Необычный эксперимент

Виктор сидел на кровати, попивая вино, которое притащил Джейс под предлогом отдыха после тяжёлого проекта и празднования его завершения. Джейс сидел на стуле и внимательно рассматривал лицо Виктора, пытаясь понять, нравится ли ему вкус. Как ни странно, он не кривил лицо, а продолжал делать глоток за глотком, отчего на лице Джейса неосознанно появилась лёгкая улыбка. — Сладкое… — Виктор перевёл взгляд на Джейса, — …мне нравится. — Да, хорошее. — Джейс улыбнулся шире, чуть склоняя голову набок. — Я специально выбрал его для нас. Хотел, чтобы хоть раз мы с тобой отметили что-то не формулами и чертежами. Виктор хмыкнул, опуская взгляд на багровую жидкость в бокале. — Забавно, — Виктор слегка покрутил бокал в руках, наблюдая, как вино оставляет тонкую красную линию на стекле. — Но даже сейчас, сидя здесь, я думаю о формулах и чертежах. — Удивительно, — Джейс прищурился, но его улыбка не исчезла. — Даже вино не способно вытащить тебя из мира науки. — Возможно, потому что это неотделимо от меня, — Виктор посмотрел на него, уголки его губ приподнялись в слабой улыбке. Он сделал ещё один небольшой глоток и тихо рассмеялся, едва слышно, словно сам удивлялся своему настроению. Джейс поднял взгляд, заметив, что обычно серьёзное выражение лица Виктора сменилось на неожиданно расслабленное и даже чуть лукавое. — Что-то смешное? — спросил он, прищурившись, пытаясь понять, что происходит. — Нет, просто… — Виктор поставил бокал на прикроватную тумбу и посмотрел на Джейса, в глазах которого мелькнуло искреннее любопытство. — Забавно наблюдать, как ты… стараешься быть таким серьёзным, сидя здесь с бутылкой вина, пытаясь меня «расслабить». — Это работает, не так ли? — Джейс улыбнулся и чуть подался вперёд, словно стремясь уловить настроение друга. — Возможно, даже слишком, — заметил Виктор, слабо усмехнувшись. Его пальцы медленно коснулись края галстука Джейса. Джейс замер, чувствуя, как Виктор аккуратно берёт его галстук двумя пальцами, как будто раздумывая, стоит ли ему делать следующий шаг. — Ты знаешь, Джейс, — сказал Виктор, голос его стал ниже, с лёгким шлейфом опьянения. — Иногда твоя уверенность… слишком заразительна. — Я бы сказал, это хороший комплимент, — ответил Джейс, но не двинулся, чувствуя, как Виктор слегка тянет галстук вниз, заставляя его склониться. Теперь их лица оказались на одном уровне. Виктор слегка прищурился, его губы тронула редкая, почти дерзкая улыбка. — Хороший, да? — повторил он, слегка наклоняя голову. — А может, это просто мой способ проверить, как далеко ты готов зайти. Джейс моргнул, его сердце забилось чуть быстрее. — Виктор, ты пьян, — с легкой усмешкой сказал он, но не отстранился. — Возможно, — отозвался Виктор, голос его звучал почти мурлыкающе. — Но ты ведь сам это начал. Джейс тихо рассмеялся, но было заметно, что он слегка нервничал — не от страха, а от того, насколько неожиданным и, честно говоря, интригующим было поведение Виктора. — И что ты собираешься делать дальше? — спросил он, взгляд его упал на губы Виктора, прежде чем снова встретиться с его глазами. Виктор не ответил сразу, лишь чуть сильнее потянув галстук, сокращая расстояние между ними. — Зависит от того, насколько ты готов рискнуть, — тихо сказал он, в голосе звучала смесь вызова и искреннего интереса. Джейс открыл рот, будто собираясь ответить, но Виктор не дал ему этой возможности. Едва заметная усмешка тронула его губы, прежде чем он окончательно потянул Джейса за галстук, наклоняя его ниже. Их лица были так близко, что Джейс почувствовал лёгкий запах вина на губах Виктора, прежде чем тот мягко, но уверенно пересёк границу. Поцелуй был сначала осторожным, почти пробным, но потом стал более решительным. Джейс выдохнул, вино и растерянность смешались в его голове. Он подался вперёд, ладонь его скользнула на талию Виктора, притягивая его ближе, пока их позы не стали ещё более тесными и интимными. Виктор игриво усмехнулся и, пользуясь тем, что Джейс потерял равновесие, слегка подтолкнул его назад. Джейс послушно откинулся на кровать, из-под полуприкрытых ресниц наблюдая за Виктором. — Ты удивляешь меня, — на выдохе произнёс Джейс, когда Виктор, ныне сидящий на его бёдрах, выпрямился и посмотрел на него сверху вниз. — Удивлять — это тоже часть прогресса, разве нет? — усмехнулся Виктор, слегка запрокинув голову назад, чтобы убрать пару выбившихся прядей, и провёл своими руками по груди Джейса, вновь беря в руку галстук — на этот раз, чтобы снять его. Джейс лишь тихо рассмеялся, заметив, что Виктор, несмотря на опьянение, держится довольно-таки хорошо и уверенно. Его руки уже начали расстёгивать рубашку, оголяя мускулистую грудь, по которой, он, не упуская момента, прошёлся прохладными подушечками пальцев, вызывая дрожь у Джейса. Виктор внимательно следил за тем, что делает, словно был погружён в научный процесс и не мог позволить себе относиться к нему спустя рукава. — Ты всегда такой аналитичный, даже в таких… ситуациях, — пробормотал Джейс, продолжая гладить бёдра Виктора и смотреть ему в глаза. — Просто я привык всё контролировать, — Виктор медленно моргнул и перевёл свой взгляд на Джейса. В нём виднелась странная идея и искра, которая лёгким холодком прошлась по спине Джейса, отчего он чуть поёрзал. Виктор вернул свой взгляд на последние пуговицы рубашки, которые тотчас расстегнул, полностью оголяя торс и поглаживая его от шеи до пупка и ниже, по лёгкой волосатой дорожке, прямо к ремню штанов. — Позволишь мне удивить тебя? — Виктор медленно перевёл взгляд на лицо Джейса, словно нехотя отрывая от штанов. — К-конечно, — голос предательски дрогнул: Джейс растерял всю свою уверенность, как только Виктор снял с него рубашку и начал смотреть на него пожирающим взглядом. Это согласие было для Виктора словно зелёный свет, после которого он вновь стал полностью сфокусированным на том, что делает. А делал он всё самое непривычное и бесстыдное, до чего вряд ли бы дошёл в трезвом состоянии. Виктор расстегнул ремень и приспустил штаны, оставляя Джейса в одних чёрных боксерах, которые бугорком выпирали и чуть подрагивали, а на кончике виднелось более тёмное пятнышко. Виктор ехидно улыбнулся и погладил выпирающий, словно пытающийся вырываться из клетки волк, член. Джейс тихо проскулил от такого прикосновения: прохладные пальцы коснулись разгорячённой возбуждённой плоти. — Обещаю сделать тебе приятно, — посильнее сжав пальцы ответил Виктор, после чего потянул трусы вниз, прямо к штанам. Как только ткань боксеров выпустила член из плена, Виктор увидел, как он, невероятно напряжённый, отпружинил обратно и с лёгким шлепком ударился почти у пупка. Размер Джейса одновременно пугал и возбуждал, а желание прикоснуться поглощало пьяное сознание Виктора с каждой секундой. И вскоре он не выдержал. Он слез с Джейса, отодвигаясь ниже по кровати, чтобы он мог чуть прилечь и ему было более комфортно, и обхватил член руками у основания, проходясь языком по головке, из которой уже вытекал небольшой ручеёк смазки. Джейс дрогнул от такого движения и на выдохе издал довольный стон, который подбавлял Виктору желания продолжать в том же духе. — О Боги… — Джейс сжал пальцы на простыни, когда Виктор взял головку и начал создавать во рту вакуум, языком проходясь по уретре. Джейс стонал и извивался, словно уж, когда Виктор сжал его яйца и попытался протолкнуть член дальше себе в горло — из-за огромного размера получалось не идеально, но Виктор не отступал, стараясь нивелировать это массажем набухших от возбуждения яиц. Джейс то и дело стонал и утопал в невозможном наслаждении, двигая бёдрами вперёд-назад, всё приближаясь к разрядке. Рука его помяла все простыни, потому что, даже сквозь стены опьянения и возбуждения, он не хотел класть её на голову Виктора, потому что был уверен, что тогда он не сможет себя контролировать — и причинит ему боль. — А-ах, — Джейс начал больше двигаться и стонать, и это не укрылось от Виктора. Он вынул член изо рта, возбуждённо облизываясь, и начал быстро надрачивать его, с наслаждениям смотря, как эта громадина набухает ещё больше, пока в конце концов не стреляет спермой с такой силой, что та долетела до подбородка Джейса, стекая на шею и грудь. После разрядки он тяжело задышал, не понимая где находится и не обращая внимание ни на что. Он начал что-либо понимать только спустя несколько минут, когда почувствовал в комнате приятный сладкий запах клубники — и что в него что-то засунули. Джейс дрогнул от этого и приподнял голову, чтобы посмотреть на Виктора. — Помнишь, ты разрешил мне удивить тебя? — Виктор смотрел на Джейса, одной рукой гладя его по груди, а второй двигаясь внутри. — Что ты… — Джейс запнулся и вновь сжал мятые и влажные от пота простыни, когда почувствовал в себе второй палец, внимательно изучающий каждый миллиметр. — Доверься мне… — Виктор вынул свои пальцы и вновь выдавил на них довольно большое количество лубриканта. — Я всё контролирую… — А-ах, — Джейс изогнулся в спине и тяжело выдохнул, когда почувствовал в анусе прохладу и уже целых три пальца, которые, словно кальмар, извивались внутри и издавали пошлые хлюпающие звуки. — Джейс… — Виктор потянулся за своим костылём, который стоял у тумбы. — Я хочу оставить тебе незабываемые ощущения… позволишь? — Да-х. Джейс на данный момент находился где-то в другом мире: словивший эйфорию от оргазма пьяный мужчина, который готов таять под Виктором, едва ли соображал, где он и что именно хочет сделать Виктор… Но вряд ли он сделает ему больно, правда же? Виктор улыбнулся, вынул все пальцы и достал пачку презервативов, раскрывая один и натягивая на кончик костыля. Кончик, к слову, был выпуклым и чуть больше, чем стержень, отчего могло сложиться впечатление, что это и вправду фаллоимитатор. Виктор выдавил на надетый презерватив довольно большое количество смазки, проходясь по нему рукой, чтобы размазать. Он внимательно — насколько мог, будучи пьяным, — осмотрел своё изобретение и, погладив рукой по прессу Джейса, поднёс конец костыля к его анусу, начиная аккуратно проталкивать внутрь. — А-ах, — Джейс сжал пальцы ног и расфокусированным взглядом посмотрел на Виктора, который с каждой секундой проталкивал «фаллоимитатор» всё дальше внутрь. Это ощущалось так странно: одновременно немного болезненно, но в то же время необычно-приятно. — Что ты? А-ах. Виктор был сосредоточен на этом так, словно от этого «проекта» зависит его будущая карьера учёного и все вытекающие, поэтому он старался делать всё как можно аккуратнее, но в один момент до его сконцентрированного сознания дошёл яркий пошлый стон, после которого член Джейса вновь набух, а ноги раздвинулись, будто говоря «фаллоимитатору» вновь повторить это. В глазах Виктора проскользнула искра, а на сосредоточенном лице появилась лукавая улыбка. Он покрепче обхватил костыль и сквозь сопротивление прокрутил его, вызывая у Джейса бурю эмоций и громких возбуждённых вскриков. Костыль был словно бур внутри него, всё ещё прохладный и очень твёрдый, что заставляло Джейса чувствовать ещё больше различных эмоций. — Аа-ах, — Джейс двинулся навстречу костыля, насаживаясь на него всё сильнее и сильнее. В обычное время по нему точно не скажешь, что он может быть таким развратным и пошлым, и может наслаждаться, когда в него пихают костыль! Виктору нравилось это. Ему нравилось чувствовать Джейса в своих руках, быть властным над ним, видеть его таким развратным и возбуждённым, знать, что он тает в его руках. От одних мыслей об этом, Виктору хотелось видеть и слушать Джейса ещё больше, и он протолкнул костыль дальше, уже примерно на двадцать сантиметров, вновь и вновь задевая простату, вызывающую взрыв ярких звуков и движений. Джейс громко стонал каждый раз, когда Виктор двигал костылём вперёд-назад, словно таран пробивал крепкие ворота замка, а на его животе с каждым таким толчком появлялся небольшой бугорок, который, словно маяк в ночи, направлял Виктора. — А-ах, — Джейс не заметил, как кончил во второй раз, получая при этом в разы больше эмоций. Его разум вновь окутала сладкая дымка, дыхание сбилось, становясь прерывистым и глубоким. Он даже не пытался вернуть себе ясность — это мгновение было слишком прекрасно, чтобы позволить ему ускользнуть. Он погружался всё глубже в океан блаженства, словно грешник, обретший своё запретное спасение. Но он не жалел ни о чём. В его сознании гремели фейерверки, отбрасывая тени на всё, что казалось важным ранее. Все заботы, все тревоги исчезли, растворившись где-то на самом краю далёкой реальности. Сейчас существовал лишь этот момент, наполненный теплом, близостью и восторгом. Лишь он и Виктор.