Звезда среди Теней.

«Как же… Как он снова умудрился меня победить?», — проворчал Субару в отчаянии, рухнув на кровать и уставившись в потолок с контроллером в руке. Комната была тускло освещена, на стенах висели постеры с аниме, а несомненный звук игры на экране слабо отдавался эхом от телевизора, а слабое гудение консоли заполняло тихое пространство. «Клянусь, он, должно быть, использует какой-то чит-код или что-то в этом роде!» Его взгляд метнулся к экрану, где персонаж его соперника упивался победой. Субару тренировался бесконечно, тратя часы на совершенствование своих навыков, но каждый раз, когда они сталкивались, он оказывался во власти неумолимого натиска противника. Это не имело смысла! «Может быть, мне нужна новая стратегия», — подумал он вслух, глядя в потолок, как будто там были ответы, которые он искал. «Или, может быть, мне просто следует забросить эту игру». Но в глубине души он знал, что мысль о сдаче была более болезненной, чем сами потери. Это было бы просто еще одной неудачей в его жизни. «Да ладно! Я изучил все стратегии, отработал каждую комбинацию! Я даже довел свои специальные приемы до уровня науки! Так что же это? Я проклят или что? Это какое-то божественное наказание за мои игровые грехи?» Субару преувеличенно застонал. «Но сдаться? Ни за что, я не могу просто так сдаться! Это не в моем стиле!» Он снова выпрямился, решимость мерцала, как пламя свечи. «Я найду способ! Мне просто нужно…» Звук урчащего живота прервал ход его мыслей. Субару замер, положив контроллер на колени. «Ладно, ладно, может, мне сначала что-нибудь съесть, прежде чем я начну разрабатывать стратегию. Игровое топливо, да?» Вздохнув, он оттолкнулся от кровати, его взгляд упал на окно, читая мягкий свет уличных фонарей снаружи. Было поздно, и он понял, что снова потерял счет времени. «Я что, опять весь день играл?» — пробормотал Субару, почесывая затылок. «Полагаю, на ужин снова будет рамен быстрого приготовления». Он усмехнулся этой мысли, понимая, что это становится чем-то вроде ритуала. Он пошаркал к шкафу, где висела его любимая дешевая спортивная одежда. Он быстро переоделся в свой наряд, чувствуя себя немного более человечным. Его взгляд остановился на школьном рюкзаке, который лежал в углу его комнаты, его мысли немедленно закружились в мешанине сложных эмоций. Он нахмурился, когда вздохнул. «Может быть, завтра это будет тот день…» Он солгал. Субару направился к кухне, его ноги слегка волочились от усталости. Когда он вошел в кухню, его взгляд упал на ящик, где он хранил свой рамен быстрого приготовления — «А, точно. Я ел его вчера!» — воскликнул он, со вздохом ударив себя по лбу. «Полагаю, все возвращается на круги своя». Он посмотрел на часы, висевшие на стене. 10:47 вечера. Магазин секонд-хенда был открыт до полуночи, а это означало, что у него был слабый шанс что-то там схватить, если бы он поторопился. «Ладно, режим экстренный рамен активирован!» — пробормотал он, быстро надевая свои поношенные кроссовки. Он схватил свой кошелек со стойки, однако прежде, чем он успел выйти через входную дверь, из гостиной раздался женский голос. «Субару? Ты снова пропустил ужин». Голос, пронизанный беспокойством, заставил Субару вздрогнуть. Голос, который он узнал бы среди миллиардов других голосов. Он повернулся, чтобы услышать мягкий голос, принадлежавший его матери, Нацуки Наоко. «Э-э, да… Я как бы проспал… опять», — добавил он смущенно. Разочарование. Его мать стояла в дверях, скрестив руки на груди, но в уголках ее губ играла слабая улыбка. «Субару», — вздохнула она, в ее голосе слышались и понимание, и раздражение. «Тебе нужно заботиться о себе. Не спать всю ночь, играя в игры, вредно для здоровья». Субару не осмеливался смотреть ей в глаза из-за нахлынувших на него стыда и вины. Это было удушающе. Он заставил их снова беспокоиться о нем, если бы он не был таким неудачником… «Я знаю, я знаю… Я просто иду за раменом», — быстро сказал он, пытаясь увести разговор. Он перевел взгляд с пола на кухонный стол, избегая разочарования, отразившегося на лице его матери. «Рамен в такой час? Ты же знаешь, что это не совсем подходящая еда», — ответила Наоко, тихо выдохнув и войдя на кухню. «Неужели ты не можешь съесть что-нибудь более полезное? Я приготовила зеленый горошек с рисом, если ты голоден. Это гораздо лучше, чем лапша быстрого приготовления». «Ни за что я не съем эти зеленые штучки!» Субару скривился от отвращения при упоминании зеленого горошка. Для него он был олицетворением всего неаппетитного в мире еды. Наоко подняла бровь. «В последний раз, когда ты смешивал его с майонезом, ты сказал, что это было не так уж и плохо». Субару поморщился, вспомнив это. «Это была чистая случайность. В тот день я был так настроен!» «Да, и я потеряла аппетит на целую неделю», — поддразнила Наоко, качая головой. «Тебе лучше вернуться до полуночи, иначе мне придется вызывать полицию, чтобы найти тебя», — полушутя сказала Наоко. «Да, конечно…» Субару вышел из входной двери, однако он уловил проблеск голоса матери, когда она окликнула его. «И Субару. Береги себя». Субару на мгновение замер, его глаза слегка расширились. Оказавшись на перекрестке эмоций, Субару почувствовал укол вины в животе. Беспокойство матери всегда терзало его сердце, суровое напоминание о данных им себе обещаниях стать лучше, стать лучшим ребенком, лучшим сыном. И что с ним стало? Парень, который заперся от внешнего мира? Который топил свои печали в чтении манги и видеоиграх? Что он делает со своей жизнью? Но его глаза так же быстро расширились, как и сузились, когда он закрыл за собой дверь, не проронив ни слова. Пока Субару шел к магазину, он не мог не вспомнить моменты, которые привели его к этому моменту. Да. Его детство. Время, когда он действительно сиял. Его часто называли вундеркиндом. Он побеждал в конкурсах и сдавал все тесты. Он был лучшим во всем, как и ожидалось от ребенка его отца, Нацуки Кеничи. Учителя хвалили его, друзья восхищались им, а другие родители завидовали его родителям — он был вундеркиндом, человеком с бесконечным потенциалом. Он определенно был его сыном. Его гордостью. Но со временем все начало кардинально меняться. Он больше не был лучшим во всем. Чем больше он пытался сохранить свою репутацию сына, тем больше он спотыкался. Оценки падали, дружба угасла, больше проигранных соревнований. Он вспоминал почести, трофеи, которые, казалось, накапливались один за другим, — гордость, которую он чувствовал, когда приносил их домой, как грудь его отца раздувалась с каждым признанием. «Это мой сын», — говорил Кеничи, как будто Субару был его идеальным отражением. Раньше это подпитывало его, это чувство гордости и ответственности. Но теперь это было похоже на оковы, на груз, тянущий его в безвестность. Медленно, некоторые мысли начали закрадываться в его голову. Какой смысл иметь самые высокие оценки или быть самым быстрым в марафоне, когда я могу заставить людей смеяться? Он думал, что это намного круче, не так ли? Однако эта легкость длилась недолго. Он вспомнил, как это началось. Все началось с безобидных шуток и глупых выходок, коротких взрывов смеха в классе, которые казались такими освобождающими. Но по мере того, как он все больше склонялся к юмору, ставки росли — давление быть смешным и развлекательным стало непреодолимым. Внезапно это стало не просто смешить людей; это стало отчаянной потребностью самоутвердиться. Если он не был лучшим в учебе или спорте, он мог бы, по крайней мере, быть клоуном класса, верно? По мере того, как шутки становились смелее и безрассуднее, он обнаружил, что расширяет границы приемлемого. Веселье превращалось в глупость, и то, что начиналось как смех, часто заканчивалось замешательством или дискомфортом. Он стал известен как клоун класса — больше не вундеркинд, а ребенок, который мог заставить всех смеяться, независимо от последствий. Со временем все больше людей вокруг него взрослели и находили свои собственные пути, свои собственные увлечения, но Субару, казалось, отходил на второй план. Люди уходили, и следующее, что он помнил, — вокруг него больше никого не было. Вот тут-то Субару наконец-то и пришел к истине — ничего особенного в нем не было. С тех пор он решил быть более сдержанным и тихим, стараясь не выделяться. Вот как прошла его средняя школа. К тому времени, как он перешел в старшую школу, поддерживать фасад стало еще сложнее. Ставки были выше; все вокруг него строили свое будущее, готовились к поступлению в колледж, а Субару чувствовал, что он все еще застрял на месте. Он пытался завести друзей, но все его попытки казались тщетными. И однажды утром он просто почувствовал, что больше не пойдет в школу. Пропуски дней превратились в недели, затем в месяцы. Видеоигры и чтение манги стали для него побегом, способом заглушить шепот несостоятельности, который звучал в его голове: «Ты недостаточно хорош», «Ты никогда не будешь таким, как твой отец», «Посмотри, как другие продвигаются вперед, пока ты застрял здесь». Чем больше он терял, как в играх, так и в жизни, тем глубже он погружался в этот цикл самоуничижения. «Ты определенно его ребенок!» Размышления Субару были прерваны ярким светом магазина. Он моргнул, стряхивая с себя груз воспоминаний, когда приблизился к дверям. Когда Субару вошел в магазин, его встретила знакомая картина. Полки были заполнены закусками, блюдами быстрого приготовления, сладкими напитками и книгами манги. Его взгляд упал на определенную серию манги — исекай. Он взял ее с полки и начал листать страницы. Он часто представлял себя призванным в альтернативный мир, где ему придется спасать мир от их повелителя демонов с милой героиней, сопровождающей его. Его взгляд упал на определенную сцену в манге. «А, понятно. Вот где они тебя засасывают», — сказал он, перелистывая с веселым выражением лица. Он положил его обратно, прежде чем перейти к следующей полке, заполненной различными наборами еды. Его глаза пристально смотрели на Мусо, Темпе и Натто. Немного поразмыслив, он вскоре взялся за свою будущую еду. «Нет, Натто». Сказал он, прежде чем что-то привлекло его внимание. Он поднял глаза и увидел пару, проходящую мимо окна, весело болтающую друг с другом. Это зрелище заставило его нахмуриться. Он взял несколько случайных картофельных чипсов и направился к кассе. «Это будет стоить 367 иен, сэр», — кассир выжидающе посмотрел на Субару. Субару полез в свой кошелек, выуживая монеты, пока он собирал нужную сдачу. Однако он заметил кое-что. «О, рифленая десятицентовая монета». Он верил, что эта монета приносит удачу своему владельцу, поэтому решил оставить ее как талисман и отдать кассиру другую монету. Кассир кивнул, когда Субару повернулся, чтобы уйти с пластиковым пакетом в руке. Он вышел из магазина, чувствуя, как прохладный ночной воздух окутывает его. Он взглянул на звезды, мерцающие в ночном небе, прежде чем двинуться вперед, пытаясь перейти дорогу. Именно тогда он начал чувствовать себя странно по какой-то причине. Призрачная рука. Рука с осколками когтей, покрытая ничем, кроме тени и тьмы, прорезала пространство, тянусь к Субару. Странная сила ветра пронеслась по миру, почти закручиваясь вокруг него с интенсивной энергией. Субару остановился на полпути, холодок пробежал по его позвоночнику, когда он почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Субару огляделся, пытаясь понять неприятное ощущение, нахлынувшее на него. «Это, должно быть, из-за моих поздних игровых часов…» — сказал он, потирая глаза, но вид начал меняться, он с трудом открыл глаза из-за внезапной яркости. «Ты не готов…» Но как только внезапно возникла яркость, она быстро исчезла, оставив перед ним знакомый вид на магазин и перекресток. «Это было странно… Как бы то ни было…» Субару покачал головой, пытаясь развеять затянувшуюся дезориентацию. «Должно быть, это недостаток сна», — пробормотал он, крепче сжимая пластиковый пакет, когда он снова вышел на тротуар, время почти достигло полуночи. Он ступил в подозрительно тускло освещенный переулок, пытаясь найти короткий путь домой. Когда Субару пошел дальше по тускло освещенному переулку, незнакомая фигура преградила выход. Субару остановился, его тело напряглось. «Что этот парень делает так поздно в таком месте?» — спросила фигура, выглядя угрожающе. Сердце Субару забилось быстрее, когда он инстинктивно сделал шаг назад. Он узнал одежду, это был байкер. Он слышал слухи о том, что они нападают и грабят людей, но он никогда не ожидал столкнуться с одним из них прямо сейчас. «Заблудился, малыш?» — издевался байкер. «Я могу помочь тебе вернуться домой». «Я… э-э, кажется, я свернул не туда», — пробормотал Субару, пытаясь говорить уверенно, несмотря на дрожь в голосе. «Я просто пойду своей дорогой». Он быстро развернулся, намереваясь рвануть обратно тем же путем, которым пришел. Однако его преградили еще два байкера. «Не так быстро! Ты нам кое-что должен за свой небольшой крюк на нашу территорию». Байкер шагнул вперед, преграждая путь Субару. «У меня… у меня действительно ничего нет», — пробормотал он, пытаясь сдержать панику. Байкер угрожающе шагнул вперед. «У тебя в кошельке есть наличные, да? Давай сюда». Субару почувствовал, как его рука инстинктивно сжимает уголок пластикового пакета, в котором были его закуски. «Слушай, я просто пытаюсь попасть домой! Я не хотел вторгаться…» Прежде чем он успел закончить предложение, байкер рванулся вперед, потянувшись к нему, и Субару инстинктивно пригнулся, бросив в него пластиковый пакет, когда он повернулся и помчался по переулку в заброшенное здание. Он слышал, как байкер ругался позади него. Однако он понял свою ошибку. В здании не было аварийного выхода. Выход был только один. Субару тихо выругался, когда байкеры приблизились. «Честно говоря, парень, я не хотел причинять тебе вреда… но теперь ты сделал это личным». Байкер усмехнулся, размахивая металлической трубой. «Я собираюсь сотереть это самоуверенное отношение прямо с твоего лица». Глаза Субару расширились от ужаса, когда он увидел их приближение. Выхода не было, они перекрыли единственный выход. Субару почувствовал, как что-то изменилось внутри него — инстинктивная потребность выжить. Однако это было вскоре прервано внезапным толчком боли в ребрах, выбивающим дыхание из его легких, когда он упал на колени на холодный, влажный пол заброшенного здания. Он хватал ртом воздух, шок пробежал по нему, когда он инстинктивно сжался, пытаясь защитить свое тело от дальнейших ударов «Посмотрите на него, просто испуганная крыса», — издевательски произнес один из байкеров, прежде чем нанести еще один удар, от которого Субару растянулся на земле. Холодный бетон царапал его лицо, и паника захлестнула его вены. Он чувствовал себя слабым и беспомощным. Однако. что-то сломалось в нем. Даже если это казалось бесполезным, даже если он был в меньшинстве, Субару отказывался сдаваться. С выбросом адреналина он рванулся вперед, плечом врезавшись в ближайшего байкера, отчего тот повалился назад. Элемент неожиданности сработал в его пользу. Но победа оказалась недолгой. «Хорошая попытка, малыш», — прошипел байкер, дергая Субару назад и нанося ему сокрушительный удар в лицо, снова сбивая его с ног. Звезды заплясали в глазах Субару, когда боль пронзила его череп. Но байкеры не хотели прекращать свое нападение сейчас. Байкеры топтали его, пинали его безжалостно. Субару корчился на холодном бетонном полу, каждый удар посылал волны боли, расходящиеся по его телу. Он инстинктивно свернулся в клубок, пытаясь защитить себя, сделать себя меньше. Это больно. Это так больно. Воспоминания о детстве затопили его разум, и с каждым ударом они напоминали ему, кем он когда-то был. Ребёнком, которого лелеяли, хвалили и в которого верили. Тогда он верил, что может сделать всё, что угодно, что каждое испытание — это просто ещё одна ступенька к величию. Когда он был его сыном. «Жалкий.» Почему это происходит со мной? Что я сделал не так? Воспоминание о первом поражении промелькнуло перед его глазами, в тот день, когда он впервые понял, что не непобедим. Это было простое школьное соревнование, марафон. Он упорно тренировался, подпитываемый волнением от победы. Но одно спотыкание, один просчет во время гонки, и он проиграл. «Мы изуродуем твое лицо так, что твоя мать даже не узнает тебя». Пожалуйста, прекратите. Я умру? Но это не остановилось на этом. После первой потери пришла еще одна, а затем еще одна. Медленно он терял чувство того, кем он был. В такие моменты он возвращался домой, чувствуя, как тяжесть разочарования сдавливает его грудь. Его отец, Кеничи Нацуки, был для него олицетворением достижения: ученый, спортсмен и уважаемая фигура в обществе. Он так отчаянно хотел быть сыном, которым его отец мог бы гордиться, сыном, чьи достижения заставят Кеничи сиять от гордости. Он почти слышал голос отца, разносящийся эхом сквозь годы. «Ты будешь потрясающим, Субару. Прямо как я. Ты сможешь все». «Вставай, это все, что у тебя есть?» Я боюсь. Я боюсь умереть. Но что, если он не сможет? Что, если ему просто суждено стать неудачником? Какая польза от того, чтобы быть сыном такого величия, если он даже не может постоять за себя? Он заполнил свою жизнь отвлечениями — играми, мангой, — но правда была очевидна: он чувствовал себя трусом. Когда он сталкивался с невзгодами, его первым инстинктом было спрятаться, сбежать в цифровые миры, далекие от его собственного. Он не был героем — сильным персонажем, который встречал трудности лицом к лицу. Он был просто Субару: ребенком, который даже не мог защитить себя от стаи головорезов. «Неужели я действительно стал таким?» — думал он, пока его продолжали пинать. «Неудачник, который даже себя защитить не может? Тень того, кем я должен быть?» В мгновение ока Субару осознал суровую правду. Это была его собственная вина, что он слишком сильно напрягал себя и пытался соответствовать невозможным стандартам. Он потратил так много времени, пытаясь проложить путь, который отражал бы славу Кеничи Нацуки. Но где-то по пути он потерял из виду, кем он был на самом деле. Кем был Нацуки Субару на самом деле? Он почти мог слышать голос матери, мягкий и ободряющий. «Субару, тебе не обязательно быть идеальным, чтобы быть особенным. Ты можешь быть собой». «Ты будешь потрясающим, Субару. Прямо как я». Эхо слов Кеничи звенело в его ушах, но теперь они ощущались по-другому. Что, если быть удивительным не означает соответствовать чьим-то стандартам? Что, если быть самим собой достаточно? Ему не нужно было быть идеальным сыном Кеничи; ему просто нужно было быть Субару. Нацуки Субару. «Я Нацуки Субару», — яростно подумал он, одновременно пытаясь прийти в себя. «Хватит!» — взревел Субару. С внезапным приливом адреналина он протолкнулся сквозь пульсирующую боль, резонирующую от ребер и лица, одним быстрым движением ринулся вперед. Несмотря на все сомнения и неудачи, неуверенность, которые преследовали его с детства, он был не просто тенью ожиданий своего отца. Он был Нацуки Субару. Недостатки, неудачи и все такое. И он не позволял никому — особенно кучке головорезов — определять, кем он был. «Ха!» — выдохнул он, но в его голосе уже не было страха; только первобытный инстинкт выживания. Он слепо, но яростно взмахнул кулаком, попав ближайшему байкеру в челюсть. Элемент неожиданности сместился, однако этого было недостаточно. «Хватай его!» — крикнул один из байкеров, бросаясь на него. «Отвали!» — крикнул Субару, чувствуя, как адреналин бежит по его телу. Субару уклонился от байкера, бросающегося на него, используя момент, чтобы ударить его локтем в ребра. Байкер застонал от боли, отшатнувшись назад, когда Субару переключил свое внимание на остальных. Другой байкер замахнулся своей металлической трубой, целясь ему в голову, но Субару сумел заблокировать атаку отчаянным инстинктивным движением, подняв руку как раз вовремя. Удар вызвал у него всплеск боли, пронзивший его руку. Второй байкер последовал примеру, размахивая своей металлической трубой, но на этот раз у Субару не было времени, чтобы заблокировать или уклониться. Металлическая труба с силой ударила Субару в плечо, острая боль пронзила его. Он поморщился, борясь с желанием упасть, вместо этого он отступил. «Тупой мальчишка», — прошипел один из байкеров, подходя ближе, в то время как его товарищ застонал, схватившись за ребра. Субару прижался к стене, пытаясь отдышаться. Боль пронзила его тело, когда все три байкера вернули себе самообладание. «Похоже, у этого негодяя больше, чем кажется», — усмехнулся Байкер. Внезапный звук двери, хлопнувшей о землю, разнесся по зданию, отвлекая внимание Субару от тумана боли, затуманившего его разум. Байкеры остановились, их внимание переключилось на источник шума. Внезапно потеряв всякий интерес к Субару. В дверях стояла фигура в маске-балаклаве. Внушительная фигура двигалась уверенно, ее шаги эхом разносились по зданию. «Еще один ребенок? Это что, детский сад?» — усмехнулся байкер с трубкой, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. «Ты пытаешься играть в героя? Убирайся, малыш, или ты закончишь так же, как он». «Я просто Стильный Убийца Хулиганов». Человек в балаклаве уверенно заявил, его голос был глубоким и властным. Он сделал шаг вперед, и взгляд его глаз был достаточно острым, чтобы прорезать напряжение в воздухе. «Стильный убийца хулиганов, а?» — усмехнулся ведущий байкер. «Думаешь, сможешь в одиночку нас всех одолеть? Ты, должно быть, сумасшедший». Фигура в балаклаве выпрямилась. «Безумие — это просто слово, используемое неискушенными», — сказал он, его голос источал уверенность. «Я — тьма, которая восстает, чтобы положить конец ночи. Я — Стильный Убийца Хулиганов». Субару моргнул, на мгновение ошеломленный театральностью этого человека. Он был серьезен? Вот он, на него напала стая байкеров, а этот парень произносил монолог прямо из аниме-сёнэна. Байкеры обменялись неуверенными взглядами. «Ладно, если хочешь шоу, ты его получишь!» — крикнул ведущий байкер, изо всех сил размахивая своей металлической трубой в сторону Стильного Убийцы Хулиганов. Но фигура в маске легко увернулась. Прежде чем Субару успел полностью осознать разворачивающуюся сцену, человек в балаклаве ответил, нанеся быстрый удар ногой ближайшему байкеру, отчего тот с хрюканьем врезался в стену. «Упс», — пробормотал человек в балаклаве, скорее удивленный, чем встревоженный. «Я сломал его?» Динамика событий в заброшенном здании полностью изменилась: Стильный Убийца Хулиганов взял управление боем в свои руки. «Возьмите его!» — крикнул ведущий байкер, держась за бок и вставая, его товарищ бросился в новую атаку. Субару с благоговением наблюдал, как человек в балаклаве наносил серию быстрых контрударов, каждый из которых приземлялся с удовлетворяющим громким стуком. «Это действительно происходит?» — пробормотал Субару себе под нос, прислонившись к стене и пытаясь осмыслить ситуацию. Оставшиеся байкеры, воодушевленные своей численностью, попытались сокрушить его, но один за другим падали на землю, стоная от поражения. Внезапно ведущий байкер снова бросился вперед, размахивая трубой с безрассудной самоотдачей. Субару почувствовал, как у него перехватило дыхание, когда он увидел, как Стильный Убийца Бандитов готовится уклониться. Однако громкий металлический лязг раздался в стенах здания. «Что за…» — вскрикнул от удивления лидер. Человек в балаклаве, теперь вооруженный двумя ломами, без усилий отразил удар. Он выглядел почти игривым, как будто наслаждался испытанием, а не рассматривал его как борьбу за выживание. «Твои движения неряшливы, у тебя нет техники, нет изящества», — размышлял он, уклоняясь от очередного сильного удара ведущего байкера. «Воин без техники — это просто ребенок, устраивающий истерики на детской площадке». Стильный Убийца Хулиганов выполнил впечатляющий вращающийся удар ногой, который выбил трубу из рук ведущего байкера. Оружие с грохотом упало на землю, и байкер отшатнулся назад, широко раскрыв глаза от удивления. «Что… кто ты?» — пробормотал байкер, пытаясь взять себя в руки, однако байкер почему-то ухмыльнулся. Прежде чем человек в балаклаве успел ответить, третий байкер, оправившись, качнулся вперед, пытаясь воспользоваться возможностью. Как раз когда Субару подумал, что Стильный Убийца Хулиганов может быть застигнут врасплох, таинственная фигура развернулась, почти как танцор в своих движениях. Он уклонился от надвигающейся атаки, схватив байкера за руку и, используя инерцию, перевернул его головой вперед на землю. «Что за…» — ахнул Субару, его охватило чувство благоговения и недоверия. Оставшиеся байкеры, теперь уже явно потрясенные и неуверенные, обменялись нервными взглядами. Казалось, они потеряли свою браваду, поняв, что их превзошли. «Может быть, это была не такая уж хорошая идея…» — пробормотал один из них, медленно отступая, в его глазах читался страх. «Вы трусы!» — рявкнул на них лидер, прежде чем схватить металлическую трубу и с новой яростью броситься на Стильного Убийцу Хулиганов. Фигура в балаклаве просто приняла расслабленную позу, словно готовилась к танцу, а не к драке. «Это быстро закончится», — сказал он, совершенно невозмутимо. Быстрым движением он пригнулся, нанося удар по колену байкера, вывихнув его с тошнотворным треском. Байкер вскрикнул от боли, рухнув на землю, забыв о своем оружии. В качестве завершающего удара он нанес удар ломом, от которого главный байкер повалился на пол, а из его головы хлынула кровь. «Вот почему вам следует носить шлемы», — съязвил Стильный Убийца Хулиганов. Остальные байкеры, увидев сцену, уже в панике бежали из здания Субару, все еще не оправившийся от вихря борьбы, подтянулся и сел у влажной бетонной стены. Он едва мог поверить своим глазам. Кто этот человек? Впечатляющая демонстрация силы была непохожа ни на что, что он когда-либо видел. «Ты… ты только что уложил группу байкеров! Как ты…?» — дрожащим голосом сказал Субару «Скажем так, я знаю, как себя вести», — прервал его мужчина, прежде чем небрежно осмотреть потерявшего сознание байкера. «Тебе следует научиться держаться подальше от таких опасных мест». Субару не мог не почувствовать прилив благодарности. «Спасибо, что помог мне», — сказал он, пытаясь собрать остатки мужества. Адреналин все еще бурлил в его жилах, усиливая его эмоции. «Я… я думал, что мне конец». Мужчина не ответил и скрылся за дверью, оставив Субару наедине со своими мыслями. Субару сидел в ошеломленной тишине, пока отголоски предыдущего хаоса затихали вдали. Стук его сердца начал замедляться, и он позволил адреналину вытечь. Каждый вдох становился тяжелее, когда он обхватил руками колени, потерявшись в дымке замешательства и неверия. Кто этот парень? Как он просто ввалился и вычистил кучку жестоких байкеров, как будто это было ничего? Субару медленно оттолкнулся от земли, морщась от боли, пронзившей его ребра. Он оглянулся на дверь, где исчез Стильный Убийца Хулиганов. С решительным вздохом он вышел из заброшенного здания в ночь, позволяя прохладному воздуху коснуться его лица. Он не чувствовал того холода страха, с которым столкнулся ранее. Вместо этого он чувствовал себя живым, бодрым. Но прежде всего он чувствовал благодарность. Благодарность за то, что дал ему еще один шанс на жизнь, за то, что спас его жизнь, и теперь он попытается исправить все, начать жизнь с нуля. Неужели все изменится? Он чувствовал тяжесть на своих плечах — смесь страха и решимости. Он понял, что ему не нужно повторять прошлое. С каждым шагом он возвращался домой.

***

Прибыв домой, он был рад узнать, что его родители уснули, и ему не придется беспокоиться о своем состоянии, так как он тихо проскользнул через входную дверь. Субару прошел в свою комнату и рухнул на кровать, истощение тяжело давило на его конечности. Он все еще чувствовал боль, пронизывающую его тело, но она медленно угасала. «Завтра», — тихо поклялся он тишине вокруг себя. «Завтра я проснусь и начну заново — больше не буду прятаться, больше не буду бегать. Я постараюсь стать лучше. Завтра моя жизнь начнется с нуля!» — сказал он, когда истощение охватило его, погрузив в глубокий сон.

***

«Су-у-убару! Можно мне войти?» Утро Субару началось с того, что в его комнату ворвался отец. «Ты уже ворвался, зачем спрашиваешь разрешения?» — простонал Субару, протирая глаза и пытаясь сесть. Его отец, Кеничи Нацуки, поднял бровь. «Тебе действительно стоит здесь убраться. Похоже, что прошел торнадо». «В любом случае, я пришел сюда, чтобы спросить тебя», — сказал Кеничи, сверкнув самоуверенной улыбкой. «Хочешь прогуляться на улице, чтобы мило поговорить как отец с сыном?»

***

Субару не знал, но этот «разговор отца с сыном» станет для него поворотным моментом. В то утро он излил отцу душу, все свои сомнения, неуверенность и страхи, которые так долго его преследовали. Отец внимательно слушал, слушая сына и обращая внимание на каждое его слово. Когда Субару закончил говорить, можно было бы ожидать, что отец утешит или подбодрит его, однако он сделал то, что могла сделать только семья Нацуки. Он ударил Субару по голове. И не один раз. Но трижды. И довольно сложно тоже Затем он начинает ругать Субару за то, что тот даже не подумал, что его родители возненавидят или бросят его только из-за того, что он наехал на несколько неровностей на дороге. «Ты думаешь, я не потерпел неудачу? Ха! Расскажу тебе, как я тоже споткнулся во время регионального марафона. Я упал лицом вниз!» Кеничи от души рассмеялся, а Субару моргнул в замешательстве. Он никогда не думал, что его отец разделит с ним такой момент. «И я не выиграл ни одного академического конкурса до средней школы. Это часть жизни — проигрывать, учиться и становиться сильнее». Субару услышал слова, которые хотел услышать, он выразил все мысли, которые хотел выразить. Он разразился слезами, когда отец обнял его. И он точно знал — он не подвел их, он все еще может измениться к лучшему. Итак, на следующий день после того, как Субару решил пойти в старшую школу впервые за несколько месяцев. Именно тогда будущее Субару начало меняться к лучшему. 2 месяца спустя. «Хаааа… Я думаю, что теперь все кончено». Субару вздохнул, развалившись на парте в классе. С тех пор прошло два месяца, и многое изменилось. «Субару-кун готов уйти?» Мягкий голос одноклассника вывел его из оцепенения. Субару поднял голову, моргнув несколько раз, чтобы прогнать остатки мыслей. Его взгляд упал на Мэй, его первую подругу — нежную девушку с теплой улыбкой, которая умела сделать даже самую обыденную часть дня немного ярче. «Дай мне минутку, Мэй-Мэй». Прозвище, которое он дал ей во время их раннего общения. Оно прилипло. Мэй хихикнула. «Ты правда в порядке?» — спросила она, ее брови нахмурились от беспокойства, когда она подошла ближе. «Субару-кун, похоже, немного потерялся». Субару махнул рукой, отмахиваясь от ее беспокойства. «Просто думаю обо всем…», — скромно ответил он. «Ну, знаешь, школа, жизнь, вселенная… Стандартные дела Нацуки». Мэй наклонила голову, глаза ее искали его. «Ну, если дело в школе, Мэй поможет тебе подготовиться к предстоящему тесту. Мы сдадим его вместе!» Щеки Мэй почему-то потеплели. «Хотя Мэй считает, что Субару-кун и так прекрасно справляется сам по себе!» Щеки Субару слегка покраснели от ее слов. «Да, ну, в последнее время у меня была некоторая практика — настоящий ускоренный курс, чтобы не быть полным неудачником», — сказал он, пытаясь отвлечь внимание от своего смущения. «Но наличие такого крутого партнера по учебе, как ты, определенно облегчит задачу». «О, Субару-кун может быть таким глупым», — тихонько хихикнула Мэй, ее глаза заблестели от энтузиазма. «Ты готов уйти сейчас?» «Ладно, пойдем, Мэй-Мэй!» — сказал он, с новой силой закидывая рюкзак на плечо. Когда они вышли из класса, их встретило теплое полуденное солнце, заливая коридоры школы теплым светом. «Ах, солнечный свет! Это словно благословение небес!» — драматично воскликнул Субару, широко раскинув руки, теплое сияние солнечного света упало на него, наполняя неожиданным чувством энергии. Мэй усмехнулась, ее смех был легким и мелодичным, заставив Субару улыбнуться в ответ. «Субару-кун должен чаще греться на солнце! Тебе идет». «Не уверен, что я сияю так же ярко, как солнце, но я справлюсь!» — ответил Субару с ухмылкой, игриво приняв позу. Их смех разнесся по школьному двору, пока они направлялись к воротам. Однако Субару остановился на полпути, услышав мелодичный звук фортепиано, тихо играющего вдалеке. Звук был одновременно элегантным и красивым. «Ты слышишь это?» — спросил Субару, наклонив голову в сторону источника звука. Уши Мэй навострились, выражение ее лица сменилось любопытством. «Да! Я тоже это слышу! Это прекрасно». «Лунная соната… Она звучит каждый вечер, сколько я себя помню. Она такая завораживающая», — сказал Субару. Мэй кивнула, ее глаза сияли от восхищения. «Интересно, кто на ней играет. Звучит так… волшебно». «Правда?» — согласился Субару, и они продолжили идти по тротуару, а звуки пианино затихли позади них. «Надеюсь, Субару-кун не забыл о проигранном пари? Ты должен мне угощение!» — спросила Мэй. Субару усмехнулся. «Да, я помню! Это настоящее удовольствие. Просто дай мне знать, чего ты хочешь, и я сделаю это». «Хм…» — Мэй задумчиво потерла подбородок, ее глаза загорелись надеждой. «А как насчет кафе, которое только что открылось на этой улице?» «Звучит идеально!»

***

Следующее утро наступило быстро, когда Субару снова шел рядом с Мэй, направляясь в школу. Солнце светило ярко, небо было ярко-голубым, а легкий ветерок шелестел листьями. «Субару-кун опять провел всю ночь, играя в видеоигры?» — игриво спросила Мэй. Субару усмехнулся, почувствовав легкость. «Нет, просто целых восемь часов сна!» «Ух ты, Мэй впечатлена!» — сказала Мэй, ее глаза озорно сверкнули. «Это что, новый Субару-кун? Тот, кто ставит сон выше игр?» «Просто временное обновление», — пошутил Субару. Их шутки были прерваны машиной, приближающейся к воротам. Субару знал, кто это был, так как он видел эту машину каждое утро. Из машины вышла девушка с волосами цвета воронова крыла и черными глазами. Аура образованности и уверенности окружала ее, когда она шла в школу. Ее звали Аканэ Нишино, популярная и лучшая ученица в их классе — актриса. Она была воплощением идеальной ученицы: умная, талантливая и всегда сдержанная. Одно ее присутствие привлекло внимание многих студентов, когда она вышла. Субару не мог не почувствовать укол неуверенности. «Ух ты, она потрясающая», — прошептала Мэй, широко раскрыв глаза от восхищения. «Да», — ответил Субару, чувствуя, как знакомый кнут некомпетентности скручивается в его животе. «Она всегда восхитительна, да?» «Субару-кун тоже может быть потрясающим!» — вмешалась Мэй. «Ты много работал, и твои оценки значительно выросли!» «Спасибо, Мэй», — сказал он, пытаясь улыбнуться, хотя сомнения снова закрались в его голову. Когда они дошли до шкафчиков, Субару бросил быстрый взгляд на Мэй. «Мэй, я догоню тебя, можешь идти вперед. Мне просто нужно забрать кое-что из моего шкафчика». «Хорошо, увидимся на занятиях!» — весело сказала Мэй, ободряюще улыбнувшись ему, прежде чем направиться в коридор. Субару открыл свой запертый и порылся в рюкзаке, меняя обувь. Слева от него подошел другой ученик и с тяжелым металлическим стуком уронил свою сумку, что заставило Субару слегка подпрыгнуть. Он поднял глаза и увидел своего одноклассника — Минору Кагено, ничем не примечательного ученика, у которого был талант только к тому, чтобы оставаться на заднем плане. Субару слегка прищурился, оценивая сумку, которую уронил Минору. Она была необычайно громоздкой, словно в ней было больше, чем просто книги или принадлежности, прежде чем он снова обрел самообладание. «Доброе утро, Минору-сан», — поприветствовал его Субару. «Доброе утро, Субару-сан», — поприветствовал его Минору, даже не взглянув на него. Минору продолжал возиться в своем медальоне, все еще не встречаясь взглядом, словно он затерялся в своем собственном мире. Субару не мог не заметить, как Минору, казалось, слился с фоном. Всякий раз, когда Субару спрашивал людей о Минору, ответ обычно представлял собой смесь безразличия и замешательства. Как будто никто на самом деле ничего о нем не знал. А как же Субару? Ну, Субару тоже ничего не знал о Минору. Они разговаривали только возле медальонов каждое утро и иногда в школьных коридорах. Но он всегда выглядел отстраненным для всех вокруг. Это было почти так, как будто он был полон решимости оставаться невидимым.

***

Прошло несколько дней, и на этот раз его учитель позвонил ему с неожиданной просьбой. «Добрый вечер, Нацуки Субару. Спасибо, что остался после уроков». Учитель Субару прислонился к его столу. «Э-э, конечно, сенсей. Что случилось?» — ответил Субару, немного нервничая, но с любопытством. «Я уверен, что вы слышали о вашем однокласснике, Минору Кагено. В последнее время он не ходит на занятия, что вызывает некоторую обеспокоенность среди преподавателей относительно его благополучия. Я хотел бы спросить, не могли бы вы рассмотреть возможность связаться с ним». Субару моргнул, ошеломленный. «Я? Почему я?» «Многие ученики сообщили, что вы один из немногих, кто поддерживает с ним связь», — объяснил его учитель с теплым, но серьезным выражением лица. «Я имею в виду. Я могу попытаться, я полагаю. Но я не так уж хорошо его знаю. У нас просто были небольшие разговоры у шкафчиков», — ответил Субару. «Это нормально. Даже простое посещение к нему может побудить его вернуться», — ответил учитель. «Если он заболел, он должен был хотя бы сообщить нам, что не придет на занятия». «Хорошо, я посмотрю, что смогу сделать», — сказал Субару, медленно кивнув. «Отлично, спасибо за помощь». Учитель протянул ему листок бумаги с адресом. «Это его адрес, рекомендуется навестить его как можно скорее». Субару посмотрел на бумагу, прежде чем его глаза расширились от легкого удивления. «Это противоположная сторона моего дома! И так далеко?!» Он вздохнул, сунул бумагу в карман. «Мама, папа. Я, возможно, немного опоздаю сегодня».

***

Субару приблизился к довольно скромному дому, внешне простому и непритязательному. Он почувствовал, как его охватила смесь нервозности и решимости. Он подошел к входной двери и заколебался, его сердце колотилось. А что, если Минору не захочет говорить? А что, если он даже возненавидит Субару за то, что тот нарушил его уединение? Но с другой стороны, последние несколько месяцев научили его чему-то важному — открытость кому-то может стать спасательным кругом, и, возможно, Минору сейчас нужно то же самое. Сделав глубокий вдох, он тихонько постучал в дверь, звук отдался эхом в неподвижном воздухе. На мгновение наступила тишина… Ничего. Он постучал еще раз, но на этот раз громче. Никакого ответа. «Не говори мне, что его нет дома… Я проделал долгий путь сюда зря», — пробормотал себе под нос Субару. Он заглянул в окна, но вид был размытым из-за плотно задернутых штор. Субару глубоко вздохнул. «Может, он просто спит, мне, наверное, стоит прийти завтра, но гораздо раньше». Он повернулся и пошел прочь, обратно на тротуар.

***

«А, черт! Уже почти полночь! Мне следовало бы взять такси или что-то в этом роде». Субару пробормотал, покачав головой, и пошел обратно по тихой дороге. Поблизости не было никаких домов, только дорога с машинами, изредка проезжающими слева, и лес справа. «Почему он живет так далеко?» — размышлял он, отталкивая ногой небольшой камень от тротуара. «Я обещал Мэй, что мы посетим кафе и отлично проведем время!» — проворчал он себе под нос, но решение было принято, и он снова сосредоточился на поисках дороги домой. Однако он остановился, когда его осенило. «Подожди… Это была не просто обычная болтовня с Мэй… Она определенно имела в виду свидание! Черт возьми!» Субару почувствовал, как в нем растет разочарование, и он не мог не застонать. «Не могу поверить, что я забыл! Из всех вещей, которые можно испортить!» Он вздохнул, успокаивая себя. «Не волнуйся, я заглажу ее. Может, куплю ей что-нибудь приятное… или спланирую еще одно свидание… тьфу, если когда-нибудь вернусь домой!» Ночной воздух стал прохладнее, и легкий ветерок начал шелестеть листьями над головой. Вид приближающейся машины вернул Субару к реальности, и он продолжил свой путь по дороге. Однако что-то заставило его остановиться — пронзительный мужской голос пронзил ночной воздух, привлекая его внимание. Субару остановился и взглянул направо, где близлежащий лес граничил с тропой. Голос становился громче, быстро приближаясь к нему, и наконец он смог разобрать слова. «МАГИЯ! МАГИЯ! МАГИЯ! МАГИЯ! МАГИЯ! МАГИЯ!» Вид Минору привлек внимание Субару, когда Минору бросился на него, отправив их обоих на дорогу. Субару, на мгновение ошеломленный, уставился на сумасшедшего парня. «Какого черта-» Однако никто из них до самого последнего момента не видел приближающегося к ним грузовика. «АААА— … … … … … … … … … … «Клэр всегда хотела маленького братика, но двое? Она будет в восторге!» Субару услышал голос. Мужественный голос. Глаза Ху привыкали к освещению, когда он почувствовал, что находится в чьих-то объятиях. Он увидел лысого мужчину, нависшего над ним с глупой улыбкой. Рядом с ним был младенец, а над ними была женщина, которая держала их. «Но что-то не так…» В тот момент, когда эти слова слетели с уст мужчины, другой младенец начал плакать. Подождите. Младенец? И неизвестный язык, я его не понимаю. Может ли это быть? Реинкарнация? Я… Умер? Все эти воспоминания? Все эти новые дружеские отношения? Мои родители? Моя жизнь? Когда все только начало налаживаться? Вот так просто?.. Пока первый ребенок громко плакал, к нему присоединился и второй, но уже по совершенно другой причине.