Бродвей

Кайл стоял за кулисами. Коленки дрожали от волнения, а пальцы немели от переживаний. Союственное дыхание наводило очередную волну страха, сердце стучало в быстром ритме, будто ноты, играющие на клавишах. Фамилии с именами звучали как гром в грозовой тишине, заставляя замирать от ужаса и задерживать дыхание. И вот долгожданное и невероятно пугающее мгновение — Кайл Брофловски, рыжеволосый, боялся даже сделать шаг, но пока глаза боялись, ноги повели парня на сцену. В жюри был тот самый незнакомый мужчина — не самый приятный главный актёр этой постановки, на лице которого была самодовольная улыбка в сопровождении любопытных огней в глазах. У Кайла будто блескнул свет в глазах: он знал, что для него это единственный шанс утереть нос жирному ублюдку, который пытался его закопать ещё до начала. Один софит в центре… Тишина, собиравшиеся во всеобщее ожидание… Все затаили дыхание… Оркестр начал играть мелодию по подготовленным нотам. Это была финальная песня из известного по всему миру мюзикла «Cabaret». Это был необычный выбор для Кайла, но игра на контрастах истории этой пьесы и самого Брофловски задавала интересный тон картины. Высокий голос собирался в красивые строчки и необычную подачу, а ноги уходили в отточенные ночами движения. Постановка была простой, но невероятная подача самого Кайла подчёркивала его индивидуальный стиль и запоминающийся шарм, где изюминкой была изящная внешность парня. Номер прошёл быстро, но каждая секунда будто замирала в горле на минуты. Брофловски под конец думал, что уже упадёт от волнения, но опыт дал о себе знать. Его страх выходил в виде улыбки, а переживания — в искорках в изумрудных глазах. После номера он довольно быстро ушёл со сцены и упал на стул. Подготовленный ранее грим начал стекать вместе с потом, который будто весь номер копался в коже, а голова гудела как двигатель самолёта. Он пытался найти ошибки даже там, где их не было, и в этом омуте самоосуждения старался спокойно дождаться результатов. А ждать их пришлось долго — пять часов мучительного ожидания после всех претендентов. *** А вот и долгожданные итоги. Уже было за полночь, луна стояла над городом, безоблачная погода придавала удивительной красоты этой ночи. Но вот наконец-то всех актёров попросили собраться на сцене, и незнакомый мужчина взял микрофон в руки. — Я благодарю всех, кто посетил наш театр сегодня. У вас всех большое будущее, но человек, который сыграет в моей последней постановке, будет… Кайл Брофловски. Кайл думал, что его сердце остановится после того, как услышал своё имя. Тело оцепенело, голос перестал собираться в звуки, а шаг мёртвым грузом потянул Кайла на землю. Мозг выключился от такой нагрузки. *** Он очнулся через несколько часов. Рядом сидел тот самый неприятный упитанный мужчина с книгой в руке и, увидев, что рыжеволосый парень пришёл в себя, перевёл взгляд на него. — Ты очень хреново показываешь свою радость. Но могу тебе поаплодировать… Ты понравился режиссёру настолько, что его уговоры даже меня настигли. — Уговоры? То есть ты не хотел, чтобы я прошёл? — сказал Кайл, уже приходя в здравый разум. — Конечно нет! Ты рыжий, так ещё и, как оказалось, еврей! Ещё тот урод для сцены и общества. Кайл уже чувствовал, как кровь закипает внутри него, но пару глубоких вдохов — и холод снова привёл его в чувства. — Ладно… ругаться с тобой себе дороже… О чём хоть постановка? — Я не читал ещё. Режиссёр сказал, что хочет видеть нас обоих, как только ты придёшь в себя. — Обоих… Что ж… не будем заставлять его ждать.