Сад забытых желаний

Как другое? Откуда оно тут? На Джисона нахлынула новая волна беспокойства. Знакомое чувство тревоги усилилось, появился холодный комок страха в животе. Парень оглядел скудно обставленную спальню, на полу которой, в приглушённом лунном свете лежали длинные тени. Он всё-таки решил, во что бы то ни стало, перевести текст письма. Французский почерк на конверте, знакомый элегантный курсив с необычным подчёркиванием. Он ожидал откровений, ответов на загадки вселенной, но вместо этого тут были всего две лаконичные строчки: «Цветок не соперничает с другими цветами. Он просто растёт, сам по себе.» Разочарование боролось с нарастающим беспокойством. Джисон был расстроен этакими пустыми, по его мнению, словами. Ладно, он смирится с тем, что всё это время тратил своё время и нервы. Парень усмехнулся, и звук растворился в ночной тишине. Но назойливые вопросы никуда не делись: как это письмо попало сюда? Почему ему? И, что ещё тревожнее, как оно вообще оказалось в его запертой квартире? Он был уверен, что его жильё было надёжно заперто. Окна всегда были закрыты, а если была необходимость, то пользовался кондиционером. Шторы были плотно задернуты, чтобы не пропускать свет. Дверь была заперта на все замки – это даже не обсуждалось. В голове Джисона промелькнула резкая и неприятная мысль о том, что тот, кто положил конверт, может быть ещё в доме. Сейчас можно было бы побежать в полицию, но это казалось бесполезной тратой времени. Что он мог им сказать? Они сочли бы это шуткой или, что ещё хуже, заподозрили бы, что написал это сам Хан, чтобы привлечь внимание. У него недостаточно доказательств. Всё-таки он юрист, и всё понимает. О Минхо не могло быть и речи – завтра у него ночная смена, и, скорее всего, он времени зря не терял и уже давно спит. Хан не мог понять, что ему делать, ведь завтра тоже на работу. Его идеи были глупыми и неразумными, но переубедить его мы не можем. Вроде уже взрослый парень, а как-будто он навсегда застрял в возрасте 15 лет. В общем, парень решил, как стойкий оловянный солдатик, простоять всю ночь. Ни есть, ни спать, а только смотреть, кто тут такой умник ходит по дому и рыскает. Может быть, за ним следили. Может быть, это была угроза. Может быть… что-то похуже. Абсурдность его страха не уменьшала его силы. Рациональная часть мозга кричала, что нужно просто позвонить Минхо, но упрямство удерживало его в плену. Он будет сидеть и наблюдать, как безмолвный страж, охраняющий свой дом, ожидая, когда незримый злоумышленник проявит себя. Прошел час, второй, третий. Каждый тикающий звук усиливал тишину. Он всматривался в каждую тень, прислушивался к каждому скрипу и шороху. Ничего. Дом погружен в гробовую тишину. Хан просидел так полночи, пока наконец усталость не взяла над ним верх, напряжение лопнуло, как порвавшаяся нить. Он уснул, как только его голова почувствовала мягкость подушки. Сразу после отключки ему начали видеться сны. Сидит он на кровати, ждет преступника, подвинулся на край, оглядывая комнату в ожидании. Дождался. В комнату врывается тот самый парень, который видеться ему последние несколько дней – невероятно красивое лицо, обрамлённое тёмными волосами, освещалась бледным лунным светом, проникавшим сквозь щель в шторах. Всё тот же силуэт в мерцающих золотых одеяниях. – Снова ты! – прокричал мужчина, как будто не своим голосом. – На этот раз тебе не сбежать. Адреналин ударил в голову Джисона. Он вскочил на ноги, его сердце бешено заколотилось. Хан бросился на фигуру в отчаянной попытке схватить или хотя бы задержать этого загадочного преследователя. Мужчина двигался с пугающей скоростью и грацией, его золотистая одежда колыхалась, когда он без труда ускользал. Джисон напрягся, его дыхание участилось, но другой мужчина держался на безопасном расстоянии, его движения были плавными и почти сверхъестественными. Внезапно воздух задрожал перед фигурой в золотом одеянии. Открылся вихрь энергии, своего рода портал. Мужчина, спотыкаясь, направился к нему, и портал частично поглотил его. Он закричал, издав сдавленный крик тревоги и отчаяния, почти непроизвольную мольбу о помощи. Джисон, несмотря на пугающую ситуацию, отреагировал мгновенно. Он схватил мужчину за руку, потянув обратно, но сразу стало ясно что исхода не избежать. Потянуть, отчаянно пытаясь вернуть мужчину, было просто-напросто бесполезным усилием; он мог лишь отсрочить неизбежное. – Куда ведёт этот портал? Что ты знаешь? Кто ты такой? Он понимал, что это не просто случайная погоня. Этот человек преследовал его несколько дней не просто так. – У нас мало времени, Джисон. С каждой секундой… Его голос оборвался. A вихрь неумолимо притягивал его к центру. Затем он исчез, и в этот же момент Хан проснулся, задыхаясь в холодном поту. Неровное биение его сердца эхом отдавалось в безумном ритме сна. По коже побежали мурашки. Этот сон казался пугающе реальным. На его телефоне зазвенел будильник, разрушая остатки тревожного сна, поэтому он, отбросив все мысли, поспешил всё-таки на работу. Умылся, оделся вот только позавтракать не успел, да и нечем. Ведь в магазине так никто и не был. Сегодня последний день когда можно сходить иначе он изголодает. Тем временем хан уже сел в машину и медленно тронулся. Как и полагается, его одежда была чистая и опрятная. На черном брючном костюме не было ни малейшей складки и выглядел он просто потрясающе. Как раз теперь у него было время пока он едет подумать о том парне. И кажется вопросов было больше чем ответов. Этот человек, личность и мотивы которого оставались полной загадкой, занимал все его мысли. Он должен был выяснить, кто он такой. В тот момент, когда Джисон вошёл в здание суда, на него обрушилась тяжесть новой реальности. Его сразу же завалили горой документов – материалами дела, показаниями свидетелей, юридическими прецедентами – хаотичной лавиной информации, которая грозила похоронить его под собой. Его провели в оживлённый зал суда, где воздух был наполнен предвкушением и напряжением. Всего за несколько мгновений до этого он узнал подробности дела. Объём информации был ошеломляющим, разительно отличаясь от спокойной атмосферы в его квартире. Судебное разбирательство началось с обычных формальностей. Его помощница – женщина с суровым лицом и проницательным взглядом, постучала молоточком. «Суд приступает к рассмотрению дела № 849, – объявила она ясным и властным голосом. – Это дело связано с уголовным преследованием мистера Бан Кристофер Чан, директора ООО «***», по статье 128, пункт 1 Уголовного кодекса.» Последовала небольшая пауза, затем её взгляд переместился на Джисона.«Суд под председательством судьи Хан Джисона» — проговорила она. Подсудимому, нервному на вид мужчине, было приказано встать. Подробно разъяснив ему его права: «Обвиняемый имеет право знать, в чём его обвиняют; оспаривать обвинения; давать показания или отказаться от дачи показаний против себя или своих родственников, как это определено законом. Если он решит давать показания, то его показания могут быть использованы в качестве доказательства. Вы понимаете свои права?» — Да, Ваша честь, — ответил Чан едва слышным шепотом. — Слушание открыто. Слово предоставляется государственному обвинителю, господину Пак Чэк Ёлю. Джисон мысленно вздохнул. Это было только начало долгого дня. Его разум, всё ещё пытавшийся справиться с желанием сна, не был полностью сосредоточен. Он даже не успел как следует изучить материалы дела, полагаясь на свою коллегу. Судебные дела, как известно, непредсказуемы, их продолжительность сильно варьируется в зависимости от поведения подсудимого и сложности улик. Однако это дело, похоже, продвигалось необычайно быстро. Прошло всего полчаса, а заключительные аргументы обвинения уже звучали. Судья ещё раз обратился к обвиняемому. «Чан, пожалуйста, встаньте. Вы признаёте себя виновным или невиновным?» — Невиновен, Ваша честь, — твёрдо заявил господин Чан, несмотря на очевидную нервозность. — Вы можете садиться, — сказал судья. На Джисона нахлынула волна разочарования. Он неожиданно обнаружил, что подсудимый, мистер Чан, его заинтриговал. Что-то в его поведении говорило о том, что за краткими обвинениями скрывается какая-то история. Он решил, что прочитает его досье позже, а пока процесс продолжился. — Слово предоставляется защите, — объявил судья. — Вы можете продолжать, — обратился он к защите стороны мистера Чана. Адвокат начал страстно убеждать в невиновности своего клиента, тщательно разбирая аргументы обвинения и указывая на несоответствия в их доказательствах. К тому времени, как защита закончила, Джисон и его помощница уже собирали свои вещи, молчаливо сигнализируя о скором завершении дела. — Судья удаляется в совещательную комнату для принятия решения после судебных прений, – объявила его коллега на весь зал. Выйдя из душного зала суда, Джисон и его коллега вдохнули свежий воздух, радуясь долгожданному избавлению от гнетущей атмосферы внутри. — Так в чём же вообще обвиняли этого парня? — спросил мужчина, в его голосе всё ещё слышалось напряжение, оставшееся после суда. Его коллега, явно раздражённая, провела рукой по волосам. — Распространение заведомо ложной информации, которая порочит честь и достоинство другого человека или подрывает его репутацию. И вот ещё что — он продолжал бормотать о других мирах, говоря, что нас всех заменили люди из какого-то другого измерения… Честно говоря, иногда мне кажется, что мы работаем в психушке. Джисон устало вздохнул. — Звучит как полная чушь. Просто назначьте ему штраф, и покончим с этим. У меня куча бумажной волокиты, документов не счесть. Они разошлись, и Джисон вернулся к удушающей груде документов, ожидавших его в кабинете. Количество бумаг пугало, их было тонны, и каждое дело было свидетельством бесконечного потока дел, проходящих через судебную систему. Он тяжело опустился в кресло и погрузился в утомительную работу по просмотру и подшиванию юридических документов. Работал, казалось, целый час, а может, и больше, когда его внимание было нарушено внезапным вмешательством. Мужчина ворвался в кабинет, и его шаги эхом разнеслись по тихой комнате. Не поднимая глаз, Джисон рявкнул: «Я работаю. Покиньте кабинет». Мужчина проигнорировал его резкий отказ. — Джисон, — настойчиво сказал он, — тот парень говорил правду. Послушай его. Он не мог этого знать, но это правда. С этими словами мужчина развернулся и выбежал из комнаты, исчезнув также быстро, как и появился. Джисон, наконец подняв взгляд, мгновенно узнал мужчину — ту же неземную фигуру из своих снов. Он вскочил на ноги, испытывая смесь шока и недоверия. Выбегая из кабинета, охваченный противоречивыми эмоциями, он вдруг заметил, что мужчина испарился. Что за жуть творится вообще? Он прошипел и повернул в обратном направлении, пытаясь успеть добежать до выхода. Как раз вовремя: Чан садился в машину, когда Джисон успел его перехватить. — Простите, я не хотел вас перебивать, — сказал Джисон, пытаясь унять дрожь в голосе. — Не могли бы вы уделить мне несколько минут? Мне нужно с вами кое-что обсудить. Чан посмотрел на него с подозрением и любопытством. — Вы судья Хан, не так ли? О чём вы хотите поговорить? Джисон колебался, остро осознавая неуместность своей просьбы. Он не мог просто взять и спросить: — Может, выпьем по чашечке кофе? Чан долго смотрел на него, обдумывая предложение. Затем, с задумчивым выражением лица, полез в бардачок и достал визитку. — Давайте назначим встречу позже. Сейчас у меня мало времени. — Конечно, — сказал Джисон, дрожащими руками принимая карточку. — Спасибо. До свидания. Джисон смотрел, как Чан уезжает, оставляя его одного на ступенях здания суда. На него давили события этого дня и загадка его таинственной встречи. Тревожный сон, загадочное послание, а теперь ещё и это… Кусочки этой головоломки складывались в пугающую и, несомненно, захватывающую картину.