Вы что тут все геи что-ли? А я не гей

Фэн Синь поднял на него вопросительный взгляд, и то, что в нём не было ни капли гнева, немного успокаивало Му Цина. –Что это было? –Меня так мать всегда утешала, я подумал, что это может помочь, – на ходу придумал оправдание Му Цин, чувствуя, как заходится от волнения его сердце. Если бы только не обстоятельства, если бы Фэн Синь не пришёл сюда после Лань Чан, он обязательно осмелился бы на другой поцелуй, но сейчас даже взглянуть на его губы было страшно. –Ладно.. Лучше так не делай, это как-то странно, – Фэн Синь же был просто сконфужен. Неловкость между ними улетучилась тогда, когда Му Цин включил фильм. Опираясь на свой вкус, он выбрал комедию, которую уже когда-то смотрел и оценил. Кто ж знал, что для Фэн Синя она окажется настолько душной, что он уснёт ещё на середине? С какой-то стороны это было даже плюсом, ведь иначе он ещё пол ночи мучился бы от бессонницы, терзаемый своими переживаниями. Сейчас же он спал так сладко, что даже не заметил, как Му Цин выключил фильм, укрыл его одеялом и покинул комнату. Кровать была только одна, вторую, которая принадлежала матери, пришлось продать, поэтому эту ночь им предстояло провести вместе. Му Цина это беспокоило, поэтому он метался по квартире от ванной до кухни и обратно, вымывшись до блеска и напившись чая под завязку, чтобы ещё пол ночи бегать в туалет. Даже когда захотелось спать, он очень неуверенно лёг на самый край кровати спиной к Фэн Синю и понадеялся, что во сне не обнимет этого здоровяка, иначе утром будет трудно объясниться.. Кровать ещё никогда не была такой неудобной, Му Цин постоянно ворочался и уснул лишь тогда, когда в комнату стал пробиваться предрассветный слабый свет. Благо, по звонку будильника Му Цин обнаружил себя в той же позе на том же месте, да и Фэн Синь за ночь почти не шевельнулся, только сильнее укрылся, превратившись в возвышающуюся во мраке гору. Спать хотелось ужасно, но Му Цин потряс Фэн Синя, чтобы разбудить его, и сам пошел умываться и ставить чайник. Фэн Синь тоже еле выдернул себя из постели, но хоть тревоги от него немного отступили и пока не накрыли вновь. Новый день должен стать новой страницей, но оба парня ещё не были уверены, что не запятнают её вчерашними эмоциями. **** Поцелуй за поцелуем, Се Лянь проворачивал в голове сообщение Фэн Синя, и оно всё больше будоражило его фантазию, поэтому в какой-то момент он пересилил себя и проник прохладной ладонью под одежду Хуа Чэна, погладив по его груди. Пусть он и был ещё юнцом, его мышцы от физических нагрузок на работе были уже достаточно крепкими, и Се Лянь невольно увлёкся, прощупывая их пальцами. Сам же Хун-эр зарделся от его действий и на время приостановил поцелуи. –Гэгэ?.. –А, прости...– Се Лянь убрал от него руки и отвёл взгляд, но как только смущение ушло, он снова посмотрел на парня. – Вообще-то.. если хочешь, можешь тоже меня потрогать. Я не против... «Потрогать» прозвучавшее из уст Се Ляня, мысленно вернуло Хуа Чэна в его влажные сны, и он обессиленно уткнулся лбом в его плечо, не зная, плакать ему или радоваться. –Я не смогу остановиться, гэгэ, – приглушенно признался Хуа Чэн, стесняясь после этих слов поднимать голову. И это, на самом деле, дико умилило Се Ляня. Пусть они оба не отличались опытом, но именно Хуа Чэн всегда проявлял инициативу и вёл себя чересчур уверенно, а теперь его смущение напоминало о его невинности. –Вообще-то ты уже давно достиг возраста согласия, поэтому, если ты правда хочешь... Я и не остановлю. По телу Хуа Чэна пробежали мурашки. Он уставился на Се Ляня и неуверенно показал на себя пальцем. –Мне.. мне правда можно? –Хун-эр, от твоих вопросов и мне становится неловко, – Се Лянь нервно посмеялся и положил ладони ему на плечи. – Ты правда можешь. Мне этого хочется. На мгновение в голове Хуа Чэна промелькнула мысль, что им хотят воспользоваться, но следом он подумал, что первым распалил этот котёл, когда приснил себе сон с участием своего гэгэ, потому если это и использование, то взаимное и по обоюдному согласию. К тому же, Се Лянь давал ему явную надежду на отношения, в таком случае... Можно обмануть себя тем, что они уже в отношениях. Хуа Чэн сглотнул и повалил Се Ляня под себя, разметав по подушке его волосы. Се Лянь замер, глядя на парня с блеском в глазах, и затаил дыхание, но Хуа Чэна так привлекли его приоткрытые губы, что он вновь к ним прикоснулся, прочувствовав их нежность, а затем смял в трепетном поцелуе. От волнения губы дрожали у обоих юношей, и это очень ощущалось, поэтому, беря себя в руки, Хун-эр стал целовать более напористо, желая как можно скорее побороть или хотя бы скрыть эту дрожь. В таком деле не хотелось выглядеть неуверенным в себе подростком.. Се Лянь быстро нашёл применение своим рукам: он вновь залез под его одежду, чтобы погладить мышцы. И даже когда в его рот проник чужой язык, щекотно водя по нёбу и пытаясь оплести его язык, Се Лянь продолжал обводить пальцами грудь, едва выпирающие рёбра и пробивающиеся очертания пресса. Хуа Чэн не знал, как бороться со своими чувствами, они нахлынули такой огромной волной, что он физически не мог их выплеснуть. Целуясь до беспамятства, он осознавал, что ему этого мало, и его руки робко потянулись к бёдрам Се Ляня. Медленно по ним поглаживая, он боролся с внутренними демонами, которые нашептывали разорвать всю мешающую одежду и взять Се Ляня здесь и сейчас во всех возможных позах. Борьба проходила весьма успешно, дрожащими пальцами он иногда хватался крепче, сжимал его ягодицы и слегка их разводил, но затем вновь переходил на простое поглаживание, пока Се Лянь млел под ним. –Сними с меня штаны, – тихо подсказал он, на время отстраняясь, чтобы Хун-эру было удобнее его раздевать. Благо, пижамные штаны стянуть оказалось крайне легко, да и бельё на нём надолго не задержалось. От того, в каком виде перед ним предстал доселе недосягаемый предмет обожания, Хуа Чэн чуть не задохнулся от волнения, но его манера строить из себя мачо взяла вверх даже сейчас: –Гэгэ, ты такой красивый. Я же не удержусь. Се Ляню хотелось смеяться, какой же глупый был его Хун-эр. –Ни в чём себе не отказывай. Хуа Чэн последовал его совету и снова смял его ягодицы, а затем слишком уж юрко и неожиданно вставил в него первый палец. То, каким тесным оказалось нутро, Хуа Чэна удивило и взбудоражило, но он старался не торопиться и принялся растягивать тугой сфинктер, надавливая по кругу на стенки. Этого уже было достаточно, чтобы Се Лянь вцепился в его плечи и промычал. Он сам не до конца понимал, было ему дискомфортно или же наоборот – приятно, но он хмурился и обливался потом. –Погоди.. нужна какая-нибудь смазка, слишком странные ощущения.. –Угу.. у тебя есть что-нибудь? Если нет, может тогда лучше прекратить? Се Лянь призадумался, но до того, как успел что-то вспомнить, сильные руки уже приподняли его таз над кроватью и умостили ноги на широкие плечи. Се Лянь никогда не считал себя хрупким или слабым, но сейчас его телом манипулировали с такой лёгкостью, что он чуть не задохнулся от удивления и возмущения. Но не успел он отреагировать на этот жест, как Хуа Чэн опустился лицом к его дырочке и без колебаний проник в нее влажным языком. Чего чего, а этого Се Лянь тем более не ожидал и потому моментально вспыхнул. –Погоди, нет, стой! Я вспомнил, у меня есть вазелин, отпусти, я схожу за ним. Хун-эр! Хуа Чэн совсем не слушал Се Ляня, его язык изучал его внутренний мир, не заботясь ни о чём. Возможно, с самого начала он и рассчитывал на такой исход, влажные сны слишком извратили его невинную душу. Се Лянь чувствовал, как по внутренним стенкам распределяется вязкая слюна, а сам проход всё меньше сопротивляется растяжению. Когда к языку добавился ещё и палец, он промычал, но уже точно не от дискомфорта, теперь ему нравилось происходящее. Действуя по наитию, постепенно Хуа Чэн добавлял пальцы, пока, не растянул дырочку до такого состояния, что сама она уже не закрывалась и только пульсировала, обхватывая пустоту. Тогда Хуа Чэн опустил его ноги обратно на кровать и стал суетливо избавляться от своей одежды. Глядя на его подрагивающие пальцы, Се Лянь решил ему помочь и стянул с него всё то, что тот не успел снять сам, а затем нежно поцеловал его в изгиб шеи и ключицу. –Не нервничай, всё в порядке, – не сказать, что сам Се Лянь не нервничал, но после пальцев было уже не так страшно принять в себя член, поэтому он опустился обратно на подушку и раздвинул ноги, подпуская юношу ближе к себе. Хуа Чэн сглотнул и приставил к его входу затвердевшую головку. Пришлось приложить некоторые усилия, чтобы проникнуть в его тесное нутро, и Се Лянь сразу промычал, сильнее сжавшись и схватив парня за запястья. Пришлось двигаться ещё медленнее, чтобы не причинять ему дискомфорт, хотя то давление, с которым его мышцы обхватывали член, сводили Хун-эра с ума. Осыпая нежными поцелуями взмокшее от напряжения тело Се Ляня, Хуа Чэн старался его расслабить и задобрить, а тот лишь тихо мычал под ним, впиваясь пальцами то в его плечи, то в спину и талию. –Гэгэ, тебе совсем не нравится? Се Ляню понадобилось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и найти в себе силы ответить: –Нормально.. тебе самому не больно? Так..так тесно и твёрдо.. ха.. Хун Эр смутился, глядя на томное лицо Се Ляня и его розовые щеки. Сейчас, с испариной на лице и налипшими ко лбу волосами он выглядел ещё прекраснее, чем обычно. Забыв, о чем у него спросили, Хуа Чэн впился в его губы в жарком поцелуе и медленно толкнулся глубже, чтобы Се Лянь мог привыкнуть ко всей длине члена. Естественно, дискомфорт прошёл далеко не сразу, зато здравые мысли покинули их обоих.. Не используя ни презерватива, ни смазки, они оба рисковали, но, как говорится, ошибками строится опыт, а пока что парни стонали в губы друг друга, вздрагивая от плотных толчков. Хун-эр довольно быстро приноровился, поняв, какой темп и угол наиболее приятен для партнёра, и, схватившись за его крепкие бёдра, продолжил его ублажать, кусая губы от удовольствия. Се Ляню всё реже удавалось сдерживать всхлипы и томное мычание, похожее на стоны. Он обнял Хуа Чэна за шею и с особым пристрастием целовал его всюду, куда мог дотянуться. В такой позе они особенно тесно прижимались друг к другу телами, и Хуа Чэн чувствовал, как горячий член трётся о низ его живота, как бы за одно и напоминая о себе. Не удержавшись от соблазна, Хун-эр взялся за него и принялся надрачивать, вырывая больше стонов из груди Се Ляня. Долго, очень долго они друг друга ублажали, и совершенно выбились из сил. Когда они закончили и отдыхали, валяясь в обнимку, на улице почти стемнело. И хотя завтра им нужно было продолжать учиться и работать как ни в чём не бывало, прямо сейчас они были счастливы, ощущая обнажёнными телами тепло друг друга. **** Университетская парта вновь собрала всех героев любовников на следующее утро. Му Цин снова был самым сонным из них и сидел один, а Фэн Синь вернулся на родину к своему папочке, им обоим было что обсудить... И пока они обсуждали, то оба с силой ударяли по столу и вскакивали со своих мест с громким: "Чтооооооо?!". Хотя Фэн Синь и намекал Се Ляню, что оставляет их наедине, чтобы они занимались, чем захотят, но почему-то не ожидал, что Се Лянь действительно воспользуется случаем. Се Лянь же не ожидал, что этот скромняга Фэн Синь действительно осмелится переспать с Лань Чан, а та после этого ещё и открестится от него. Как она посмела?! –А Му Цин отделался лёгким шоком, – посмеялся Се Лянь, переведя взгляд на его спину. – Фэн Синь, молодец, что удержался. –Ну я ж уже не проститут, чтобы за один день с двумя разными людьми спать. Му Цин, ты свободен в пятницу? – Фэн Синь тоже поддержал шутку, но самому Му Цину было не очень комфортно такое выслушивать. –Ха-ха.. Знаешь, занят, карауль обратно Цзянь Лань. –Фу, друг ещё называется, не можешь подставить крепкое дружеское очко. Му Цин обернулся к обоим шутникам и смерил их тяжелым взглядом. –Ещё одна шутка, и я вас обоих трахну. –У... Хун-эру не понравится, – Се Лянь посмеялся и тише добавил: – раньше тебя нас всех поимеет Мэй Няньцин. Мы же все ничего не сделали, так? –Блять.. – одновременно опомнились и Фэн Синь, и Му Цин. Вчера они даже на мгновение не вспомнили о том, что сегодня им предстоит защита работ, к которой они совершенно не готовы. А Мэй Няньцин как раз зашёл в кабинет. Бежать было слишком поздно.