Машинки и звери

Человек, прикованный к собственной машине, будто проснулся и осознал, насколько бессмысленна эта бесконечная погоня. Железный поезд оставил свой привычный путь лишь для того, чтобы добраться до одного единственного живого существа, позабыв о тех несчастных, вынужденных стоять на краю мира и глядеть ему вслед. Дальше они не поедут, ведь там ничего нет. Зачем туда стремиться? Машина свернула в сторону, да так резко, что локомотив далеко не сразу это заметил, да и не мог повторить это так круто, тем самым дав водителю большую фору. Прошло много времени, прежде, чем бессмертный путешественник добрался до исходной точки — железной дороги, на переходе которой, к удивлению, не было никакого столпотворения. И самих рельс уже не было. Их понемногу растаскивали закрытые авто, наделённые мощными механическими лапами. Наверняка они тоже, как и их прототип, когда-то были раздельными транспортом и водителем. Но всё изменилось, когда вмешалась самоходная мастерская. Вот она — стояла возле перехода и поджидала новые души, будто бы дежурила здесь заместо локомотива. Прибывающие люди растерянно останавливались и смотрели в черноту, из которой вернулся тот самый первый подопытный. Колёса вновь коснулись неровной пыльной земли, и корпус непривычно тряхнуло. Наблюдатель за её стеклом увидел, как большая машина подъезжала к ничего не подозревающим водителям и поглощала их вместе с развалюхами, в которых те сидели. Наружу они возвращались уже другими: цельными организмами с неизменно блестящими, непроницаемыми для глаз стёклами. Что там, за ними? Неизвестно. Чего уж о них говорить, если человек, глядящий на пройденный путь сызнова, не надеялся увидеть и собственное тело. Остальным некуда деваться и нечего ждать. Их машины слишком ветхи, чтобы убежать от неизбежного ремонта, да после него, вроде как, и жить легче становится. Некоторым мастерская давала даже преимущества — ловкие манипуляторы, подобные рукам, могли подобрать что угодно, даже очень тяжёлое. Этим и пользовались новые машины, как будто обретая другое мышление. Они тащили снятые рельсы на дорогу и складывали друг на друга, чтобы соорудить из них стену. Человек отправился в обратный путь — увидеть, как преобразилась его родная дорога. Он видел знакомые места, но те изменились до такой неузнаваемости, что он едва ли мог испытать по ним хоть какие чувства. И самому их даже не позвать, словно они испугались жуткого облика существа, сросшегося с немым техническим зверем. Всё вокруг обнесено длинной-предлинной стеной из рельс, что с одной, что с другой стороны дороги. Деревянные домики встречались лишь кое-где, ведь многие были заменены на небольшие автоматы, кормящие существ новым, универсальным топливом. Водитель заметил ещё кое-что — пропали огромные зубчатые колёса. Вернее, не сами исчезли, а их прибирали к рукам обновлённые жители дороги. Вон там, к примеру, приближалось одно, не вызвав у человека и капли страха, а врезавшись в защитный барьер, оно впадало в ступор и скрипело до тех пор, пока с той стороны к нему не стягивались машины, чтобы повалить чудовище на бок. Обратно шестерня уже не могла подняться и была бесповоротно побеждена. Так постепенно народ избавился чуть ли не от всех бед, населявших дорогу. Столкновения тоже ушли в прошлое, по крайней мере среди новых авто. Они умели создавать вокруг себя магнитное поле, которое отклоняло всё, что приближалось к ним до опасной близости. Водитель ощутил это на себе, когда ему навстречу ехали ещё ничего не знающие «деревяшки». В одной такой сидел молодой парень, который игрался со своим транспортом, дрифтуя и оборачиваясь назад, чтобы посмотреть, какой остался след. Так он однажды загляделся, что не заметил железную машину впереди, даже закричал в последний момент... Но затем будто въехал в подушку. Деревяшка взбрыкнулась и отошла назад, а блестящее создание остановилось, выключив поле. Парень вышел из транспорта, чтобы рассмотреть диковину, какой он ещё не видел. Он думал, что внутри кто-то есть: помахал рукой, представился, интересовался. Но в ответ получил лишь мерцание фар. Тот, кто был внутри, прекрасно его видел и всё слышал, жаль, ответить мог немногими способами. Он часто жалел, что мастерская хоть и дала ему второй шанс, но упустила самое важное. Вернуться к ней что ли? Может, теперь она вспомнит о том, что стоит давать речь своим подопытным? Край дороги был уже слишком далеко, а ехать среди снующих туда-сюда существ и людей не особо хотелось, пусть под рукой была даже магнитная подушка. Поехав дальше и даже не попрощавшись, водитель вскоре позабыл об этом случайном встречном. Впереди ждали новые забытые места. Человек ехал, осматриваясь по сторонам своими двумя глазами, вдобавок к которым орудовал ещё четырьмя, скрытыми в фарах машины. Изредка и это авто ломалось, но во всех этих случаях можно было выкарабкаться самому. Хоть существо не имело внушительных лап снаружи, однако внутри него обитало множество маленьких манипуляторов, способных забраться даже внутрь сосудов водителя. Если даже они не могли залатать хозяина, на помощь приходили собратья, в чьих мощных руках тоже крылись тонкие инструменты. Дорога вскоре закончилась, и человек не сразу осознал это, ведь место, где он был так давно, почти не помнил. Засело в закромах памяти только то, как впервые новая душа услышала стук деревянных колёс... Этот звук призраком прокрался за ним, стоило увидеть большое старинное здание, целиком собранное из брёвен и досок. Залы внутри опустели, нигде не было новеньких машин. Водитель проехал к пешеходному коридору, который был для него тесноват, но тем не менее он смог пробраться к перрону, такому же деревянному и пустынному. Наверху клубились белые облака, закрывая кусок неба, подстилающегося к рельсам, до которых ещё не добрались загребущие лапы. Дальше, за ними, зияла знакомая чернота, которая уже не будоражила воображение. Он прекрасно знал, что там находится. Он изучил этот путь вдоль и поперёк. И что теперь остаётся? Проехаться по нему ещё раз? Всё, что изменится теперь — только станет больше существ, которые не ведали поезда, ещё такого далёкого. Интересно было посмотреть на новые души, которые должны будут придти на этот вокзал и сесть в новенькие деревяшки. Но сколько времени прошло, пассажирский состав всё не прибывал. Что-то позвало неслышимым сигналом, который могло уловить только блестящее создание. Стало ясно, куда надо ехать. Появился какой-никакой смысл, и ради него стоило отлучиться от безнадёжного ожидания. Авто поехало туда, откуда исходил далёкий голос. Пришлось проехать немало, пройтись по знакомому пути в третий раз и совершенно не узнать его. Вся дорога представляла из себя дощатое покрытие, очерченное скучными железными стенами. Здесь нельзя было пострадать никаким образом, но всегда можно было подзаправиться и отремонтировать механизм, вылечить органы. Все жители пути собрались в его конце, где большими усилиями на границе пустоты и мира была создана ещё одна стена из сложенных друг на друга зубчатых колёс, уже не пытающихся убежать из-под крепких стальных лап. Блестящие существа собрались на некоем расстоянии от них, все замерли в тревожном ожидании, в исключении не остался и наш водитель, вставший позади всех, ведь и пришёл позже. Земля стала дрожать, даже немного пыли поднялось в воздух. Локомотив возвращался, и это было, пожалуй, единственное, что пробуждало яркие чувства у всех этих машин с плотью внутри. Они сдавали назад, думая уйти от опасной близости, и визг их моторов не прекращался вплоть до того, когда послышался паровой свист. Приближался стремительно, и должно было произойти что-то мощное. Точно, ведь, произойдёт. Локомотив не был так наивен, чтобы бездумно столкнуться со стеной, и свернул в сторону, но не увидел знакомых рельс. Заметив, что смертные пустили их на свои нужды, он будто впал в ярость и ускорился, устремившись куда-то к началу пути. Человек был достаточно скор, чтобы последовать за ним, опираясь только на звук режущих землю железных колёс. Его собратья почему-то остались на месте. Видимо, им было достаточно того, что эта участь их миновала. Снова вокзал, снова знакомый перрон, который не помнил никто из вышедших сюда людей. Дорога была со всех сторон защищена, и только это деревянное здание оставалось хлипким затвором, которое было легко пробить такому мощному существу, вооружённому жвалами. Водитель добрался сюда гораздо раньше, ведь локомотив почему-то ехал в обход по кругу, наверняка смаковал время перед тем моментом, когда перемешает с пылью всех, кто позарился на священные рельсы. К платформе бежал грохот, становясь всё мягче, и уже, почти крадучись, показал лик железного чудища, которое уже таковым не было. Локомотив за время пути превратился в деревянный механизм, мягко постукивающий на ходу. Был он не один, позади добавилось несколько вагонов. Он плавно остановился под узким навесом, и заключённый внутри авто смог его рассмотреть. За матовыми окнами пассажирских вагонов горел тёплый свет, там виднелись человеческие силуэты, вполне живые, ожидающие, когда же их выпустят. Только у машиниста было тихо, пока не открылась его кабина. Блестящее существо сдало назад, чтобы рассмотреть того, кто появился из этой двери. Вроде человек, но в то же время и нет. Его голову украшало множество больших перьев, искусно сделанных из тонкой щепы, на белом лице вместо рта и носа был лакированный клюв, похожий на собачью морду, а шея состояла из звеньев того же материала, как у игрушки. Ещё много странностей можно было заметить у этого создания, тянущего за собой плащ, собранный из тысяч зеркальных осколков. Не обратив на авто и малейшего внимания, машинист прошёл вперёд локомотива и сел, свесив ноги с платформы. Он взглянул на свой транспорт, и открылись пассажирские двери, выпуская народ в новый, но совершенно иной путь, о котором никто из них ещё не ведал. Они ещё ничего не знали, воспринимая всё как должное. Не удивлялись и машине с живым нутром, просто проходя мимо. А старый вокзал уже создал для них новые автомобили, которые будут им хорошими спутниками. Правда, до тех пор, пока те не попадут в мастерскую. Водитель понял, что тот монстр, который оставил след ужаса в его памяти, это и был он, поезд, привозящий к дороге людей. Тот, откуда и сам человек был родом. Двери вагонов тихо захлопнулись, а сами они растаяли, оставив локомотив наедине с его хозяином. Он сидел, ссутулившись и смотря в никуда, и не было понятно, о чём он думал. Потерян? Или же был рад, что теперь можно отдохнуть от всего этого? Иногда он пощёлкивал клювом, и что-то в ответ тарахтело внутри деревянного механизма. Они будто говорили друг с другом. Водитель подъехал к нему и поймал на себе задумчивый взгляд, из которого всё понял. Теперь это новый мир с новыми правилами. Если машины не ломаются и не состариваются, то нет смысла ни в том, чтобы убирать старые, ни в том, чтобы создавать новые. Так пусть тогда они создают свой смысл сами. Это и хотел донести машинист, который отныне не будет вмешиваться в жизнь автомобилей и их хозяев. У них появился новый вершитель судеб, пусть он и возьмёт на себя всё то, о чём не знает даже старый локомотив.