Клятва в стенах Хогвартса

Прибытие Только тот, кто отдал своё сердце делу, может понять радость, которая приходит от его завершения.* — Л.Н. Толстой Странность в Хогвартсе была вещью обыденной, но появление мадам Помфри с некоторыми изменениями не прошло незамеченным. Она вернулась из очередной поездки в Мунго, сославшись на срочные дела, и с того момента изменилась. Её взгляд, раньше наполненный суховатой строгостью, стал... глубже. В нём появилась какая-то бездонная внимательность, словно она видела человека насквозь, но не для того, чтобы осудить, а чтобы понять. --- Наблюдение из дневника Гермионы Грейнджер. Сегодня мадам Помфри вылечила Колина, который умудрился напоить себя зельем, от которого волосы стали фиолетовыми и не переставали расти. Она не просто сварила противоядие, но и поговорила с ним. О его увлечениях, о том, как важно быть осторожным, особенно с магией. Её голос был мягким, но каким-то чужим, словно принадлежал человеку из другого мира. Я не могу это объяснить. Кажется, что мадам Помфри больше не просто ведьма и целительница. Она что-то большее. --- Разговор в больничном крыле. Здесь всегда пахло свежими бинтами, зельями и мятой. Гарри Поттер сидел на кровати, рассматривая шрам на руке после ожога от базилиска. Мадам Помфри проверяла его, сосредоточенно двигая палочкой. Гарри (нервно): Это... это останется? Помфри (спокойно): Шрамы остаются, мистер Поттер. Они напоминают нам о том, что мы выжили. Гарри (тихо): Иногда я думаю, что лучше бы их не было. Тогда... Тогда всё было бы проще. Помфри (приподняв бровь): Простота — это иллюзия. У каждого есть свои шрамы, просто не все их показывают. А иногда именно они делают нас сильнее. (Гарри замолчал. Её слова казались простыми, но в них была глубина, которую он ещё не мог понять.) --- Старые принципы в новом мире Делай всё так, будто успех неизбежен. Даже если не знаешь, как добраться до цели, начни с первого шага. — Сократ Поппи Помфри — или та, кем она стала, — не знала, как и почему оказалась в этом мире. Последнее, что она помнила, — это свет операционной, крики коллег, запах антисептика. Здесь не было привычных приборов. Вместо спирта — склянки с зельями. Вместо уколов — взмахи палочки. Но принципы остались. Врач лечит всех, кто нуждается в помощи. Неважно, чьи это дети — Поттера или Малфоя. Неважно, согласен ты с их взглядами или нет. В конце концов, боль — это универсальный язык. --- Разговор с Северусом Снейпом. Кабинет профессора зельеварения был мрачным и пропахшим травами. Помфри стояла у двери, её руки сложены на груди. Она пришла за новым зельем для переломов, но разговор пошёл в другую сторону. Снейп (холодно): Вы слишком мягки, мадам. Эти дети — не ваши пациенты, а ученики. И не все из них заслуживают спасения. Помфри (ровно): Спасения заслуживают все, Северус. Даже вы. Особенно вы. (Он замер, его глаза сузились, но вместо сарказма в них мелькнула растерянность.) Снейп (тихо): Вы... странно говорите. Как будто знаете больше, чем мы все. Помфри (с лёгкой улыбкой): Я знаю одно: иногда люди просто не умеют просить помощи. И тогда мы должны прийти первыми. --- Письмо от Минервы Макгонагалл к Дамблдору. Альбус Поппи изменилась. Она стала другой — мягче, внимательнее, но вместе с тем её действия приобрели странную твёрдость, словно её движет что-то большее, чем просто долг. Иногда её слова пугают меня своей точностью. Как будто она знает будущее. Она настаивает на новых методах лечения, и, должна признать, они работают. Но откуда она это всё знает? Её видят иначе не только дети, но и взрослые. Даже Северус, с его постоянной подозрительностью, признал, что Поппи стала... мудрее. Я боюсь, что однажды мы можем потерять её. Или, может быть, она уже уходит от нас, незаметно для нас самих. --- Тени прошлого Прощение — это ключ к миру. Оно не стирает боль, но учит жить с ней. — Джордж Элиот Поппи часто смотрела на детей в больничном крыле и думала о своих прошлых пациентах. Там, в другом времени, она спасала рабочих с ожогами, солдат с ранами, которых не могли вынести даже взрослые мужчины. Она никогда не делала различий. Рука, укол, взгляд — всё должно было быть точным. И этот принцип она перенесла сюда. --- Диалог с Альбусом Дамблдором. Дамблдор (смотря в камин): Вы спасаете их, Поппи. Но они растут, становятся взрослыми, и не все из них останутся хорошими людьми. Помфри (мягко): Ваша правда не моя, Альбус. Моя работа — давать им шанс. Даже тем, кто потом причинит боль. Может быть, я не спасу мир, но спасти человека — уже достаточно. Дамблдор (грустно): Вы говорите так, как будто понимаете их больше, чем я. Помфри (твёрдо): Может быть, я просто меньше боюсь любить их, даже зная, что они могут меня разочаровать. ______________________________________ Поппи Помфри продолжала свою работу. Её принципы, принятые из другого мира, сделали её чем-то большим, чем просто школьным целителем. Она стала для учеников и учителей кем-то, кто видел в каждом — человека. Хогвартс продолжал жить, но в его стенах всегда будет тёплый свет больничного крыла, где звучал мягкий голос и руки творили чудеса. Финальная цитата Неважно, где мы находимся. Если мы несём свет, он освещает путь не только нам, но и тем, кто идёт за нами. ______________________________________ Новый взгляд на старые раны Порой раны — это не просто следы прошлого. Это путь, который мы выбираем, чтобы понять себя. — Антуан де Сент-Экзюпери Осень в Хогвартсе принесла холодные ветра и частые простуды. Больничное крыло наполнилось кашлем, чиханием и жалобами учеников. Поппи Помфри, как всегда, работала не покладая рук, но с каждым днём окружающие замечали, что она делала больше, чем просто лечила. --- Случай с Драко Малфоем. Драко, как всегда, пришёл в больничное крыло с привычным высокомерным выражением лица. На этот раз он пожаловался на боль в запястье, хотя внешне рана выглядела незначительной. Драко (фыркая): Ужасное состояние, мадам Помфри. Я едва могу держать перо. Как я буду писать эссе? Помфри (глядя на него строго, но мягко): Мистер Малфой, иногда боль — это не только физическое состояние. Бывает, что она... глубже. (Драко нахмурился, его уверенность слегка поколебалась. Он отвёл взгляд, потирая больное запястье.) Драко (тихо): Я просто... не привык к такому. К этим... ожиданиям. Помфри (накладывая заклинание и внимательно глядя на него): Ожидания часто давят сильнее, чем раны. Но вам нужно помнить, мистер Малфой: никто не знает вас лучше, чем вы сами. И никто не имеет права судить вас за то, кем вы хотите быть. (Драко поднял на неё взгляд, и впервые в его глазах промелькнуло что-то человеческое — благодарность, замешанная с растерянностью.) --- Разговор с Гермионой Грейнджер о заботе. После вечернего обхода Гермиона осталась помочь с зельями. Она стояла у полки, сортируя склянки, и обратилась к мадам Помфри. Гермиона (смущённо): Мадам Помфри, вы всегда так... добры. Как у вас получается не осуждать их? Даже тех, кто... ну, скажем, не заслуживает этого? Помфри (с лёгкой улыбкой): Вы знаете, мисс Грейнджер, иногда осуждение — это то, что требует меньше всего усилий. Но забота... Это труд. И не все к нему готовы. Гермиона (задумчиво): Но ведь вы тоже человек. Разве вам не бывает сложно? Помфри (грустно, но с теплом): Бывает, конечно. Иногда я думаю: почему я должна заботиться о тех, кто причиняет боль другим? Но потом я вспоминаю, что, возможно, никто другой не даст им шанс стать лучше. (Гермиона замолчала. Её взгляд стал серьёзнее, как будто она поняла что-то важное.) --- Случай с Фредом и Джорджем. Однажды близнецы Уизли умудрились устроить взрыв в собственной спальне, тестируя очередной "сюрприз". Они пришли в больничное крыло, покрытые сажей и с растрёпанными волосами. Фред (с улыбкой): Мадам Помфри, у нас тут небольшой экспериментальный провал. Джордж (подмигивая): Но ничего, мы же живы, а это главное, правда? Помфри (сухо, но с лёгким намёком на улыбку): Если бы не моя помощь, возможно, вы бы не могли хвастаться этим сейчас. Садитесь. (Пока она лечила ожоги, близнецы начали рассказывать о своём проекте. Помфри слушала, не прерывая.) Фред (с энтузиазмом): Мы просто хотим немного радости в школе, мадам. Слишком уж тут всё серьёзно! Помфри (покачивая головой): Радость — это хорошо, мистер Уизли. Но не забывайте, что иногда она должна идти рука об руку с ответственностью Джордж (серьёзно, что было редкостью): Вы верите, что мы можем сделать что-то важное, мадам Помфри (положив руку ему на плечо): Я верю, что каждый из вас может оставить след в этом мире. Главное — чтобы он был добрым. (Близнецы замолчали, их обычно весёлые лица стали задумчивыми. Это был момент, который они не забудут.) --- Лечение магии сердца Случай с Лавандой Браун. Лаванда пришла к мадам Помфри поздно вечером, глаза её были покрасневшими от слёз. Лаванда (приглушённо): Мадам, я... я не знаю, почему я здесь. У меня всё болит, но я не могу понять, где. (Поппи тихо усадила её на стул, предложила стакан тёплого травяного чая.) Помфри (спокойно): Расскажите мне, что случилось, мисс Браун. Лаванда (вспоминая, начинает плакать): Я... я поссорилась с Парвати. Она сказала, что я эгоистка, и... и, может быть, она права. Но я не хотела! (Поппи накрыла её руку своей, её взгляд был полон тепла.) Помфри (тихо): Вы знаете, Лаванда, иногда мы обижаем тех, кого любим, не потому, что хотим, а потому, что не знаем, как выразить свои чувства. Но это можно исправить. Лаванда (с надеждой): Как? Помфри (улыбаясь): Начните с извинений. Но сделайте это искренне. И помните, что настоящая дружба выдерживает даже бури. --- Размышления. Поппи часто думала о том, что её работа в Хогвартсе — это не только лечение телесных ран, но и помощь в заживлении душ. Эти дети, иногда такие потерянные, иногда такие жестокие, всё же оставались детьми. Мир учит нас быть сильными, но забывает научить быть добрыми. Может быть, это моя задача здесь — напомнить им, что доброта — это не слабость.