Тоска по ласке.

Ты не ожидала оказаться здесь — в заснеженном уединении, где всё вокруг погружено в холодное спокойствие зимы. Рео увёз тебя без предупреждения, не оставив времени на раздумья, словно декабрьский ветер, что вырывается внезапно, захватывая дух. Вилла, к которой вы прибыли, возвышалась над пейзажем, будто вырезанная из льда. Белоснежные колонны тянулись к небу, как молчаливые гиганты. Внутри царила атмосфера, исполненная величественной простоты: просторная гостиная, утопающая в мягком свете, казалась созданной для уединения. Панорамные окна открывали вид на зимний сад, окутанный ночной темнотой, а треск камина наполнял тишину звуками уюта. Бархатная мебель глубокого багряного оттенка словно звала к себе, обещая тепло и покой. Сейчас ты сидела у камина, согревая руки о чашу горячего чая. Тепло неспешно растекалось по пальцам, будто с неохотой уступая холодному прикосновению зимы. За окнами, в молчаливой пляске снежинок, мир выглядел чужим, далёким, словно существовал в иной реальности. Здесь же, в укромном уголке виллы, всё подчинялось иным законам — время текло неспешно, утончённо, словно растворяясь в каждой детали. Пламя в камине лениво вздымалось вверх, а ты, задумавшись, позволила мыслям уплыть в неизведанные дали. И вот внезапно в проёме двери возник Рео. Его статная фигура выделялась на фоне светлой стены, а игра теней от лампы, что стояла неподалёку, будто вырезала его из мрамора. Ты видела этот взгляд — спокойный, но пронизывающий. В нём читалась не просто наблюдательность, а умение замечать всё, что другие скрывают. Рео Микагэ не был человеком случайных слов или действий. Всё, что он говорил, всё, к чему стремился, было частью его замыслов. И если он чего-то желал, то не отступал до тех пор, пока не добивался задуманного. — Не замёрзла? — его голос прозвучал тихо, но отчётливо, будто касаясь самых потаённых струн души. Он сделал шаг ближе, позволив себе лёгкое, почти невесомое прикосновение к твоему плечу. Его пальцы едва коснулись ткани, но в этом жесте читалась уверенность и сила, не терпящая сопротивления. — Нет, здесь же тепло, — ты встретила его взгляд, позволяя себе лёгкую улыбку. При этом оставляя чашку в сторону на столик. Он усмехнулся краем губ, но в глазах мелькнуло что-то едва уловимое — не то задумчивость, не то желание. — Всё же я бы предложил тебе другой способ согреться, — произнёс он, его голос стал ниже, почти хриплым. Ты перевернулась, подогнув ноги и опираясь спиной о подушки. — Греться мне не нужно, но… — ты потянула его за руку, заставляя последовать за собой. Когда его голова коснулась твоей груди, ты прошептала: — Но от твоих объятий я не откажусь. Он не сказал ни слова, лишь выдохнул, почти неслышно. Он прижался ближе, его напряжённое тело постепенно смягчалось под твоими прикосновениями. Ты позволила пальцам утонуть в его густых фиолетовых прядях, медленно перебирая их, как струны. — Знаешь, — вдруг нарушила ты тишину, глядя на его расслабленное лицо, — ты похож на кота. Его глаза слегка приоткрылись, бровь дёрнулась вверх, выражая одновременно недоумение и любопытство. — Кота? — повторил он, голос был тихим, словно он ещё не вышел из состояния лёгкой дремоты. — Да, — ты наклонила голову, хитро улыбаясь. Ладони мягко обрамляли его лицо, кожа которого была тёплой под твоими пальцами. — Ты милый, капризный и... Нахальный. Рео приподнялся, опираясь на локти, его взгляд стал более острым, но губы едва заметно дрогнули в усмешке. — Милый? — в его тоне прозвучала лёгкая насмешка, как будто он играл с твоими словами, пытаясь понять, где же здесь подвох. — Очень, — подтвердила ты, беззастенчиво улыбнувшись, не сводя глаз с его. — Но это только пока ты не выпускаешь когти. Он склонился ближе, его дыхание коснулось твоей кожи, тёплое, как пламя камина за спиной. — А что, если я решу выпустить их прямо сейчас? — прошептал он, голос стал почти угрожающим, но тёплый блеск в глазах говорил о другом. Ты тихо рассмеялась, проводя пальцами по его волосам. — Тогда ты точно кот, который не умеет делать больно, — ответила ты, а он лишь усмехнулся в ответ, позволяя твоим словам раствориться в ночи. Через мгновение его губы коснулись твоей шеи — тёплые, настойчивые, словно стремились оставить на ней невидимые следы своего присутствия. Они скользили по коже, чередуя нежные поцелуи с редкими, почти игривыми укусами, от которых по телу разливалось странное, но приятное тепло. Ты вздрогнула, пальцы непроизвольно сжались на его плечах, словно это могло удержать тебя от полного растворения в этом моменте. — Вроде ласки ты хотел, а не я, — пробормотала ты, чувствуя, как его губы задержались чуть дольше, чем стоило бы. Твоя рука поднялась к его лицу, мягко, но настойчиво отстраняя его от кремовой линии твоей шеи. Рео тихо фыркнул, фиалковый взгляд с лёгкой тенью вызова скользнул по твоим глазам. В нём была смесь досады и какого-то искреннего желания, будто он не мог решить, стоит ли поддаться своей эгоистичной прихоти или отступить. — Не говори глупостей, — его голос был низким, но обжигал, как глоток крепкого вина. — Ты сама не представляешь, что творишь со мной. Слова звучали хрипло, словно сдерживание начинало тяготить его, и в следующий миг его рука скользнула вдоль твоей спины, притягивая тебя ближе. В этом движении была явная решимость, не оставляющая места для отступления. Ты не успела ответить, не успела осознать, как его губы накрыли твои. Напористо, горячо, с лёгкой резкостью, как будто он хотел показать тебе всё то, что копилось в нём, но не находило выхода. Его поцелуй был жадным, будто он стремился забрать каждую твою мысль, каждый твой вдох, каждую частицу твоего сознания, чтобы оставить в тебе лишь своё имя. Когда он отстранился, его дыхание было сбивчивым, но в глазах горел тот же огонь, с которым он всегда смотрел на тебя. — Вот теперь я могу сказать, что получил своё, — проговорил он тихо, склонившись так близко, что его слова были почти не слышны, а лишь ощутимы кожей. Ты уловила в его взгляде не только удовлетворение, но и лёгкий налёт задумчивости, словно эта ночь значила для него больше, чем он хотел признать. Губы его, чуть припухшие после поцелуя, дрогнули в едва заметной усмешке, но ты почувствовала, что это лишь маска, скрывающая что-то более глубокое. Ты улыбнулась, чуть касаясь пальцами его щеки, оставляя на ней тепло своего прикосновения. — Всё-таки ты кот, — повторила ты мягко, — коварный, но... до безумия ласковый. Микагэ коротко усмехнулся, но не сказал ничего, только позволил своему лицу вновь утонуть в изгибе твоей шеи, будто находя в этом жесте своё настоящее тепло. Он остался молчалив, его присутствие ощущалось в каждом прикосновении, в каждом движении. Он снова прижался к твоей шее, его дыхание ровное и спокойное. Ты позволила себе закрыть глаза, растворяясь в его близости. В этом мгновении не было ничего лишнего, только его тепло и тишина вокруг. Всё, что нужно было, уже было здесь, и ты не стремилась к большему.