Вы что тут все геи что-ли? А я не гей

Взгляд верховного владыки был слегка расфокусированным, а лицо хмурым, его мысли на данный момент были где-то далеко и явно не касались пары, на которую он пришёл. То, что Мэй Няньцин пришёл без настроения, лишь удвоило шансы не подготовленных к практической бойцов пасть в бою бесславной смертью. Усевшись за свой стол, мужчина окинул группу почти безразличным взглядом и прочистил горло. –Ну что, готовы к минуте позора? Или каждый будет позориться по пол часа? Му Цин на всякий случай опустил взгляд и постарался слиться с местностью, хотя то, что он сидел прямо перед Се Лянем, не давало ему остаться незамеченным. Фэн Синь тоже быстро осознал плачевность своего положения, но решил героически встретить грудью любой удар, как положено настоящему мужчине. Но пули из глаз Мэй Няньцина просвистели мимо их пустых голов и зацепили поднявшего руку одногруппника. Кажется, он готовился, потому что пошёл сдавать свою тетрадь и защищать работу очень уверенно. И пока он отвлёк внимание расхитителя гробниц, у остальных появилось время что-нибудь повторить. Конечно, Се Ляню и его окружению в первую очередь нужно было что-то сделать, поэтому они уткнулись в свои тетради и принялись что-то чиркать, пока самый смелый представитель их группы исписывал доску уравнениями, попутно их объясняя. Мэй Няньцин бегло наблюдал за его решением, а потом остановил. –Полнейшая чушь. Уважаемый, длина волны рассчитана не верно, внимательно читайте условие. От чего вообще зависит длина волны де Бройля? –Длина волны де Бройля обратно пропорциональна массе частицы и ее скорости. –И какая у тебя скорость? –Скорость света? –Ты вообще смотрел в условие? Садись перерешивать. Кто дальше? – хотя Мэй Няньцин и задал вопрос всей группе, но посмотрел прямо на Му Цина, который не отрывался от тетради, и указал ему на доску. – Я давно тебя не слушал. Неси свою практическую. Даже не видя, на кого смотрит преподаватель, Му Цин понял, что обращаются именно к нему, за что мысленно себя похоронил. Подойдя к доске на деревянных от напряжения ногах, он отдал ему свою тетрадь. Му Цин едва успел решить одно задание из восьми, стоит ли говорить, как жалко выглядела его работа? Но не выйти к доске, когда вызывал этот тиран, было нельзя. –Я ещё не доделал, – вяло признался студент, на всякий случай всё равно взяв мел и потерев его пальцем, чтобы как-то унять и заземлить возрастающее волнение. – Могу попробовать решить сразу у доски. –То есть всё-таки выбираешь позориться пол часа? – Мэй Няньцин усмехнулся и впился в него ядовитым взглядом, словно Му Цин был источником всех его проблем. – Вот только у меня нет столько времени для того, кто так наплевательски относится к моему предмету и не выполняет задания в срок. Садись на место, поговорим после пары. Спину Му Цина пробрал озноб, язык моментально пересох, превратившись в неповоротливое бревно, и он не смог ничего ответить, ему оставалось лишь кивнуть и вернуться на своё место. Кажется, свою минуту позора он всё-таки отхватил, из-за чего настроение тут же улетучилось. Мэй Няньцин вновь вернул своё предвзятое отношение? Но что он сделал не так, чтобы это заслужить?.. Му Цин был способным студентом, и несмотря на все тяготы жизни старался справляться со всеми своими обязанностями. Да, он допустил ошибку, не подготовившись к сдаче работ, но с каких пор это стало чем-то непростительным? До конца пары он успел решить все задачи, но за это же время половина группы, включая Фэн Синя и Се Ляня, была завалена и отправлена всё переделывать или доделывать. Так что к тому моменту, как Му Цин подошёл с готовой практической получать свой персональный выговор, Мэй Няньцин был ещё раздражённее, чем в начале пары. –Рад, что тебе хватило сознательности остаться, – на удивление сдержанным тоном произнёс Мэй Няньцин, даже не заглянув в принесённую ему тетрадь. – На высокий балл за просроченную и написанную на коленке работу ты в любом случае можешь уже не рассчитывать. Скажи, зачем ты восстановился, если тебе не хватает  времени на учёбу? Более того, ты ещё и тянешь за собой на дно Се Ляня и Фэн Синя, которые до твоего появления ни разу не провинились передо мной. Не кажется ли тебе, что от тебя одни неприятности? Му Цин старался терпеть и пропускать эти слова мимо ушей, но каждое, как назло, целилось прямо в сердце острыми гвоздями самых волнующих его тем. Он... Он ведь и впрямь, сам по себе, был дном. Хотелось сказать хоть слово в свою защиту, но казалось, что любая попытка открыть рот десятикратно усугубит его положение.  Но даже так, Мэй Няньцин не прекращал его травить. – Так в чём дело? Не успел покрутить своим хвостом перед каждым? Раздвигал бы ноги хотя бы за готовые работы, тебе же не привыкать идти по пути меньшего сопротивления! Не удивительно, что декан за тебя заступился, но иначе я бы не позволил тебе вернуться. Когда весь яд был выплеснут наружу, Мэй Няньцин временно замолчал и наконец заглянул в тетрадь студента, чтобы посмотреть, что он там нарешал. –Прошу, прекратите меня ненавидеть, – приглушенно попросил Му Цин, воспользовавшись моментом тишины. Он уже чувствовал, что его тело прекращает ему подчиняться и вообще принадлежать. Назревала его первая паническая атака с тех пор, как он слез с антидепрессантов, и он никак не мог ей сопротивляться. От бессилия его голос дрожал, он практически говорил с одышкой и слезами на глазах, но тем не менее продолжал, превозмогая неповоротливость языка, путаницу мыслей в голове: – почему Вы вымещаете злость на мне? Разве я виноват в том, о чём Вы говорите? Его попытки достучаться только сильнее злили Мэй Няньцина. Конечно, он и сам прекрасно знал, кто во всём виноват, но он не мог не вымещать злобы на соучастнике, тем более теперь, когда его любимый Цзюнь У, обещавший, что подобного больше не повторится, вновь начал вести какие-то мутные игры со студентами. Учитель Мэй настолько устал от этих испытаний своей любви, что бесконтрольно срывался на каждом.  Его лицо, снова хмурое и почти болезненное, побелело ещё сильнее. –А на ком, Му Цин, мне ещё вымещать злость? Сильный всегда выбирает жертву послабее. Будь ты совершенно безвинен, я бы стерпел, но это не так, и я тебя ненавижу. Так как Мэй Няньцин говорил на повышенных тонах, с коридора всё было слышно. Фэн Синь и Се Лянь ждали парня чуть дальше, рядом с окном, так что не слышали всего, но вот проходивший мимо Цзюнь У не мог не вмешаться, когда его пассия так бесновалась и признавалась студенту в ненависти. –Учитель Мэй, что на Вас нашло? Соблюдайте субординацию, – заходя в кабинет, произнёс декан, и только затем увидел, кому были предназначены все те громкие слова. Му Цин в его глазах уже не был столь притягателен, но взгляд на него оставался испытующим, что лишь добивало находящегося на грани срыва студента. –Мне не нужно, чтобы ты сейчас вмешивался, – строго заметил Мэй Няньцин, отмахнувшись от Цзюнь У, как от назойливого мальчишки. – Я не хочу тебя видеть. –Не впутывай в наш конфликт посторонних. –Посторонних? О-о-о, а мне кажется, вы с Му Цином очень даже близки. Так тесно знакомы, а теперь ты ещё и вновь покрываешь его. Может между вами опять что-то было? –Это уже паранойя, Няньцин, пойдём поговорим наедине, хватит устраивать сцены, – Цзюнь У подошёл ближе, чтобы забрать учителя в свой кабинет, но Му Цин, который уже совсем их не слышал, оглушённый собственным сердцебиением, вскрикнул и отшатнулся от него, ударившись о парту, споткнувшись о неё же и еле-еле, практически наощупь, найдя выход из кабинета. Он был и раздавлен, и напуган, ему хотелось куда-нибудь убежать, исчезнуть, зарыться под землю или хотя бы спрятаться под кровать. Стены коридора давили, пол закручивался в спираль, а плитка на нём была так далеко, что он не мог дотянуться до неё ногами. До того, как Му Цин упал и разбил себе лоб, кто-то очень тёплый схватил его под руку и увёл в мужской туалет. Это был Фэн Синь. Увидев, как штормит вышедшего из кабинета Му Цина, он тут же сбросил с плеч рюкзак и подбежал к нему, схватив под руки и уведя в уборную, чтобы умыть прохладной водой и привести в чувства. Се Лянь даже не успел вмешаться, только подобрал сброшенные вещи Фэн Синя и, немного подумав, решил оставить их наедине и уйти в другой кабинет в одиночку.. –Му Цин, ты слышишь меня? – негромко позвал Фэн Синь, водя по его щекам мокрой ладонью. – Посмотри на меня. Слышишь, я рядом. Всё хорошо. Дыши глубже, тебе не угрожает опасность. Му Цин едва осознавал, кто перед ним стоит, но он не чувствовал опасности от этого человека. Упёршись лбом в его плечо, потому что сил стоять ровно у него уже не было, Му Цин стал дышать под диктуемый ему счёт. Вдох, выдох. Вдох. Выдох. Он прикрыл глаза и стал постепенно успокаиваться. Чуть позже он понял, что находится в чужих объятиях, при чём руки этого человека грубовато массировали его спину. Потом пришло осознание, что это был Фэн Синь. Его попытки привести Му Цина в себя были до нелепого методичными, будто он дословно выучил инструкцию по спасению с первого сайта гугла. Но, по крайней мере, это действительно сработало. Фэн Синь почти сидел на широком подоконнике туалета и держал Му Цина в объятиях. Он напоминал ему хрупкого дрожащего кролика, напуганного хищниками, и даже когда его перестало колотить, Фэн Синь какое-то время не отпускал его, чтобы убедиться, что он будет в порядке. –Му Цин, ты слышишь меня? –Мг, – тихо муркнул Му Цин, не желая от него отлипать. У него ещё не было сил нормально разговаривать, поэтому речь была слегка заторможенной и приглушённой: – Откуда ты знаешь, как нужно помогать при панической атаке? –Ну, из-за твоей прошлой панички стало интересно, вот я и почитал. Оказалось, это не так уж сложно, главное – быть рядом. В такие моменты тебе кажется, что ты сейчас умрёшь? –У меня она не совсем так проявляется. Помимо того, что я задыхаюсь, ловлю дереализацию. То есть.. пространство вокруг меня сильно искажается, я не осознаю где я и не чувствую собственного тела. Есть ощущение, что схожу с ума. Твои руки неплохо меня заземлили... – Му Цин поднял голову и посмотрел Фэн Синю в глаза. Такие теплые и заботливые, готовые вместить в себе весь мир – у Му Цина дрогнуло сердце. Разве сейчас не идеальный момент, чтобы отблагодарить его за помощь? Му Цин приблизился к нему и, положив ладонь на его грудь, вовлёк Фэн Синя в поцелуй. Такой нежный и трепетный, почти невесомый, но при этом столь чувственный... В нём было слишком много любви, теплой, охватывающей оба тела невидимыми объятиями и в них же согревающей. Той любви, которой не чувствовалось во время поцелуев с Цзянь Лань. Но Фэн Синю все равно хотелось его оттолкнуть. Возможно, он просто испугался, или был не готов принимать подобные чувства. Он этого не сделал только потому что Му Цину сейчас было нехорошо. Крепко сжав его плечи и не отвечая на поцелуй, он давал понять, что Му Цин должен прекратить. И Му Цин разорвал поцелуй и первый от него отстранился, но смотрел на Фэн Синя с долей надежды. –Ты простишь мне это? Я поцеловал тебя не потому что хотел тобой воспользоваться... Ты правда мне очень нравишься. Фэн Синь молча на него смотрел, не зная, что ответить. Губы всё ещё пульсировали от поцелуя, а Му Цин смотрел на него почти как щенок. И всё же они оба были мужчинами, он никогда не рассматривал Му Цина в таком ключе, и вся эта ситуация его дико смущала, аж раздражала. –Можешь ничего не отвечать, – молчание продлилось слишком долго, поэтому Му Цин снова заговорил. – Мы же сможем остаться друзьями? –Тебе самому от этого легче не станет, – промямлил Фэн Синь. – Я могу забыть о том, что произошло. Ты сам-то этого хочешь? Он знал, каково быть безответно влюбленным. И знал, каково поддерживать дружбу с человеком, в которого влюблен. Но в себе он был уверен. Он ни за что не воспользуется чувствами Му Цина. –Да, хочу. Я ценю нашу дружбу. Прости, что так поступил.. и спасибо, что помог мне. –Хорошо, – Фэн Синь смиренно вздохнул, уже готовый замять эту тему и выпустить Му Цина из объятий, но в этот же момент в туалет зашёл Мэй Няньцин. На мужчине совсем не было лица. Он помыл руки в ледяной воде и положил холодную ладонь на лоб, тихо что-то причитая себе под нос. Увидев эту зажимающуюся парочку, он горько усмехнулся, покачав головой. –Ну, кто бы сомневался. Он больше ничего не сказал, но этого хватило, чтобы Му Цин дёрнулся и отпрянул от Фэн Синя. Было ли стыдно? Не понятно.. Му Цин уже слабо понимал, что именно его тревожит, он просто хотел, чтобы на него прекратили обращать внимание, чтобы про него наконец все забыли и он смог жить спокойно. Но не получалось.. снова и снова кто-то давил, принижал, высмеивал его. Напоминал, каким жалким Му Цин на самом деле является, и на сколько низко ему приходилось падать. Но Фэн Синь снова крепко его обнял, практически утопив в своих объятиях и закрыв от взгляда и насмешки преподавателя. Он уставился на Мэй Няньцин хищно, испытующе, прогоняя его из помещения. –Что Вам не нравится? –О. Спасибо, что в этот раз зажимаетесь не на моём рабочем месте, – надменно произнёс преподаватель и покинул уборную, вновь оставив парней наедине. Фэн Синь продолжал крепко его обнимать, не до конца отдавая отчет своим действиям. А Му Цин пользовался этим моментом и тихо довольствовался объятиями, сдерживая бурю эмоций, захвативших его внутренности. –"Как мне не любить тебя?" – обреченно подумал он.