Бродвей

Эта ситуация все больше и больше накалялась. Разговор все больше походил на дуэль: кто быстрее нанесет тот самый последний выстрел и прекратит её. Брофловски понимал, что спорить бесполезно, но всё больше и больше хотел уколоть незнакомца... желательно в спину и так, чтобы было больнее, ведь с самого начала тот пытался его сровнять с землёй. Многие пытались это сделать, но Кайл раз за разом доказывал себе, что чего-то стоит. После слов неприятного для него юноши он пытался понять, как такой парень, как он, мог попасть на прослушивание в такое важное и невероятно престижное место. Его фигура желала лучшего, что ограничивало его возможности на сцене... даже неаккуратная прическа, которая была на его голове, заставляла задаваться множеством вопросов о его пути сюда. – Я знаю, куда попал, – неожиданно прервал тишину Брофловски, – я попал в невероятное место, где принято проявлять уважение к товарищам по цеху, но вы явно пришли на прослушивание не подозревая, на какую ступень пытаетесь запрыгнуть. Сказал Кайл, явно пытаясь задеть своего собеседника, на что услышал лишь смех в свою сторону. Лишь отдышавшись, брюнет всё-таки смог что-то сказать: – Ты думаешь, что я пришёл на прослушивание? Из какой ты деревни, парень? Собеседник рыжеволосого не стал вставать, ведь не считал, что его собеседник достоин этих сил. Поэтому он взял за галстук Брофловски и, накрутив его на руку, потянул его на себя, заставив того наклониться: – Я тебя немного посвящу в курс дела, просто потому что мне жалко такого червя, как ты... Я Эрик Теодор Картман, один из ведущих актёров в этой постановке. Знай, что если ты каким-то чудом пройдёшь – я превращу твоё пребывание здесь в ад, где ты будешь мучиться до последнего своего вздоха и он будет явно не в границах сцены. Кайл сразу почувствовал, как в горле будто застрял камень; ему было тяжело даже сделать полноценный вздох. Посмотрев в лицо Картмана, тот будто застыл; его голубые глаза словно заставили его сердце перестать биться. Голодный взгляд хищника готов был разорвать его, как жалкого мышонка. Увидев реакцию рыжего, Картман отпустил бедного парня и скрестил руки на груди, наблюдая за его дальнейшими действиями. Кайл был в замешательстве; в глазах будто потемнело на мгновение... Он не знал, как поступить: если он выйдет из гримёрки – он будет трусом в своих же глазах, а если останется – то будет готовиться при взгляде этой голубоглазой жуткой кобры. Кайл знал, что если он хочет доказать всем и главное самому себе, что он не просто актёришка с улицы, который танцует за монетку в кармане – он должен стоять на своём и показывать, что чего-то стоит.

***

После разговора с Теодором, Кайл молча сел напротив зеркала и начал готовиться к выступлению. Несмотря на то что даже в их маленьком театре был гримёр, Кайл всегда предпочитал самостоятельно наносить его. Он считал, что это давало возможность полностью погрузиться в образ своего героя... Он делал своих персонажей всегда сам, начиная от костюма и заканчивая репликами. Он принимал в создании непосредственное участие, что часто удивляло его друзей и родных. Он был погружён в это дело с головой, что вызывало только восхищение. В то время как Брофловски занимался гримом и подготовкой, Эрик молча за ним наблюдал, делая вид, что ему всё равно и он увлечённо читает новости из газеты. Он удивлялся тому, что тот решил заняться этим самостоятельно, ведь даже для новоприбывших актёров был свой персонал театра. Его это так сильно удивляло, что он не смог отвести взгляд даже на минуту. Этот парень был многообещающим рыжим монстром... *** Прослушивание должно было вот-вот начаться... Многие пришли в костюмах знаменитостей, некоторые делали менее известные образы, кто-то придумал свои индивидуальные и раньше никому не виданные... многие наоборот пришли в самых известных, таких как Призрак Оперы или Леди Мэри... Кайл должен был выступать последним, поэтому новые переживания накладывались поверх прошлых ещё не успевших уйти... Он не знал, как люди отреагируют на его выступление, что скажут и сможет ли он в итоге зайти на эту гору, которая больше всего напоминала непреодолимый Эверест..