Незнакомец со сладостями

Это год должен был стать особенным. Зимой Мегуми исполнилось пять, а значить осенью вместе с другими волками он мог отправиться на Фестиваль. День Фестиваля — единственный день, когда волки большей частью стаи заходили в Город и веселились вместе с людьми. Пока Мегуми не дорос, чтобы гулять со всеми, ему оставалось только лакомиться сладостями, которые папа приносил с праздника и слушать рассказы других волчат о танцах и играх, о людских обрядах, непонятных и странных, а потому интересных. И еще... Он никогда еще не видел людей. Рассказам Май, его старшей подруги, уже переросшей Малую стаю, он не доверял. В отличие от серьезной сестры двойняшки Маки, та любила подшутить над младшими. Но другие волки подтверждали, что тут она не врала. То, что люди похожи на волков в их человеческой форме — ладно, только обращаться не умеют. Потому у них, бедняжек, и хвоста нет. Но как это возможно, что у них лысые уши, и они не на макушке, а приплюснуты по обе стороны? Это же и не украшение, и не уши! Ими ничего не услышишь! Любопытство Мегуми должно было удовлетвориться даже немного раньше, чем он бы попал на Фестиваль. Потому что он сын вожака и когда-то сам таким станет. Для Мегуми это было такой же истинной как то, что солнце взойдет утром. Но скоро, так как ему уже пять и он почти что взрослый, он будет сопровождать папу на подтверждении Договора дружбы. Уже никто из волков не знал, когда все произошло. Просто однажды давным-давно вожак стаи черных волков и его сын встретил крестьянина. Он был достаточно смел, чтобы не сбежать, а даже самому искать волков, потому людишка остался жив. Его поселение уничтожали упыри. И у кого искать помощи? Конечно же у волков. Взамен человек пообещал столько еды, что волкам хватит на всю зиму. Договор был выполнен. Еды хватило чтобы небольшая стая осталась в этих местах и до следующей осени. А день в день на следующий год человек снова пришел на то же место и встретился с вожаком, попросив его остаться и на следующий год, чтобы охранять покой их поселка. Так и договорились, что лес и все живое там принадлежит волкам, люди не заходят в заповедную зону, волки же за пределами леса не трогают ни людей, ни их животных, но в подтверждение договора приносят дары, за охрану и залог их покоя. И стая осталась. Людской поселок рос и превратился в Город. Росла и стая. Ничто не могло помешать их благополучию. Вожаки менялись, но каждый год, кто бы не стоял во главе стаи, он приходил на подтверждение договора вместе со своим преемником: смотрите, мы доверяем вам, так же как вы нам. И теперь настала очередь Мегуми принять традицию. Он был горд и единственное, о чем сожалел Мегуми, что если волки извели всех упырей, то что это за звери, он никогда не узнает. Это должно было случиться осенью. Но сначала нужно было пережить весну. А той весной случилось нечто возмутительное, что на первых порах знатно пошатнуло веру Мегуми в собственную исключительность, и хотя потом обернулось потом только пользой, но начало этой истории волчонок хотел бы стереть и со своей памяти и с памяти своих товарищей. Тем злополучным днем волчата затеяли игру в Зов вожака. Сначала кинули камушки, распределяясь по парам. Потом каждый из пары пристально смотрели в глаза друг другу, стараясь не моргать. Конечно, про настоящий вызов Зова еще не стоило говорить. Проигрывал тот, кто первый моргнул. Неудачник отходил в сторону и дальше наблюдал за игрой со стороны, болея за своих любимчиков и мешая, отвлекая их соперников возгласами. Стараясь не сосредотачиваться на гуле, Мегуми краем уха все же слышал, что помочь ему выиграть, раз за разом пытались многие. Даже те, кого он только что выбил из игры. Еще бы! Сын вожака стаи. Только такая помощь ему была не нужна! — Хватит, — рыкнул наблюдателям Мегуми после очередной победы и оглянулся, кто еще остался. Всего лишь одна пара. Однако также деятельно, как и Мегуми, зрители поддерживали и еще одного волчонка — Райдена. Он как раз и должен был стать соперником Мегуми. Или… Неожиданно Райдену противостояла Хана. Вы шутите? Хана? Хана была особенной. Чуть ли не все волки в стае Тоджи от кончиков лап до ушей и хвоста были черными как ночное небо. И волосы в людской форме имели такой же окрас. Мегуми исключением не был. А вот Хана… Больше пепельный, но есть и темные, но не совсем черные, и еще немного пшеничных прядок – это все о волосах Ханы. А еще они не торчали, как у других волков, а, хоть и слегка вились, но лежали ровненько вокруг головы. У Ханы зверя шерсть была серо-рыжая и забавно топорщилась на холке. При всем том не в этом была «особенность» Ханы. Маленькая волчица была до ужаса неуклюжей. Побежав, она запутывалась, что в двух ногах, что в четырех лапах и вечно спотыкалась и падала. В малой стае все равно, какого цвета твоя шерсть, мальчик ты или девочка. Только хвастаться, что победил Хану — все равно, что хвалиться, что поймал однокрылого слепого воробья. Сама же девочка никому никогда не бросала вызов и хоть ходила вместе с малой стаей, но в общей возне редко принимала участие. И вдруг! И Райден. Он был самым старшим среди волчат, и весной ему предстояло покинуть Малую стаю щенков и перейти в ранг воспитанников. Грузный, на голову выше даже своих ровесников и неповоротливый. С короткой шерстью на хвосте, от которого тот казался куцым. А в волчьей форме Райден напоминал бочонок. Только вот насмехаться над этим не стоило. Обещали, что взрослым Райден станет просто огромным, даже выше нынешнего вожака стаи. Такую мощь просто попробуй снести. — Ты следующий! — ткнул пальцем в сторону Мегуми Райден. Тот и не сомневался, что так и будет, но поддаваться точно не собирался. Хана стояла опустив уши и закрыв глаза. Казалось, что она просто боялась и уже сдалась. — Начали! — скомандовал волчонок, которому жребием выпало быть судьей. Мегуми, если уже случилось возможность дать отдохнуть глазам, нужно было ею воспользоваться. Но он упорно смотрел на противостояние Ханы и Райдена. Райден играл не совсем честно: скалился, щелкал зубами, дергал головой, словно пытаясь укусить соперницу. Удивительно, но Хану эти провокации совершенно не волновали. Чуть приподняв голову, она смотрела на Райдена, словно его не существовало, словно он был прозрачный. Но по сжатым кулакам и уже не таким легким запугиваниям было очевидно, что того это начинало злить. Еще чуть-чуть и он реально был готов напасть на Хану. Может, стоило все прекратить, пока не началась потасовка? И вдруг… — Моргнул, — тихонько произнесла Хана. Случилось это или нет, но после этих слов Райден очень явно моргнул. А потом снова, не веря в то, что произошло. И это отрицать не могли даже ярые его прихлебатели. Райден зарычал. Хана вся сжалась, наклонив голову, бессознательно пряча горло, но не отступала, и так вызвала еще больший гнев Райдена. И как назло дядюшка, волк поставленный присматривать за волчатами и не допускать слишком опасных ситуаций, когда дети могли покалечиться, посчитал их игру безобидной и куда-то отлучился. — Моя очередь. Мегуми за запястье дернул девочку на себя, спасая от гнева Райдена. Веки болели. Игра надоела. И он не против был бы закончить ее быстрее, даже если это означало проиграть. Только не сразу. И не так глупо как Райден. Кто бы подумал, что тихоня Хана такой крепкий орешек. Время, чтобы достойно закончить игру Мегуми выбрал своеобразно. С каждым вдохом он зажимал по одному пальцу. Когда оба кулаки сожмутся в кулак, можно будет моргнуть. Но чем ближе был момент, тем меньше хотелось проигрывать. «Моргни». Он не произнес это вслух. И вообще не собирался играть не честно. Просто губы сами сложились в слово. Это же ничего не значило? И Хана моргнула. Ойкнула. Так что уже никто не знал, что она признает поражение. Даже голову опустила. Только Мегуми заметил, что уголки губ девочки чуть поддались вверх? Улыбнулась? Специально? — Что малышня, хотите увидеть, как это на самом деле действует? К маленькой стае подошел Наоя. Он как и Хана был меченым. В звериной форме Наоя имел на голове белое пятно, которое в человеческой форме превращалось в шапочку светлых волос, окантованных темными концами. Но не только в этом была уникальность молодого волка. Стать большим только звучало гордо. Этот ранг означает, что можно забыть о беззаботных детских развлечениях. На это просто не будет времени. Кроме обучения от взрослых настоящей охоте, выживанию, владению зовом на подростков наваливалось куча обязанностей. В основном они выполняли всю работу в поселке стаи, даже не самую приятную. Пока не докажешь, что сможешь выжить и быть полезен – терпи и подчиняйся. Хотя многие волчата грезили взрослением, но Мегуми, наблюдая, предпочел бы немного бы дольше задержаться в Малой стае и в своем теперешнем возрасте, а потом как-то бы по-быстрому проскочить период послушания. Как Наоя. В волчьей стае все друг другу так или иначе родичи. Но к семейству вожака семья Наои была более чем близка. Дед Наои Наобито был вожаком стаи до того как Тоджи в битве не доказал, что он сильнее и занял его место. Но Наобито и отец папы были братьями. Потому после поражения бывший вожак остался в стае и принял, что он теперь в положении старика. Наоя же считался приемником вожака Тоджи и сопровождал его на ритуале Договора дружбы как его наследник, пока не родился Мегуми. Но опять же, Наоя был особенный не из-за этого. Его Зов вожака проявился еще до того, как он стал большим. Его сила была в скорости и изворотливости, потому испытание он прошел всего лишь через год, как ушел из малой стаи. И даже то, как старшие волки-войны рычали, что недоросток им неровня, а Наоя только скалился! Конечно же, когда Наоя предложил продемонстрировать Зов вожака, то Мегуми тоже крикнул: «Да», совершенно забывая, что для этого нужно два участника, и вообще не понял подвоха, когда Наоя развернул его. Даже наоборот… Его выбрали как особенного! А потом… Словно его погрузили в тьму. Жуткую. Разрывающую. Давящую. Хотелось крикнуть, но язык словно окаменел. Мегуми падал. Миг. Сердце сделало бешеный рывок так, что, кажется, до горла достало. Но все прояснилось. Как-то. Только со следующим, немного более спокойным ударом сердца Мегуми начал понимать, что он все там же. Дома. Со своей маленькой стаей. Но почему он сидит на заднице и все смеются? И что это за вода под ним? Почему штаны тоже мокрые? И хвост? Он что?.. Ужас от осознания, что произошло, превысил ужас последствия попадания под Зов вожака Наои. Мегуми вскочил и попятился, понимая, что побежать сейчас прочь, еще больше увеличить позор. Но и терпеть всеобщий смех сил не было. — Что у вас происходит? — наконец-то появился дядюшка и с подозрением посмотрел на Наою. — Ничего, — Наоя пожал плечами и закатил глаза. — Я его и пальцем не тронул. Эти могут подтвердить. Не доверяя, дядюшка обернулся в сторону Мегуми. Его нос наморщился. Противный запах, исходящий от подопечного ему волчонка говорил красноречивее любых слов, что не все в порядке. — Не тронул, — едва слышно прошептал Мегуми, но был услышан. — Раз все выяснилось… — Наоя сделал вид, что уже собирается покинуть компанию щенков и их нерадивой няньки, сделал пару вальяжных шагов. Но потом, оказавшись почти рядом с Мегуми, он чуть наклонил голову, окинул того уничижительным взглядом и тявкнул. Для любого волка это одно из самых страшных оскорблений: «Ты для меня пустое место. Бойся меня». И Мегуми вздрогнул и даже отступил назад, словно освобождая дорогу. Несколько волчат захихикали. И это уже было слишком! Он все-таки сбежал. Укрылся в семейном логове. Никто не собирался его останавливать.