не выдержал: — Как вам вечер? — спросил он. — Обычный вечер, — ответил Антон. — Не хотел здесь быть, но меня уговорила Катя — это жена Димы. — Не думал, что вас кто-то может на что-то уговорить, — ответил Арсений. — Никогда не видел омег с таким твердым характером. Антон закатил глаза в ответ: — Вы продолжаете. — Что продолжаю? — спросил Арсений, пряча свою улыбку в бокале. — Просто веду беседу. — Продолжаете делать мне комплименты… Пытаться их делать. Я уже говорил вам, что это бессмысленная трата… кислорода. Арсений от неожиданности поперхнулся шампанским. Антон посмотрел на него строго в ответ. — Простите, но «бессмысленная трата кислорода»… это очень интересное предложение. — Я ухожу, — сказал Антон и начал вставать с дивана. Но Арсений, окрыленный шестым бокалом шампанского, схватил его за локоть, спрятанный за джемпером. — Останьтесь, — попросил он и отпустил Антона, когда тот посмотрел на его руку воинственно. — Извините. Извините. Я не хотел показаться грубым. Мне нравится ваша компания. Я больше не буду. Антон смерил его взглядом и сел на место. — Вы пообещали, — сказал он. — «Ты», — ответил Арсений, — давайте перейдём на «ты»? Я со всеми тут «ты», так странно «выкать» только вам. Антон закатил глаза, но согласился. Они разговорились в следующий час: Арсений узнал много нового о карьере Антона, а Антон, в свою очередь, узнал много нового об Арсении. Арсений имел привычку при разговоре с любым собеседником чутко наблюдать за его эмоциями — и даже в тот вечер, будучи на десятом бокале шампанского, он с удовольствием наблюдал, как лицо Антона украшала редкая улыбка или даже смешок. — Антон, ты здесь единственный трезвый человек, кроме именинника, — спустя час сказал ему Арсений. — Это ужасно неправильно! — Я выпил два бокала, — спокойно ответил ему Антон. — Два бокала! — воскликнул Арсений и тут же отправился за новой бутылкой. Принес сразу две. — Жаль, Сережа против алкоголя — здесь только шампанское, — причитал он, разливая себе и Антону брют. — Ты бы уже валялся где-нибудь в туалете, если бы здесь был алкоголь покрепче, — отвечал Антон, без энтузиазма принимая бокал с шампанским от Арсения. — Неправда! В общем, как уже и было сказано ранее, их встреча в начале вечера была для них обыкновенной — они кивнули друг другу и прошли мимо. Как она закончилась? Арсений помнил отрывками. Помнил, что в какой-то момент нашел на щеке Антона какую-то крошку, и помнил, как придвинулся, чтобы ее смахнуть. Помнил — как их взгляды пересеклись, и глаза Антона блеснули каким-то красивым зеленым оттенком. Помнил — мгновениями — как они впервые поцеловались. Губы Антона оказались мягкими, неожиданно для него, и такими-такими… — Пойдем, — оторвавшись от Антона на мгновенье, заплетающимся языком сказал Арсений, — пойдем в… пойдем? Антон, выглядящий тогда совсем не таким собранным, как обычно, кивнул судорожно. И они пошли. На следующее утро Арсений проснулся в кровати один, но с четким осознанием, что засыпал-то он с кем-то. С Антоном. — Боже мой! — сказал он на утро в пустоту, резко сел и поморщился от боли в голове. — Боже! Он тут же стал искать по всей комнате сброшенные вчера на пол вещи — трусы, брюки, футболку. Одевшись, он оглядев себя в зеркало — выглядел он неважно, но и не так уж плохо на утро после дня рождения друга. Он тут же спустился на кухню. Конечно, большинство гостей разъехалось еще вчера вечером, но некоторые — Дмитрий Темурыч, его жена Катя, еще пара близких Сереже людей — остались. И они все до последнего смотрели на Арсения знающими взглядами. — Приятная ночь? — спросил Сережа, приветствуя его с ухмылкой. — Мы уже наслышаны. — Наслышаны? — спросил Арсений, а потом вспомнил, зачем пришел: — А где Антон?.. — Уехал с первыми лучами солнца. Весь помятый, но довольный, — Сережа подмигнул ему. — Я тебя недооценивал, — продолжал он. — Не думал, что ты сможешь завалить… — Сережа! — воскликнула Катя, вставая из-за стола и воинственно складывая руки на груди. — Если ты собираешься выплюнуть какую-то ужасную вещь, которую никто не хочет слышать, то лучше промолчи. Сережа кивнул миролюбиво и извинился перед Катей, не забыв при этом незаметно подмигнуть Арсению. — Выйдем покурить? — тем временем спросил Арсения Дмитрий Темурыч. Он выглядел хмурым и точно не настроенным на веселые разговоры. Арсений кивнул молча. Они вышли на террасу, Дмитрий Темурыч закурил, предложил Арсению — тот принял сигарету, хотя обычно не курил. — Антон мне как брат, — сказал Дмитрий Темурыч задумчиво, смотря на стоящие за участком массивы леса. — И я не позволю кому-либо вроде тебя разбить ему сердце. «Сердце?» — подумал Арсений, не замечая, как собственное начало биться чаще. — «О каком сердце он говорит? Мы же только…» — Дмитрий Темурович, я не очень понимаю… — Тебе всего тридцать лет… — начал Дмитрий Темурыч, поворачиваясь к Арсению лицом. — Тридцать один. — Не имеет значения. Если ты не настроен на что-то серьезное, то советую тебе отстать от Антона — он этого не заслуживает. — Дмитрий Темурович, я… — Надеюсь, мы друг друга поняли? — спросил Дмитрий Темурыч строго. Арсений закрыл рот и кивнул молча. Дмитрий Темурыч похлопал его по плечу: — Можно просто Дима, — сказал он, потушил сигарету и ушел обратно в дом. Арсений остался стоять на террасе один, задумчиво докуривая свою сигарету. Хотел ли он разбивать кому-либо сердце? Нет, конечно, нет. Он определённо не ожидал такого исхода этой ночи, но был ли неприятно удивлён ему? Нет, подумал он, он не был. Скорее, наоборот. Арсений никогда и помыслить не мог, что у него может что-нибудь случиться с Антоном, но сейчас, допустив эту мысль, он не мог помыслить ни о чем другом. Он попытался позвонить Антону спустя полчаса (добыв его телефон у довольной Кати). Тот не подошел. Попытался написать ему в нескольких мессенджерах, но и это было напрасно. Наконец, спросил совета у Кати. — Антон меня убьет, — сказала Катя. — Но ты кажешься неплохим альфой. Видит Бог, у Антона такого давно не было, — задумчиво говорила она. — И мне нравится твоя передача, — и Катя дала Арсению адрес Антона. — Спасибо! — от наплыва эмоций Арсений поцеловал ее в обе щеки. Катя рассмеялась и отмахнулась от него. — Не разочаруй меня! — сказала она на прощание. Спустя два часа, помятый, но настроенный решительно, Арсений уже стоял у подъезда какого-то элитного жилого комплекса на Новослободской с внушительного размера букетом роз в руках. Он поздно понял, что Катя не дала ему номера домофона. Но вышедшая поприветствовать неожиданного гостя пожилая консьержка-омега его спасла — смерив сначала подозрительным, а потом удивленным и даже радушным взглядом, она воскликнула: — Арсений Дибров! — и прижала руки к груди. — Ох, как я люблю вашу передачу! Он быстро сориентировался и, попытавшись унять волнение, улыбнулся ей: — Здравствуйте! А я к Антону Андреичу, — сделал самое честное лицо, — он меня ожидает. — Ох, — брови консьержки взлетели вверх, словно она всё додумала и поняла, — да-да, конечно, только можете, пожалуйста, поставить здесь свой автограф… Так, очаровавший сначала Катю, а потом старушку-консьержку, Арсений оказался у двери Антона Андреича Огуревича. Он постучал к нему в дверь и затаил дыхание. За дверью послышались шаги, и вскоре она открылась. На пороге стоял Антон: в домашних штанах и футболке, с мокрыми волосами, он выглядел намного более свежим, чем Арсений себя ощущал. — Арсений? — протянул он удивлённо. — Ты что?.. — Я, — с этими словами Арсений передал букет цветов застывшему Антону, — хотел позвать тебя на свидание. — Что? — Антон отложил букет на тумбочку и повторил: — Что?.. — Ты мне нравишься, — продолжал Арсений, решивший говорить, пока смелость и адреналин его не покинули. — Со всеми твоими закидонами. Не сказать, что их нет у меня — у меня их достаточно, не понимаю, как половина людей меня терпит. Но ты мне нравишься — весь, даже несмотря на то, что сегодня уехал, не попрощавшись. Я бы хотел попробовать — с тобой, — он перевел дыхание и добавил: — Если ты не против. Антон слушал сбивчивую речь Арсения с широко открытыми глазами; на щеках его, заметил Арсений, появился едва заметный румянец, — хотя, возможно, он и остался у него после душа. — Я не знаю, что сказать, — сказал Антон спустя несколько секунд молчания. — Скажи «да», — ответил Арсений быстро. Он начинал чувствовать себя не так уверенно, как чувствовал себя на протяжении всего утра. — Я… — «Да», — сказал Арсений, подступая ближе. Антон смотрел на него растерянно. — Да… — ответил он и, возможно, хотел сказать что-то еще, но слова его потонули в поцелуе.