Вы что тут все геи что-ли? А я не гей

*Несколькими часами ранее* –Ты что-то хотел? У меня скоро экзамен, – Цзюнь У собирал со стола документы, собираясь выходить из деканата в экзаменационный кабинет. –Да, у меня тоже скоро экзамен. С Му Цином, – Мэй Няньцин подошёл к нему, поправил воротник его рубашки и пристально посмотрел ему в глаза. – Ты не представляешь, как сильно мне хочется завалить его, чтобы больше здесь не видеть. Цзюнь У спокойно смотрел в омуты его глаз, и, чтобы задобрить, поцеловал возлюбленного. –Мы уже много раз говорили об этом. Тебе нет смысла ревновать меня к студенту, к тому же... –Только не говори мне, что между вами ничего не было, я знаю, что это наглая ложь, Цзюнь У, – строго перебил его Мэй Няньцин, совершенно не обращая внимания на мягкие поцелуи. –К тому же у нас будут проблемы, если он напишет письмо с жалобой на имя ректора. Ты не имеешь никакого права издеваться над ним. В лучшем случае ему сменят экзаменатора, и он всё равно восстановится. Зачем создавать лишний шум? – договорил начатое Цзюнь У, погладив возлюбленного по щеке. – Потерпи полтора года, пока он не выпустится. В конце концов, он не сделал тебе ничего плохого, злись на меня, если от этого тебе будет легче. –Кто сказал, что я не злюсь на тебя? Стоило увидеть его лицо, как все те эмоции нахлынули вновь. Ты такой урод, Цзюнь У, – Мэй Няньцин устало вздохнул и наконец ответил на его навязчивые поцелуи. – Тебе слишком везёт по жизни. Даже с тем, что я люблю тебя, какую бы херню ты не вытворил. –Мне правда очень повезло, что ты меня любишь. Но я ведь обещал, что больше не поступлю так. Оставь мальчишку в покое, доверься мне. Мэй Няньцин ничего не ответил, но Цзюнь У знал, что тот поступит так, как он сказал, поэтому улыбнулся и снова его поцеловал. –Люблю тебя. –Ага. Пошёл я к твоему любимчику, – Мэй Няньцин отмахнулся от него как от насекомого и пошел прочь из деканата. Может быть он не станет валить Му Цина сейчас, но ничто не изменит того факта, что Му Цин его раздражал. А значит относиться к нему так же, как и к другим, он не сможет. ******** Му Цин был искренне удивлён, что Мэй Няньцин не стал гонять его по всем билетам, и после первого же поставил высокую оценку. Неужели отношение к нему как-то изменилось? Может быть удача наконец повернулась к нему лицом? Му Цин не торопился обольщаться, но искренне поблагодарил Мэй Няньцина, и когда уже собирался уходить, тот его окликнул. –Охмурил Фэн Синя? Быстро же ты влился в новый коллектив, похвально. Вот с ним и оставайся, и не вытворяй ничего лишнего. Лицо Му Цина вновь потускнело. Ну конечно... –Хорошо, до свидания, – он не стал ничего отрицать, чтобы не продолжать этот диалог, и сразу вышел из кабинета. Фэн Синь своей помощью в какой-то степени действительно прикрыл его от гнева Мэй Няньцина, но способ он всё ещё избрал не самый удачный. –«Интересно, какие обо мне теперь ходят слухи по университету? Вертихвост? Шлюха? Какая жалость». Раз уж последний экзамен был сдан, то Му Цин решил воплотить в жизнь один из своих планов по возвращению к нормальной жизни: вернуться на работу в детский сад. При чём он выбрал именно тот, в котором уже работал, и в котором его хорошо знал весь коллектив, чтобы не тратить силы на адаптацию. И, конечно же, все были рады его видеть. В любом детском саду, как правило, совершенно не хватает работников, а уж тем более тех, что будут действительно любить детей и не травмировать их хрупкую психику. Му Цин идеально подходил на эту роль, поэтому его восстановили в должности без лишних вопросов, только из обычной человечности поинтересовавшись, как он себя чувствует, и стало ли ему лучше. Му Цин всем улыбался и отвечал, что теперь у него всё хорошо. Он не хотел врать, чтобы показаться крутым и сильным, он просто формировал себе островок безопасности. Оплот спокойствия, где никто и ничто не будет напоминать ему о его проблемах и тревогах. Здесь он будет улыбаться и верить своей улыбке. ***** В этот день звёзды сошлись под удивительным углом. Се Ляню с самого утра не везёт, Фэн Синь чуть не уличил себя в гействе, Му Цин без проблем сдал экзамен Мэй Няньцину, а Хуа Чэн наконец поборол в себе неловкость после приснившегося ему весеннего сна и написал Се Ляню, желая возобновить занятия по математике и попытки подкатить к старшему. Сложно сказать, имеют ли между собой связь первый и последний факты. Когда Хуа Чэн написал Се Ляню, тот всё ещё был в больнице. Ему как раз накладывали швы на разбитое колено. Как оказалось, отравление угарным газом в лёгкой форме у него тоже было, но, благо, он сразу вышел на свежий воздух, и яд не успел повлиять на его организм. Хоть в чём-то ему повезло. –[ Хун-эр, я пока в больнице, даже не знаю, когда освобожусь, прости😅] Получив это сообщение, Хуа Чэн мгновенно вскочил с кровати и бросился одеваться, на ходу печатая: –[ Ты в порядке?! В какой ты больнице? Я скоро буду!], – от волнения Хуа Чэн забыл не только про сон и неловкость, но и про то, что они пока не в тех отношениях, чтобы он так переживал. В конце концов, если с Се Лянем действительно что-то серьезное, вряд-ли Хуа Чэна, совершенно постороннего человека, к нему пропустят. –[ Ой, не стоит, я просто неудачно упал и разбил колено. Шов наложат и я свободен, не тревожься попусту] – почему-то Се Ляня тоже не смутила такая реакция. Словно она была слишком очевидной после того, как он выяснил настоящие мотивы Хуа Чэна. Теперь он был готов к тому, что его руки и сердца будет добиваться будущий первокурсник. –[ Я всё равно приеду. Назови номер больницы, я хочу увидеться с тобой] Се Лянь немного подумал и всё-таки скинул ему геолокацию. Хуа Чэн без промедлений направился в нужную точку. Выйдя из кабинета, Се Лянь встретил хмурого и задумчивого Фэн Синя. Даже стало немного жаль этого натурала. –Слушай, ты же сейчас поедешь домой отсыпаться, да? – ненавязчиво начал Се Лянь. –А ты разве нет? –Ну... Мне написал Хуа Чэн, решил наконец возобновить занятия. Но если ты будешь спать, не поведу же я его к нам. –Се Лянь, ты же не собираешься идти к нему? – Фэн Синь оживился, забыв на время про Му Цина, для которого выдумывал текст извинений. Се Лянь в ответ неловко улыбнулся. –Экзамены закончились, начались каникулы, так что у меня всё равно полно свободного времени. А это вообще-то моя работа! –Блять, да он же к тебе подкатывает! –Не волнуйся, я-то соблюдаю субординацию. Фэн Синь недоверчиво на него посмотрел, но в целом, кажется, смирился с этой ситуацией. Не хотелось отдавать лучшего друга в руки какого-то сомнительного малолетнего торчка. Ну или сына торчков. Се Лянь провёл Фэн Синя до остановки, а затем на ней же встретил Хуа Чэна, который до сих пор выглядел обеспокоенно. Стало даже немного неловко... –Привет, Хун-эр. Тут такое дело, мой сосед по квартире сейчас отсыпается после ночной смены, поэтому мы не сможем учиться у меня. Если хочешь заниматься, я бы мог пойти к тебе. Хуа Чэн на мгновение замер, вспомнив и условия, в которых он живёт, и свой сон. Но подумав, что скрывать всё это от человека, с которым он хочет быть, бессмысленно, всё-таки медленно кивнул. –Хорошо, я только за. Правда, у меня дома не так уютно, как у тебя. Надеюсь, гэгэ это не смутит. Се Лянь промолчал о том, что он и так догадывался, что условия жизни у Хуа Чэна плохие, и только с улыбкой ему кивнул. –Ничего страшного.