А куда смотреть-то?!

            Тягучее чувство несправедливости этого мира с перемешку к возгласам матов никак лучше не описывали состояние Талиса. Как так можно было на финишной прямой глупо споткнуться?! С одной стороны даже стыдно перед деканом. Вспоминая лицо этого веселого усача, ещё представилось и его озадаченность, если узнает об этом.       Но это тайна навсегда умрет в скором времени. Ведь Вай с Кейтлин не назначили ему срок выполнения. Даже пересмотрел ролики, чтобы удостовериться. Месяц пострадает и будет дальше жить. Точнее сказать, четыре выходных. Да, именно в эти дни и заниматься этим.

***

      «Тот, кто придумал отчёты должен мне пару сотен часов сна.» — Громкими словами разбрасываться в три часа ночи, когда у тебя стены будто из картона, было нельзя. Стопка бумаг полетела в другую часть постели.       Кромешная тьма в заваленной комнате выглядело поистине страшно, особенно, когда не знаешь что и где стоит, но Виктор был предусмотрителен, выключатель над головой, конечно рукой, лёжа на кровати не достать, но вот взять и нажать тростью было легко. Когда зажёгся свет, глаза предательски прикрылись. Босые ноги встретились с холодным полом, только ступня должным образом не стояла. Трость ее заменила. Да и как многие вещи своей универсальностью.       С неспешным стуком по паркету мужчина шел на кухню, огибая мебель. Для человека с трудностями двигательной системы так даже лучше, но Виктор ни как не желал расслабляться даже дома. Проходя по гостиной, которая служила и библиотекой, невольно взгляд упал на окно. Оно почему-то не было закрыто шторой, видимо Виктор желал холодного ветерка, но летний зной не мог удовлетворить его. Маршрут в итоге сменился. Ночной Пилтовер был конечно изумителен, но восходящее солнце в скором времени отразит свои лучи о крыши высоких домов, и вся утренняя красота уйдет, мешая и вовсе смотреть на что либо, отчего все оконные рамы в квартире были закрыты. Может ещё поэтому мужчина был таким бледным.             Все же захотелось посмотреть на ещё ночные улицы города. Вид открывался на одну из самых активных мест, только не в это время. Нет людей, которые своими громкими возгласами не мешали ему работать, ни громкой музыки из соседнего дома, где расположилось кафе. Открылось недавно, но на вкус там кофе не такой уж плохой. Фонари ласково своими лучами грели уже не новые дорожки улиц. Но что больше всего Виктору нравился небольшой фонтан. Их было много, пусть и не знаменитый фонтан основателей, от этого ужаснее он не становился.       В летний период на дне переливались огни. Видимо пару лет назад, установили диодные ленты и залили хорошим слоем эпоксидной смолы, сохраняя ещё и при этом мозаики. Также свет лился и с водой, дополняя эту яркую картину. И все, как подобает, спали, не видя такой красоты. Даже на душе не так противно. Бессонница показывает и что-то прекрасное. Только на секунду.       Уставший вздох ознаменовал перемену настроения и Виктор закрыл окно, и спрятал за шторой. Не хотелось бы, чтоб книги пострадали от лучей. Страницы потемнеют, а корешки наоборот выцветят. Будет особенно жалко коллекцию русской классики, которую он так долго собирал, а после перевозил. Можно сказать это единственное, что напоминало его «дом». Родной дом. От этой мысли стало ещё тоскливее на душе. Постояв так перед полками нога неприятно заныла, как бы говоря, что стоит поменять положение. Мужчина робко, будто боясь потерять их из поле зрения, отошёл от огромного шкафа. Он снова направился на кухню, точнее, к другим полкам, в которых лежало куча разных чаев: что-то купленное тут, что-то привезено из «дома» и пара чашек. Стабильно одна чистая и одна грязная и обе прозрачные. Они сменяли друг друга и это смена никогда не прерывалась. То ли случайные обстоятельства, то ли некоторый перфекционизм в душе Виктора не позволял прервать, а может он просто он путал их между собой и создавалась такая иллюзия чередования. Та, что была уже использованной несколько раз, отправилась под душ из моющего средства. Стоило сходить в магазин и купить ещё бутылку. Стакан отправился в сушилку. А в другую был уже сложен пакетик чая. Яблоко и шиповник, на запах сладковатый. Пока чайник кипятился мужчина чувствовал этот лёгкий аромат. Присесть на стул желание не было, хотя стоило. Он оглянул кухню, в попытке что-то увидеть, но кроме тикающих часов и стола со стулом больше ничего интересного не увидел.       Вздох. Смесь дикой бессонницы и работы, вызванная завалом многочисленных бумажек и отчетов, требующих внимание даже сейчас, ведь в скором времени их надо будет передать в руки декана. Года все шли и шли, а Виктор так и был привязан к университету. Единственный выход своих знаний, чтобы применять, потом работа ассистентом декана, а сейчас полноценный работник учебного заведения. Господин Хеймердингер предлагал стать ему преподавателем, ибо с его багажом знаний студенты будут внимательно слушать. Но что-то пока останавливало в этом вопросе. Может снова его неготовность постоянно разговаривать с людьми, а может ты в принципе не любовь к людям. Ярым социопатом Виктор себя не считал. Просто не любил разговаривать, отчего иногда его голос походил на шепот призрака.       Свит. Такой родной и приятный, но очень громкий. Он осторожно взял чайник за ручку, которая не нагревалась и залил стакан. Запах пакетика стал ярче, а пар приятно ласкал лицо. Будто хотел согреть его всего. Порыв чая оценили. Мужчина обхватил ладонями нагретое стекло, после того, как наконец сел на стул. В этот момент стало подниматься солнце, лениво, будто пыталось ещё проснуться.       — S dobrym utrom, menya, — самозабвенно произнес Виктор, делая глоток. Обычный такой ритуал, он встречал рассвет, но никогда закат, будто его не существует. Хотя, как одно существует без второго? В его мире такого нет. От такой мысли он хмынул, переводя взгляд на телефон. Небольшая трещина в правом нижнем углу. Походил один день без защитного стекла и вот тебе. Потёртый чехол, где между ним и девайсом лежала купюра в пятьдесят рублей. Конечно, стоило ее достать и перевести в местную валюту, но и тут она особа никому не мешала, да и вспоминал про нее Виктор, когда в приступы своей идеальности решался протереть его салфеткой. Темный экран резко засветился, показывая бесконечно длинную шторку уведомлений. Начиная с заголовок научных статей, заканчивая названиями вышедших видео на Ютубе, которые он вряд-ли посмотрит. Сидеть, попивая чай и изучать какую-то новую информацию сил не было. Хотелось как-то расслабиться, но и не заснуть. Оставалось всего два часа до работы, будет обидно на финишной прямой упасть, хотя падать для него дело привычное.       После разблокировки экрана появился рабочий стол. Экран не был усеян разными приложениями. Только два браузера, который один был для работы с вечно открытыми вкладками всякими PDF файлами, а второй использовался для того, чтобы почитать статьи. Ютуб. Пронеслась мысль посмотреть что-нибудь незамысловатое, но ничего в голову не приходило. Значит не судьба. Взор упал на зачем-то скачанный Тик-ток. Точной причины себе Виктор не нашел. Видимо, это было любопытство, толком он туда ещё не заходил. Пройти только регистрацию и все.