Убить (,) нельзя (,) помиловать

      После вчерашнего увиденного инцидента Тушенцов чувствовал вину за то, что не подошёл к ним и не попытался понять, что же всё-таки произошло. Тогда почему-то показались логичными доводы Максима, что они не виноваты, но сейчас, прокрутив в памяти всё, что знает о своих одноклассниках, он почувствовал, как к нему пришла мысль о том, что он всё ещё верит в то, что эта женщина пострадала от их рук. Нужно узнать, кто она вообще такая, и убедиться в том, что с ней всё в порядке. Однако сейчас ему нужно торопиться в кофейню не так далеко от школы, где Руслану удалось найти там подработку. Да, он бы ни за что не согласился, будь это популярное место среди местных, но в нём как раз не попадались его одноклассники или люди из параллели; этого было ему достаточно. Не сказать, что платят там много, но это вполне приличная сумма за такое нехитрое дело, как уборка за посетителями: мыть столы, полы, подметать и выносить мусор — это Тушенцова вполне устраивает, учитывая то, что другую работу, которую можно совмещать со школой, было найти ещё труднее, а те, что связывались с физической подготовкой так и вовсе избегал, физры или драк, на которые он нарывался, было в полное достаточно.       Добравшись до нужного места, его радостно приветствует бариста, с которым, он уверен, будет не скучно заниматься нужными делами. Шатен ничего не говорит, но в ответ головой кивает в знак приветствия, при этом слегка улыбаясь и стараясь быть таким же приветливым, чтобы поддерживать видимость того, что ему не всё равно на происходящее вокруг, что для него обычно не характерно.       Комната для персонала вполне уютная. Здесь находится небольшой диван с кофейным столиком; по радио, стоящему где-то в углу, играло что-то из джаза и все поверхности заставлены горшками с цветами и кактусами, что придавало некий уют и говорило о явном присутствии женщины во главенстве заведения. На стене, рядом с множеством различных фотографий, находится вешалка для курток, куда и пристраивает свою ветровку Руслан.       Выйдя в зал, парень начинает принимать заказы на второй кассе, так как в выходной всегда наваливается народ. Действия, в принципе, несложные и однотипные, по его мнению, но это до тех пока ему не пора учиться варить кофе. Он не тревожный человек, но эта мысль доставляла ему дискомфорт, так как Тушенцов не привык делать что-то для людей и уж тем более выслушивать, если что, их критику. Единственное, что его забавляет — это то, что он вполне способен кому-то, кто его взбесил, настругать в кофе, представляя это в качестве пенки, так ещё, если научится, сформировать в вид сердца, что ну уж точно понравится клиенту.       Когда толпа немного начала рассасываться по своим делам, Андрей (так звали бариста) то отвлекался на то, чтобы курировать Руслана, то снова возвращался к кассе. Он, кстати, нормальный такой парень, по крайней мере, так кажется на второй день знакомства. Правда вид у него пидорский чересчур, фамилия не своя, Ноилс, за это Тушенцову с лёгкостью могут предъявить, но парню не привыкать. Единственные ярлыки, которые он вешает на людей — это гопарьё и быдло, которые за любой пердёж будут ссаться в штаны, лишь бы братки оценили. — Смотри, сначала наливаешь сюда воду, потом наполняешь рожок кофе и вот этой штукой утрамбовываешь, — начинал объяснять Ноилс, — потом делаешь вот это и вот так, всё пока ясно? — в ответ он получил лишь кивок, на что со вздохом ему пришлось лишь продолжить, — индикатор сработает — позовёшь меня, а пока жди.       Андрею снова пришлось принимать заказы, пока Руслан, в свою очередь, не знал, чем ему заняться, ведь телефон, к сожалению, остался в комнате для персонала. Когда индикатор загорелся, парни снова начали свой «урок», и, после того как Тушенцов поставил чашку на поддон и выпустил горячий напиток, он, не дожидаясь, пока всё остынет, сам того не зная, схватил рожок, чтобы повернуть его влево, при этом совсем забыв о металле на машинке. — Ай, сука, блять! — единственное, что успел сказать парень перед тем, как засунуть обожённые фаланги в рот, пытаясь остудить их. — Бля, Руслан, надо было подождать, — со сморщенным лицом ответил бариста, жалея, что не предупредил того заранее. — иди к аптечке, за вешалкой есть шкафчик.       Руслан тут же побежал в туалет, чтобы охладить руку. Когда дело дошло до мази и накладывания повязки, ему послышалось что-то на заднем дворе. — Стой, сука! — Руслану кажется или… Это опять те парни из школы? — На этот раз ты не сбежишь!       Руслан открыл тяжёлую дверь: Дилэй, Нил и еще пару ребят зажимают одного мужика, которого он уже видел ранее. — Если ты сам не пойдёшь к копам, то я обещаю, что… — не успел Нил договорить, как его перебивают. — То что, герой? — с усмешкой проговорил Тушенцов. Его бесили эти парни всё больше и больше с каждым новым днём. Неужели им просто дома не посидеть и не приставать к бедному мужчине, который скоро концы с концами сложит, по крайней мере, так он выглядит, бледно, худощаво и жалко, а Руслан ненавидит, когда людей, которые не могут дать обидчикам отпор, смешивают с грязью и не заботятся об их чувствах. — Ты не знаешь, зачем мы здесь, поэтому просто уйди, — Нил, хоть и не должен, пытается отговорить того делать необдуманные действия по отношению к нему и его друзьям, но Тушенцов остаётся непреклонен.              Руслан подходит ближе к Кашину и берёт того за грудки, ждёт реакции. От его друзей такое не остаётся бесследным, но рыжий лишь кинул фразу «Я сам» и стал ожидать дальнейших действий старшего, нахально ухмыляясь. Что-то в этом парне привлекало Данилу, вовсе не в пидорском, по его мнению, плане. Возможно, он бы довольно хорошо вписался в их компашку, пусть они и малознакомы, а то и вовсе знают лишь имена друг друга. Однако с таким враждебным настроем одного это лишь портило такую картину. — Ещё раз спрашиваю, что вы от него хотите? — Тушенцов приближает лицо того с целью показать, что именно он тут задаёт вопросы, он также видит, как мужчина полулежит на асфальте в страхе и с ужасом смотрит на происходящее, что ещё больше придаёт парню сил его уберечь от нападок, вот только «Не твоё дело, Русь» в его планы не входило и окончательно взбесило шатена, давая некое право на действия, чтобы показать, что такого по отношению к себе не позволит.       Руслан замахивается, отводя правую руку в сторону, но от неё почти успешно увернулись — Дане лишь прилетело куда-то по челюсти, но это совсем не то, что он мог ожидать от себя. — И всё? Я слышал о тебе намного лучше рекомендации, братан, — о, он умел бесить и задевать чьё-то эго, Тушенцов уже это понял, и где-то внутри у него уже разрастается ненависть к этому человеку. Неужели он будет не только донимать какого-то рандомного мужика, но ещё и пытаться издеваться над Русланом? Нет, он этого не позволит. Не снова. — А ты чё, все умения потерял и хотел моей помощи напроситься? Давай нахуй, левую на руль, правую на хуй, погнал, — от этого не удержались и дружки Нила. Однако если Руслана обычно и забавляли самого такие фразочки, то сейчас он был правда серьёзен, и его уже заебала трата собственного времени, ведь он, вообще-то, должен был быть давно на рабочем месте с Андреем, который вскоре может пойти обеспокоенно проверить напарника. — Ну раз ты сам хочешь, — с ухмылкой прилетело в ответ. Руслан слышал от Макса про дебильную улыбку Дилэя, и, видимо, это передавалось от него то ли воздушно-капельным, то ли, Тушенцов уверен, анальным путём.       Данила, прождав, пока шатен снова не замахнётся, пошёл совершенно другим путём: увернулся снизу и, схватив его ногу, повалил того на землю, вбиваясь кулаками в чужие бока. Руслан совсем не ожидал подобного, наверное, рыжеволосый умело пользовался состоянием противника уже не раз так, но сдаваться было нельзя, непозволительно. Он всеми оставшимися силами пытался дать отпор и повторить его действия, но всё было безуспешно: Данила Кашин, как бы не было больно это представлять, его сильнее. Эта фраза словно под дых бьёт, просачивается глубоко в кожу и остаётся внутри, крепко сжимая внутренности. Поражение больно всегда, но ещё больнее, когда не смог спасти другого человека. На себя Тушенцов уже давно забил. — Послушай, успокойся, — вклинивается в разговор Ромадов. Руслан поначалу и правда его послушался, вот только, когда дождался, пока парень чуть отпрянет от него и не будет так наваливаться, ему удалось попасть в челюсть, а после отпихнуть того. — Бля, вот всё с ним не так. — Коля с дружком подбегают к рыжему, быстро поднимая того с ног, в то время как Руслан делает то же самое и с мужиком, смотрящим на всё это с непрекращающим появляться страхом в глазах. И только когда они оба были на расстоянии вытянутой руки, Тушенцов хватает незнакомца за шкирку, пропускает того вперёд и закрывает массивную дверь прямо перед носом компашки, и только удары успели раздасться в ответ. — Ты не понимаешь, что творишь, — взмаливает Нил, которому это вовсе не свойственно. Но Руслан не слушает такого, как он.       Всё прошедшее время мужчина бесконечно благодарит парня за спасение от ненормальных подростков. Происходит это до того, пока в комнату не входит Ноилс. — Ну что там с тобой? А… — Андрей обрывает фразу и в шоке смотрит на постороннего. — Руслан, это кто? — было явно видно, как он находился в замешательстве, ведь перед ним рядом с его соработником стоит не то бомж, не то какой-то обычный алкаш, которому будто дай повод — обоссытся. — Я встретил знакомых из школы, а они далеко не самые приятные люди, и что-то хотели от него. Вот я и… — Тушенцов рукой левой показывает в противоположную сторону на незваного гостя, не любит он объясняться перед кем-то, а потом тут же хватается за бок, приносящий дискомфорт. — Ты что, ещё и подрался? — он осуждающе посмотрел на того и прибавил: — Слушай, если это будет повторяться, то я вынужден буду доложить об этом, ты понял? Разбирайся пока с ним, а я пойду делать за тебя всю работу, кстати какую-то норм зарплату сегодня не жди.       Руслан со вздохом на свалившиеся на него проблемы садится на диван, где всё ещё осталась аптечка, чтобы посмотреть, есть ли там мазь от гематом. В прочем, он сам этого захотел и в итоге за что ему пришлось заплатить, например, нужной ему вещи там не оказалось, так что придётся дожидаться конца рабочего дня и находить аптеку, работающую двадцать четыре на семь. За всё оставшееся рабочее время Руслан поподробнее пытался узнать причину, почему за человеком так гонятся. Он, в свою очередь, начал свой рассказ без запинок, будто уже репетировал подобный разговор, правда это никак не смутило парня, мало ли стресс так влияет на человека.       Так, он узнал, что в молодости ему не повезло связаться с плохой компанией, которая заставила того совершить преступление, а потом и вовсе одному взять на себя всю ответственность под их угрозами, ведь камер на улицах было далеко не так много, как сейчас. Однако на сегодняшний день он повзрослел и нашёл новый смысл жизни в своей новой семье, за которую готов взяться за всё, лишь бы уберечь их, ведь сам он был из семьи неполной. Что привело Тушенцова в негодование, так это то, что Дилэй ненавидит мужчину за его становление мужем для любимой тёти Коли вскоре после смерти настоящего дяди, а также то, что у него есть судимость (хотя это он мог и понять, но, не разобраться в ситуации — низко, по мнению парня).       После долгого разговора Тушенцов всё-таки выходил пару раз в зал, так как всё же он боится потерять эту работу и не иметь авторитета у Андрея, что с лёгкостью мог изжить Руслана и найти кого-то более нормального и подходящего, но закончить дело ему всячески мешали мысли об его новом знакомом, что приводили в небольшую тревожность и вызывали неприятные лицевые тики, означавшие окончательную усталость парня.       Надо заканчивать позволять одноклассникам вести себя, как конченные мрази, иначе с ума сойдёт не только представившийся ему Дмитрий, но и он сам.