Машинки и звери

Протасов был заядлым любителем собирать лесные трофеи. У него на стенах красовались чучела соколов, уток, и даже дикого кабана он уместил в своём небольшом доме. Вася был знакомым Протасова, и на охоту с ним иногда ходил, хоть сам ружья в руки не брал. Интересно было повидать лес, посмотреть, как солнце золотит высокие стволы сосен. Но одному ходить туда опасно, места дремучие, на тропах звериные следы видны порой. Однажды Протасов взял Васю с собой, уток стрелять, а пока шли до озера, заслышали шорох, как хрустят сухие ветки. Глядят туда, а меж деревьев там лосиха с дитём, тоже осторожная. Людей: может увидела, может нет, однако их шаги слышала и постаралась тихонько уйти. Даже её малыш, всё понимая, вернулся к матери, будто обняв её. Охотник затаился, наблюдая за ними. Вася не видел лосёнка, он и взрослого зверя с трудом разглядел, пока не услышал громкий выстрел и плачевный вскрик животного. Протасов отлично видел, как подогнулись ноги лосихи, как из её шеи хлестала алая кровь, так много, будто лилась из трубы. Она была обречена и ничем не могла помочь перепуганному до смерти детёнышу. Тот убежал, что было слышно по быстрому шороху хрупкого подлеска. Вместо него подошли люди, застав животное, когда то уже не дышало. В её блестящих открытых глазах отражался лес, как всегда, безмятежный, нетронутый. Таким она запомнила его. Протасов в это время нахваливал себя, ведь с одного выстрела такую махину завалил — не зря взял мощные патроны. И не зря взял с собой Василия. Ведь кто ещё бы ему помог дотащить эту тушу? Но Вася на неё даже не взглянул — он смотрел вслед лосёнку, который всё ещё был там, оглядывался на этих существ, ещё неизвестных ему. Он не думал, что будет дальше с ним, с его мамой. А, может, так и должно быть? Он должен остаться один? Что же ему делать, за кем следовать? Вася заплакал, и Протасов сильно удивился этому, ведь его товарищ никогда не проявлял на охоте подобных эмоций. Он утешал его тем, что может да, и жалко животных, но это всё дары леса. Таёжные земли взращивают зверей и птиц на пользу человеку, и от такой помощи отказываться нельзя, пропадёт, ведь, добро. К тому же мясо дичи, особенно суп, просто объедение. Что до детёныша, то он не пропадёт, приспособится как-нибудь. Да и вообще эту лосиху мог и медведь задрать, невелика разница. Вася помог донести этот трофей до дома, ну, а после ушёл, ничего не сказав, совсем. Протасов лишь плечами пожал, мол, да, грустно, но привыкнет малец. Вася вскоре вернулся, но отнюдь не для того, чтобы навестить знакомого. Вернее, навестить, но не его, а лосёнка. Отыскал его паренёк в лесу, голодного и уставшего, но не менее перепуганного, чем сегодня утром. Делать нечего, забрал его домой на содержание, пристроил в сарае на свободное место. Рос маленький детёныш не по дням, а по часам. За годы превратился он из неказистого малыша в настоящего царя леса. Глядь, и выпускать пора его на природу. Что делать в неволе такому могучему зверю? Не разгуляться ему в загоне вместе с коровами. Печально было на душе у Василия. Лося дикого, лесного держать взаперти жалко, а отпускать страшно. Долго будет ещё вспоминать он ту охоту, те глаза, в которых, как в чистой воде, отражался лес. Был у Васи ещё один знакомый, работал в медицинском институте над механическими протезами. Появилась идея обратиться к нему кое с чем, ну, а потом не грех и питомца на волю выпустить. Прошло с тех пор ещё несколько долгих лет. Протасов состарился немного, почти весь поседел, однако хватки не терял, всё так же выходил на знакомые тропы, отстреливал, что мимо проскочит. Стал он добытчиком опытным и водил с собой молодых охотников, уму-разуму их учить. Вот, в один такой раз вышел он к сосновому лесу, знакомому с того времени, как последний раз здесь с Василием бывал. Смотрел по земле, авось, след попадётся. Приговаривал ученику своему, что и лоси тут проходят, глядеть надо в оба. Как-то вдалеке что-то затрещало, закряхтело. Идёт кто-то за столбами сосен, тяжёлой головой потряхивая. Ни дать ни взять лось, да крупный какой. Обрадовался бывалый охотник, ружьё приготовил, поближе подкрался. Да только не успел он прицелиться, не договорил даже, какой подход к такой дичи нужен. Пробил его выстрел, как из ниоткуда. Вздрогнул перепуганный ученик его, смотря, как хлещет яркая кровь из шеи старшего, как сердце старательно выбивает её наружу, будто пыталось умертвить своего хозяина. Слишком внезапно это случилось... Молодой охотник со страху чуть об корягу не свалился, как дёрнулся бежать. Кое-как он совладал со своими ногами, схоронился за ближайшими соснами, пока приближался к бездыханному телу хозяин леса. Как лось подошёл, увидел юноша на его шкуре железные вставки. Ближе к шее имел тот настоящее оружие, пристроенное к нему, будто выросло само из животного. И откуда такое чудовище вышло? Понял товарищ Протасова, что не судьба ему больше охотником быть. Природа наравне с человеком стала, ему под стать, мстит она ему за все неразумные смерти, принесённые им в лес. Как наклонился лось, обнюхивать стал убитого, так тот, кто ещё живой остался, припустил, пока силы были. Оглядывался всё время, мало ли, остались ещё патроны у зверя, по своей натуре непредсказуемого. И никто ему не поверит, как сам всё не увидит.