Under the Hunters Moon

      Ремус Люпин, Запретный лес.              В конце концов Петтигрю был пойман благодаря хитрому заклинанию, которое, по иронии судьбы, он сам помог создать. Оно было создано Мародерами ещё в школьные годы, чтобы сделать предмет незаметным, а затем быстро притянуть к себе. Заклинание не было идеальным, прозрачность не была настолько мощной или совершенной, чтобы зоркий глаз мог уловить её, а радиус действия был ограничен, и что хуже всего, оно не притягивало предмет к руке, нужно было понять, куда он направляется, и поймать его. Мародеры придумали это заклинание, чтобы передавать записки на уроках или подхватывать что-то, что могло бы доставить им неприятности, прежде чем засунуть это подальше от глаз. Заклинание могло действовать на всё, что меньше книги, живое оно или нет, единственное, на что оно не действовало, — это мантия Джеймса, но на эту чертову штуку не действовали даже чары Акцио.              Итак, после окончания экзаменов и скорого ужина Люпин оказался в своем кабинете, где вел записи всего того, что изучил за каждый год работы в Хогвартсе. Он надеялся, что проклятие оставит его целым и здоровым, но, честно говоря, больше боялся, что что-то случится с кем-то из студентов. Но в любом случае он собирался оставить стопку упорядоченных записей для того, кто будет профессором защиты в следующем году. Он уже почти закончил, когда решил заглянуть в карту, быстро осмотрел её, проверил периметр, и тут увидел нечто такое, от чего кровь застыла в жилах.              Питер был в той же комнате, что и Гарри, он находился в хижине Хагрида. Он выбежал из своего кабинета и помчался через всю школу, притормаживая лишь для того, чтобы отправить Патронуса с сообщением Сириусу о том, где находится Крыса и где его можно встретить. Выйдя через часовую башню, он снова сверился с картой и увидел, что Питер ещё не ушел, и добрался до хижины, обошёл её сбоку и, заглянув в окно, увидел Крысу, которая обходила бутылку на полках с другой стороны хижины. Он закрыл глаза и понадеялся, что его молитва будет услышана, перед тем как направил свою палочку, сделал ею круг и взмах. Он почувствовал, как его заклинание сработало, и понял, что крыса у него в руках: она стала полупрозрачной, печь в хижине издала громкий хлопок, как раз когда он призвал крысу к окну и поймал её, а затем наколдовал мешочек и зачаровал его, чтобы его нельзя было разорвать.              — Даже не пытайся, Питер, мешок зачарован, ты умрешь, если попытаешься трансформироваться, — прошипел Лунатик, после чего запихнул карту и палочку в карман своей мантии и ушёл в лес.              Люпин некоторое время шёл, обдумывая свои дальнейшие действия: нужно было собрать Сириуса, Питера и Дамблдора в одной комнате, чтобы директор не убил Сириуса, как только увидит, а Дамблдор в это время находился вне замка по делам. Вскоре он вышел на поляну, очищенную от зарослей, в центре которой был выложен круг из камней, как будто старшекурсники пытались применить на нем ритуальную магию, но в данный момент его это не беспокоило. Он пошёл к одному из трех невысоких холмов, окружающих поляну, пока не услышал звук чьих-то шагов, повернулся направо и увидел большую черную собаку, стоящую на вершине одного из других холмов, и побежал к ней, пока она превратилась обратно в Сириуса.              — Ты поймал его? — быстро спросил он, когда Лунатик подошёл к нему.              Люпин кивнул и с ухмылкой протянул сумку:              — Вот, на этот раз ему не удастся сбежать, — с ухмылкой сказал Лунатик.              — Да! — радостно воскликнул Сириус, на его лице появилась ухмылка, он хлопнул в ладоши и запрыгал вокруг, как ребенок на празднике.              — Теперь ты у нас в руках, гребаная крыса! — Сириус забрал у Ремуса мешок: — Как тебе удалось провернуть это? — спросил он.              — Vitrum et Hamo, поймал этого маленького гада и вытащил через открытое окно, — со смехом сказал Лунатик, и Сириус тоже начал смеяться, после чего впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему.              — Ладно, ладно, хватит уже отмазываться, — говорит Сириус, — что мы будем делать дальше? Вызовем авроров? — спросил Сириус.              Люпин качает головой:              — Нет, они прибудут с дементорами и не будут задавать вопросов, либо Амелии Боунс, либо директору, и я думаю, что Дамблдор — наш лучший вариант на данный момент, не смотри на меня так, Сириус, — сказал Лунатик, глядя на сердитое выражение лица своего друга.              — Он может предложить тебе убежище, после того как ты бросишь Питера к его ногам и даже после того, как ты сломаешь ему нос, — добавил ему, — Проблема в том, что его сейчас нет в замке, мы всегда можем пойти к Минни, ты можешь перевоплотиться на время и позволить мне говорить, надеюсь, Дамблдор вернется… — Ремус замолчал, а его лицо стало белым как простыня.              — Чёрт! — выругался Ремус, чем привел в замешательство Сириуса.              — Что? — спросил Бродяга: — Что случилось?              — Я забыл принять зелье, — сказал он, и повернулся чтобы посмотреть на солнце, которое уже приближалось к горизонту, — розовато-темно-синие сумерки уже окрасили небо.              — О, да это просто улёт, — сказал Сириус, и начал вышагивать, так как сумка, которую он держал в руках, пищала при каждом толчке. — Ладно, ладно, это легко исправить. Мы углубимся в лес, пройдем мимо защитных чар, ты трансформируешься, я трансформируюсь, мы оставим Питера в сумке и будем ждать утра, вроде всё просто.              — Все не так просто, Сириус, мое пребывание в Хогвартсе основано на приеме этого зелья, и, кроме того, Северус — тот, кто готовит его для меня, — сказал Лунатик, — когда он не найдет меня в кабинете, когда придет с ним, пойдет искать меня, чтобы убедиться, что я не представляю угрозы для студентов, — тут настала очередь Сириуса замереть.              — О, это просто прекрасно, — сердито сказал Сириус, не сомневаясь, что старина Нюниус убьет его сразу же и не станет задавать вопросов. — Тогда что, черт возьми, нам делать? Ты успеешь вернуться в замок? — спросил Сириус, и Люпин покачал головой.              — Нет, будет лучше, если мы пойдем глубже в лес, мимо дементоров, туда никто не пойдет, даже Снейп, — сказал Люпин, наблюдая, как лицо Сириуса искажается от страха, и посмотрел вглубь леса.              — О, я бы так не сказал, Люпин, — прошипел голос за спиной оборотня, а он сам почувствовал, как кончик палочки прижался к его затылку, — я бы хотел думать, что последовал за вами обоими в сам ад, чтобы иметь возможность убить обоих, — сказал Северус Снейп, и вышел из тени.              Сириус обернулся, достал палочку и направил её на мастера зелий, который стоял за спиной Лунатик, используя его для прикрытия. Сириус заскрипел зубами, видя бледное лицо и крючковатый нос человека, который доставил Мародерам столько неприятностей в школе и после, став Пожирателем смерти. Сириус крепче сжимает подаренную ему палочку. После чего, они, некоторое время, смотрели друг на друга со взаимной ненавистью, но никто из них не заговорил.              — Северус, ты должен… — Люпин попытался заговорить, медленно поднимая руки, но Северус прервал его, а кончик палочки ещё сильнее упёрся в затылок.              — Замолчи, волчара, — сказал мастер зелий: — Я говорил Дамблдору несколько месяцев назад, я говорил ему, что ты помогаешь Блэку проникнуть в замок. Но он не слушал, и, к моему удивлению, я оказался прав, — добавил он: — Сегодня вечером меня ждет удовольствие: смерть двух последних Мародеров и месть, о, как я ждал этого дня, — с ухмылкой сказал он.              — Ты не понимаешь, Северус, — закричал Люпин, — здесь происходит нечто большее, чем ты думаешь!              — Я сказал, молчи! — огрызнулся Снейп: — Я знаю достаточно, я знаю, что ты помог Блэку, ты, вероятно, помогал ему еще во время войны, шпионил за Орденом, убил Лили и оставил её отродье гнить там, куда его поместил Дамблдор, — с усмешкой заговорил Снейп смотря в затылок Люпина: — А когда Блэк вырвался из Азкабана, ты вернулся к нему, чтобы закончить дело, которое начал Темный Лорд, — прошипел он, в то время как Сириус сделал шаг влево, пытаясь лучше разглядеть Снейпа.              — Я не предавал их!              — Он не делал этого, Северус!              Закричали оба Мародера, но Снейп не обратил на них внимания, и сделал шаг вправо, чтобы Люпин оказался между ним и Сириусом.              — Как будто я поверю кому-то из вас, — сказал Северус, глядя на Сириуса, — А теперь опусти палочку, Блэк, или я снесу голову твоего домашнего волка с плеч, — он угрожающе опустил палочку на голову Ремуса и смотрел, как Сириус сделал ещё один шаг влево.              — Этого не случится, Нюниус, — сказал Сириус, и сделал ещё один шаг, чтобы посмотреть, как Снейп сделал то же самое, оказываясь в поле зрения Ремуса. — а случится то, что было много раз до этого, прям как в школе, а потом поднимусь в замок и, возможно, только возможно, скажу Дамблдору, чтобы он пришел забрать то, что от тебя осталось, после того как с тобой покончит маленькая мохнатая проблема Лунатика, это если ты не отпустишь его.              — О, ты думаешь, что сможешь победить после двенадцати лет гниения в Азкабане? — спросил Снейп: — Когда я был свободен и все эти годы оттачивал свои навыки.              Сириус пожал плечами:              — Может быть, но, по крайней мере, я не один, — с ухмылкой сказал он, как раз перед тем, как Ремус стремительно отбил палочку Северуса от своего лица и отпрыгнул назад, пуская режущее проклятие в ногу Снейпа, но тот успел наложить щит.              Сириус покрутил палочку, превращая ветки на лесной подстилке в змей, и послал их в Северуса. Снейп убрался от них подальше и начал сыпать на дуэт проклятия за проклятиями, Ремус и Сириус укрылись за деревьями. Когда кора и щепки разлетаются, Сириус использует возможность трансфигурировать их в летающих и кусающихся насекомых, и послал их в своего противника. Но когда они с жужжанием устремились к нему, тот наложил мощные чары пламени, которые сожгли их, и только он вынужден укрыться за своим деревом, как из него выскочил Ремус и начал метать в оглушающие.              Они разбиваются о дерево, и Северус превратил листья на земле во вращающиеся лезвия, а затем направил их на своих врагов. Мародеры успели спрятаться за деревьями и атаковали в ответ, Люпин, оглушающими, а Сириус зачарованными веревками, но ни один из них не смог попасть в мастера зелий, который перебегал от дерева к другому.              — Ты не сможешь победить Северуса, мы теряем время, луна скоро взойдет, и я не хочу быть рядом, когда это случится! — закричал Люпин из-за укрытия.              — Значит, повезло, что я принес твое зелье, а, Люпин! — Снейп выскочил из своего укрытия и направил в них заклинание воды. Мародеры спрятались за деревьями, чтобы избежать его, и Снейп воскликнул: — Кроме того, я не пытаюсь выиграть этот бой, — сказал он с ухмылкой в голосе.              — Тогда зачем всё это! — в ответ закричал Люпин, услышав шипящий звук, который сбил его с толку, и, огляделся по сторонам, пытается понять, откуда он исходит, тогда то Снейп и заговорил.              — Я выигрываю время, — говорит Снейп, когда натриевые лезвия, которые он заблаговременно направил на дуэт, начали реагировать с водой, которой были пропитаны, и с громким треском взорвались, раскалывая деревья, а те уже рухнули на двух мужчин, хотя те успели уйти с их траектории.              Снейп вышел из укрытия, посылая в них заклинание за заклинанием, проклятие за проклятием:              — Видишь, Блэк, когда ты говорил, что я в меньшинстве, ты ошибался! — закричал Снейп, блокируя еще несколько оглушающих заклинаний Люпина: — Пока волк сидел в своей комнате, в целости и сохранности, в лесу поселился другой хищник! — мастер зелий послал в оборотня наколдованную острою проволоку из серебра, после чего убрал наколдованных собаки, которых Сириус послал в него: — И поверь мне, львица гораздо страшнее волка!              Когда Мародеры снова укрылись за деревьями, Ремус бросил растерянный взгляд на Сириуса и спросил:              — Львица? — не успел Сириус побледнеть, не успел он выругаться, закричать или броситься бежать, как в него врезается серебристое пятно, хотя он всё-таки успел сгруппироваться и когда его отправили в полет ударом ноги, а Ремус, выкрикнув имя друга, видел, как мешок, в которой был Питер, полетел по воздуху и приземлился у ног львицы — Аталанта прибыла на сцену.              Перешагнув через пищащий мешок, львица сосредоточилась на упавшем Сириусе Блэке и стала пробираться через холм деревьев к поверженной добыче. Здесь не было ни замка, в котором можно было бы спрятаться, ни камина, через который можно было бы сбежать, — Блэк находился в её царстве и владениях ее богини, и сегодня всё закончится.              — Аталанта, остановись! Здесь происходит нечто большее, чем ты думаешь! — закричал Люпин, и поднял над головой палочку, чтобы наложить на охотницу взрывное проклятие, если понадобится, как вдруг из-за дерева, к которому он стоял спиной, появилась тонкая серебряная проволока, и привязала его к нему. Когда Аталанта не остановилась, он уже собирался взмахнуть палочкой, но львица с ослепительной быстротой выхватила один из своих охотничьих ножей и метнула его в Ремуса, зацепив рукав его мантии, пригвоздив его руку к дереву как раз перед тем, как оборотень снова почувствовал острие палочки Северуса у своего горла.              Сириус начал отползать назад, в его глазах застыл страх перед охотницей, и он поднял палочку:              — Стой! Не подходи ближе! — закричал он: — Не заставляй меня причинять тебе боль, чёрт возьми!              Аталанта с любопытством наклонила голову: слова, прозвучавшие из уст предполагаемого безумца, который не возражал против массовой резни, не совсем соответствовали ситуации, но это было неважно — у нее был приказ:              — Если ты действительно думаешь, что эта палочка тебе поможет, Блэк, то ты глупее Снейпа, — сказала Аталанта, и продолжила идти вперед.              Северус, который был не слишком далеко, обиделся на это замечание, но решил, что стоит помолчать, с ликованием наблюдая, как Блэк отступает, словно испуганный зверь.              Сириус мысленно выругался, посылая волну магии в корни деревьев у ног Аталанты, они быстро вырвались из земли и обвились вокруг ног львицы, но прежде чем они успели крепко связать ее, она начала двигаться, быстро сломала корни, и напрыгнула на упавшего человека, за которым охотилась — дважды он ускользал от нее, третьего раза не будет.              Она приземлилась прямо перед ним, и когда он поднял палочку для очередного заклинания, Аталанта бьет его по животу, выбивая воздух из легких, а когда он попытался их наполнить, Аталанта схватила его палочку и выкрутила её, едва не сломав руку, прежде чем вырвать палочку из его рук и отступить назад. Когда она отошла в сторону, вокруг Сириуса Блэка завертелись тонкие зачарованные веревки, которые связали ему руки и ноги.              — Нет! — Бродяга внутри него зарычал, он был близок, так близок к свободе, но она была отклонена, как и его месть, пока он корчился в путах.              — Наконец-то, — сказал Снейп, подходя к Сириусу Блэку, который скорчился на лесной подстилке, — Это тебе за Лили, мразь, — сказал он со злобой, которую редко демонстрирует в наше время, и поднял палочку: — Avada K… — но не успел Северус закончить проклятие, как над Сириусом протянулась рука, схватила за запястье зельевара и сжала так сильно, что Северус почувствовал, как сдвинулась кость, он зашипел от боли, а его взгляд обратился на обидчика, Аталанту.              Она стояла сбоку от Северуса, одной рукой держала его за запястье, выкручивая его так, чтобы оно ни на кого не указывало, а в другой держала палочку, которую использовал Блэк. Это была короткая вещица, покрытая пеплом из очага, черная, с тусклым оранжевым свечением, исходящим из трещин и швов дерева, где оно треснуло в огне. Когда она держала её, то не чувствовала холодного мрака магии, который, как она была уверена, хранил в своей душе Блэк, нет. Она чувствовала тепло, как от охотничьих костров, как от близости сестер, когда они прижимались друг к другу в холоде ночи, чтобы защитить младших сестер от кошмаров, она чувствовала себя… дома.              Её глаза были широко раскрыты и твердо смотрели на палочку, рот слегка приоткрылся, когда она пыталась осознать тот факт, что у Сириуса Блэка была божественная вещь от Богини Очага и Дома… Как? Почему?              — Что ты делаешь, глупая девчонка?! — закричал на неё Северус: — Немедленно освободи меня и дай сделать это! — он нахмурился, пытаясь вырвать свою руку из железной хватки.              Аталанта перевела взгляд на Северуса:              — Нет, — сказала она ему, — директор велел мне взять его живым, так я и сделаю, — успевает сказать она, прежде чем мужчина усмехнулся.              — Это что же, теперь тоже стала выполнять его приказы? — сердито сказал Снейп, когда Аталанта отпустила его запястье и наклонила свободную руку вперёд-назад, делая при этом гримасу.              — Кроме того, у меня есть к нему вопросы, — сказала Аталанта и подошла к Блэку, схватила его за переднюю часть одежды и притянула к себе, чтобы он оказался лицом к лицу с ней, затем протянула ему палочку, которую у него отобрала: — Откуда у тебя это, Блэк? Кто дал тебе её? Как ты сбежал из башни той ночью? — прорычала Аталанта ему в лицо.              Снейп усмехнулся:              — Это очевидные ответы, девочка, Люпин помог ему сбежать той ночью, и он дал Блэку запасную палочку, которую тот подобрал в каком-то подворотне, не так уж сложно собрать до этого додуматься, — сказал мастер зелий.              Аталанта хмуро посмотрела на Снейпа:              — Очень в этом сомневаюсь, насколько МакГонагалл описала, огонь тогда был обычным, а не зеленым, и, если Люпин каким-то образом нашел эту палочку в подворотне, я нарушу свою клятву сегодня же. Это, — сказала Львица, протягивая палочку. — из мира богов, Снейп, такие вещи просто так не находят, — сказала она, а тот скривился и пробормотал под нос «только не это».              Аталанта снова обратилась к Сириусу:              — Кто дал тебе её? — спросила она в последний раз.              — Гестия, — прошептал Сириус.              Глаза Аталанты расширились, он произнес имя, которое она больше всего боялась услышать:              — Почему? Ты нарушитель клятвы и, насколько я могу судить, убийца родственников, почему леди Гестия должна помогать тебе? Человеку, которого она без зазрения совести отправила бы в Тартар, почему она хочет убить Гарри? — закричала Аталанта.              — МЫ НЕ ХОТИМ УБИВАТЬ ГАРРИ! — закричал Люпин: — Гестия тоже не хочет, она помогает нам поймать настоящую угрозу, человека, который предал Джеймса и Лили той ночью, Питера Петтигрю, — более спокойной ответил Ремус, Аталанта и Северус переглянулись, а Снейп снова усмехнулся.              — Петтигрю мертв, — сказал Снейп, — Он убил его, он обманул и тебя и эту Гестию, Волк, он наплел вам обоим сказку, соответствующую его безумию, — Снейп нахмурился, поворачивая голову между двумя мужчинами.              — Северус, заткнись. Заткнись, мать твою. Ты не можешь обмануть бога, особенно в отношении его собственных доменов, — сказала она, а затем снова обратилась к Блэку: — Откуда ты знаешь, что он всё ещё жив, мне нужны доказательства, немедленно, — прорычала охотница.              — Я могу сделать немного лучше, чем это, — с улыбкой ответил Сириус, — Он здесь, прямо сейчас, в мешке.              Аталанта повернулась и посмотрела на небольшой мешок, который лежал на земле: в ней не поместилась даже книга, не говоря уже о человеке. Она снова повернулась к Блэку с растерянным видом, но Сириус объяснил.              — Он анимаг, крыса, — с ухмылкой закончил он.              Аталанта повернулась к Северусу:              — Есть ли заклинание, чтобы обнаружить их? Анимагов? — спросила она.              — Это идиотизм, — огрызнулся Снейп, — Ты не можешь поверить… — но его прервала Львица.              — Есть ли заклинание?! — закричала Аталанта, Снейп нахмурился, но кивнул: — Тогда примени его на сумку, если он врет, мы выбьем из него все дерьмо, прежде чем оттащить к Дамблдору, — Снейп закатил глаза и направляет палочку на сумку.              — Видишь, ничего… — Снейп начал говорить, но остановился, так как сумка засветилась голубым светом, он смотрел на неё мгновение, а затем взмахнул палочкой и поднял сумку к себе, и услышал изнутри писк: — Хвост… — сказал он себе под нос, а его глаза расширились в понимании.              — Есть ли способ вернуть ему человеческий облик? — спросила Аталанта, схватила сумку из воздуха и поняла, что внутри что-то пытается вырваться.              Снейп кивает:              — Да, есть, но я его не знаю, — сообщил он ей, глядя на сумку.              — Мы знаем, — сказал Сириус с земли, — оно нужно, когда пытаешься стать анимагом. Верните мне палочку, и я с радостью наложу его на него.              — Как будто я… — начал было Снейп, пока Аталанта не подошла к нему, достала второй нож и приставила к подбородку: — Попробуешь что-нибудь еще, кроме заклинания на крысе, и приказы пойдут к чёрту, я тебя выпотрошу, понял? — спросила она, и Сириус просто кивнул.              Снейп не выглядит счастливым, но направил свою палочку на Сириуса, когда Аталанта освободила его. Сириус встал, и Аталанта вернула ему палочку Гестии, после чего кивнула ему, открыла сумку и заглянула внутрь. Вынула крысу из сумки и протянула её, обхватив пальцами горло, пока Сириус произносил заклинание. Аталанта, словно наблюдала за ростом дерева в ускоренном режиме, смотрела, как крыса превращается в человека.              Она бросила крысу, когда все началось, и не отрываясь смотрела, как крыса превращается в человека в потрепанной одежде и мантии, его лицо осунулось от недостатка пищи, множество волос отсутствовали из-за стресса, глаза были маленькими, пучеглазыми и водянистые, они начали метаться по лесу, между Аталантой, Сириусом и Северусом, а вскоре к ним присоединился и Ремус без мантии, который каким-то образом выпутался из серебряной проволоки, удерживающей его. Снейп медленно перевел палочку с Сириуса на человека, который дрожал на земле.              — Питер. Петтигрю, — прошептал Снейп, а его голос наполнился былой ненавистью: — Это был ты, не так ли? Это ты продал Лили и Джеймса Темному Лорду, не так ли? — к концу фразы он шипел.              — Н-нет, Се-Северус, это был он! — взвизгнул Питер, указывая на Сириуса: — Он пытался убить меня! — он начал отступать от Снейпа, но наткнулся на Люпина, Питер повернулся и увидел, что палочка Люпина направлена ему в нос.              — Р-Ремус, ты должен мне поверить, это был Сириус! — сказал Питер своему некогда другу.              — Тогда зачем было оставаться крысой, Питер, зачем было прятаться двенадцать лет, пока Сириус был заперт в Азкабане? — спокойно спросил Ремус, всё ещё направляя палочку на крысу.              — Он бы нашел меня, он бы убил меня, как убил Лили и Джеймса! Я знал, что у него есть способности, которым он научился у Темного Лорда, я знал, что он сбежит! — попытался объяснить Питер, но Люпин только нахмурился.              — Ты должен был знать, Питер, ты должен был знать, что если Темный Лорд или его последователи не убьют тебя, то это сделаем мы, — проговорил Лунатик, и покачал головой.              — Но я не один из его последователей, он — один из них, даже его брат присоединился к ним! — Питер попытался возразить, но Снейпу и Сириусу было уже достаточно.              Сириус развернул Хвоста и ударил его по лицу:              — Не вмешивай Регулуса! — он и Хвост упали на землю: — Это касается нас, Мародеров! Ты продал Лили и Джеймса Темному Лорду, ты предал одного из тех, кого называл братом, ты нарушил клятву, которую давали все мы! Присматривать друг за другом! И хуже всего то, что ты проклял Гарри на ад, которого он не заслуживает! — кричал Сириус, и с каждым словом наносил удар: — Клятвопреступник! — никто из наблюдателей не делал ничего, чтобы помешать Сириусу Блэку избивать Крысу.              — Он убивает меня! Он убивает меня! Помогите! Пожалуйста, помогите! — начал умолять Питер, но никто не двигался, чтобы помочь, но Сириус все же остановился, но тяжело дышал.              — Нет, Питер, я не собираюсь тебя убивать, — сказал Сириус, встал, и потянул Питера за воротник за собой, — нет, я отдам тебя дементорам, — добавил Сириус со злобной улыбкой.              — Нет… — в ужасе прошептал Петтигрю.              — О, да, Питер, — сказал Сириус, опуская Петтигрю на землю, — я получу свою свободу, и буду наблюдать, как ты запрут в логове ужаса, и я сделаю то, что должен был сделать двенадцать лет назад, — поклялся Сириус, после чего пнул Питера в бок.              Следующим заговорил Снейп:              — Ваши правые руки, подтяните рукава и высуньте их наружу, — сказал мастер зелий к Блэку и Петтигрю, — Мне нужно убедиться.              Сириус сбрасывает куртку и задирает рукав на правой руке, обнажая бледную чистую кожу, на которой не было ни татуировки, ни метки. Питер пытается уползти, шепча:              — Нет, нет… — снова и снова, пока на его спину не опустилась нога, выбивая из него дух. Он повернулся и посмотрел в безжалостные зеленые глаза Львицы, а та наклонилась и потащила его за волосы к остальным.              И, зажав его в удушающем захвате, рассекла правый рукав мантии, а затем убрала клинок и показала слишком чистую руку.              — Видите, видите, я не один из них! Это он, отпустите меня! — захныкал Питер, наблюдая, как Северус проводит палочкой по руке Сириуса, но ничего не происходит. Двое мужчин смотрели друг на друга, прежде чем Снейп перешёл к Петтигрю, который безрезультатно боролся в железной хватке Аталанты: — Нет, нет, нет, пожалуйста, нет! — начал умолять Питер, когда палочка Снейпа начала двигаться над его рукой, и плоть на предплечье начинает искривляться и пульсировать, пока, в тёмных чернилах, не появляться череп со змеей, выходящей изо рта, и Питер начал всхлипывать.              — Что это за хрень? — спросила Аталанта, когда все трое мужчин мрачно смотрели на клеймо.              — Это, — говорит Снейп, — Темная метка, клеймо, которым Темный Лорд отмечает своих самых верных последователей, — он посмотрел в глаза Аталанте.              Аталанта кивнула:              — Убить любого, у кого есть такая метка, — проговорила она про себя, и Снейп кивнул, прежде чем снова повернуться к Блэку.              — Мы вернемся в замок, ты будешь без палочки и под замком, в свободной комнате в подземельях, пока я найду Альбуса и Веритасерум, и мы выясним всю правду, я понятно объясняю? — Сириус посмотрел на Снейпа, затем повернулся к Ремусу и увидел, что оборотень кивнул, вздохнул и кивнул головой Снейпу: — Аталанта будет охранять вас обоих, и поверьте мне, ни одна душа здесь не сможет справиться с ней в одиночку, — Аталанта ухмыльнулась — Снейп узнал об этом в кабинете, когда она избила его до полусмерти, но она не стала бы говорить, что он просто принимал побои, и оскорбить таким образом ее собственную гордость.              «Так или иначе, сегодня я увижу, как человека, предавшего Лили, постигнет участь хуже смерти», подумал Северус, и вызвал из тени деревьев дымящийся кубок.              — Вот, волк, пока не взошла Луна, я не позволю тебе подвергать студентов опасности, — сказал Снейп Люпину, пропуская кубок между ними, пока Аталанта толкала Питера к Сириусу.              — Подержи его, мне нужно проверить, где Гарри, и убедиться, что не на ветру, прежде чем мы начнем обратный путь. Не нужно, чтобы он выслеживал Блэка… — она оборвала себя, а её шляпа дёрнулась, а глаза расширились, прежде чем она повернулась на пятках, — НЕТ! — крикнула львица, но уже слишком поздно, и одновременно произошли три вещи.              Аталанта попыталась схватить черное пятно, летящее с запада, но слишком поздно — оно ударило её в бок, заставляя вращаться, а затем упасть в землю. Затем черное пятно ударилось о кубок, тем самым вылило его содержимое на землю. Двое посмотрели на образовавшийся беспорядок, а затем в ужасе посмотрели друг другу в лицо. И наконец, пятно врезалось в Сириуса Блэка, сбивая его с ног и унесло вниз по склону, увлекая за собой Питера Петтигрю.              Гарри Поттер, «Охота».              Когда Блэк, неизвестный мужчина и Гарри начали падать с холма в бывший лагерь Аталанты, Гарри не отпустил Сириуса Блэка — на этот раз ему не уйти, Блэк был его! Наконец-то он у него! Гарри использовал свой импульс, чтобы управлять спуском с холма, и три тела одновременно упали на землю, а Гарри набросился на Блэка, уселся ему на грудь, и прижал к земле, а затем начал избивать кулаками. Он собирался сделать это, он наконец-то отомстит человеку, который предал его родителей, который отправил его к ним, в чулан, отомстит за побои, за то, что он был уродом, за всё это! Так или иначе, охота сегодня получит свою плату.              Когда Гарри с ревом обрушился на человека, которого считал виновником всего, что с ним произошло, тот поднял руки, чтобы блокировать сыпавшиеся на него удары. Он не пытался сбросить с себя мальчика, не сказал ни слова, он принимал удары, и даже когда чувствовал, как под ударами образуются синяки и трещат кости, он принимал их все, не делая ни одного агрессивного движения против него. Когда удары замедлились и прекратились, он поднял голову, обхватив себя руками, и его серые глаза встретились с изумрудными глазами Лили, но что-то в них было не так: вокруг радужной оболочки появилось кольцо из золота или янтаря, которое медленно начало пробираться к щелевидному зрачку мальчика.              — Ты собираешься убить меня, Гарри? — спросил Сириус у своего крестника, который смотрел на него с невообразимой ненавистью.              Гарри провернул запястье и достал свою палочку, не обращая внимания на бесполезные звуки, которые все вокруг издавали, когда он ткнул свою палочку в горло мужчины:              — Да, — зарычал он, и был готов наконец-то накормить Охоту, наконец-то он отомстит.              Вокруг него другая добыча издала звуки, приказывая остановиться, умоляя не делать этого, говоря, что он что-то упускает, но Гарри это не волновало. Он держит добычу под прицелом палочки, а тот лишь развел руки в стороны, глядя на Гарри, и улыбается насмешливой (грустной) улыбкой, и кивнул головой, похоже, он принял свою смерть, и Гарри это… не устраивает. Ему хочется охотиться ещё, вокруг полно добычи, чтобы прокормить Охоту, просто придется поставить количество выше качества.              Они всё ещё не замолчали! Крики, мольбы, приказы — ему было всё равно, он хотел, чтобы они ушли, он хотел охотиться на них, хотел вернуться в свой чулан, потому что что-то было не так. Нет, всё было правильно, добыча была прямо здесь, пришло время накормить Охоту!              Гарри впился палочкой в горло Сириуса, заклинание было на кончике языка, окружающие кричали ему, чтобы он остановился, Гермиона была в слезах, Аталанта излучала тревогу, Снейп страх, но именно Люпин остановил Гарри простым вопросом.              — Гарри, где ты взял свою куртку? — закричал Люпин, и все головы взрослых, которые были здесь раньше повернулись к нему. Аталанта стояла на коленях над неизвестным, прижав его к земле, чтобы он не смог вырваться, Снейп, направил палочку ему в голову, Сириус, пытался что-то сделать. Даже двое новеньких, Рон и Гермиона, вбежавшие на поляну через минуту после того, как Гарри врезался в Сириуса, растерянно обернулись к Люпину.              Гарри посмотрел на своего наставника, был не менее растерян, но отмахнулся от него, так как Охота взывала к добыче:              — Я же сказал, я не знаю, и это не имеет значения! — зарычал Гарри, ему нужно было закончить охоту, и он хотел насладиться ею.              — Но это имеет значение, Гарри. Сейчас это важнее, чем в любое другое время, — сказал Ремус, медленно двигаясь к Гарри, подняв руки, чтобы показать, что он не представляет угрозы.              — Ремус, ты должен уйти, немедленно! — зашипел на него Снейп.              — Одну минуту, Северус, а потом я уйду, просто позволь мне сказать ему это, пожалуйста, — сказал Люпин Снейпу, не глядя на него, затем продолжил:              — Она у тебя уже давно, ты сам мне говорил, что она у тебя была столько, сколько ты себя помнишь, но ты не можешь сказать, как она у тебя появилась, и я тоже не знаю, но ты задавался этим вопросом, не так ли? Кто был там в ту ночь, кто заботился о тебе настолько, чтобы убедиться, что ты согреешься, прежде чем тебя оставили с тётей и дядей? — спросил Люпин, глаза Гарри метались туда-сюда между Люпином и Блэком, а Ремус подходил всё ближе, он видел, как золото почти полностью поглотило глаза Гарри, а мальчик оскалил зубы, но Люпин заинтересовал его.              — Потому что единственный человек, который может сказать тебе, откуда он, — это человек, на котором ты сидишь, — тихо сказал Люпин и услышал, как Гермиона вздохнула, умная девочка, вероятно, уже всё поняла. Ремус наблюдал, как расширяются глаза Гарри, когда он посмотрел вниз на лицо Сириуса, светло-золотой цвет медленно исчезал из его глаз. Люпин кивнул Снейпу: — Карта в моей мантии, — сказал Люпин, бросил Снейпу свою палочку, и убежал вглубь леса, надеясь, что успеет вовремя выбраться из-под чар.              — Что он имеет в виду? — спросил Гарри, но Блэк лишь долго смотрел на него. В уголках его глаз застыли слезы: — Ответь мне! Что он имеет в виду? Почему только ты можешь сказать мне?! — закричал Гарри, потому что он спрашивал Хагрида много лет назад, когда тот рассказал ему о полете к Дурслям, и Хагрид только и сказал, что это было при нем, когда он его забрал.              Сириус на мгновение замолчал, глядя в глаза Гарри, которые были так похожи на глаза его матери, но с внешностью Джеймса, и тихо начал рассказывать:              — В ту ночь было прохладно, — начать шептать Сириус, вернувшись к воспоминаниям, которые исчезли за долгие холодные годы в Азкабане, — я как раз направлялся к вам, когда почувствовал, что чары пали, и я знал, знал, что произошло, я пришел к вам сразу после всего этого, я был первым на место происшествия. Я нашел… первым нашел Джеймса на кухне, там все выглядело так, будто шли боевые действия. Коттедж был почти разрушен, я знал, что не могу плакать над Джеймсом, потому что он никогда не простит меня, если я не убежусь, что с его сыном и женой все в порядке, прежде чем сделать это, — Сириус открыто плакал, вспоминая ту ужасную ночь, когда он нашел своего брата мертвым, вместе с его женой: — Я поднялся по лестнице и обнаружил, что Лили лежит на полу, и тоже мертва. В крыше была пробита дыра, через которую проникал холод, но потом я услышал твой плач, ты был жив, но, когда я взял тебя на руки, ты был холодным, таким холодным. Я не хотел, чтобы ты заболел, поэтому завернул тебя в свою куртку и стал выбираться из дома. Я собирался отнести тебя к себе домой, попросить Ремуса присмотреть за тобой или, может быть, Энди, но я собирался вернуться через несколько дней, а потом столкнулся с Хагридом. Он сказал, что собирается отвести тебя к сестре Лили, — на это Снейп возмущенно зашипел, но, кроме книжного червя, никто ничего не заметил.              — Несколько дней — это все, что я думал, я просто собирался взять несколько дней, пойти за человеком, который продал твоих родителей, убить его и вернуться, чтобы забрать тебя, — сказал Сириус. — Всего несколько дней… — прошептал он.              — Именно тогда я предал их, Гарри, когда отдал тебя Хагриду, чтобы тот забрал тебя у меня. Я должен был бежать вместе с тобой, убраться во Францию или Америку, помолиться твоей второй матери, чтобы она помогла, но я этого не сделал. Я предпочёл месть своему долгу твоего крёстного отца, погнался за крысой и угодил в ловушку, и меня заперли в Азкабане на двенадцать лет, когда я должен был быть рядом с тобой, — он признавался как грешник перед богами: — Прости, Гарри, мне так жаль…              Как долго Гарри ждал в тёмном чулане, был одиноким и испуганный, имел в друзьях только пауков? Ждал того дня, когда кто-нибудь заберёт его из темноты и голода, освободит от тёти и её презрительных взглядов, от дяди с его тяжёлыми руками и полными ярости словами ненависти к нему. Никто не приходил, потому что он думал, что уже некому прийти и спасти его, все надежды умерли в этой тьме, пока дружелюбный великан не освободил его из лап родственников и он впервые почувствовал вкус свободы и дружбы, которых у него никогда раньше не было. Узнать, что у него, сломанного и никому не нужного уродца, есть кто-то, кто должен был быть рядом, кто был бы рядом, кто окутал его единственной надеждой, которая не умерла, потому что он заботился о нем, было заперто в другом виде ада на столь же долгий срок. Это разрывало его сердце, которое, как он считал, было полностью заперто, и он видел это в глазах Сириуса — печаль, скорбное желание вернуться и сделать это снова, чтобы сделать всё правильно, и горе от того, что он не сделал всё правильно в первый раз.              Сожаление о том, что он вообще поступил так с Гарри, первой же волной обрушилось на прочный фундамент стен вокруг его сердца.              — Тогда кто? — спросил Гарри, сдерживая слезы, но стиснул зубы: — Тогда кто это сделал? Кто предал их, предал тебя? — Гарри хочет знать, он должен знать, он должен загнать его.              — Сириус, не надо, — сказала Аталанта, прекрасно понимая, что произойдет, если он это сделает, Охота не закончена, а просто передвинута, ей нужно увести Гарри подальше от всех, дать ему время собраться с мыслями, пока он не потерял себя. Но то ли слова её прозвучали глухо, то ли к тому времени, когда она их произнесла, было уже слишком поздно, неважно, потому что Сириус повернул голову и устремил взгляд на Питера Петтигрю, а Гарри проследил за ним, посмотрел на испуганного полу-лысого мужчину, прижатого Аталантой, и позволил Охоте забрать всё ради мести, которой он так жаждал.              Когда Гарри встал, поднял палочку над головой, чтобы метнуть её вниз, чтобы отсечь голову предателя, или крысы, или добычи от его плеч, луч красного света ударил его в заднюю часть колена, и он почувствовал, как палочка вырвалась из его рук и полетела за ним, а его колено подкосилось. Рон поймал палочку Гарри, он стоял рядом с Гермионой, чья палочка была извлечена и направлена на Гарри.              Аталанта спрыгнула с Петтигрю и повалила Гарри на землю, тот попытался встать и бросился на Питера, но Аталанта остановила его, и Питер, глядя в полные желто-золотые глаза мальчика-который-выжил, понял, что этой ночью он был добычей, и звук, вырвавшийся из горла Гарри, не был человеческим, это был звук зверя.