Искусственный свет

      Ночью Хонджуну не спалось. В доме было тихо, все отдыхали, а Ким сидел на кровати и смотрел в стену. Рядом спал Сонхва, вокруг царили необычное спокойствие и умиротворение. Только изредка со стороны окна доносились звуки улицы, кто-то иногда шумел в соседних комнатах, но, скорее всего, случайно. Такая атмосфера была чужда Киму, неизвестна, она напрягала только сильнее. Он, кажется, привык спать в хаосе, поэтому тишина вокруг мешала сосредоточиться и расслабиться, сна не было ни в одном глазу. Было стойкое чувство, что все мысли в голове проснулись и кружили вокруг, заменяя друга друга, путаясь и смешиваясь, усиливая головную боль и бессонную усталость.       Хонджуну срочно понадобилось себя чем-то занять. Он аккуратно встал с кровати, стараясь не мешать Паку, и взял небольшую сумку, которую схватил при бегстве вместе со спортивной. Ее Ким попросил не разбирать, так как хотел сделать это сам. Он не знал, что там, но точно знал, что это его, так как сумка лежала в шкафу на самой нижней полке и была найдена случайно. Взяв ее, Хонджун вышел из комнаты на балкон, где все окна были зашторены, включался приглушенный свет от настольной лампы.       Балкон Сонхва был большой, крытый, с уютной мебелью и закрытый теми же шторами от основного помещения. Стояли серое мягкое кресло, белый круглый столик с лампой и какими-то журналами, большой тропический цветок, а на полу был постелен белый пушистый ковер. Киму даже стало неловко ступать на него, так как все выглядело идеально чистым, а Хонджун ощущал себя грязным. Однако пришлось проскочить, занимая место в холодном кресле. Сумка удобно разместилась на коленях, несмотря на тяжесть.       Ким спокойно открыл её и сначала увидел там что-то черное, оказалось, внутри сумки был потайной карман, как раз и хранивший в себе интересующее Хонджуна содержимое. Первым Ким достал тяжелый навороченный пистолет с брелоком в виде немного испачканного розового зайца. Кажется, где-то мужчина это видел? Точно! Такое же оружие мелькало на том видео с двадцатипятилетия Хонджуна. Видимо, пистолет прошел проверку временем. Хотя это неудивительно, ведь пистолет явно был качественным и дорогим: черный, приятный наощупь, с глушителем, удобным самонаводящимся прицелом и вместительным магазином, который оказался наполнен. От собственного оружия Ким остался доволен и отложил его обратно в сумку подальше от остального содержимого.       Следующим предметом стала толстая тетрадь, которую явно часто использовали, это было похоже на личный дневник, но только вместо какой-нибудь милой надписи «дневник Ким Хонджуна» там красовалось одно слово, выложенное вырезанными откуда-то буквами: «Paradise». И это заинтриговало настолько, что Хонджун раскрыл книгу моментально, к своему удивлению обнаружив там непонятный набор слов, предложений, каждый абзац был подписан числами, начиная с неизвестной даты три года назад и заканчивая недавними событиями: неделя назад, день, когда Кима похитили.       Хонджуну понадобилось немного времени, чтобы кое-что осознать. Это выдуманный язык. Ким придумал его еще в детстве, чтобы скрывать свои записи от родителей, из-за чего однажды его даже отвели к психиатру. Буквы совершенно не схожи с настоящими, но можно отследить связь в штрихах и точках над черточками, которые, в общем, и составляли литеры. Пришлось хорошо поискать в искалеченной памяти, чтобы понять, что написано в тетради. И на это понадобились примерно полчаса, чистый лист и найденная у Сонхва ручка, чтобы выписать на них выдуманные буквы и их реальное значение.       Насчет некоторых символов Ким был не уверен, поэтому решил расшифровывать первую страницу методом подбора, и это получалось довольно хорошо, но всего один абзац смог занять пятнадцать минут. Хотя скорее всего Хонджун потом наловчится.       «Уже год существует моя организация, поэтому я решил завести так называемый дневник для сортировки мыслей, задач и целей, ну и для записи чего-либо. Пока нас немного, тридцать человек исполнителей и приближенных ко мне всего лишь четыре с половиной человека. Почему с половиной? Бенхо не захотел числиться в основной группе. А так рядом Юнхо, Минги, Уён-и и Сонхва… Хва присоединился буквально пару дней назад, но я уже чувствую себя странно. Не в плохом смысле, а в хорошем? Наверное. Никогда бы не подумал, что эта прекрасная неприступная крепость может оказаться так близко, открытая к новым возможностям. Кажется, мои к нему чувства сильнее, чем я думал? Надеюсь, мой шифр не раскроют и не выставят позорные строки на всеобщее обозрение.»       Хонджун не стал расшифровывать дальше, так как название гласило: «Чувства». Киму сейчас не очень хотелось читать про свои сердечные терзания, поэтому лидер пошел по тетрадке дальше, переводя названия и останавливаясь на самом интересном. Среди них он нашел то, что было схоже с названием самого дневника. «Paradise. Глава первая». Вот это было интересно. Ким принялся расшифровывать, и это заняло много времени.       «Paradise — мое видение мира после революции. О ней еще говорить рано, но это ключевая цель деятельности организации. В этой главе я хочу обозначить основные моменты, достижения за последний год и курс дальше.       Итак, первые полгода были неудачными, так как постоянно происходили события, создающие непригодные условия или разрушающие тщательно составленный план. Мы потеряли двух исполнителей из группы связи, потеряли первую базу («Первый провал» — напишу в подведении итогов части «Paradise»), кроме того, произошла утечка информации, из-за которой раскрылась моя личность, арестовали за пропаганду. Однако были и плюсы: создание более масштабной базы, улучшение организации и управления ей, присоединение новых участников, распространение оппозиционного настроения при помощи группы агитаторов. Сейчас идем по намеченному курсу — привлечение сторонников и укрепление позиции.       Из дальнейших планов: нужно найти новые лица в основную группу, прощупать аппарат власти и начать разработку саботаж-систем. К концу этого полугодия хочу ослабить власть в Одиннадцатом районе, он дальше всех от центра, его можно сделать долговременной подушкой безопасности в случае угрозы.       Глава закончена. Следующая будет написана через полгода. Постараюсь кратче излагать мысли.»       Хонджун немного удивился тому, что прочитал, но как будто не узнал ничего интересного. Пролистав немного дальше, Ким понял, что записей слишком много, большинство из них очень короткие. Но больше всего его интересовала последняя страница, название которой после расшифровки гласило: «Падение или ???». По объему оно было большое, написано кривым непонятным почерком, так что перевод занял довольно длительное время.       «Потерялись и топчемся на месте. Туда-сюда, туда-сюда. Я хожу по кругу, будто нахожусь в окружении. Недавно я сказал Бенхо следить за «Ateez», потому что я не доверяю никому из них. Пак Сонхва постоянно молчит и отказывается от деятельности, остальные ребята вечно чем-то заняты, даже часа на работу не могут выделить! Чон Юнхо и вовсе меня разочаровал. Бенхо недавно отправил мне засекреченную запись, которая уничтожилась после прослушивания. И что я там услышал! То, что лучше не говорить в моем присутствии вслух. Да и вообще… вслух. Кольцо окружения дало трещину, не правда ли? И ты мне говоришь, что я слепой и должен торопиться! Забрав эти документы, я узнаю больше и смогу взять в свои руки внушительную часть контроля. Ты, Чон Юнхо, отговаривал меня туда идти, но теперь настоятельно рекомендуешь. Для чего? Не знаю. Но я на всю жизнь запомню твой телефонный разговор, ублюдок. Еще одна ошибка или неправильно подобранное слово, и я застрелю тебя в кровати, пока ты будешь спать. Ну а пока что я пойду на это дело, но только для того, чтобы потешить твое самолюбие.»       Снизу под этим текстом был прикреплен лист с незашифрованной информацией, а под ним еще один маленький абзац, но этот был зашифрован. Хонджун, хмурясь, быстро пробежался глазами по небольшому листу и сразу перевел взгляд на нижнюю запись.       «(от лица Чон Юнхо, написал по памяти): я перенаправлю их туда. Но зачем нам это? Мне показалось, что я достаточно постарался. Однако если вы хотите зрелищ, я посодействую» — гласил лист.       «Хонджун, если с тобой что-то случилось, и ты пришел сюда за ответом, знай, мои догадки оказались верны. Чон Юнхо — не тот, за кого себя выдает. Но учитывай погрешности и совпадения. Будь аккуратнее и внимательнее!» — это была подпись снизу от Кима.       Хонджун закрыл дневник и глянул в сторону двери в комнату. Крошечный пазл в голове сложился: нашелся ответ на подозрения Сонхва и на странное совпадение, когда Кима украли рядом с базой, а Юнхо не смог ничего сделать. Но точный ответ пока неизвестен, мало ли какой контекст был у этого телефонного разговора. Одно Хонджун понял точно: надо быть осторожнее и перестать мяться на месте. Да, конечно, вернулся сюда Ким с чистой памятью и покалеченным здоровьем буквально пару дней назад, но, раз уж он нужен этой команде и идет к такой важной цели, значит он постарается не только для ее достижения, но и для возвращения ценных воспоминаний и «спасения» этой страны. Этот груз на нем уже четыре года, отступать слишком поздно.       — Почему ты не спишь? — вдруг заглянул Сонхва, напугав Хонджуна. — Пять часов утра. Чем ты тут…? — он обвел взглядом происходящее. — Что это за тетрадь? — Пак сонно подошел и сел на подлокотник кресла, спокойно находясь в личном пространстве Кима.       — Да так… записки из прошлого, — Хонджун убрал все в сумку и закрыл ее. — Хочу поговорить с тобой, но не могу из-за чувства слежки. Просто скажу, что твои подозрения скорее всего верны.       Сонхва некоторое время молчал, осознавая сказанное, потом на его лице отразился шок в смеси с легкой неприязнью к этой самой правде. Вздохнув, он еще пару минут молчал, но потом кивнул.       — Я понял. Будем наблюдать? — спросил Пак и получил на это сдержанный кивок. — Хорошо. А теперь бери свои вещи и пойдем спать, хотя бы пару часов отдохнешь, — Сонхва встал и потянул Кима за собой. — Могу говорить с тобой, пока ты засыпаешь, ты, как я знаю, не можешь отдохнуть без фонового шума.       Хонджун с легкой улыбкой кивнул, взял сумку и пошел за ним, перед этим выключив лампу. В комнате Ким убрал сумку под кровать на всякий случай, а потом забрался в нагретую постель чуть ли не с головой. Пак сел рядом и начал монолог о чем-то: рассуждал над красотой природы, которую доводилось видеть лишь пару раз в жизни, о красоте улыбок, которые так редко можно встретить в этом городе, о книгах, которые он прочитал в последнее время. При этом он гладил Хонджуна по голове, ласково перебирая прядки. И Ким почти уснул под это чудесное сочетание действий, но одна мысль вытолкнула его из дремы.       — Как ты можешь быть таким, если я ранил тебя? — прошептал Хонджун, Сонхва резко замолчал и перестал касаться головы.       Тишина продлилась недолго, а Пак вскоре вернул руки к чужим волосам. Немного помолчав, Сонхва сказал еле слышно:       — Я люблю тебя, — это было сказано с очевидным смущением. — И понимаю, через что ты прошел. Были бы наши отношения значимы, если бы я так просто оставил тебя в трудный момент жизни? Я тоже причинял тебе боль первый год наших отношений, о чем жалею сильнее всего на свете. Любовь не может крепчать только на мягких подушках, иногда приходится биться об асфальт, чтобы стать сильнее.       — А как же рана? — Ким подвинулся и устроился ближе к чужому боку, перекинув одну руку через ребра сидящего рядом.       — Уже зажила, — посмеялся Пак в ответ. — Отдыхай, — не дождавшись ответа, он продолжил бессмысленные разговоры и поглаживания, от которых успокоенный Хонджун уснул.       В это же время не спали Сан и Уён, которые находились в комнате по соседству. Стены оказались удивительно тонкими, а тишина только удваивала слышимость. Они переглянулись между собой и тяжело вздохнули почти одновременно.       — Когда Сонхва-хён перестанет врать Хонджун-хёну? — спросил Сан. — Та дурацкая ссора же вызвала дикий стресс, из-за чего хён так сильно похудел и осунулся! — Чхве, кажется, не контролировал громкость голоса.       — Сейчас счастье хрупкое, мало ли что, — поэтично отметил Уён. — Если бы я любил так же сильно, как Хва, я бы в щепки разбился, лишь бы вернуть все на свои места и наслаждаться любовью. Помнишь, как у них все красиво завертелось?       — Не хватало мне еще вспоминать чужие романы, — фыркнул Сан. — О своей личной жизни бы задуматься.       — Да какая у нас, работяг, личная жизнь? Времени нет. Да и любить страшно, это же огромное слабое место, на которое кто угодно может надавить, — Чон зарылся в одеяло. — Давай еще поспим?       — Спи, — задумчиво ответил Чхве и отвернулся от Уёна в другую сторону, к стене. — А я буду фантазировать любовные романы!       — Иу.       После этого с другой стороны стены послышался требовательный стук. Видимо, от Сонхва. Что-то они расшумелись. И оба парня надеялись, что хён ничего не слышал. А то неловко. Ведь Сан и Уён часто обсуждают отношения старших, это главный предмет сплетен! Однако Пак, скорее всего, слышал все из-за громкого голоса Чхве. Вдвойне неловко.