Поцелуй со вкусом весны.

«Выбор всегда был привилегией тех,

кто мог позволить себе заплатить за это»

      Возле входа на территорию восьмого отряда собрались все шинигами, находившиеся в расположении отряда. Рядовые шинигами выстроились возле стены, возбужденно перешептываясь между собой, офицеры стояли чуть подальше от рядовых, занимаясь тем же самым. Исихара быстро подошла к офицерам, вставая рядом с одном из них. — Что случилось? — спросила Иоши, обращаясь к офицеру, стоявшему рядом. — Вроде бы тот шинигами, которому Кучики передала свои силы, вторгся в Общество Душ. — пожав плечами ответил офицер.       Исихара хотела продолжить задавать вопросы, но её прервало появление капитана и лейтенанта, которые быстро раздали распоряжения относительно сложившейся ситуации. Отряд разделился на группы, каждая группа отправилась на патрулирование своей территории. Шинигами, которые обычно находились в группе Иоши отсутствовали, поэтому седьмой офицер сказала, что справится одна и в случае чего подаст сигнал группе, находящейся неподалёку.       Группы быстро направились на свои места, новой информации им никто не предоставил. Да и всё что они знали о вторжении не больше, чем сплетни, сложно поверить в реальность происходящего. Новоиспечённый шинигами, которого должны были убить ещё в Мире людей, смог проникнуть в Общество душ и напасть на Сейрейтей? Простой человек, который только недавно стал шинигами, смог выжить после столкновения с одним из капитанов, ещё и после этого отправится в самое охраняемое место Общества душ? Всё это звучало, как плохая шутка.       Если ты решаешь восстать против Готей-13, то ты либо невероятно сильный воин, либо невероятный глупец. Очень хотелось надеяться на то, что вторженец относился ко второму типу людей, но даже если не так, то что сможет сделать один шинигами против целой организации? Иоши слышала разговоры о том, что вторженцев несколько, но кто оставшиеся люди? Кучики передала свои силы лишь одному смертному, неужели оставшиеся вторженцы просто люди?       В голове никак не укладывалось всё происходящее, Исихаре казалось, что есть что-то, что не замечал никто из шинигами. Что-то, что делало эту ситуацию не такой однозначной. Казнь. Слишком жестокое наказание для члена знатной семьи. Простые смертные готовые рискнуть жизнью, но ради чего? Ради шинигами с которой они знакомы примерно два месяца? Или они преследуют другую цель? Вопросов становилось всё больше и больше, поэтому Иоши не покидало ощущение того, что она что-то упускает.       Проходя туда-сюда по отведённой ей территории Исихару преследовали нехорошие мысли, мысли не достойные шинигами. Иоши начала задумываться над тем, что казнь Кучики Рукии не должна произойти. Но это было решением Совета сорока шести и его не изменить, единственный способ — помочь вторженцам остановить казнь, в том случае, если они попытаются это сделать. Такие мысли не должны посещать голову офицера Готей-13, но эта идея плотно засела в голове Исихары.       Наверное, она пыталась оправдать себя, когда вспомнила, что Рукия член тринадцатого отряда, капитаном которого являлся друг Кьераку. Джуширо Укитаке вряд ли поддерживает решение совета, он будет расстроен, если умрёт его подчинённый. Если будет расстроен Укитаке, то и Шунсуй тоже, ведь так? Всё это было так притянуто за уши, что Иоши не сдержалась и нервно хихикнула.       Исихара всю ночь патрулировала отведенную ей территорию, где так ничего и не произошло. Только вот Иоши всё больше склонялась в сторону предательства. Спасти несправедливо осужденную шинигами и стать предательницей? Звучит, как план, который опустит её на самое дно. Но при этом казалось, что это правильное решение.       Если вторженцы и правда проникли в Общество душ для спасения Рукии Кучики, то возможно, оно того стоит. Эти смертные решили рискнуть своими жизнями, отправляясь на верную смерть, они поставили свою жизнь на кон, ради шинигами, которую знали лишь несколько месяцев. Так почему бы и ей не сделать то же самое?       Исихара всего несколько раз пересекалась с Рукией Кучики, но она не была похожа на плохого человека. Девушка, несмотря на своё происхождение, была весьма доброй и хорошо относилась к окружающим её шинигами, не ставила себя выше их, не пользовалась своим статусом. Кучики не была похожа на шинигами, готового предать Готей-13, она не из тех, кто станет нарушать законы Общества душ.       Становясь частью Готей-13 Исихара решила для себя, что никогда не станет выполнять приказы, противоречащие её собственному мнению. Она с детства слушала рассказы матери о справедливых шинигами, защищающих тех, кто в этом нуждался и если Иоши отвернется от нуждающегося, то её жизнь абсолютно ничего не стоит. Шинигами Готей-13 не умирают своей смертью, все они однажды просто не возвращаются в свои комнаты. И если настала очередь Иоши не вернуться домой, то так тому и быть.       Исихара опустилась на землю, она сидела оперевшись спиной на стену и смотрела вперёд, словно пытаясь запомнить этот момент. Момент, когда она ещё была частью восьмого отряда, момент, когда капитан всё ещё на её стороне.       Над головой раздалось противное гудение, Исихара подняла взгляд в небо и увидела яркий шар. Гудением оказались звуки разрядов духовной энергии, шар летел прямо на Сейрейтей. Иоши замерла в ожидании, не в силах отвести взгляд от шара, который спустя пару секунд стал сиять ещё ярче и столкнулся с антидуховным щитом Сейрейтея. Невероятно громкий звук взрыва разнёсся по всему Сейрейтею, но если присмотреться, можно было заметить, что это нечто не было уничтожено. Если шар не был уничтожен щитом, значит состоял из очень плотной духовной массы. В воздухе появился водоворот который за считанные секунды раскидал всех находящихся внутри в разные стороны.       Иоши внимательно следила за траекторией падения одного из следов света, ей предстояло выбрать сторону. Остаться здесь или направиться туда, чтобы стать предательницей. Если она покинет территорию, то уже нарушит приказ капитана, но в случае если Исихара решит передумать и не станет помогать вторженцам, то всегда может сказать, что хотела отличиться. У неё есть не так много времени на то, чтобы принять окончательное решение. — Простите, капитан. — выдохнула Иоши и сорвалась с места, направляясь в сторону падения луча света.       Капитан верил в неё, назначая офицером, от этого Иоши чувствовала себя ещё паршивее, с каждым шагом приближаясь к месту, где уже нельзя будет повернуть назад. Но ведь капитан говорит такое каждому офицеру? Она лишь одна из сотни седьмых офицеров, вступающих на эту должность. Она лишь незаметный офицер, не достойный внимания капитана. Не сегодня, так завтра, она умрёт на поле боя и не будет абсолютно никакого значения, была она частью Готей-13 или нет, умирают всё одинаково.       Если вторженцы и правда пришли спасти шинигами, которую знали всего два месяца, то и она спасёт девушку, на месте которой мог оказаться любой. Если они и правда такие безрассудные идиоты, пытающиеся добиться справедливости, то чем она хуже?       Исихара ловко перепрыгивала с одной крыши на другую, тело пробивала мелкая дрожь. Она у цели. Внизу стояли несколько вторженцев и шинигами четвёртого отряда, которого судя по всему взяли в заложники. Члены одиннадцатого отряда подначивали вторженцев убить шинигами четвёртого, Иоши закатила глаза.       Одиннадцатый отряд Готей-13 считался сильнейшим, шинигами бросались в бой самыми первыми, они не боялись смерти. Сражались между собой, вели себя, как головорезы и всё это поддерживал их капитан, который был ничуть не лучше. Иоши всего несколько раз видела Кенпачи Зараки, но один его вид вызывал животный страх и желание уйти как можно дальше. Этот страх было очень тяжело перебороть. — Дерьмо! Тогда нам придётся применить силу, — произнёс рыжеволосый вторденец.       Иоши до сих пор колебалась, не зная, стоит ли ей вообще вмешиваться, но после слов рыжеволосого спрыгнула вниз, приняв окончательное решение. Теперь пути назад не будет. Исихара встала спиной к вторженцам и вынула меч из ножен, направляя его в сторону членов одиннадцатого отряда. Но не успела Исихара и слова сказать, как вдруг на шинигами обрушилась стена, девушка удивлённо смотрела вперёд, отмечая, что половина отряда оказалась под завалами. Какая нелепая смерть. — Как бы то ни было, количество наших противников сократилось вдвое! Делаем ноги! — вторженцы побежали вперёд, Иоши быстро развернулась и за несколько шагов оказалась впереди них, одним взмахом меча откидывая в сторону шинигами, оказавшегося у них на пути. — А ты ещё кто такая? — воскликнул темноволосый парень в повязке, тащивший на своём плече шинигами из четвёртого отряда. — Я вам не враг, — так же громко ответила Иоши, но чуть тише добавила, — наверное.       Вторженцы и Исихара забежали в один из бараков, плотно закрывая за собой двери. Ханатаро наконец скинули на пол. Все присутствующие переглядывались между собой, пытаясь отдышаться и понять, что им делать дальше. Иоши несколько раз задумалась о правильности своего решения, ведь она так и не узнала о планах вторженцев, но уже напала на шинигами, а это значит, что уже совсем скоро все узнают о её предательстве. Вдруг эти люди вообще не Кучики спасать пришли, вдруг они никак не относятся к этой ситуации?       О её предательстве капитан узнает одним из первых, интересно, как он на это отреагирует. Что он почувствует, узнав, что она оказалась предательницей? Да и почувствует ли хоть что-то? Если её поймают, то её казнят? Отец проголосует за её смерть, вынесет приговор так же хладнокровно, как вынес его Рукии Кучики?       Иоши могла бы обелить себя, вступить в бой с вторженцами прямо сейчас, раскрыть их местоположение, отправить адскую бабочку капитану. Могла бы, но не хотела. Исихара сползла по стене вниз, наблюдая за вторженцами. — Мое имя Ямада Ханатаро, — чуть поклонившись представился шинигами четвёртого отряда, он заговорил первым. — Его сложно запомнить, — как по команде произнесли вторженцы, после чего начали обсуждать имя бедного шинигами, который что-то говорил о том, что ему всегда говорили обратное. — И кстати, разве ты не наш враг, почему ты представляешься? — И правда, — задумчиво протянул Ханатаро.       Исихара сидела у двери и не понимала, почему если вторженцы считают шинигами своими врагами, то до сих пор не направили на них свои мечи. Пусть они и взяли Ханатаро в заложники, но спасли мальчишку от шинигами одиннадцатого отряда, которые скорее всего убили бы его, списав всё на несчастный случай.       Эти двое обсуждали свои планы, совершенно не обращая внимания на шинигами, стоявших у них за спиной. Словно они не представляли им угрозы, раз не нападали первыми. Иоши ещё раз задумалась о том, что вторженцы либо невероятно сильные, либо невероятно тупые. Наконец в их разговоре промелькнуло знакомое имя, Иоши прислушалась. — ... Я знаю короткий путь к той башне. — закончил свои слова Ханатаро, Иоши понимала, что обратного пути уже нет. — Я пойду с вами, — наконец подала голос Исихара, поднимаясь на ноги, темноволосый парень снова воскликнул что-то в стиле «да кто ты вообще такая», на что девушка снова лишь отмахнулась. — Хорошо, — кивнул рыжеволосый и всё направились за Ханатаро.       Оказалось, что самый короткий путь был и самым безопасным. Компания спустилась в канализацию, Исихара никогда даже не задумывалась о том, что в любую точку Сейрейтея можно было добраться через водосток, который проходил по всей столице. Ханатаро шёл впереди, за ним шли вторженцы и замыкала цепочку Исихара. — Может представишься? — спросил рыжеволосый, когда его напарник и Ханатаро разговаривали о системе водосточного комплекса. — Иоши Исихара, — представилась девушка, у неё было столько вопросов к этому шинигами, но сейчас было не самое подходящее время для того, чтобы их озвучивать. — Куросаки Ичиго, — произнёс рыжеволосый, Иоши кивнула, Куросаки нахмурился. — Почему вы так стремитесь нам помочь? Мы же ваши враги, но Ханатаро ведёт нас к белой башне без единого вопроса. — Ичиго наконец озвучил вопрос, который всё это время буквально витал в воздухе, напарник пытался его остановить, словно ответ на этот вопрос мог что-то изменить.       Пока Ямада рассказывал свою историю знакомства с Рукией, Иоши молча шла позади, пытаясь привести мысли в порядок, вопрос был адресован им двоим, а это значит, что и Исихаре предстояло на него ответить. Но что она может ответить? У неё нет чётких мотивов её действий, она не так близко знакома с Рукией и если бы Иоши попыталась объяснить всё то, что творилось у неё в голове, её бы просто приняли за сумасшедшую.       Предать Готей-13 просто потому, что не согласна с решением Совета сорока шести? Предать, чтобы выразить свой протест несправедливости судебной системы? Предать человека, которым восхищаешься, чтобы просто доказать самой себе, что твоя жизнь чего-то стоит?       Все эти размышления прервали взгляды трёх пар глаз, устремившихся на Исихару. — Я не так близко знакома с Кучики, но мне кажется, что её приговор несправедлив. — начала объяснять Иоши. — Когда я услышала о вторжении, то посчитала, что у меня тоже есть возможность помочь выжить шинигами, которая не заслуживает смерти. Если попробую объяснить подробнее, на это уйдёт слишком много времени. — Иоши понимала, что её мотивы не до конца ясны даже ей самой, но похоже, что её ответ удовлетворил Куросаки.       Иоши выросла на историях матери, на историях, где добро всегда побеждало зло. В этих историях храбрые шинигами защищали смертных, а совет сорока шести выносил мудрые и справедливые обвинения. Но обвинение, вынесенное не так давно, не особо вписывалось в понятие Исихары о «мудрости и справедливости». Смертные приговоры выносились не так часто, казнь через Сокьеку это высшая мера наказания, к которой прибегали довольно редко. Куда чаще преступников отправляли в Гнездо личинок.       Не так давно на весь Сейрейтей прогремело одно громкое дело, в окрестностях Руконгая начали пропадать шинигами. В результате расследования был задержан шинигами, который оказался причастен ко всем исчезновениям. Этот шинигами убил своих товарищей и судя по слухам, съел тела нескольких из них. Даже во время задержания он уверял всех, что сделал это для того, чтобы стать сильнее. Он подобно пустому пытался есть себе подобных. Совет сорока шести приговорил его к пожизненному заключению в Гнезде личинок, с особыми условиями содержания.       Даже такого отброса не отправили на эшафот. А Кучики Рукию, члена знатной семьи, якобы передавшую свою силу простому смертному, приговорили к смерти. Это не укладывалось в голове у Иоши. Разве именно так выглядит справедливость?       Если бы мать Иоши была жила, она бы тоже не посчитала это мудрым и справедливым приговором. Она бы поддержала свою дочь, она бы сказала, что в первую очередь Исихара не должна предавать саму себя. Именно поэтому Иоши сейчас идёт по канализации вместе с вторженцами, именно поэтому она сделала такой выбор.       Та вспышка света, с которой началось вторжение в Сейрейтей была словно знак. Поэтому Исихара отбросила всё в сторону и побежала сюда, ведь даже если есть призрачный шанс спасти невиновного, то почему бы им не воспользоваться. Да, этот шанс был ничтожно мал, но когда она обнажила свой духовный меч против шинигами Готей-13, то этой атакой она отрезала себе все пути к отступлению. И сейчас, услышав слова Ханатаро о том, что Рукия Кучики верила в Куросаки, ей и самой захотелось поверить в этого рыжеволосого паренька, захотелось поверить в то, что у них всё получится. — Все шинигами такие странные? — спросил Гандзю, Ичиго сорвался с места, быстрее вырываясь вперёд, все остальные последовали за ним.       Наконец они остановились в конце одного из тоннелей, возле стены находилась высокая лестница, ведущая наружу. Ханатаро поднялся первым, осматриваясь по сторонам, после чего сделал знак рукой, сигнализируя о том, что всё чисто и компания может подниматься на верх. — Прямого пути под башню нет. Это ближайший выход. — объяснял Ямада, пока остальные выбирались из канализации. — Фух, как будто вечность свежим воздухом не дышал. — протянул Гандзю, Иоши впервые была согласна с шумным парнем. — Вот она, башня раскаяния, — Ханатаро указал пальцем в сторону и вся компания дружно повернулась в ту сторону.       Огромная башня находилась совсем близко, а это означало то, что всё это только начало. Со стороны лестницы, ведущей в сторону башни, послышался звук шагов, который эхом разносился по пустым улицам. Исихара почувствовала реацу, приближающегося к ним шинигами, она была не единственной, кто заметил приближение врага. Куросаки жестом показал всем оставаться на местах. — Что такое, Ичи? — спросил Гандзю, он был не таким догадливым и Иоши каждый раз удивлялась тому, как он вообще смог добраться так далеко. — Там кто-то есть, — ответил Куросаки, приглядываясь, впереди, среди поднявшейся пыли, вырисовывался силуэт шинигами.       Иоши сжала зубы и положила руку на рукоять своего занпакто, теперь обратного пути и правда нет. Пыль улеглась и теперь все могли увидеть, кем же являлся шинигами, скрывавшийся за ним. Лейтенант шестого отряда, Абарай Ренджи, спускался по лестнице ведущей к башне раскаяния. В воздухе чувствовалось давление реацу, сигнализирующие о том, что мужчина настроен серьёзно. Краем глаза Исихара видела, как дрожит Ханатаро, произнося его имя Гандзю, который, услышав, что это лейтенант, тоже заметно напрягся.       Куросаки бросился в бой раньше, чем Иоши вынула свой занпакто из ножен. Исихара хотела избежать нежелательных битв и поэтому планировала отвлечь лейтенанта, но Ичиго не дал ей этого сделать. — О чем он черт возьми думает! — возмущённо произнёс Гандзю, — его противник лейтенант, как бы он ни был хорош...       Сначала Иоши была согласна с членом клана Шиба, Куросаки поступал неразумно, бросаясь в бой, ничего не зная о противнике. Но она думала так ровно то того момента, пока мечи этих двоих не соприкоснулись. Несмотря на высокое звание шинигами он уступал в силе Куросаки и это было видно невооружённым взглядом. В голове Исихары пронеслась мысль о том, что если бы она сделала другой выбор и напала на Куросаки, то не вышла бы из этого боя победительницей, не с её нынешним уровнем сил. Девушка внимательно следила за сражением, лейтенант практически сразу активировал шикай, отбрасывая Ичиго в стену ближайшего здания.       Отрывки разговора доносились до наблюдавших, Абарай говорил о том, что в Мире живых его силы были запечатаны и сейчас он в пять раз сильнее, чем тогда. Исихара про себя отметила, что даже если это действительно так, то Ичиго тоже не так прост, как кажется на первый взгляд. Куросаки быстро поднялся на ноги, после атаки Забимару и ринулся в бой, его реацу была нестабильна, но он хорошо держался. Сложно было уследить за ходом событий, все происходило так быстро, Иоши впервые видела настолько зрелищную битву, зрелищности ей прибавляло и то, что она была настоящей. Это не тренировка, где никто не старается смертельно ранить противника, это не битва с пустым, которые не отличались сообразительностью. Это сражение двух шинигами, готовых умереть, чтобы пройти дальше.       Исихара продолжала держать руку на занпакто, готовая в любой момент сорваться вперёд и помочь Куросаки. Иоши уже стала преступницей, поэтому нападение на лейтенанта ничего не изменит, особенно учитывая то, что этот лейтенант видел её вместе с вторженцами.       Оба шинигами достигли предела и были тяжело ранены, когда Иоши обнажила свой духовный меч, но её остановил Гандзю, отрицательно покачав головой, словно говоря «Ичиго справится». Возможно он был прав и Исихара просто будет мешать под ногами, встревая в битву двух сильных шинигами, но волнение за жизнь Куросаки не отступало. Иоши боялась, что их маленькое восстание против Общества душ закончится здесь и сейчас. Это чувство не отступало до тех пор, пока Ичиго не нанёс свой последний удар. — Ты должен спасти Рукию! — это были единственные слова, что донеслись до союзников Ичиго, они сигнализировали о том, что битва закончилась.       Троица сорвалась с места быстро сокращая расстояние между ними и Куросаки, который обессилено упал, как только они приблизились к нему. Исихара удивлённо осмотрелась по сторонам, всё вокруг было разрушено, а рядом с Куросаки лежало тело поверженного лейтенанта. Куросаки победил и это было невероятно. — Похоже сюда кто-то идёт, трое, нет даже четверо, — воскликнул Ханатаро, почувствовав приближение противников. — Пятеро, — поправила союзника Иоши, отслеживая реацу приближающихся шинигами. — Один из них лейтенант. — Этого нам ещё не хватало, — подхватывая на руки Ичиго, произнёс Гандзю. — Бежим от сюда!       Компания быстро спустилась в один из люков, снова погружаясь во мрак канализации Сейрейтея. Они ещё какое-то время бежали вперёд, петляя между коридорами, стараясь найти более безопасное место, достаточно удалённое от входов в канализацию, чтобы в случае чего у них было время для побега. Когда они нашли такое место Гандзю положил тело товарища на пол, а Ханатаро начал осматривать раны Куросаки, попутно объясняя Шибе, что умеет залечивать раны с помощью кидо.       Весь их разговор Иоши благополучно пропустила мимо ушей, она стояла поодаль, оперевшись о стену. Исихара слышала, что Ханатаро сказал о состоянии Ичиго и о том, что на его лечение уйдёт вся ночь. Спустя некоторое время Гандзю убедился в том, что шинигами действительно лечит его товарища и подошёл к Иоши, садясь рядом с ней. Исихара уже успела сменить положение и сидела всё у той же стены, прислоняясь к ней спиной.       Гандзю долго рассматривал шинигами, ведь наконец у него появилось на это время. Девушка была довольно стройной, носила стандартную униформу шинигами, но на её косоде не было рукавов. Слегка волнистые белые волосы были убраны в высокий хвост, который растрепался за то время, что они бегали по Сейрейтею. И глаза, пронзительные золотые глаза, которые он уже где-то видел. — Напомни, как тебя зовут, — наконец перестал пялится Гандзю. — Иоши Исихара, — ответила Иоши, которая по-началу не хотела говорить своё имя вторженцам, — А тебя? — она знала имя его товарища, но этот громкий мальчишка так и не представился ей. — Гандзю Шиба. — парень на секунду задумался, а потом удивлённо посмотрел на девушку. — Исихара это ведь знатная семья из Хокутана!       Иоши звонко рассмеялась, впервые за долгое время. Всё время находясь в напряжении сейчас, даже находясь в канализации, обычный разговор был подобен глотку свежего воздуха. Её поведение немного удивило Гандзю, но он уже смирился с мыслью о том, что всё шинигами странные. — Да, да, да, — девушка положила руку на ножны, лежащие рядом с ней. — Теперь я тем более не понимаю, почему ты нам помогаешь. — с подозрением начал Шиба. — Насколько я помню, твой клан активно поддерживает Готей-13 и одними из первых устраняют любые угрозы Общества душ. — Я и сама не до конца понимаю, Гандзю, — Иоши усмехнулась, ноги болели от бесконечной беготни.       Еще вчера вечером она вернулась в Общество душ, у неё не было времени на отдых, так как всю ночь она была на патруле. Поэтому сейчас, когда она наконец смогла присесть, то почувствовала всю ту усталость, которую игнорировала весь прошедший день. — У этого должны быть причины, ты предала Готей-13 и сейчас говоришь, что сделала это просто так? — недоверие Гандзю росло, Иоши и сама понимала, как же глупо звучали её слова. — Я сделала это не просто так, — Исихара вздохнула и подтянула колени ближе к груди. — Это просто сложно объяснить, у меня нет таких очевидных мотивов, какие могут быть у вас. Просто я никогда не поставлю приказ выше своих принципов, я считаю, что Кучики Рукия должна жить. — А что если ты не права? — спросил Гандзю и Иоши вздрогнула, она и сама не раз задумывалась об этом. — Даже если я не права уже слишком поздно что-то менять. — выдохнула Исихара, упираясь лбом в свои колени. — Если так подумать, то ты предала не только Готей-13, но и свою семью. — продолжал нагнетать Шиба. — Возможно, но какая уже разница, это не так важно. — Исихара чувствовала, как же сильно ей хотелось выговориться хоть кому-то.       Говорят, что проще всего выговориться незнакомцам. Проще излить душу тому, кого ты видишь первый и последний раз в жизни, чем сделать то же самое с родными человеком, которому потом ещё в глаза смотреть придётся. Иоши не знала, что будет с ними дальше, что произойдёт после спасения Рукии. Теперь она была уверена в том, что у них получится это сделать, но что будет дальше — неизвестно. — Предательство семьи не важно? — переспросил Гандзю. — Ты сравниваешь наши семьи, но уверена, что они абсолютно разные. Мой отец с детства учил меня жить по законам Общества душ и охранять его. — начала объяснять Исихара, не поднимая головы. — Он учил меня устранять любую угрозу Общества душ, даже если этой угрозой станет он сам. Сейчас, в результате своих действий, этой угрозой стала я и он точно так же без колебаний убил бы меня. Я никогда не разделяла его взглядов, моя мать научила меня более важным вещам. Поэтому я никогда не вписывалась в стандарты клана. Будь моя мать жива, всё было бы по-другому. Я предала отца, но не её. — И ты не жалеешь о том, что сидишь здесь? — возможно Шиба и сам был не уверен в своём решении, поэтому задавал эти вопросы. — Немного жалею, но по другой причине. — Иоши вспомнила капитана, с которым теперь они были по разные стороны.       Принимая это решение Иоши понимала, что будут последствия, но только сейчас осознала, какими они будут. Иоши Исихара больше не офицер восьмого отряда, она предатель, которого при поимке никто не станет слушать, пытаясь разобраться в её мотивах. Иоши не боялась смерти, она боялась перед смертью увидеть разочарованный холодный взгляд карих глаз устремлённый на неё. При одной только мысли об этом в груди начинало неприятно покалывать. — И что за причина? — спросил Гандзю. — Я предала своего капитана, — наконец озвучила свои мысли Исихара, Шиба потер затылок, не зная что ответить.       Шинигами которых он сегодня встретил все как один были теми ещё чудиками и он искренне не понимал, почему его брат их так любил. Ичиго, Рукия, про которую всё говорят и даже Исихара, сидевшая рядом с ним. Она так уверенно вклинилась в их компанию, словно знала их всю жизнь и готова залезть в любую задницу, чтобы спасти своих товарищей. Но при этом Иоши даже толком не знала шинигами, которую они пытались спасти. При всём при этом она сидела здесь и её голос дрожал, когда она говорила о предательстве своего капитана. Ее слова противоречили друг другу, ведь если девушка не хотела предавать своего капитана, то зачем вообще полезла во все это.       Иоши хотелось и дальше сидеть, жалея себя, но шинигами понимала, что на это нет времени. Не только она не знала, что будет с ними завтра, не одной ей плохо и страшно. Исихара подняла голову и потрясла ей из стороны в сторону, пытаясь таким образом взять себя в руки. Иоши подползла ближе к Гандзю и поднесла свои ладони к его руке. — Эй, ты чего делаешь? — парень, удивлённый поведению шинигами, отодвинулся чуть подальше. — Не дергайся, я тебе помочь хочу, — Исихара схватила Шибу за руку и притянула на место, где он сидел до этого. — Я могу вылечить твои раны, — девушка держала руки над ссадинами Гандзю, от её рук начало исходить зеленоватое свечение, после чего парень почувствовал, как тепло медленно растекается по его телу. — Тогда помоги Ичиго, — не унимался Гандзю. — Ты всегда ворчишь, когда тебе пытаются помочь? — шикнула Иоши, — Я могу залечить только мелкие ссадины, а Ханатаро член четвёртого отряда, который специализируется на техниках пути возвращения. — А ты из какого отряда? — просто чтобы не сидеть в тишине, спросил Гандзю. — Я офицер восьмого отряда, — ответила Иоши и убрала руки от Гандзю, отсаживаясь обратно. — Тебе ведь это всё равно ни о чем не говорит. — Почему же, раз ты офицер, значит сильнее тех ребят, которые гнались за нами, когда ты присоединилась к нам. — сделав важный вид произнёс Шиба. — Можно сказать и так, — Исихара поднялась на ноги, прихватив свой духовный меч. — Отдохни, завтра нас ждёт тяжёлый день, а я послежу за тем, чтобы на нас не напали. — девушка повесила ножны на пояс.       Шиба не до конца доверял девушке, особенно после того, как узнал, к какому клану она принадлежит. Но с другой стороны она уже предала Готей-13 и была готова бросится в бой с лейтенантом, когда Ичиго сражался с Абараем. Шинигами странные, но сейчас это не имеет никакого значения, ведь всё они оказались в одинаково дерьмовой ситуации, как бы иронично это не звучало, учитывая то, что прятались они в канализации.       Иоши прислонилась спиной к стене и постаралась уловить отголоски духовной энергии шинигами, бегавших по улицам Сейрейтея, прямо у них над головой. В столице было неспокойно, все искали их, даже не подозревая, что находятся настолько близко.       Впереди была целая ночь, которую Иоши планировала провести не сомкнув глаз, но Гандзю в какой-то момент заставил её прилечь и отдохнуть. Она убеждала его в том, что всё равно не сможет уснуть, но Шиба не слушал её отговорки. Уснуть и правда было не просто, как вообще спать, когда понимаешь, что вся твоя жизнь полетела к чертям?       Правильно ли она поступила, присоединившись к команде Ичиго? Вдруг Рукия Кучики не такой уж и положительный человек, вдруг она до сих пор знает не всё? Вдруг есть что-то более серьёзное, чем передача сил и Кучики решили казнить за это? Но даже если так, даже если Иоши и правда приняла неверное решение, то пути назад уже не было. Поэтому оставалось лишь с честью принять последствия своих действий, умереть с гордо поднятой головой.       Если Рукия Кучики смогла оставить такой отпечаток в сердце этого рыжеволосого парнишки всего за два месяца, значит она действительно невероятный человек. А это значит, что Исихара поступает правильно, пытаясь спасти её.       Возможно, было бы лучше, если бы она осталась на своём посту, рядом с капитаном, которого она поклялась защищать. Только вот кто-кто, а он явно не нуждался в её защите. Там, наверху, целая куча шинигами готовых отдать свою жизнь за спокойствие Общества душ. А здесь, внизу, всего четыре человека, пытающихся отстоять свою справедливость.       Проваливаясь в сон Иоши вспоминала образ капитана. Его широкие плечи, теплую улыбку, запах сандала и алкоголя, большие грубые ладони. Как бы он поступил на её месте? Что за глупости. Он капитан Готей-13, он ни за что не поступил бы так безрассудно. Он с честью бы сразился с вторженцами, выполняя свой приказ. Он не покинул бы место патрулирования, ведомый одним лишь любопытством и глупыми принципами, рождёнными из детских сказок.       Но несмотря на всё это чувство тревоги слегка отступило, больше не было невидимой угрозы, которая не давала Иоши покоя. Всё её угрозы были вполне себе реальными, ранения были настоящими, ровно так же, как и запах крови, преследующий её весь этот день.       После поражения лейтенанта ситуация лишь ухудшится, вряд ли теперь их противниками будет кучка безранговых шинигами. Скорее всего этой ночью в Сейрейтее будет объявлено чрезвычайное положение, что будет означать только то, что в бой будут вступать только старшие офицеры, лейтенанты и капитаны, которым разрешат использовать их силы на полную. Исихара была в этом уверена, поэтому хотела, чтобы Шиба смог отдохнуть. Завтра их ждёт тяжёлый день.       В соседнем помещении послышалось копошение, Иоши и Гандзю вздрогнули, услышав это, и как по команде поднялись на ноги. Вместе с шагами послышался взволнованный голос Ханатаро, который пытался остановить Ичиго, пришедшего в сознание.       Шиба вышел из-за угла и со всей дури ударил товарища по лицу, Куросаки упал на пол. — Гандзю-сан... — взволнованный голос Ханатаро. — Какое к чёрту «в порядке» если ты вырубаешься от такого удара? Лежи как примерный мальчик, пока твои раны не заживут. — Ханатаро что-то тихо ответил про то, что так ран на теле Ичиго стало только больше. — Заткнись! Зато я его остановил. У тебя какие-то проблемы с тем, как я решаю вопросы?       Ханатаро унёс Ичиго обратно, снова принимаясь за лечение, а Шиба и Исихара вернулись за угол. Иоши положила голову на плечо Гандзю и снова провалилась в сон.       Как и говорил шинигами четвёртого отряда, к утру Куросаки уже был здоров и выглядел бодрее всех. Ханатаро раздал всем присутствующим по белой капсуле с изображением черепа, троица с недоверием смотрела на капсулу, пытаясь понять, что это такое. — Это что? — наконец озвучил вопрос Куросаки. — Это специально изготовленная тонизирующая таблетка, которую выдают всем членам четвёртого отряда, чтобы они продолжали работать как ломовые лошади, не смотря на усталость. — невозмутимо ответил Ханатаро. — Правда что ли? — снова спросил Ичиго. — Там нарисован череп, ты уверен, что тебя не обманули? — подал голос Гандзю, крутивший в руках капсулу. — Проглотишь одну и снова бодренький, — проглатывая капсулу продолжил Ханатаро, на вид ничего не изменилось, но шинигами поднялся на ноги и отряхнувшись предложил двигаться дальше.       Пока ребята спорили с Ханатаро на тему того, что ничего не изменилось, Иоши закинула капсулу в рот. Даже если она не подействует, то хуже уже не станет, поэтому Исихара решила рискнуть. Раскусив капсулу Иоши почувствовала вкус пшеничной муки, Гандзю оказался прав. Ханатаро обманули.