Финал
7 августа 2025 г., 12:56
Больничная палата была залита мягким утренним светом. Луз сидела на кровати, укутанная в одеяло, с повязкой, съехавшей на лоб. Её лицо было бледным, волосы растрёпаны, под глазами тени, но взгляд горел упрямым светом — тем самым, что делал её Луз Носеда. Она помнила всё: пески Дуата, чёрное солнце, Имити. Её жертву. Её любовь.
Дверь скрипнула, и вошли Ида, Уиллоу и Хантер. Луз слабо улыбнулась, с её привычным озорством.
— Ну наконец-то, банда в сборе! — хрипло сказала она. — Думала, вы всё ещё гоняете призраков в Дуате.
Ида плюхнулась на край кровати, скрестив руки, её глаза прятали тепло за фирменной хмуростью.
— Ты чуть нас не угробила, Луз, — проворчала она. — Но кто б сомневался, что ты даже загробный мир заставишь танцевать под твою дудку.
— Ха, Анубис просто не знал, с кем связался! — Луз хихикнула, поморщившись от боли. — Ой, смеяться пока тяжко. Но это стоило того.
Уиллоу, поправляя очки, которые вечно сползали на нос, присела рядом и осторожно сжала руку Луз.
— Ты в порядке? — мягко спросила она. — Ты нас так напугала.
Хантер стоял чуть поодаль, теребя рукав рубашки, его взгляд был полон тревоги, будто он ждал, что из угла выскочит очередной призрак.
— Я всё помню, — прошептала Луз, её голос дрогнул. — Имити… она отдала всё, чтобы я вернулась. Её слёзы, её любовь… Я пыталась её остановить, но… — Слёзы потекли по щекам. — Я не хочу, чтобы её забыли.
Уиллоу сжала её руку, очки блеснули в свете.
— Она хотела, чтобы мы знали: ты была её светом.
Хантер шагнул ближе, его голос был тихим, но твёрдым.
— Ты научила её смеяться, мечтать. Она ушла, зная, что ты будешь сиять.
Луз всхлипнула, но улыбнулась.
— Я чувствую её. В лотосах, в песке, в сердце. Она была не просто Царицей. Она была Имити.
Ида кашлянула, скрывая ком в горле, и потрепала Луз по плечу.
— Никто её не забудет, малышка. Ты уже творишь миры, с одной Царицей справишься. Только не расписывай стены, или нас вышвырнут быстрее, чем ты скажешь «магия».
Луз хихикнула и открыла блакнот на тумбочке, показав набросок: Имити среди лотосов, залитая золотым светом, с мягкой улыбкой.
— Это она, — тихо сказала Луз. — Такой я хочу её помнить. Светом.
Уиллоу улыбнулась, поправляя очки.
— Ты сделала её светом, Луз.
Хантер кивнул.
— Мы расскажем её историю. Чтобы все знали: даже в пустыне есть жизнь.
Луз вдруг хитро прищурилась, её глаза загорелись озорством.
— Слушайте, amigos, — начала она, поправляя повязку. — Имити научила меня, что жизнь — это ещё и про любовь, смех и всякие милые штуки! И я тут заметила, что вы с Уиллоу всё время как магниты друг к другу липнете. В Дуате, небось, за ручки держались, чтобы не заблудиться в песках?
Уиллоу чуть не уронила очки, её лицо вспыхнуло.
— Луз! — пропищала она, лихорадочно поправляя очки. — Это была… чисто командная работа!
Хантер, красный, как закат, пробормотал:
— Ага… командная.
Ида закатила глаза с таким видом, будто собиралась вызвать санитаров.
— Ох, Носеда, запиши их на «Романтику для чайников», — фыркнула она. — Их «командная» такая громкая, что даже песок в Дуате начал сплетничать.
Луз хихикнула.
— Раз вы такие крутые, давайте, покажите класс! Один поцелуй в щёчку! Ради меня, я же только что из загробки вернулась, дайте повеселиться!
Уиллоу поперхнулась, очки сползли.
— Луз! Серьёзно?
Хантер кашлянул, потирая затылок.
— Эм… если Луз просит… и ты не против…
Ида хмыкнула, её голос сочился сарказмом.
— Давайте, голубки, или я начну продавать билеты на ваше шоу. Места в первом ряду уже заняты.
Уиллоу, нервно хихикая, посмотрела на Хантера, её взгляд смягчился. Она быстро чмокнула его в щёку, так стремительно, что очки чуть не слетели. Хантер моргнул, его лицо озарила глуповатая, но тёплая улыбка.
Луз взвизгнула, хлопая в ладоши.
— Ay, qué lindo! Это так мило, что я забыла про Дуат! Имити бы вручила вам медаль за мимими!
Уиллоу, багровая, поправила очки.
— Луз, ты невыносимая!
Хантер, потирая щёку, тихо сказал:
— Ну… было… классно.
Ида закатила глаза.
— Всё, цирк закрыт, пока вы не начали клятвы вырезать на больничной койке. Пора сваливать, Луз, пока ты не устроила ещё один переполох.
Луз рассмеялась, её смех был слабым, но звонким. Она посмотрела на набросок Имити.
— Она бы сказала, что мы locos, но в хорошем смысле.
Уиллоу хихикнула, поправляя очки, Хантер смущённо улыбнулся. В палате было тепло и уютно. Имити ушла, но её любовь осталась — в лотосах, рисунках, смехе друзей.
— Gracias, ребята, — прошептала Луз, её голос растворился в утреннем свете. — За то, что были со мной. И с ней.
