Незнакомец со сладостями

«Хочешь замести след — иди по воде. Река все унесет», — так наставлял папа во время их последней вылазки. Выбравшись через лаз в звериной форме, Мегуми так и добежал до реки, чтобы быстрее. Воду он не любил. А брести по холоднючей весенней воде, тем более, то еще сомнительное удовольствие. Замочить четыре лапы или две ноги? Но пока еще не обратился, нужно завершить еще одно внезапное дело… Можно было войти в реку раньше, где берег пологий. Однако, пока туда добирался, Мегуми учуял след и держался его, тем более, что все равно было почти по пути. Когда след стал очень явным, Мегуми замедлил ход, чтобы скинуть с шеи лямку сумки с одеждой. Один рывок и он уже схватил за холку свою первую добычу. Глупый зайчонок укрылся в кусте волчьих ягод. Не удрать от охотника Мегуми ему не удалось. И кто сказал, что Мегуми сам по себе не выживет? Прежде чем обратиться, Мегуми разжал челюсти, но придавил добычу лапой. Держа зайца за уши, он вернулся к суме, вытряхнув одежду, вернув обратно сапоги и впихнув туда же свой будущий обед: «Поживи еще немного», — сообщил он зайцу, хотя того это вряд ли утешило. Если не возвращаться, то спускаться к реке нужно было именно там. Дальше берег становился только круче. Вода оказалась не просто холодной. Она была колюче-холодной, даже зубы пришлось сцепить, чтобы не взвизгнуть. И привыкнуть никак не получалось. Так что стой не стой, теплее не станет. Потому Мегуми побрел за течением. И чем дальше шел, тем ценнее становился теплый комочек в сумке, которую Мегуми прижимал к груди. Чем дальше Мегуми отходил от дома, тем больше хотелось вернуться. Мама. Почему он не подумал о маме? Ей наверняка будет больно от его ухода. Он ушел, чтобы стать сильнее. Но разве то, что он сумел поймать зайца этому не подтверждение. Не каждый волчонок может таким похвастаться. Райден точно нет. Решено. Он возвращается и достойно примет наказание. Но сначала, чтобы прогулка не была тщетной, нужно посетить еще одно заповедное место… «Это слива. Обычно такие деревья в лесу не растут. Так что где-то это даже чудо». Мегуми сидел на плечах папы и слушал его пояснения. Высоко-высоко. Почти под небесами. Темно-фиолетовый плод идеально ложился в ладони. «Пробуй», — командует папа, Мегуми подчиняется. «Вкусно», — соглашается Мегуми. «Следующая мне. Я же тебе не только носильщик». Следующую сорванную сливу Мегуми передает отцу. «И маме тоже принесем» — сообщает он. «И маме». Ясно-понятно, что если есть плоды, то должны были быть и цветы. Просто Мегуми не мог предположить, что это будет настолько великолепно. Листочки дерева были еще совсем крохотными, а оно само было просто усыпано белыми цветами, словно покрыто снегом. При дуновении ветерка лепестки отрывались, падая теплыми снежинками. Мегуми подставил ладонь, чтобы один из них туда опустился. А еще дерево говорило! Сначала Мегуми не мог понять, что это за странный гул, и лишь чуть позже сначала догадался, а потом и рассмотрел, что это голоса, жужжание множества пчел, собирающих нектар в ароматных цветах. Этот гул, эти падающие лепестки — так успокаивало, даже убаюкивало, потому Мегуми не посчитал чем-то странным присесть на землю. Опершись спиной о ствол дерева и отрешиться от всех мыслей. Не существовало ни Наои и Райдена. Не было никаких проблем. Только цветочный снегопад под музыку пчел. Еще бы с кем-то поделиться этой красотой, чтобы не было так одиноко. Единственное живое существо рядом с ним — это зайчонок. Мегуми вытащил его из сумки, а звереныш или ошарашенный темнотой, а потом светом, или уже смирившийся со своей судьбой, даже не думал вырываться. Смешно. Учитывая, что большую часть пути они с зайцем проделали вместе, то его можно считать почти что напарником. Грустно. Возможно, цветущее дерево последнее хорошее, что видит этот зверек прежде, чем его пустят на рагу. Или не пустят, если Мегуми не позволит. Осторожно он опустил зверька на землю, разжав хватку. Или Мегуми слишком крепко сжимал зверя, или заяц потерял уже последнюю надежду на спасение и не верил в свое везение, но он застыл и не двигался и ожил только тогда, когда на него рыкнули. Но даже с попыткой побега приключения зайчонка не закончились. Он едва достиг кустов, как к нему светлой молнией метнулся еще один волчонок. Хоть видеть ее здесь и было удивительно, но не узнать невозможно. — Хана, нет! — успел крикнуть Мегуми, и зубы маленькой волчицы лязгнули совсем близко с холкой зайца, но не зацепили его. Хана посмотрела на товарища по стае с укоризной. Хотя кому возмущаться, как не Мегуми!Сумка на шее Ханы явно свидетельствовала, что девочка тут не случайно оказалась, а наблюдала еще с тех пор, как Мегуми рыл лаз, и тоже готовилась. — Что ты здесь делаешь? Мегуми не так был возмущен преследованием Ханы, как тем, что он его не заметил. Слишком увлекся охотой. Хана юркнула за ствол сливы, а вынырнула оттуда уже в человеческой форме и полностью одетая. — Шла за тобой, — само спокойствие, как будто, так и надо. Можно было и не спрашивать. Все просто. Как и просто то, почему для Мегуми девочка оставалась невидимкой. То, что сразу не отметил, когда Хана бросилась на кролика: шерсть ее была почти полностью серой, без рыжих подпалин. Да и теперь, волчица, которая так тщательно следила и за волосами, и за шерсткой была вся всколоченная и пахла травой и землей. И ежику понятен такой трюк. Хана выкачалась в пыли и шла по ветру. — Но зачем? Глубоко вздохнув, Хана присела рядом, полезла в сумку и вытащила оттуда лепешки и вяленое мясо, протянув половину Мегуми. Надо же, она все так продумала! Урчащий желудок напомнил, что Мегуми с утра ничего не ел. Расспросы можно было оставить на потом. В побеге уже не было никакого смысла. Хана, преследуя его, уже наверняка так натоптала, что, если их хватятся, найдут без труда по следу. — Пошли домой. Быстрее вернемся, может с ушами останемся, — распорядился Мегуми. Согласно кивнув, Хана поплелась следом. Хорошо, что Тоджи нашел их раньше, чем в поселке началась паника из-за пропажи волчат. Награда Хане за то, что накормила Мегуми проехаться верхом на вожаке стаи. Никому другому, кроме сына, Тоджи такого раньше не позволял. Добрались домой почти в одно мгновение. Удержаться на спине бегущего рысью громаднейшего волка, нужно приложить усилий. Хана крепко прижималась к Мегуми, почти не отлипая. Тогда он подумал, что это только от страха. Хорошо все-таки, если твой отец вожак стаи. Мегуми и Хане наказания благополучно удалось избежать. Уши остались на месте. — Спасибо, что вернула этого бродягу, невестушка, — мама потрепала Хану по голове, аккуратно вытаскивая несколько зацепившихся в волосах лепестков. — Какая она тебе невес… Договорить Мегуми не пришлось. — А как же иначе. Он же мой суженый, — не растерялась Хана. — Что это? — Мегуми, который пока держался поближе к отцу, ожидая гнева мамы, едва сдержался, чтобы не зарычать. — Женский заговор! — с интересом наблюдавший за беседой,Тоджи ухмыльнулся и закатил глаза. — Надо же было вам уединиться в особом для твоей мамы месте. Вот и докажи теперь ей, что вы не пара. — Мы! Не! Пара! — отчеканил Мегуми. — А заяц где? Упустил? — перевел разговор отец. Заяц? Мегуми даже забыл насколько потрясающе-особенный у папы нюх. — Отпустил, — проворчал волчонок. Папа притворно вздохнул: — А так хотелось зайчатинки. — Обойдешься. Отец щелкнул Мегуми пальцами по лбу. Хоть Тоджи не вложил и толики силы в шелбан, но удар получился ощутимым. — В следующий раз не играй с едой. — Угу, — проворчал волчонок, потирая ушибленное место. Если придется избегать еще и Ханы с покушением на свободу Мегуми, то следующий раз может случиться очень быстро. Каждому волку главное найти свою пару. Но… Это должен быть кто-то особенно-особенный. Такой, как мама для папы. Никуда убегать и прятаться не пришлось. Прогулка по холодной воде не осталась безнаказанной. Несколько дней Мегуми пролежал с жаром. Тот самый случай, когда болезнь лечит. Раз за разом в бреду Мегуми переживал ту ситуацию с Наоей.Только теперь он не подчинялся, к разочарованию соперника. Не было страха, только кошачье-раскосые зеленые глаза Наои. И его слова, перед тем, как старший волк отдавал приказ. Если бы еще вспомнить что он говорил.