Моя малышка рок - н - рол

Джисон отказывался разговаривать с психиатром, с родителями и даже с сестрой. Он твердил лишь о том, чтобы его пустили на похороны Хонджун. Закатывал истерики, разбил окно стулом, ломал пополам штативы для капельниц, вырывал себе волосы и царапал ноги, но на похороны прийти ему так и не разрешили, тогда Юна тайком притащила мальчику из дома свитер, джинсы и приглашение на похороны. Двадцатого февраля, рано утром Хан сбежал из больницы и поспешил на указанный в приглашении адрес. Ноги медленно шагали вперед. Больница осталась далеко позади. В расстегнутую на распашку куртку задувал холодный ветер и морозил худые ребра. Уже несколько дней Хан ничего не ел, не хотелось, лишь хотелось в последний раз увидеть Хонджуна и наестся землей, лежа на его могиле, свернуться клубочком, да там и подохнуть. Увидев вывеску с нужным адресом, Хан поспешил к входу. Внутри небольшое помещение, вокруг стояли квадратненькие столики с едой и алкоголем, а рядом лежали подушки. В глубине комнаты была закрытая дверь из которой периодически выходили люди. Хан снял обувь повесил куртку на крючок и прошел. Мужчины в костюмах перешептывались, кто-то вытирал слезы, женщины в ханбоках разговаривали периодически менялись собеседниками и печально вздыхали. И не единого участника группы, которые, как Хан считал были неплохими друзьями Хонджуна. У входа комнаты с алтарем сидел молодой человека, лет тридцати пяти, на столе у него стояла маленькая коробочка куда он убирал причиненные приглашенными деньги и два журнала. Подойдя к столику Джисон окинул мужчину потерянным и грустным взглядом. - Как Вас зовут? - Хан Джисон - Отметьте, что Вы пришли - Джисон взял ручку, похожую на перо, но вписывать свое имя не спешил. - Я не могу, без денег.. - Не переживайте из-за этого - Джисон вновь посмотрел на мужчину, тот в свою очередь поправил очки и кивнул, тогда Хан вписал свое имя, затем низко поклонился мужчине и открыл дверь комнаты с алтарем. Внутри находилась пара, мужчина и женщина, судя во всему родители покойного. Напротив них стоял столик с фотографией Хонджуна, окруженную белыми цветами. Хан подошел к гробу и низко поклонился, затем положил ладонь на деревянную крышку и ели сдерживал слезы. Кое -как он оторвался от мертвого тела и присел на колени не далеко от родителей Хо. Женщина не оборачиваясь спросила: - Хан Джисон, это Вы? - Это я - Выдыхая произнес мальчик. - Мы рады, что Вы пришли - Простите..я не в костюме, без денег и сбежал из больницы.. - Да не важно это, главное, что Вы пришли.. - Сорвалось с ее губ - Хонджун не любил рассказывать о своих проблемах, друзьях, о своей музыкальной карьере, но в последнем телефонном разговоре он упомянул о Вас с особой теплотой - Продолжила женщина. Хан поджал губы, прикрыл глаза и нахмурил брови. Сквозь веки просочились слезы, быстро покатились по бледным щекам, по маленькой родинке справа, сползали к подбородку и челюсти. Он быстро вытер их рукавом кофты глотая клубок боли и скорбим. - Поедете на кладбище? - Спросил мужчина - Конечно - С убитым видом произнес Хан. Час спустя гроб погрузили в машину и все родственники и друзья отправились следом. Там, среди ветвистых деревьев и гор, в долине мертвых покойного и его семью встречали толпы фанатов. Откуда они узнали где будут хоронить бедного гитариста, Джисон понятия не имел. Тело вынесли из черной катафалке и потащили куда - то в гору. Толпа огорченных девушек, женщин и парней не давали проход, кричали, рыдали не замечая истинного траура близких Хонджуна. Наконец мужчины, что несли деревянный гроб остановились у сырого, пушистого дуба, выкопали два метра земли и погрузили вглубь мертвого. Каждый родственник и друг попрощался, кинув в пропасть горсть холодной, черной земли. Над могилой стоял гранитный памятник с фотографией Хо, он был таким единственный на этой земле. Закидая землю лопатами рабочии попророщались с присутсвующими и уехали. Постепенно толпа начала рассасываться, а вместе с ней и родственники, пока Хан не остался наедине с гранитом. - Зачем ты так сделала, Хо? Почему? - Спрашивал Джисон, смотря на пустой, выгравированный портрет. - Что мне теперь делать? - Продолжал он, но ответ не поступил и не поступит. - Сука! Какой же ты эгоист, оставил меня совсем одного, в этом сером, безликом мире! Блять! - Кричал мальчик пиная ногами куски гнилой земли пропитанную снегом. Он с ненавистью уставился на молчаливый памятник оголив забинтованное запястье. - Если бы меня тогда не спасли, сука, я бы тебе такое в аду устроил, горел бы в котле вместе со мной, а я тебя еще и утопил бы в нем! - Размахивая руками корился мальчик. От безысходности Джисон упал на колени, уперся руками в снег и пополз. - Мне плохо, Хонджун, сердце рвет, слышишь? - Скулил Хан, заползая на свеже выкопанную почву и лег головой к памятнику. - Забери свой подарок и верни мне себя - Дрожащим голосом прошептал Джисон. Мальчик поджал колени к своей груди, ладонями обхватив их. С серого, туманного неба начал падать снег. Холодные хлопья ложились на теплую, фарфоровую кожу Хана, на его куртку и джинсы. Сырая земля морозила почки, ребра и сердце, застучали зубы, кончики пальцев посинели. На улице темнело. Город загорался огнями уличных фонарей и вывесок магазинов. Клатбище в двух киламетрах от городо, мрачное, пустое и мерзлое. Снег непрерывно падал сугробами. Джисон собирался замерзнуть насмерть и отправиться в мир иной, но что то заставило его хотя бы встать и не до конца застыть. Он никак не решался покинуть это место, не хотел видеть рожи родителей, не хотел еще раз беспокоить и пугать сестру, хотел просто исчезнуть. Желудок требовал чего -нибудь съедобного уже несколько часов и Хану пришлось оторваться с места и вернуться наконец в город. Домой он пришел только ближе к десяти часам вечера, аккуратно пробрался в свою комнату и заперся. Медленно сполз по двери вниз, положил лоб на колени обняв ноги руками. Джисон медленно открыл глаза. На соседнем стуле, в черном чехле, стояла электрогитара. Длинные кудрявые волосы лезли в глаза и накрашенные ресницы. Юноша вынул руки из карманов своей дубленки, убрав прядь зеленоватых волос за ухо. Он огляделся по сторонам, вокруг сидела куча таких же гитаристов как и он, но большинство изрядно нервничало. Кто - то бешено колотил пяткой по полу, несколько судорожно вспоминали аккорды, некоторые просто спала. Из комнаты в конце коридора выходили гитаристы, которые совсем не прошли прослушивание, либо те, кого записали в бланк кандидатов. - Перерыв! - Послышался громкий голос. Уже третий. Как ни странно, но на прослушивание пришло много гитаристов, даже слишком много. Джисон собирался уйти перекусить, как вдруг к нему кто - то грациозно подошел. Подняв голову Хан увидел перед собой повзрослевшего Хван Хенджина. Длинноволосого блондина, с проколотым крылышком носа, а самое главное с серьгами в ушах, на каждом по три прокола, не меньше. - Хенджин? - Удивился Хан. - Привет! - Протягивая правую руку, поздоровался Хван. Хан в удивление пожал руку знакомому и улыбчиво проговорил:- Вот так встреча, как оказывается тесен мир - Ты на прослушивание? - Спросил блондин. - Да, а ты? Не помню, чтобы ты играл на гитаре - Нет, я уже прошел прослушивание, как вокалист - Серьезно? - Восхитился Джисон. - Да - Улыбчиво ответил Хенджин. Он немного задумался, прищурил глаза и наклонил голову. - Я думал ты бросил игру на гитаре - добавил светловолосый парень. - Да, а тут увидел объявление..хочу попытать удачу - Вздыхая сказал Джисон. Хенджин достал из кармана сигареты и протянул одну Хану. - Пойдем покурим - Джисон с удовольствием принял сигарету, забросил гитару на спину и в компании Хвана вышел на улицу. Закурив сигарету блондин рассмотрел Хана с ног до головы - А ты подрос, сколько мы не виделись? - Два года - Закуривая сигарету, ответил Джисон. - Пиздец - Удивился Хван. - Тебе бы завязать с курением, поберег бы связки - Бросил почти - Хван вынул из кармана мятый коробок сигарет открыл его и протянул: - Одна осталась - Хан легко улыбнулся выдыхая дым. Из под рукава кофты Хенджына выглянула татуировка в виде букета роз. - Ну нихуя себе! - Восхитился Хан. Он зажал сигарету губами и взял левую руку Хвана, задрал рукав повыше. - Больно было? - Да нет, терпимо - Слушай, а он шестнадцатилетке набьет? - Набьет - Дашь номерок? - Поинтересовался Джисон. - Я на днях пойду вторую бить, можешь со мной сходить, эскиз есть? - Есть - Если не секрет, какой? - Пачка сигарет “CHAPMAN” - С вишней? - С вишней - Ты все еще не отошел? - Нет, и самое обидно, что никто из группы не пришел на его похороны - Печалился Джисон. Хенджин виновато опустил голову и тяжело вздохнул. - Я не знал, стоит ли идти, мы почти не общались - Я знаю Хенджин, тебя я точно не виню, ты не такая мразь, как они. Хван взглянул на время своих наручных часов, бросил на сырой бетон наполовину выкуренную окурок сигареты и поинтересовался: - Скоро твоя очередь? - Передо мной человека четыре - Хорошо - Хенджин ехидно улыбнулся и подмигнул, бросил окурок на асфальт и затушил подошвой своего ботинка, открыл массивную дверь и укрылся в здание. Джисон в свою очередь не торопился. Он поднял голову вверх, пристально глядя на небо. - Я вернулся, Хонджун, смотри за мной внимательно - Проговорил парень, а затем бросил окурок в лужу и ушел в здание. Наступила очередь Джисона. Хан снял дубленку, закинул ремень чехла на правое плечо и направился к серой двери. Войдя внутрь парень увидел четырех мужчин, сидящих за столом, одним из них был Хенджин. Парень положил дубленку на рядом стоящий стул, туда же он бросил чехол от гитары. - Здравствуйте, представьтесь пожалуйста - Проговорил один из сидящих - Здравствуйте, Хан Джисон, шестнадцать лет - Перекидывая через плечо кожаный ремень инструмента, ответил мальчик. Левый, крайний записал его имя в листок, а другой, в кепке и толстовке вдруг поинтересовался. - А это не Вы бывший гитарист “BTS”? - Я, но хочу очиститься от этого клейма - Мы когда - то были в одной группе - Добавил Хенджин. - А-а-а, золотой состав, точно - точно - Протянул мужчина в кепке. Один из них, с проколотой сбоку губой, по видимому был самым главным, молча рассматривал юношу. Он скрепил свои ладони в замочек и приложил губы к указательным пальцам. - Давайте послушаем вашу игру - Томно проговорил он. Джисон кивнул, подключил гитару к колонке и начал играть. Мелодия складывалась сама собой, это была чистая импровизация, Хан закрыл глаза и ушел в отрыв.“- Лучше чем секс” Эхом отразилось в воспоминаниях юноши, и ведь Хонджун был прав. В голове крутилось прошлое, звонкий смех Хо, прогулки по ночному Сеулу, мятые черновики и вкус вишневых сигарет. Пальцы бегали по струнам, как тогда в пять лет они бегали по скрипке, а медиатор, как смычок, но ловко успевает за каждым движением. Теперь он не ошибется. Хан прекратил игру, до последнего протягивая каждую ноту. - Спасибо Джисон, подойдите пожалуйста к Сынмину и впишите свой номер телефона напротив своего имени - Джисон кивнул и сделала все, как сказал мужчина, надел дубленку, убрал гитару в чехол, поклонился и ушел. - Объявите, что прослушивание закончено - Проговорил мужчина - Мы нашли гитариста - добавил он. Сынмин выглянул из в коридору, но Джисон уже скрылся из здания. Тогда Ким объявил, что прослушивание завершено. Хан вышел из душного помещения на прохладную, осеннюю улицу. Хенджин вслед прокричал: - Я тебе позвоню - На, что Джисон только кивнул и помахал рукой. На бетонной платформе сидел одинокий парень, с виду ровесник. Подойдя к краю платформы, Хан легко с неё спрыгнул и плюхнулся на твёрдый бетон, словно это мягкое кресло. Из кармана он достал пачку сигарет, вынул из коробки одну и положил в рот. Убрав пачку он начал рыскать по карманам в поисках зажигалки или спичек. – Сука – прошептал он. Ни в одном не нашлось огня. Рядом сидевший незнакомец протянул свою зажигалку парню. Хан приятно удивился и со всей радостью взял зажигалку и поджёг сверток табака, выдыхая жгучие пары. Джисон мельком увидел на лице парня ссадины, кровь и разбытые костяшки. Он вдохнул тяжёлый клубок дыма и вдруг спросил: - Тебя как зовут? – Передавая зажигалку обратно. Парень принял её, слегка зажался и робко ответил - Ли Минхо. - Минхо значит, я Хан Джисон, будем знакомы – Он протянул правую руку в знак знакомства, Ли пожал её и скорее спрятал свои побитые костяшки обратно в тепло. - Кто тебя так? – Интересовался Джисон. - Да так, в школе - Ответил Минхо. Дальнейший диалог прошел в спокойствии. Но когда Хан узнал, что тот собирался попрощаться с жизнь, внутри все перевернулось. Справа от него сидел старый Хан Джисон. Такие же пустые, фарфоровые глаза, безжизненная речь и мятое тело . Парень оголил свои старые и новые шрамы на руке, показал что прячет под чекером следы от петли, рассказал как много раз пытался покончить с собой, но никогда у него не получалось, его всегда спасали и, что он отбросил наконец эту идею, чего и Ли советовал. В конце концов Джисон убедил Минхо, что суицыд - не выход. Парни обменялись номерами и Хан оставил Ли. Он зашёл в цветочный магазин, купил пару гвоздик, сел на автобус и направился на кладбище. У могилы Хонджуна стояла устаревшая от горя мать. На самой могиле лежала небольшая кучка цветов, писем и сладостей. Хан подошёл ближе и поздоровался. - Джисон? Здравствуй - Вы чего тут так поздно? - Да вот, пришла попрощаться с сыном - Попрощаться? - Удивился юноша - Не могу я тут, мужа уже как два года нет, другие дети давно разъехались кто куда и о матери не вспоминают - Тетушка, может вам не стоит? Переедете в другой район, начните новую жизнь - Спасибо, милок, но не могу - Вы оставите его одного? - Он не один, у него есть ты - Джисон печально взглянул на потерянную и полностью убитую горем женщину. Подошёл ближе и обнял её. - Простите, что я не приходил к Вам, мы всегда виделись только тут - Не извиняйся мальчик мой, все хорошо - Поглаживая спину Хана, говорила женщина. Она отстранилась от объятий мальчика, в последний раз взглянула на каменное надгробие и прошептала: - Все равно мы скоро встретимся - Попрощалась с сыном, с Ханом и ушла. Джисон проводил её взглядом, поправил волосы и положил два цветка сверху других букетов. - Знаешь, Хо, я сегодня ходил на прослушивание, а думал, что больше не притронусь к гитаре. Ещё хочу набить тату с твоими любимыми сигаретами..если честно я все еще чувствую их запаха, там где он не должен быть - Парень тяжело и глубоко вздохнул и выдохнул. - Я больше не реву по ночам, стараюсь не резаться и найти новый смысл жизни - Хан низко поклонился, оставил свой медиатор на почве и ушёл. Дома Джисона с широкими и теплыми объятиями встретила Юна. Она приготовила вкусный ужин и хотела как можно скорее накормить старшего. Родители наверняка были где-то дома, но их с Ханом отношения были испорченны насовсем и мальчик только мечтал о том дне, когда наконец-то сможет навсегда про них забыть. Джисон поблагодарил сестру за вкусный ужин и ушел в свою комнату, переоделся и умылся. Через два дня Хану позвонил Хенджин. Запись была на двенадцать тридцать, поэтому юноша нагло прогулял учёбу и ждал Хвана у назначенного адреса. Хенджин опоздал на две минуты, тепло поприветствовал приятеля и проводил того до тату салона. На черных стенах помещения висели яркие постеры разных групп девяностых, у стены стоял бархатистый диван, напоминающий гроб графа Дракулы и небольшая стойка, где попивая неразбавленный кофе, сидел молодой парень, листая порно - журнал, его руки были забиты татуировками, с ушей свисали сережки, а губа было пробита лабретом . - Приветик- Кладя руку на стол, здоровался Хван. Парень с журналом медленно приподнял голову и улыбчиво поздоровался. - Это Джисон, Я рассказывал тебе о нем - Да - да, помню, приятно познакомиться, Я - Ёнджун - Молодей человека протянул правую руку Хану, тот протянул свою в ответ. Хван и Чхве бурно что - то обсуждали пока проходили в соседний кабинет. Мастер приготовил все необходимое и перевел эскиз на лицевую сторону плеча левой руки. Джисон внимательно наблюдал за процессом и прицепился взглядом к будущей татуировке. Это было изображение обнаженной девушки с пышными, кудрявыми волосами, а в руках она держала букет цветов. - Это в знак того, что я люблю женщин, а женщины любят меня - Пояснил Хенджин. Хан в ответ легко улыбнулся и сел на рядом стоящий стул. - По времени займет час - два, подождешь? - Обращался Ёнджун - Да, без проблем - Проговорил юноша. Чхве улыбнулся, взял тату - машинку в свои руки и нежно, не спеша начал вводить краску под кожу. Его аккуратные и легкие движения создавали впечатление, что он даже не прикасался к коже, но постепенно появлялись черные линии, которые останутся навсегда. Ёнджун вырисовывал прекрасные изгибы женской фигуры, подробно обвел каждую прядь, подробно прописал букет цветов. Это было невероятно красиво. В сочетании с такой слащавой внешностью, татуировки букета роз и обнаженной женщины придавали Хенджину образ настоящего дамского угодника. Интересно, сколько у него было женщин за эти два года, что Хан с ним не общался? И за это время Хван изменился, стал более открытым, серьезным, и наконец избавился от своей врожденной ненависти к себе. Может на это повлияло то, что его утвердили на место вокалиста, а может он сам наконец понял, что чертовски красив и сексуален. Как и говорил Ёнджун, прошло два часа, за это время он успел набить тату примерно на половину или чуть больше. - Завтра закончим - Произнес Чхве, убирая излишки краски. Наступила очередь Джисона. Мастер обработал спиртом рабочую зону, поменял картридж машинки и обновил краску. - Куда хочешь? - Парень указал место на котором хотел бы видеть свое будущее тату. Енджун фломастером наметил расположение, обработал место, смазал кожу чем то похожим на вазелин и перевел эскиз на кожу. Пачка сигарет синего цвета красовалась на плече правой руки. Джисон взглянул в отражение напольного, во весь рост, зеркала и наверное за все свои шестнадцать лет улыбнулся по настоящему, тепло и искренни. Так он улыбался только своей младшей сестре когда та встречала после с учебы или когда Хан ж дал ее у входа в школу, чтобы вместе идти домой. Парень одобрительно кивнул и Ёнджун принялся набивать татуировку.