Часть 15
23 июня 2025 г., 16:20
Луз медленно встала, ноги дрожали от тяжести безмолвной пустоты. Песок сыпался с коленей, как пепел. Она обвела взглядом горизонт — ни следа Имити. Ни звука, ни движения, будто всё, что происходило, растворилось вместе с ней.
— Имити! — крикнула она, глотая сухой воздух. — Эй! Ты не можешь просто уйти!
Тишина. И только странная, едва ощутимая вибрация в песке, будто само время, взволнованное её голосом, задержало дыхание.
Луз прикусила губу. И резко ущипнула себя за руку. Потом ещё сильнее.
— Проснись. Это сон. Это просто сон, — пробормотала она, ища в себе хоть крупицу уверенности. — Кома, галлюцинации, магия — что угодно. Но этого не может быть по-настоящему.
Но мир не исчезал. Он оставался прежним — пугающе чётким, реальным, тёмным. Она была одна. Всё ещё.
Луз закрыла глаза. Перед ней встали лица — Ида, Уиллоу, Хантер. Все они смотрят на неё, зовут, бегут… нет, они ищут её. Они уже рядом. Просто… ещё не дошли. Ещё секунда, ещё шаг.
— Вы же… Вы же не бросите меня, да? — прошептала она. — Я верю вам. Я… должна.
Но голос внутри был упрямо грустным, как детская песня в пустом доме. Она чувствовала, как одиночество проникает в грудь — холодное, тихое, как вода, поднимающаяся медленно, сантиметр за сантиметром.
— Нет, — сказала она чуть громче. — Нет. Я не позволю этому победить. Я Луз Носеда. Я уже была в худших переделках. И выходила. Я смеялась, даже когда всё рушилось. И сейчас… сейчас я тоже смогу.
Она повернулась лицом к пустыне, туда, где тени казались чуть светлее, где горизонт словно пульсировал, словно сам мир затаил дыхание.
И побежала.
Песок вязал ноги, небо тяжело нависало над головой, но с каждым шагом в груди просыпалась сила. Пусть маленькая, пусть треснутая, как керамика, но настоящая. Та, что зовётся упрямой надеждой.
Она вспоминала, как Ида бросала в лицо опасности язвительные шуточки. Как Уиллоу стояла, бросая вызов тьме своими словами, даже когда в голосе звучала дрожь. Как Хантер прятал боль за упрямством, но всё равно шёл вперёд — ради других.
И ради неё.
— Вы придёте. Я знаю, — выдохнула Луз, продолжая бежать. — Потому что я не сдаюсь. И вы — тоже.
Чёрное солнце всё ещё висело над головой. Оно не исчезло. Но Луз вдруг поняла: оно не такое уж и всесильное. Оно просто… тень. А где тень — там, где-то, есть и свет. Его просто надо найти.
Даже в пустыне.
Даже в коме.
Даже здесь.
Луз продолжала бежать — упрямо, с зажатой в груди верой, со стуком сердца и песком в ботинках. Воздух был тяжёлым, будто сам мир стал густым, как патока. Ноги тонули, каждый шаг отдавался глухим толчком в ребрах, но она не останавливалась.
И вдруг… песок под ней зашевелился.
Сначала едва — будто ветер прошёлся под поверхностью. Потом сильнее. Глубже. И прежде чем она поняла, что происходит, её ступни уже застряли.
— Эй-эй-эй! — воскликнула Луз, пытаясь шагнуть — но песок не отпустил. Он тянул её вниз, обволакивая ноги до щиколоток, потом до колен, как тёплое, очень недружелюбное одеяло. — Не надо меня поглощать! Я вообще-то геройка этой истории! У меня график!
Песок, судя по всему, был не в курсе.
Луз подёргала ногой. Потом другой. Без толку. Она снова попыталась — теперь с мимикой абсолютной решимости и шумным вдохом. Ноль результата. Даже больше — песок подался выше.
— Ну замечательно. Если я умру вот так, — пробормотала она, закатывая глаза, — то Ида меня воскресит только ради того, чтобы снова убить. Потому что «умирать глупо — это безответственно». Да и Хантер… он бы завёл лекцию. Длинную. С пунктами. Под пунктами.
Она уже почти разразилась внутренней драмой, как вдруг — вдалеке, сквозь миражную рябь пустыни — появилось нечто. Что-то… уютное?
Сначала это было просто пятно. Потом — очертания. Стены. Крыша. Флажки. А потом Луз увидела вывеску, нарисованную как будто рукой ребёнка: «Тут подают обнимашки и чай с печеньками!»
— Что?.. — выдохнула она. Глаза округлились. Сердце дёрнулось.
Перед ней стояло крошечное кафе. Цветастое, с лёгким паром над крышей. На крылечке сидела Ида с чашкой в одной руке и плюшевым совёнком — в другой. Уиллоу стояла рядом, укутанная в огромное одеяло с ромашками, а Хантер… Хантер с важным видом ел мороженое. Клубничное. С мятой. Из вафельного рожка. Очень серьёзно.
— Вы… вы правда пришли, — прошептала Луз. Губы дрогнули. Слёзы предательски защипали глаза.
Песок внезапно ослабил хватку. Она сделала шаг. И ещё. Ноги выскользнули из песчаного плена — и она побежала, почти всхлипывая.
— Я знала, что вы придёте! — крикнула она. — Ида, ты правда печеньки испекла?! Уиллоу, это одеяло настоящее?! Хантер, серьёзно, ты ешь клубничное с мятой?! Ты ведь его терпеть не можешь!
Те лишь улыбались — беззвучно, мягко, так, как мечтаются в самых тёплых снах.
Но как только Луз добежала до тени от зонтика, всё вокруг дрогнуло. Пространство заискрилось, как тонкий лёд под ногами, и вдруг — рассыпалось.
Кафе исчезло. Улыбки исчезли. Остался только горячий песок под её босыми пятками.
— Ну конечно… — выдохнула она. — Мираж. Моё подсознание решило меня добить уютом. Спасибо, мозг.
Луз медленно села на землю, уткнувшись лицом в ладони. Плечи дрожали — от смеха или отчаяния, даже она не знала. Но когда подняла голову, на её лице была… улыбка.
Слабая, уставшая, но настоящая.
— Ладно, пустыня: 1. Луз: тоже 1. Я проиграла в иллюзию — но, по крайней мере, это была вкусная иллюзия.
Она встала, тяжело, но с намерением.
Отряхнула с себя пыль и песок, провела рукой по лбу.
— Но знаешь что, пустыня? Если я вдруг увижу второе кафе… я всё равно проверю. Потому что вдруг там действительно будут настоящие печеньки. И настоящие друзья.
