Убить (,) нельзя (,) помиловать

      Волосы развевает холодный порывистый ветер, то затихая, то снова начиная покрывать мурашками тело Максима, распластавшегося около пруда. Но, несмотря на это, день выдался гораздо более теплым, чем все прошлые, и поэтому после школы парень загорелся желанием прогуляться по местному парку одному. Из этого пруда выходили несколько ручейков, по которым дети пускали свои бумажные кораблики, а по воде неторопливо плавали утки и, как и люди, наслаждались этим солнечным днем.        Положив свою куртку на землю и сев на нее, Максим наблюдал за этими птицами и тем, как время от времени к берегу подбегает какой-нибудь ребенок и подкармливает их. В воздухе витал запах мокрой листвы и приближающихся холодов. Всё это создавало невероятную атмосферу, заставляющую вспоминать детство и то, как он, будучи маленьким, гулял здесь со своими родителями. От всего этого на душе становилось невероятно тепло, и возникло чувство трепетного ожидания чуда.       Может быть, вся эта жизнь была лишь ужасным и мерзким кошмаром воспоминаний, которые растворятся, как только он откроет глаза. А что он сделал бы, если всё это оказалось сном? Скорее всего, он бы вёл себя ответственнее и учился бы на отлично, и, может быть… не дал бы отцу умереть?.. Эта мысль вдребезги разбила то счастливое умиротворение, и что-то в миг всколыхнулось в душе, что теперь с невероятной силой сдавливало грудь. Некоторые воспоминания об отце дарили только радость, а другие, наоборот, приносили только печаль. Пусть грустных, вызывавших тошноту было меньше, но они, всё же, были. От любых вещей, которые могли бы заставить его вспомнить это, Максим бежал как от огня. Их нужно просто отпустить, но делать это не получалось, и потому оставалось лишь спасаться бегством.              Тяжело вздохнув, Максим откинулся назад, устремив взгляд в небо к облакам, изредка проплывающим над головой. Парень попытался отпустить собственные мысли и сконцентрироваться на звуках вокруг: где-то среди деревьев щебетом заливались птицы. Интересно, они просто так поют свои песни или же понимают друг друга? Не на уровне языка для общения, а на уровне чего-то более глубокого и душевного. А есть ли у птиц это более глубокое и душевное? Есть ли у них душа? Наверное, нет. Зато у людей есть. Но у птиц имеются крылья, и они вольны лететь, куда хотят, но ведь не делают этого. А вот у людей есть ноги, и они могут идти, куда хотят, но не следуют этому. И дальше мысли неспешно поплыли куда-то далеко в неизвестное самому направление, наконец дав парню расслабиться.       Яркие лучи солнца слепили глаза и грели так, что навешивали сонливость. Может быть, он бы даже уснул, если бы над ним внезапно не нависла тень. Максим приподнял голову и, сощурившись, попытался разглядеть человека, нарушившего его спокойствие. Узнав того, кто встал перед ним, он лениво растянул губы в улыбке. Да, он определенно уже уснул, и ему это снится: около него стояла Неля. Одета она была довольно непривычно для Шабанова: белая куртка поверх изящного розового платья и белые туфли на каблуках. Ей было, очевидно, неудобно стоять в такой обуви на земле. Что она тут делает? Выглядела она, как героиня, написанная Пино Даэни и сбежавшая с собственного полотна. Наконец, Хусаинова нарушила тишину, дав Максиму понять, что это всё-таки не сон: — Ты чего тут лежишь? — А? — удивился Шабанов, который изначально воспринимал ее появление здесь как свою дурацкую фантазию. — А ты что тут делаешь? И тебе не холодно? — сон сном, но ветер у воды начал беспокоить его. — На самом деле холодно. Я сейчас иду с бальных танцев. Если хочешь, можешь проводить меня. — с улыбкой проговорила та. Услышав это, Макс вскочил на ноги и кивнул, давая понять, что согласен. — Я тут недалеко живу, помнишь? — добавила Неля, наверное, чтобы окончательно убедить его. — Да. Да, конечно, я тебя провожу, — заверил её тот, растягивая губы в лёгкой улыбке. — Я даже не знал, что ты занимаешься танцами. — Ты как-то не спрашивал, а я не находила повода рассказать. — Максим подхватил девушку под руку и потащил в сторону дорожки.       Во время прогулки Шабанов наконец-то мог забыть не только о своих проблемах, но и лишних мыслях, которые своему «Я» проходу не давали. За это он очень благодарен девушке, с которой можно было не задумываться, что говорить или что сделать, чтобы её рассмешить или показать себя в лучшем свете. Дорога до дома Нели оказалась действительно не очень долгой, и теперь пришло время расстаться. — Максим, а ты пойдешь завтра на праздник? — внезапно задала вопрос девушка, что из-за переполняющих её эмоций не могла спокойно устоять на месте. — Какой ещё? — он слегка опешил, что придавало ему сонный и в каком-то роде бестолковый вид. — Так ты не знаешь… Послезавтра будет день рождения у одного нашего однокласника. У него родители богатые и арендуют под праздник целое здание. Это не загородный дом, а что-то типо здания в центре города. Наверное, изначально планировали, как театр, но что-то там не получилось и теперь сдают для праздников или каких-то других мероприятий. Я сама удивилась, когда услышала, и, как я знаю, всех в школе уже пригласили, — радостно и быстро, как всегда, сообщила Неля, — значит, и ты с Русланом можешь прийти. — Я не сильно горю желанием идти на такие мероприятия, — грустно вздохнул парень, — кто-нибудь обязательно додумается принести алкоголь, а у меня нет никакого желания оказываться в одном здании с кучей пьяных людей, я вроде тебе рассказывал. — Там будет много отличных ребят, обещаю. Я могу тебя с ними познакомить, да и нужно же как-то развеяться. Всё не так плохо, как ты это себе представляешь, — она даже посерьёзничала для вида, — там ещё будет одна прикольная фишка. Я кое-что придумала и тебе это точно понравится, — Максим мученически вздохнул и кивнул, поняв, что всё и прада может оказаться лучше, чем кажется. — Ладно, я пойду, но только если Руслан тоже. Я спрошу у него. — Неля радостно улыбнулась, чмокнула парня в слегка тёплую щёку и быстро скрылась за массивной дверью в подъезд.

***

      Новый день начинается с изнуряющего холода, как будто вчера и вовсе не было. Максим чувствует, что, как только он вытащит ногу из-под одеяла, он не выдержит и запихнёт её обратно. Но мама такого решения не разделяла и с утренним раздражением отправила того умываться и ждать какие-то обычные бутерброды, ведь на готовку с утра времени далеко не всегда хватало, а есть с утра всё-таки обязательно. Макс долго держал руки под струёй воды, которая всё никак не могла стать тёплой, чтобы хоть она смогла согреть и без того холодные руки.

***

      Из-за сильного дождя, что шёл всю ночь, появились огромные лужи. Их приходилось обходить по газону, и по пути в школу Максим всё время подскальзывался на сырой земле. Его ловил Руслан, который каким-то образом ни разу не потерял равновесия. Пару раз он даже улыбнулся, в очередной раз хватая друга за руку. На самом деле, Шабанов не помнит, как давно он видел улыбку, появляющуюся на лице друга настолько часто за такой короткий промежуток времени: Тушенцов улыбается настолько редко, насколько Максим наслаждается ранним пробуждением по утрам, поэтому подлетать из-за своей неуклюжести ему хотелось даже специально.       Просидев урок, в его голове была только новая тема и предстоящая пятиминутка по физике на следующем уроке, но, когда в класс решили заявиться его уже надоевшие одноклассники, он напрочь забыл о каких-то там науках и формулах. С каких пор его начали интересовать чужие люди помимо учёбы, притом те, которых он не переносит, но всегда теперь стремиться быть в курсе всех событий, в которых они участвуют? Всё это время Макс даже и не вспоминал толком про ту женщину. Нет, конечно он хотел узнать, всё ли с ней хорошо. Но вот кто на самом деле может ему рассказать? Если он подойдёт к Коле или к Дане, то это вряд ли закончится чем-то адекватным, даже нормального диалога как такового не построишь. Поэтому он просто надеялся на то, что с ней всё в порядке.       Но стоило только заприметить Дилэя, как смутные воспоминания и переживания за ту снова нахлынули на его бедную голову, которая ещё толком не до конца отошла от пробуждения после трёх часового и беспокойного сна, который в последнее время начал только ухудшаться. Шабанов сам не заметил, как погряз в своих мыслях и теперь буравит взглядом своего соседа по парте. На самом деле было довольно удивительно, что на физике Ромадов сидит именно с ним. Хотя, если задуматься, то на это есть своя причина: Максим хорошо понимает физику, и все, кому надо, это успели понять. Коля просто садился на этот урок рядом с ним, и вроде ничего ужасного, кроме жалобного взгляда Руслана, пока ещё не произошло. На остальных уроках парень сидел либо с Нелей, либо со своим лучшим другом. На урок же физики Неля садилась с какой-то своей подружкой, просто чтобы поболтать, совершенно не заботясь об оценке, а Руслан сидел с каким-то парнем, не желая лишний раз выслушивать шумную девушку. Максиму приходилось, откровенно говоря, терпеть Дилэя. Коля не был каким-то сильно мерзким, и Шабанова вовсе не пугало то, чем тот занимался. Да, это было чем-то довольно плохим, но он не боялся того, чего не успел понять или увидеть, как будто его нервная система специально иногда могла убрать лишние вопросы и переживания. Максим понимал, что, несмотря на внушительный список плохих поступков, Ромадов всего лишь человек, которого можно в любом случае победить. Хоть разум и понимал это, но было что-то в Коле, что пробуждало чувство иррационального страха или даже трусости к лишним перепалкам. И интерес. Жуткий интерес. Обычно от того, что пугает, принято бежать, но не в случае с этим парнем.       Находясь будто в трансе, Шабанов продолжал смотреть. Он внимательно рассматривает Ромадова: что-то в нём заставляло изучать одноклассника и невольно спрашивать: «С какой стороны он настоящий? Какая опасность может подстерегать, если попытаться узнать его лучше?». Эти вечные вопросы заставляли задуматься, но так и не приводили его к какому-то нормальному ответу, способному хоть немного приоткрыть его невидимую, и не понятно, загнившую ли душу.       Однако он не заметил, как внимание второго перешло на него самого: сначала Дилэй смотрел на него с нахмуренными бровями и лицом, словно говорящим «что ты от меня хочешь?», затем его взгляд пару раз метнулся в сторону Дани, который сидел впереди, а после Коля вовсе растянул губы в какой-то странной лыбе, адресованной только Максиму. Честно говоря, эта неестественная натянутая улыбка очень не понравилась самому Шабанову. Он не понимал, что она вообще значит. Хотя лучше, наверное, это даже не узнавать и после звонка по-быстрому ретироваться из класса. Неля ещё вчера вечером написала Максиму, что нужно надеть и в каком месте всем троим встречаться, поэтому ему можно меньше задумываться, что там кто придумал.       Когда звонок прозвенел, он этого и не заметил, лишь смешки сзади и чья-то тычка в плечо напомнили ему, что перед каждым уроком необходимо вставать и здороваться, словно ритуал. Посмотрев в растерянности на соседа по парте, который и не пытается скрыть усмешку, он быстро встаёт, чтобы это небольшое унижение уже закончилось.       Во время урока Максим не поднимал свою голову и сидел криво, так как ещё больше внимания к себе привлекать не хочет. Не хватало, чтобы и в новой школе его травили ни за что. После того, как учитель объявил доставать одинарные листочки, Макс чувствовал себя чуть получше: так он успокоится, переключая свои мысли на вспоминание нужных формул. Коля же, наоборот, напрягся, пытаясь извиваться, чтобы заглянуть за руку одноклассника, чтобы понять, как хотя бы начать, но тот всё никак не реагировал на его попытки. — Слышь, это… дай мне посмотреть, — шёпотом проговорил Дилэй, в надежде получить отдачу Шабанова, однако тому не было никакого дела до него, — да блять, ты хоть руку свою ебаную убери, — Коля начал раздражаться, ведь обычно люди слушались его и не то чтобы из-за страха получить пизды, как из-за постоянных, мешающих работе оскорблений. — Ромадов, тебе заняться нечем? Попроси у дружков своих, — не отрывая глаз от листочка и задания на нём пробормотал в ответ Шабанов.       Коля церемониться не стал, не в его это характере, особенно после того, как учитель вышел в каморку, находящуюся за учительским столом: он просто взял и с силой сжал его руку, чтобы самому её отодвинуть и дать возможность по-человечески вникнуться в решение. Не ожидая такого, Максим вскрикнул, что не осталось без внимания остальных. — О, Колян, не знал, что ты пидор, — Слава, парень из той компашки, вовсе не собирался убирать из внимания такую мелочь и не боялся говорить всякие вещи, что премного раздражало Колю, который готов за такие слова и за школой побазарить, — да ладно, брат, не кипятись, по-доброму же. — заверил его Копейкин, разводя в мирном жесте свои руки, на что услышал простое «ну и пошёл нахуй».       Остаток урока пошел относительно спокойно. Время от времени Коля всё ещё пытался заглядывать в тетрадь к Максиму, тем самым вызывая у второго сильное раздражение. Какого хуя он должен давать списывать этому придурку? Как только его сосед наклонялся чуть в бок и ненавязчиво заглядывал к нему в тетрадь, он кидал на него короткий раздражённый взгляд, нервно жевал нижнюю губу и как бы невзначай и совершенно случайно двигал руку или тетрадь, усложняя для одноклассника его жалкие попытки. Может быть, в первые разы тот ничего не заметил, но сейчас он абсолютно точно понимал, что Макс не хочет давать ему списывать. Шабанов тоже понял, что его уже рассекретили, но по какой-то причине продолжал это делать. Он не мог просто в открытую начать спорить с Ромадовым, но и просто давать ему возможность получить какую-то хорошую оценку за счёт себя не хотелось. Пускай хотя бы чуть-чуть помучается. И хоть разум уже вопил о том, что если он так продолжит, то до дома целым не доберется, его раздражение всё равно взяло верх над логикой. И на то, что за это у него ещё спросят, ему абсолютно плевать.       Но, как оказалось, этот героический похуизм продлился не так долго: после звонка парень направился к учительскому столу и положил на него свою работу, после чего простился с Нелей, которой надо было сдать долг биологичке, а Руслан в принципе даже на звонок не обратил внимания потому, что дописывал работу, поэтому Максим мотался около входа в класс и ждал Тушенцова. На следующем уроке физики, в пятницу, нужно будет всё-таки договориться с кем-нибудь из одноклассников, для того чтобы сесть рядом с Русланом, так как тот слишком долго возится и практически ничего не знает, поэтому помощь друга ему будет просто необходима.        Парень углубился в свои мысли, раздумывая о планах на будущее и о приближающихся каникулах, как внезапно из раздумий его вырвал резкий и очень грубый толчок в спину. Максиму удалось удержатся на ногах и не растянуться в полный рост на полу. Но это было только началом. Максу даже не дали времени на то, чтобы взглянуть на того, кто это сделал. Чья-то рука ухватила его за волосы, отчего парень болезненно зашипел и попытался отцепить чужую руку от себя, но хватка лишь усилилась, заставив его бросить попытки освободиться. На глаза сразу навернулись слезы, но он усиленно пытался их сдержать, пока кто-то тащил его в сторону лестницы. Не будет он сдаваться перед кем-то в этой школе. Максим сжимал зубы, пытаясь понять, как вырваться и сбежать. Тот, кто тащил его, вовсе не волновался о том, насколько больно ему сейчас, а на все это действо никто не обращал никакого внимания, из-за чего его благополучно дотащили до лестницы. Никто и не пытался остановить происходящее. Шабанов был уверен, что все заметили это, но никто не собирался помочь ему или хотя бы позвать учителя, такая у них политика: не быть стукачом и быть настоящей мразью, ведь на его месте мог оказаться любой. Через боль развернув голову в бок, ему удалось узнать, кто, видимо, хотел вывести его таким образом из школы. Конечно. Кто это мог быть ещё, кроме Дилэя? Да что он ему вообще сделал такого, что сейчас он занимается непонятно чем? Почему вообще всё это сейчас происходит именно с ним?       Так его дотащили до лестницы, и идти Максиму стало ещё сложнее. Конечно же, спускаться по длинной школьной лестнице в полусогнутом состоянии, да и когда тебе вцепились в волосы, — занятие крайне нелёгкое. Но ему всё-таки удалось добраться до первого этажа, всего пару раз споткнувшись, в каждый из которых Шабанову казалось, что внушительная часть его волос вместе с куском его кожи останется в руке у одноклассника. На последних нескольких ступеньках его наконец отпустили, после чего сразу же толкнули, вследствие чего парень, чуть ли не буквально перелетев остаток лестницы, рухнул на пол и едва успел не столкнуться головой со стеной, из-за чего колени и ладони сразу же начали ныть. Когда сам Ромадов спустился, он схватил русого, только начавшего приходить в себя от шока, за шиворот и потащил его дальше к выходу из школы. Почувствовав на себе крепкую хватку соседа по парте, Максим понял, что это сейчас с ним ещё церемонятся, в то время как за школой его не ждёт ничего хорошего. Поэтому, пока его держат так, а не за волосы, надо как-то сбежать. Но что сделать? Его все равно поймают даже если он как-то сможет выкрутиться. Спустя какое-то время в голове рождается план, после которого, если он ещё раз попадется Коле, его ждёт в лучшем случае смерть, но это поможет сбежать сейчас, а что будет потом неважно. Попробовать всё же стоит, даже если это будет чревато не самыми приятными последствиями.       Максим крепко сжимает кулак, собирает все имеющиеся силы и готовится к тому, что произойдет дальше. Нужно сделать это максимально быстро, для того чтобы это стало чем-то действительно неожиданным. 1…       Максим медленно выдыхает, мысленно готовясь, что после этого придется сразу сбегать, не задерживаясь ни на секунду. 2…       Остаётся надеяться только на то, что Ромадов действительно ещё не понял, что Максим сейчас собирается делать. 3!       Максим резко поворачивается и бьёт кулаком Колю в нос, отчего тот ослабляет хватку и отходит назад, прикрывая при этом лицо, из которого хлестнула алая кровь. У парня на секунду потемнело в глазах, из-за чего ему пришлось подкоситься. Кто-то из прохожих школьников удивленно вскрикнул, а Максиму никаких сигналов больше и не надо, он не собирается ждать, когда его одноклассник придёт в себя, как это бывает в типичных ситуациях в мультиках или фильмах. В голове сразу же возникает мысль о том, что Ромадову не помешает получить ещё пару раз по роже, это было даже приятно. Однако Максим быстро отметает это: он не хочет опускаться до уровня этого уёбка. Уже на подходе к лестнице он разворачивается и видит уже поднявшегося на ноги Дилэя, который как-то слишком зловеще смотрит ему вслед, как будто вовсе не Макс уходит отсюда победителем. Кто-то из людей, видевших это, кричит ему в след, что мужики не сбегают так позорно. Максим хмыкнул. Пусть сходит на хуй, если таким образом вычисляет, кто мужик, а кто нет.       Лучше Шабанов будет живым «кем угодно», чем мертвым мужиком. И вообще почему мужчина ты или нет определяется умением сломать рожу кому-то? Нет. Он лучше совершит стратегическое отступление и сохранит все свои кости в целостности. Может быть, кто-то скажет: «Где твоя гордость?», но велика ли она, если лежать избитым и с ебалом в луже просто так? Если бы не подрался за кого-то и тем самым его защитил, а просто так? Он, очевидно, не главный герой какого-нибудь аниме: если его избивать, он не пробудит в себе какую-то силу, он просто потеряет свое здоровье и заставит лишний раз волноваться маму.       Теперь обходить Ромадова придется гораздо дальше, чем раньше, что, в общем-то, будет не так легко по причине того, что живут они в одном доме. Отношение к однокласснику постоянно менялось, хоть оно никогда и не становилось лучше плохого. Просто, наоборот, с каждым днём огромными скачками ухудшалось. Если раньше оно не уходило за пределы «Да-он-гондон-но-терпеть-можно» и Максим сам себе говорил: «В каждом человеке есть хоть капля чего-то хорошего», то теперь был достигнут уровень «Тварь-чтоб-тебя-камазом-переехало», и хотелось плюнуть Коле в его самодовольную рожу и окончательно сломать ему нос. Но Шабанова слишком хорошо воспитали, чтобы он так не поступал: отец всегда говорил, что нельзя уподобляться злым и жестоким людям. Во многих ситуациях они становятся такими не от лучшей жизни. Да, это не оправдывает их ужасных поступков, но он, как человек, всегда имевший любящих людей рядом и всё, что нужно для жизни, не должен быть таким же. Родители действительно сделали всё, чтобы русый не был жестоким уёбком или беспринципной мразью.       Наконец, Шабанов влетел в полупустой класс и с облегчением обнаружил здесь Руслана. Все, кто сидел в помещении, обратили на это своё внимание и вопросительно взглянули на него. Среди них был и Даня с некоторыми из компашки. Точно. Теперь у него целая куча новых врагов. Они, конечно, пока ещё об этом не знают, так как не видели той сцены внизу. Раньше те просто относились к Максиму отвратительно, но теперь они будут откровенно ненавидеть его. Он ещё раз взглянул на Тушенцова, который сейчас, ничего не подозревая, всё ещё дописывал свою работу под гнётом физика и даже не догадывался, что, вероятней всего, его заодно с Максимом попытаются отпиздить сегодня же. Ну вот почему в этой школе все сложилось именно так? Почему эта школа? Почему этот класс? Стало слишком совестно перед другом. Может быть, нужно было просто дать списать Ромадову? Но нет, он же не сделал чего-то действительно плохого. Он вполне справедливо отказался и ударил, когда пытался сбежать. Нечестно, что всё складывается против них снова. Почему-то раньше в его разуме редко просыпалось чувство обиды на то, что ему приходится получать пизды от жизни просто так, ни за что. Но теперь ему неприятно до горечи, как ребенку, который ничего не сделал, но его наказали, а он и поспорить не может.       Тушенцов неторопливо поднимается со своего места, в последний раз лениво осматривая свою работу и проверяя на наличие собственной фамилии, и наконец-то направляется к столу учителя. Выходя из класса, он всё-таки замечает нервное состояние Максима и долгие, как ему казалось, несколько секунд размышляет, нужно ли спрашивать, в порядке ли тот. Путем нехитрых вычислений Руслан связывает между собой состояние друга, как он влетел в класс, и факт того, что Шабанов не остался его ждать, и получает неутешительный результат. Вопрос «Кто?» тоже отпадает довольно быстро, когда вслед за ними из кабинета выходит Даня, заметить которого отдельно от Дилэя можно редко, и подтверждает его догадку. — Ничего хоть не болит? — решает прервать тишину Тушенцов. — Только руки и колени, я упал на лестнице. Вернее, меня толкнули. — Макс не стал церемониться с ним, ведь его настроение и так видно на лице, и он никогда особо врать-то и не умел. Шабанов молчал пару секунд и позже добавил: — А потом я Ромадова ударил, — решил всё-таки добавить Максим, — Он куда-то меня тащил, я пытался сбежать и ударил его, а потом свалил. Я думаю, он сейчас в медпункте: у него кровь пошла.       На такой краткий пересказ приключений друга, Руслан только обеспокоенно сжал губы и задумчиво покачал головой. Не очень хорошо всё это. От этих долбаёбов по-хорошему нужно бы держаться подальше, что сделать, впрочем, невозможно. В прошлые разы можно сказать, что они сами были инициаторами открытых столкновений. В этот же — Дилэй полез сам, да и теперь в довесок к прошлым конфликтам есть то, что Шабанов хорошенько вмазал Коле, а тот даже ударить в ответ не успел, и, конечно же, все это не будет оставлено просто так. Вряд ли гордость такого человека, как Ромадов, не будет задета тем, что он получил по роже от смазливого парня и даже не заставил того молить о пощаде. А его компания не останется в стороне. Относительно их можно быть уверенным только в одной вещи: они ненормальные. А от больных людей нужно держаться подальше. Что может прийти в голову идиоту? Сломать тебе что-то? Покалечить? Избить до смерти? Во время драки воткнуть нож куда-нибудь? То, что произойдет с Шабановым при следующей встрече с Колей зависит только от настроения самого светловолосого, поэтому теперь стоит поставить под большой вопрос посещение сегодняшней тусовки, что с таким нетерпением ждёт Неля.