Кровь и пепел

      Коридоры. Опять проклятые коридоры. Запустение, тлен, запах давних и позабытых смертей.       Араг шёл лёгким прогулочным шагом, так, будто неспешно бродил по аллеям парка и наслаждался видами.       Виг подстраивался под его ритм, полагая, что все его расспросы или замечания вряд ли что-то изменят. Бестолковая суета ни к чему.       Стройную фигуру Наэрина вампир узнал, конечно, издалека. Демонёнок или его иллюзорная копия стоял у расколотого постамента и выглядел так, словно раздумывал, как склеить его обратно.       — Спрашивать, может ли здесь оказаться настоящий Наэрин, думаю, бесполезно, — пробормотал Виг. — Подсказки будут?       Мескер едва заметно пожал плечами.       — Виг, ты немного не понимаешь того, что происходит.       — Немного? — хмыкнул вампир. — О да, немного не понимаю. Очень точное высказывание. Отражает моё состояние.       — Ирония ни к чему. Видишь ли, в Тени Оплота резонирует твоё сознание, твоя душа. Мы никак не влияем на это. И я не могу ответить тебе даже на вопрос: иллюзия ли демон, или твоё желание видеть своего асканта затащило его душу сюда. Только ты в состоянии определить, что или кто перед тобой.       — И если я ошибусь, то останусь тут навсегда — я помню, да, — кивнул Виг.       — У тебя будет несколько попыток, — улыбнулся Араг.       — Сколько?       — Не знаю.       Вампир закатил глаза и стремительно направился к Наэрину, оставляя бесполезного мескера позади.       Демон выглядел как Наэрин, пах как Наэрин, и вызывал желание взять его за ворот и как следует встряхнуть. Как Наэрина.       — На колени, — сухо бросил демон, не оборачиваясь.       Мог ли его Наэ вот так с ходу решить продемонстрировать свой статус? Не в его привычках. Однако, если бы всё было так просто…       — Господин, — сказал Виг и послушно опустился на колени.       Тяжесть ошейника сдавила его шею. Не изящная, украшенная драгоценностями полоска мягкой кожи, а грубая сталь. Холодная и призванная не оставлять сомнений в том, кто ты на самом деле.       И тут же изменилось и окружение. Потрёпанные стены обрели гладкость и строгость каменных плит, постамент перед демоном схлопнул разлом, как пасть, снова став монолитом, на поверхности которого теперь красовались довольно неприятные на вид инструменты.       Тусклый белёсый свет сменился на красноватый.       Если это и иллюзия самого Вига, то, надо сказать, у него странные иллюзии и представления о том, как и где должен взаимодействовать с ним его аскант.       Или это то, чего Виг подсознательно ожидал от демонов всегда? Настоящего пыточного подвала, более подходящего яростному и жестокому духу уроженцев Ферниса.       — Мы позабыли свою природу, Виг, — бесцветным голосом сказал Наэрин и, наконец, соизволил повернуться. — Мы стёрли себе память о нашем прошлом. Волк не способен питаться травой, как кролик. Но нас заставили поверить в то, что трава способна насытить нас.       Вампир поднял глаза и посмотрел в лицо асканта. Глаза демона пылали ярко-лиловым, а губы презрительно и нервно кривились. От него ощутимо пахло грозой и сиренью, и запах усиливался, как всегда, когда Наэрин был голоден и возбуждён. От этого запаха закружилась голова.       — Кто? — хрипло спросил Виг. — Кто заставил?       Пощёчина ожгла лицо. Потом вторая. По другой щеке.       — Обращение, Виг, — сказал Наэрин.       — Кто заставил, господин? — поправился вампир.       — Когда-нибудь я узнаю, кто именно, — пообещал демон. — И накажу соответственно этому преступлению. Сейчас же я хочу знать: кто подослал тебя ко мне. Кто придумал подсунуть мне тебя?       — Если бы я знал, господин, — вздохнул Виг. — Я бы непременно сказал тебе.       Невесть откуда взявшаяся цепь щёлкнула в кольце ошейника, рванула его вниз, прижимая и распластывая на уже тоже каменном, шершавом и неровном полу.       — Готов определиться с истинностью?       Голос Арога прозвучал словно совсем рядом, и голос был слегка насмешлив.       — Пока нет, — процедил сквозь зубы вампир.       Спину обожгло, вспороло ударом. Коротким, хлёстким и режущим. Тонкий упругий хлыст, надо полагать. Способный рассечь кожу с одного удара.       Тёплое и липкое поползло по спине. В ноздрях запел тонкий запах крови.       — Кто послал тебя, Виг? — продолжил допрос Наэрин. — Кто из моих близких замешан в этой игре?       Виг мог видеть только носок и часть голенища сапога демона у самого своего лица. Сапог был идеально начищен и вполне элегантен.       Долго ждать ответа демон явно не был готов. Жалящие удары посыпались один за одним. Боль разливалась пожаром, охватывая всё тело.       Иллюзия или нет, но боль была вполне настоящей. А запах крови уже не просто вплетался в грозовое облако, он вытеснил его своими металлическими резкими нотами.       — Используй Слово, господин, — прохрипел Виг. — И ты всё узнаешь…       Дёрнулась цепь, заставила приподняться на руках, чтобы удержать тело. Натянулась. Ошейник почти придушил и теперь больно впивался под челюстью.       Наэрин наклонился над вампиром и заглянул ему в глаза. Зрачки демона были расширены так, что почти закрывали радужку.       — Слово, Виг? А кто мне докажет, что Слово действует на тебя?       — Проверь, господин… Прикажи мне то, что я не сделал бы по доброй воле никогда.       Опасно. Очень опасно. Но как ещё понять кто перед тобой? Может ли чувствительный и склонный к моральным терзаниям малыш Наэ быть столь жестоким и беспощадным? Как… демон? Может. В том то всё и дело. Если бы Наэрин подозревал, что Виг предатель — смог бы. Вот только заподозрил бы настоящий Наэрин его в предательстве?       И ударило Слово Подчинения.       — Убей меня, Виг.       И ослабла цепь, и с ледяным лязгом свалился на каменные плиты стальной ошейник. И разорвалось внутри сердце, которое принято считать у вампиров лишь насосом для перекачки крови. Разорвалось, разлетелось кровавыми ошмётками, когда Виг одним движением оказался на ногах. Вампир может быть очень быстр.       Хрустнули шейные позвонки. Тихонько, почти неслышно на фоне гудящей в ушах крови. Тело соскользнуло куда-то мимо упавших рук.       — Это Наэрин! — закричал Виг в багровую пустоту, которую только и видел теперь перед собой. — Это был он!       — Верно, — спокойно ответил появившийся рядом мескер. — И ты убил его.       Серый коридор. Снова вокруг мягкие стены. Но невыносимо пылает спина, но ещё более невыносимо пылает внутри пустота.       — Но я же не мог убить его? — Виг вглядывался в лицо Арага, словно надеясь прочитать в нём настоящий ответ. — Тут не мог? Чтобы по-настоящему?       — А хотел бы? Мог бы? Ради возможности вернуться домой, к примеру? — бесстрастно спросил мескер.       Виг не ответил. Потряс головой, собирая мечущиеся мысли. Не смог собрать. Съехал спиной по стене, нещадно тревожа раны, обхватил голову руками и остался сидеть. Мескер стоял перед ним скрестив руки на груди. И было понятно, что он может так стоять очень долго. Вечность.       — Получается…       Виг запнулся, потёр виски и закончил страшную в своей истинности мысль:       — Получается, я хотел убить его, так? Если всё это отражение моих сомнений и желаний? Резонанс?       Молчание вполне можно было расценить как ответ.       — Плевать, — резко бросил Виг. — Но я ведь не убил его, так? На самом деле? Вот что главное для меня. Прикончить демонёнка мне хотелось не один раз, так ведь?       — Ты вполне можешь успокаивать себя так, — усмехнулся мескер. — В Тени умирает не плоть. Но умирают связи. Ты перерезал одну.       — Но он жив.       — Жив. Но то, что ты сделал, дошло до него. Резонанс всегда находит путь.       — Это ошибка?       — Это выбор. Это было твоим решением. Будут ещё. Возможно даже, ты придёшь к краю Тени свободным от своего контракта. От симбиоза. Перерезав все возможные связи между собой и твоим аскантом.       — И что тогда? — Виг ощутил, как в пылающую спину вдруг ударило ледяным холодом.       Боль прошла. Остался ужас. От того, что в голове вдруг заиграл чёткими и острыми гранями план. Слишком дерзкий, слишком опасный. Идеальный. Если сработает. Фатальный и последний — если нет.       — Контракт будет разорван, — сказал мескер. — Демон Наэрин не пройдёт инициацию, ты не попадёшь домой. Разве не очевидно?       Виг резко откинул голову назад и наверняка расшиб бы затылок, если бы стена не подалась упруго. И рассмеялся.       — Великолепно, мескер. То есть мне надо не только найти выход из этой унылой сливной ямы, но и найти его таким образом, чтобы сохранить наш с демоном симбиоз?       — Если тебе это нужно, — равнодушно отозвался Араг. — Мы не ждём от тебя предсказанного результата, мы проверяем, будет ли он вообще и каким именно. И в зависимости от итога мы и станем делать выводы и принимать решения. Готов идти дальше или, может быть, готов признать поражение сейчас?       — Не дождёшься, — буркнул вампир, поднимаясь.       Спина больше не болела, кровью не пахло. Всё таки иллюзия.

***

      Наэрин на мгновение ощутил, что задыхается. Потом шея будто онемела, а в ушах зазвенел крик. Это кричал вампир. Ему было больно, и эта боль была чудовищна. Демон чуял её отголоски, но и этого хватало, чтобы понять — Виг едва справляется с ней. А потом пришло осознание. Связь между ними напоминала теперь надорванную и кровоточащую жилу. Она трепетала, пульсировала и отзывалась в душе острейшим чувством потери чего-то очень важного.       Под грудиной что-то вспыхнуло сухим жаром, поднялось выше и исчезло, оставив в горле неприятный металлический привкус.       Наэрин с силой вцепился руками в подлокотники кресла так, что затрещала ткань обивки.       И открыл глаза. Отзвук Хеллат, сидящий напротив с интересом смотрел на него. Словно кот, наблюдающий трепыхание порванной когтями, но ещё живой мыши.       — Он убил тебя, — небрежно заметил мескер, перебирая пальцами волосы сидящего у его ног Кейра.       — Он сказал мне использовать Слово, — выдохнул Наэрин. — Но… Разве возможно, чтобы феллик даже под Словом смог убить своего асканта? Одна только мысль о том, чтобы причинить вред господину… Это потому что он не верил, что это взаправду?       — Это потому, что ваш союз — аномалия, — снисходительно пояснил Хеллат. — Как я и говорил. И все правила, установленные Системой, с вами приобретают крайне нестабильную форму. Мы не знаем, чем закончится этот эксперимент, но очень хотим узнать. А ты, демон Наэрин?       Наэрин помотал головой. Слова мескера были равнодушными, но казалось, что он прячет за ними что-то похожее на волнение. Или даже страх.       — Я никогда не приказал бы ему убить меня, — твёрдо сказал Наэрин. — В реальности подобный приказ разорвал бы его душу надвое.       — А вот вампир считает, что ты вполне мог бы отдать такой приказ, — усмехнулся мескер. — И для эксперимента неважно, что думаешь ты. Важно, что он думает о тебе. Он верит, что настоящий Наэрин мог бы пытать его, узнав о предательстве, мог бы отдать разрушительный приказ, чтобы проверить истинность намерения. Забавно, правда?       — Он просто хочет спастись. Сохранить наш союз. Выйти из иллюзий.       — И ошибается раз за разом. А может, не ошибается? Ты не допускаешь такую мысль? Что бы ты предпочёл, демон Наэрин? Ошибку Вига в Тени, которая приведёт к разрыву союза и его гибели, или его правоту, которая докажет тебе, что ты — чудовище, как все демоны Ферниса? И в любой момент можешь ответить на зов ярости и хаоса? Сломить его волю и оставить рядом с собой навсегда. Так поступил бы любой из твоих предков. Так почему не ты?       Наэрин сжал зубы. Не было у него ответов для мескера. Да и для себя самого, наверное, тоже. Оставалось только терпеть и ждать завершения этого непонятного ему эксперимента, следить за Вигом при помощи магии мескеров и надеяться, что вампир справится с испытаниями.       Что они оба справятся. А потом… Неважно, что будет потом.       — Смотри дальше, демон Наэрин, — сказал Хеллат.       Наэрин закрыл глаза, позволяя магии войти в его разум. Чтобы видеть через взор мескера, которого Хеллат называл Отзвуком Разлома.       И раз за разом Виг ошибался. Ну так казалось Наэрину.       Вампир слишком легко признавал и жестокость демона, и его коварство, и его способность пожертвовать своими принципами ради цели. Как мог Виг видеть его таким? Что заставило его так думать? Неужели Виг не чувствовал этого? Потерял способность различать где ложь, а где правда? И с каждым таким решением шансы выйти из Тени Оплота становились всё более призрачными.       Отчаяние затапливало разум всё сильнее с каждым новым испытанием. Хотелось просто прекратить смотреть. Смириться. Признать поражение. Лишь бы не ощущать, как рушится всё то, что глупый демонёнок напридумывал себе после того, как обрёл Вига. Понимание, близость, страсть.       Ничего этого для Вига не существовало. Он видел рядом с собой демона. Жестокого и своенравного фернита. Который просто не достиг момента признания своей природы. Капризное дитя. Зверёныша, что скоро обратится в зверя. И возьмёт всё, что по праву принадлежит ему.       Инкуба, который легко способен соблазнить любого…       — И твоя кровь, — сказал Виг очередному воплощению Наэрина. — Кровь инкуба. Не зря же тут мне запретили её брать, да, демонёнок? Ты опаивал меня ею, как зельем. И я становился зависим от этого зелья, не мог без него. Без тебя. Ты ведь не мог не знать этого, Наэ?       — Я не знал! — воскликнул Наэрин и распахнул глаза.       И боялся даже моргать, чтобы снова не увидеть, как выгорает в пепел его надежда.       — Не знал, — подтвердил Хеллат спокойно. — Но вампир думает, что ты знал.       — Он не может так думать, — прошептал демон. — Иначе бы он…       — Что? — вкрадчиво перебил его мескер. — Что он сделал бы, если бы подозревал тебя в обмане? Не пытался бы убедить тебя в своей наивности? Не стал бы усыплять твою бдительность? Он вампир, демон Наэрин. Этернит. И я могу сказать тебе — мы все очень расчётливы. В этом наша сила. Этерниты умеют распределять цели по значимости и выстраивать стратегию поведения, отодвигая эмоции на второй план. В этом и мескеры, и вампиры одинаковы, так что его линия мне вполне понятна и близка. Он делал вид, что верит в вашу… этику, что верит тебе и твоим обещаниям. Теперь же он выбирает истину. То, что считает истиной.       Наэрин низко опустил голову, зарылся пальцами в волосы. В душе истлевали остатки надежд, а в голове затравленными зверьками метались бесполезные и жалкие мысли.       Выхода нет. Виг уверен, что его аскант лишь шёл к своей цели, чтобы стать тем, кем должен. Что сознательно поил своей кровью, чтобы усилить симбиоз, что использовал способности вампира к регенерации и его же чувства. Только использовал. Так думает Виг. И, помимо того, что признавать это невыносимо больно, это ещё и означает то, что вампир ошибается. И Тень Оплота не выпустит его.       И словно бы обожгло со стороны. Наэрин чуть повернул голову и встретился глазами с пристальным взглядом Кейра. Феллик мескера смотрел на него широко распахнутыми глазами, полными… ужаса?       Что он увидел?       Кейр выжил в Оплоте и остался собой, в отличие от Луриса. Лурис.       — Отзвук Хеллат, — сказал Наэрин. — Лурис тоже проходил испытание в Тени Оплота, так?       — Все феллики, взятые на перекройку, проходят такое испытание.       — И Лурис его не прошёл.       — Нет, демон Наэрин. И его дух остался там. В Тени. Так же будет и с твоим фелликом. Эксперимент заканчивается. Осталось немного.       Наэрин почувствовал, как ладони его взмокли, а сердце принялось крушить рёбра, готовое, казалось, выпрыгнуть наружу. В груди невыносимо пекло, словно что-то выжгло там дыру и теперь воздух касается обугленных до самых нервов краёв.       Он потерял Вига. И не сумел защитить его, не сдержал ни одного обещания. Аскант, не способный предоставить феллику ни защиты, ни помощи — аскант ли? Что толку прикрываться словами о справедливости, о гарантиях безопасности? Что толку подавлять природу и гордиться этим, словно кому-то легче от этой жертвы?       Что толку гордиться тем, что ты не чудовище?       Был бы чудовищем — сумел бы спасти. Отстоять, не позволить никому даже прикоснуться к тому, кто принадлежит тебе. Не рыдать над пеплом своих детских иллюзий, а выжечь в пепел всё, что стоит на твоём пути. Весь мир, если потребуется.       Если быть чудовищем — это спасти того, кого любишь, значит, надо быть чудовищем.       Будь собой…       Шёпот, голос знакомый и незнакомый тем, что уже почти иссяк в силе.       Не услышал — нет. Прочувствовал всем телом, кожей, каждым малым нервом.       Я не хочу… исчезнуть в одиночестве.       Это был Виг.       Его голос, пронесшийся сквозь пустоту — не из Тени, а из самого ядра. Из того, что между ними никогда не было цепью, но всегда было связью.       И вдруг стало очень… Тихо.       Мир застыл. Словно всё вокруг выдохнуло. И остановилось.              Наэрин поднял голову. Медленно. Впервые за долгое время в голове — пусто.       Никаких догм.       Никаких правил.       Никаких Слов.       Кроме этих:       Если ты не можешь спасти его таким каким был… Тогда будь другим. И возьми своё. Насовсем, навсегда.       Он встал. Так, словно не он двигался — а что-то вырвалось наружу.       И тому, что вырвалось, отвечало что-то. Неизмеримо мощнее, невероятно могущественнее.       И знакомое. Вплеталось в жилы, растекалось в крови, смешиваясь с ней и заставляя её кипеть, течь огненными потоками, заполнять и жилы, и всё существо.       — Фернис, я слышу тебя!       Не голос. Уже рык.       Боль скрутила тело, с невыносимо громким треском рвалась одежда и лопалась вместе с ней такая тонкая нежная кожа. Горело внутри и снаружи. Но не осыпалось пеплом.       Рождалось новое.       Оплот загудел сотнями голосов — живых, мёртвых, и тех, что давно забыли, кем были. Звук не просто резонировал — он сотрясал ткань реальности, дробил её в крошево и обнажал древние структуры, что никогда не должны были быть обнажены.       Тень Оплота трещала, рвалась истлевшей тканью и исчезала. Растворялась, как и положено тени.       Наэрин шагнул вперёд и пошёл туда, где было то, что принадлежит только ему. Пространство послушно подрагивало в ритме его шагов, стелилось под ноги, стены раздвигались сами собой.       Возможно, так только казалось. Пусть будет так.