Бессмертный король (⁠づ⁠｡⁠◕⁠‿⁠‿⁠◕⁠｡⁠)⁠づ

Как только они вошли, Манджиро (Майки) сразу указал пальцем на самую высокую и закрученную горку. — Такемичи! Туда! Я хочу на самую быструю! — закричал он, подпрыгивая на месте. В итоге на горки пошли почти все старшие. Такемичи оказался в одном ряду с Хирото. Когда вагончик медленно пополз вверх, Хирото сохранял свое обычное каменное лицо, но его пальцы так сильно вцепились в поручень, что костяшки побелели. — Ты в порядке, Хирото? — прокричал Такемичи из-за шума ветра. — Я... в норме... — выдавил Хирото, стараясь не смотреть вниз. В следующую секунду вагончик рухнул в бездну. Шиничиро орал громче всех, размахивая руками, Такеоми пытался сохранить достоинство, но его лицо превратилось в маску ужаса, а Майки просто заливался смехом, наслаждаясь скоростью. Когда они вышли, Хирото слегка пошатывался. Такемичи мягко придержал его за плечо, и Хирото на мгновение замер, чувствуя тепло его руки. Его сердце забилось еще быстрее, и на этот раз не от страха высоты. Пока старшие приходили в себя, младшая группа во главе с Эммой, Юдзухой и Сенджу потянула всех на «Безумные чашки». Это был аттракцион, где нужно было крутить руль внутри огромной чашки, чтобы она вращалась вокруг своей оси. В одну чашку залезли Харучиё, Сенджу и Какучо. В другую — Хаккай, Юдзуха и Изана. — Крути сильнее, Изана! — командовала Юдзуха. Изана, который сначала держался отстраненно, вдруг вошел в азарт. Он начал крутить руль с такой скоростью, что их чашка превратилась в размытое пятно. Хаккай визжал от восторга, а Изана впервые за долгое время искренне, открыто смеялся. Какучо, видя радость друга, тоже расслабился и начал подшучивать над Харучиё, который явно переоценил свой вестибулярный аппарат. Братья Хайтани и Тайджу решили показать класс в тире. Ран, с его вечной ухмылкой, взял винтовку и, не целясь, выбил пять мишеней из пяти. — Слишком просто, — фыркнул он, забирая огромного плюшевого медведя. Он подошел к Эмме и торжественно вручил ей игрушку. — Держи, принцесса. Это тебе от «короля Роппонги». Тайджу же решил испытать силу на аттракционе «Молот». Он ударил так сильно, что колокол на вершине не просто зазвенел, а, казалось, чуть не треснул. Получив в награду огромную палку сахарной ваты, он разломил её на части и раздал Хаккаю и Юдзухе. Это был редкий момент, когда старший брат Шиба проявлял такую открытую заботу. К середине дня все проголодались. Они оккупировали огромный стол в уличном кафе. Такемичи и Хирото пошли за едой, и Хирото настоял на том, чтобы нести самые тяжелые подносы. — Отдохни, Такемичи. Ты и так весь день за всеми следишь, — тихо сказал он, глядя Ханагаки прямо в глаза. Когда еда прибыла, начался настоящий пир. Майки требовал флажок в свой детский обед, Сенджу и Харучиё спорили из-за последней картошки фри, а Изана и Эмма сидели рядом, неловко, но тепло переговариваясь. Шиничиро смотрел на них и не мог сдержать улыбки — его семья наконец-то становилась полной. В какой-то момент началась «битва попкорном». Риндо случайно (или нет) кинул горсть в Рана, тот ответил, и через минуту весь стол был завален белыми хлопьями. Такемичи пытался всех успокоить, но когда ему в лоб прилетел кусочек попкорна от Шиничиро, он не выдержал и сам вступил в игру. Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, вся компания отправилась на Колесо Обозрения. Кабинки были небольшие, поэтому пришлось разделиться. Такемичи оказался в одной кабинке с Хирото, Изаной и Какучо. Когда они поднялись на самую вершину, весь город оказался как на ладони. — Красиво... — прошептал Какучо, прижавшись носом к стеклу. Изана молчал, но его взгляд был прикован к горизонту. Он чувствовал, что его жизнь меняется. У него теперь был не только Какучо, но и этот странный парень Такемичи, и шумный Шиничиро, и маленькая Эмма. Хирото сидел напротив Такемичи. В лучах заката лицо Такемичи казалось золотистым, а его глаза светились добротой. Хирото почувствовал, как внутри него что-то окончательно надломилось. Он понял, что готов пойти за этим человеком куда угодно — не потому, что он его «зам», а потому, что Такемичи стал для него всем миром. — Спасибо за этот день, Такемичи, — негромко сказал Хирото, когда их кабинка начала спускаться. Такемичи обернулся и улыбнулся своей самой яркой улыбкой: — Тебе спасибо, Хирото. Без тебя я бы не справился с этим «детским садом». Когда они выходили из парка, все были выжаты как лимоны. Дети засыпали на ходу. Шиничиро нес на плечах Эмму, Такеоми — Сенджу, а Тайджу пришлось тащить на себе сразу двоих — Хаккая и Юдзуху, которые мирно сопели у него на плечах. Они дошли до ворот детского дома, чтобы оставить Изану и Какучо. Прощание было долгим. — Мы скоро вернемся за вами, — пообещал Шиничиро Изане, крепко пожимая ему руку. — Теперь ты — Сано. Запомни это. Изана кивнул, его глаза подозрительно блестели. Они с Какучо зашли внутрь, чувствуя, что теперь у них есть дом, который ждет их за пределами этих стен. Такемичи посмотрел на свою оставшуюся команду. Уставшие, перепачканные сладкой ватой, но такие счастливые. Он знал, что впереди еще много трудностей, но этот день в парке стал для них всех якорем, который будет держать их вместе, что бы ни случилось.