Вы что тут все геи что-ли? А я не гей

Во время трапезы оба парня помалкивали. Хуа Чэн собирался с мыслями и выглядел так, словно должен вот-вот что-то сказать, но каждый раз, набирая в лёгкие чуть больше воздуха, он так ничего и не произносил. Се Лянь украдкой подглядывал за этими потугами, но никак их не комментировал. По правде говоря, у него не было настроения на лишние разговоры, он совсем не выспался, устал и просто хотел лечь в постель. Но это не значило, что нерешимость обычно очень смелого Хун-эра его не умиляла, он едва сдерживал подлую улыбочку, видя его чрезмерную собранность. Закончив обедать, Хуа Чэн вызвался помыть посуду, и, пока он был на кухне, Се Лянь наконец забрался в постель, практически лёжа переодевшись в домашнее. А когда он окончательно лёг, Хуа Чэн вдруг присоединился к нему и почти упрямо обнял через одеяло. –Гэгэ, я не понимаю. Ты меня любишь? – пусть это была не та формулировка, о которой он размышлял, но ему вдруг захотелось спросить в лоб и внести ясности в их отношения. Се Лянь поднял на него взгляд, рассматривая его красивое лицо, черные глаза, которые пытались прожечь в нём дыру, стиснутые от напряжения губы... И ему стало теплее в его объятиях. –Я.. не хочу играть с твоими чувствами, Хун Эр. Возможно, ты разочаруешься во мне, но всё равно выслушай меня, – Се Лянь с дрожью выдохнул. Делиться своими чувствами было тяжело, тем более когда они не такие уж приятные. –На самом деле я просто.. очень хочу любви. Мне так не хватает тепла и заботы, мне одиноко, и я, наверное, зацепился за твою любовь ко мне как за спасительную соломинку. Пользуюсь тобой, это так ужасно... Но я не знаю, правда не знаю, могу ли ответить взаимностью. Я постоянно чувствую боль, словно все мои внутренности переломаны. Может.. мне страшно любить? Слушая его, Хуа Чэн всё время хмурился, но поглаживал парня по пояснице, на подсознательном уровне пытаясь немного его расслабить. Зная, где он был утром, Хун Эр решил, что это связано с состоянием Се Ляня. Вероятно, он просто боится, что испытает ту же боль потери любимого человека, но всё равно нуждается в любви, которой лишился при таких ужасных обстоятельствах. Но.. что сделать, чтобы Се Лянь ему доверился? Продолжать безответно любить, зная, что им будут пользоваться? –Я не собираюсь умирать, – как зачарованный собственными мыслями пробормотал Хуа Чэн, крепче его обняв. – Гэгэ, скажи, что у меня есть шансы. Что, если я потерплю, ты полюбишь меня. Се Лянь замер, услышав его слова про смерть. Он... Знает? Фэн Синь рассказал? Сердце вдруг болезненно заволновалось и начало щемить, но он постарался ему ответить: –Я и сам хочу в это верить.. Ты очень хороший, я не понимаю, почему мне до сих пор тревожно при мысли об отношениях. Но мне хочется однажды с уверенностью сказать, что я тебя люблю. –Хорошо, – Хуа Чэн покорно кивнул, принимая такую реальность, и нежно поцеловал парня в лоб. – Я позабочусь о тебе, гэгэ. Но, вообще-то, я не совсем тебя понимаю. Если у тебя есть мысли, что ты хочешь любить именно меня, разве это не значит, что у тебя уже есть какие-то чувства ко мне? Фэн Синь тоже неплохой, но ты не изъявляешь желания встречаться с ним. Се Ляня немного позабавило, что он приплёл сюда Фэн Синя, но он сдержал свой нервный смешок и опустил голову, пряча свой взгляд, лишь бы не видеть чужой реакции на свои следующие слова. –На самом деле я и сам не совсем понимаю, что должен чувствовать человек, когда он влюблён. Между тобой и Фэн Синем действительно есть разница, ведь его я воспринимаю как родного брата, а с тобой... Мне нравятся твои поцелуи, объятия... Очень комфортно. Главное, не начинать думать, и тогда мне хорошо. –А когда ты начинаешь думать, тебе становится больно? –Угу..– Се Лянь уткнулся головой в его грудь, продолжая прятать глаза. Всё его тело сейчас было напряжено, из-за чего его слегка потряхивало, но в том месте, к которому через одеяло прикасался Хуа Чэн, разливалось тепло, которому удавалось унимать напряжение. Может.. может этого и достаточно, чтобы назвать свои чувства любовью?.. –А о чём именно ты думаешь в такие моменты? –Сложно сказать.. я начинаю анализировать свои чувства, и мне уже становится тревожно. Как будто, если я вдруг полюблю или признаю свои чувства, а потом потеряю этого человека, то уже точно сойду с ума и повешусь, – Се Лянь нервно посмеялся и ощутил, что объятия вновь окрепли, почти до боли сжимая его в тиски. –Я моложе тебя, значит мне ещё жить и жить, куда я от тебя денусь? Мне кажется, во всём мире я всё равно не найду никого лучше тебя, а значит и бросать тебя смысла нет. Се Лянь, доверься мне. Обещаю, что ты об этом не пожалеешь. Се Ляня трясло, но объятия сдерживали его дрожь. Он задыхался, но, чувствуя поддержку, постепенно уравнивал дыхание. Он нервничал и кусал губы, но и этому нашлось решение – Се Лянь поцеловал Хун Эра, напористо сминая его губы, чтобы за этой грубостью не осталось места слабостям. Может быть.. Хун Эр действительно был его лекарством? Пока они целовались, практически дышали друг другом, Се Лянь ощутил, как задрожал его живот, и в тот же момент ему на зарядившийся телефон пришло сообщение от Фэн Синя: –[ Я сегодня не вернусь, так что, надеюсь, Хуа Чэну удастся тебя поддержать] Подтекст был очевидным. Пробежавшись по сообщению взглядом, Се Лянь слегка покраснел и отложил телефон экраном вниз. –Безобразие.. –А? В чём дело? –Нет-нет, ничего.. знаешь, мне ещё не хватило поцелуев. **** Так как Се Лянь не появился в университете, Фэн Синь, чтобы не сидеть одному и не скучать, сел рядом с Му Цином за первую парту. Тот ужасно клевал носом и грозился впечататься лицом в парту с минуты на минуту. Ему не так повезло, как Фэн Синю, и личного раба, делающего всю работу по дому, у него не было, поэтому приходя домой после работы в детском саду, он садился за проклятые практические и старался не сойти с ума. И так как ложился спать он только под утро, приходилось досыпать прямо во время пар, чтобы затем на работе быть более менее похожим на человека и не пугать детей своим внешним видом. Лекция была действительно скучной, даже Фэн Синя слегка клонило в сон. Он подпёр голову рукой и от скуки наблюдал за тем, как отчаянно Му Цин борется со сном. Хотелось ущипнуть его за бок, чтобы он взбодрился, но рука не поднималась – жалко. В конце концов, когда Му Цин всё же сдался и окончательно закрыл глаза, но всё ещё вяло водил ручкой по тетради, Фэн Синь отобрал ее и отложил в сторону, а голову Му Цина положил себе на плечо. В такой удобной позе Му Цин спал ещё крепче, а Фэн Синь старался особо не шевелиться, чтобы ему не мешать. За всё время дружбы он уже знал о жизненных трудностях этого бедолаги, поэтому подставить свое крепкое плечо считал своим дружеским долгом. Но когда пара закончилась, и нужно было идти в другой кабинет, Му Цин проснулся и обнаружил себя в этой позе. Не считая того, что его шея ужасно затекла, он в принципе выспался, но хотел удариться головой о парту и уснуть вечным сном. Он ужасно смутился! Это было довольно трудно объяснить, и он не совсем понимал, в какой момент в нём проснулась такая реакция на Фэн Синя, но он стал придавать слишком много значения каждому его действию и обязательно его романтизировать, что невероятно напрягало.. Как минимум потому что этот ублюдок продолжал мечтать о Цзянь Лань, постоянно при этом какого-то хера сравнивая ее с ним, с Му Цином, заставляя его сердце волноваться. Казалось, не будь он парнем, Фэн Синь давно забыл бы про ту девушку и переключил всё внимание на него. Ревностно и завидно.. но приходилось молча это терпеть и радоваться тому, что и с Цзянь Лань у него исключительно дружеские отношения. –Слышь, тебе и сегодня на работу? – Фэн Синь своим вопросом вырвал его из мыслей, и Му Цин посмотрел на него так, словно не избивал его секунду назад в своих фантазиях. –Ну да, а что? Хотел что-то предложить? –Жалко. Да просто мне нужно где-нибудь переночевать. Попробую тогда к Цзянь Лань напроситься. Ну, видит Бог, Фэн Синь сам напросился на то, чтобы Му Цин снова избил его в своих фантазиях. – Я работаю до восьми вечера, так что, если всё-таки не найдётся ночлега, можешь приходить, – Му Цину вполне удалось сохранить внешнее спокойствие и даже не съязвить, напомнив Фэн Синю про френдзону. –Да не очень хочется уставшему человеку неудобства приносить, но спасибо, буду знать. Хотя, если честно, лучше бы ты никуда не шел и отоспался. Глаза такие опухшие, как будто тебя в них ебали. –Это аллергическая реакция на твоё ебало, дружище. –У тебя аллергия на красоту? Тогда почему ты не всегда такой опухший? –Надеюсь, это намёк на то, что я красавчик, а не на то, что мне приходится видеть твоё табло каждый день. Фэн Синь усмехнулся, но ничего не ответил, позволяя Му Цину выбрать вариант, который ему самому больше нравится. Эти шутки хотябы немного привели Му Цина в чувства, и он даже смог временно простить Фэн Синю его гетеросексуальность. Впрочем, не надолго. Фэн Синь связался с Цзянь Лань, и та разрешила ему остаться у нее на ночь. И Фэн Синя это так взволновало, что он по идиотски сиял и трясся. Вот на это точно было больно смотреть. Му Цин уходил на работу в угнетенном состоянии, вспоминая это радостное лицо Фэн Синя. –"Либо она этой ночью окончательно разобьёт его сердце, либо они сойдутся." – Му Цин сам не знал, какого исхода желал Фэн Синю больше, ведь в любом из вариантов найдётся проигравший. И хотя проигрывать не хотелось, другу поражения он тоже не желал. Не стоило слазить с антидепрессантов, испытывать сильные чувства слишком тяжело.