Поцелуй со вкусом весны.

      Команда по спасению Рукии выбралась из канализации, снова направляясь к башне раскаяния. Отсутствие какой-либо охраны выглядело подозрительным, но ребята решили, что шинигами подумали, что враг не появится в одном и том же месте дважды. Но у них не было времени, чтобы искать во всём этом подвох, поэтому команда направилась напрямую к белой башне.       Внезапно воздух потяжелел, а в ушах зазвенело. Беспорядочная духовная сила, совсем рядом, Иоши встала как вкопанная, осознавая кому принадлежала эта реацу. Ичиго потянул её за руку, крича что-то о том, что они должны убежать как можно дальше раньше, чем обладатель этой реацу окажется рядом с ними. Иоши крепко сжала зубы и кивнула, одергивая руку, спустя секунду девушка услышала, как за спиной упал Ханатаро, Шиба быстро поднял его и побежал дальше. Не удивительно, что шинигами четвёртого отряда не смог бежать дальше, давление духовной энергии было сильным, а его тонизирующая таблетка оказалась обманкой. Ханатаро всю ночь лечил Ичиго, конечно же его сил не хватит противостоять реацу уровня капитана, особенно бесконтрольной.       Исихара остановилась и ринулась назад, хватая Гандзю с Ханатаро и переходя на мгновенный шаг, относя товарищей дальше от Ичиго, за спиной которого уже появился обладатель этой чудовищной духовной энергии. Кенпачи Зараки. Когда он оказался так близко, концентрация духовной энергии достигла своего максимума, Ханатаро буквально впечатало в землю. Гандзю присел, опираясь на одно колено. Исихара выпустила немного своей реацу, чтобы устоять на ногах, в ушах звенело, на плечи словно опустили два огромных камня, которые тянули её вниз. Это духовное давление ни в какое сравнение ни шло с тем, что испытала Иоши во время спарринга со своим капитаном, ведь Кьераку контролировал его, а Зараки даже не пытался этого делать. — Ханатаро! Гандзю! Иоши! — взволнованный голос привёл Исихару в чувства, девушка положила руку на рукоять своего занпакто. — Не тупи... Ичиго... — тяжело дыша произнёс Шиба, — мы просто немного оглушены давлением... Мы будем в порядке. Прекращай волноваться о нас и смотри перед собой. А то тебя быстро побьют. — Не отвлекайся на нас, твой противник капитан! — воскликнула Иоши, вынимая занпакто из ножен. — Иоши, Гандзю, хватайте Ханатаро и уходите от сюда, я постараюсь его задержать! Идите спасать Рукию! — Но ты в одиночку... — начал было возражать Гандзю, но Куросаки прервал его раньше, чем тот успел закончить фразу. — Заткнись! Просто идите. — Иоши вздрогнула, услышав интонацию, с которой Ичиго произнёс эти слова.       Гандзю схватил Ханатаро и они втроём рванули с места, оставляя Ичиго и Зараки позади. С каждым шагом давление становилось всё меньше, а тело всё легче. В какой-то момент в сознание пришел Ханатаро, который начал кричать о том, что они не должны были оставлять там Куросаки. Исихара не сказала ни слова, ведь и сама прекрасно понимала, что Ичиго сейчас находится в огромной опасности. Гандзю, которому быстро надоел треп Ханатаро поставил его на ноги и остановился. — Он доверил нам задачу ради которой готов отдать свою жизнь! Поэтому мы должны сделать всё, что в наших силах, чтобы спасти её. Если мы потратим свое драгоценное время здесь, то жертва Ичиго станет напрасной!       Наконец Ханатаро успокоился и они снова побежали вперед, Исихара жалела о том, что вот так просто сбегает, но понимала, что против капитана Зараки у неё нет ни единого шанса, Иоши будет лишь мешать под ногами. Гандзю был прав, они должны сделать все возможное, чтобы жертва Куросаки не стала напрасной.       Когда они приблизились к башне раскаяния давление реацу исчезло окончательно, что могло означать только одно, битва подошла к концу. Гандзю помог проникнуть ближе к башне и вырубил одного из охранников, второго вырубила Иоши. — Итак, всё что нам осталось это вот эта дверь! — сказал Гандзю, когда они оказались прямо напротив огромной двери.       Исихара не могла поверить в то, что они наконец добрались до башни раскаяния. Их цель находилась прямо за дверью. Ханатаро достал из сумки ключ, отворяющий дверь, их последнее препятствие, последнюю дверь, вставшую на их пути. Ямада провернул ключ, а Гандзю и Иоши подняли вверх дверь, которая подняла за собой плотное облако пыли. Когда дверь была открыта, Шиба застал на месте, а девушка в белом кимоно устремила на них взгляд уставших глаз. — Кто вы? Друзья Ичиго?       Исихара с трудом следила за развитием событий, похоже на ней сказывалась усталость. Шиба сказал о том, что Рукия Кучики — шинигами убившая его брата. Иоши посмотрела на Рукию, пытаясь понять, правду ли говорит Гандзю, но вместо оправданий Кучики лишь подтвердила его слова. Шиба сорвался с места, хватая девушку за ворот кимоно. Ханатаро пытался его остановить, крича что-то о том, что Ичиго дал им троим задание спасти Рукию, а не выяснять здесь отношения. Их спор прервал всплеск невероятно сильной реацу за спиной.       Иоши достала свой занпакто из ножен и повернулась в сторону духовной энергией, за спиной продолжалась ссора. Гандзю кричал о том, что не станет рисковать жизнью ради убийцы брата. Ханатаро говорил о том, что они должны сбежать вместе. — Да заткнитесь вы уже! — раздражённо воскликнула Исихара, крепко сжимая рукоять своего меча. — Хватайте Кучики и убирайтесь от сюда, я задержу его.       Они начинали вчетвером, Ичиго уже принял бой, осталось трое. Исихара понимала, что должна остаться здесь и прикрыть спину своих союзников, кто бы сейчас не стал их противником. Если это и есть последняя битва Иоши, то она хотела знать, что умирает не просто так, хотела быть уверенной в том, что её товарищи покинут башню. — Я помогу Вам. — Ханатаро вышел вперёд, он даже не пытался скрыть свой страх, Гандзю раздражённо отбросил его назад к Рукии. — Мы и сами здесь справимся, — Шиба выглядел куда более уверенным, он пошёл вперёд.       Иоши и Гандзю покинули башню, выходя навстречу капитану шестого отряда. Шиба вышел вперёд, чтобы дать время для Исихары, активирующей шикай. — Я почувствовал едва ощутимую духовную силу, исходящую откуда то из камер башни... — Бьякуя медленно шёл по направлению к Гандзю, — и подумал, что кто-то сильный пытается скрыть свою духовную мощь. Но тут не оказалось ничего кроме одного жирного клопа и девчонки дезертира.       Гандзю, который с самого начала выглядел как человек у которого есть план, не придумал ничего лучше, чем кинуть в капитана свою бомбу, от которой Бьякуя без труда уклонился. — Записывай, Омоиде но Хон! — Исихара провела рукой по лезвию меча, с появлением последнего символа рядом с шинигами появилась её точная копия.       Именно в этот момент терпение капитана достигло своего предела, позади послышался полный ужаса крик Рукии и Иоши увидела, как лезвие катаны Кучики распалось на тысячи лепестков, которые спустя считанные секунды обрушились на Шибу. Брызнула кровь, Гандзю упал на пол не подавая признаков жизни. — Бегите! — крикнула Иоши и побежала вперёд, быстро сокращая расстояние между ней и капитаном, девушка использовала шунпо, чтобы оказаться ближе в кратчайшие сроки, но лепестки сакуры оказались быстрее.       Боль пронзила каждую частичку тела Исихары, она чувствовала каждый порез, копия исчезла, а Иоши упала на пол, скорчившись от боли. Шинигами схватила Бьякую за ногу, пытаясь хотя бы так задержать капитана шестого отряда. Кучики брезгливо поморщился и снова занёс меч для удара, но Иоши потеряла сознание раньше, чем увидела, что произошло дальше. Теряя сознание она лишь надеялась на то, что следующий удар предназначен ей и у Ханатаро будет время для того, чтобы сбежать вместе с Рукией.       Иоши с трудом открыла глаза, смотря на потолок, похоже она всё таки выжила. Девушка снова закрыла глаза, если она выжила, значит её доставили в распоряжение восьмого отряда. Лучше бы она умерла, чем снова оказалась здесь.       Всё, что произошло с ней за последние несколько дней не позволяло ей находиться здесь. Все тело ныло от боли, Иоши чувствовала, что всё тело, кроме лица было плотно перебинтовано, бинты были сухими, значит их сменили недавно. Как иронично. Они спасли предателя, хотя могли оставить умирать прямо там, как наглядное пособие для тех, кто решит предать Общество душ. Сейчас в голове всплывала шутка Кийоми про офицера, которого похоронили с пустой банкой. Похоже, Исихара станет тем самым офицером, только вот единственное о чем она сейчас жалела это то, что умереть ей спокойно не дали.       Бросаясь на капитана, Иоши была готова к смерти, это было её избавлением. Мертвым не нужно смотреть в глаза капитану, которого они предали. Мертвым не нужно сожалеть о том, что провалили миссию, доверенную им.       Где-то сбоку послышалось лёгкое покашливание, кто-то просто хотел оповестить Исихару о своём присутствии. Девушка с трудом снова открыла глаза и присела на кровати, но куда сложнее было повернуть голову в сторону источника звука и посмотреть ему в глаза. Иоши понимала, кто там стоял, по-началу почувствовав знакомый аромат она списала это на воображение, но всё оказалось куда хуже. — Здравствуйте, капитан, я бы хотела поклониться, но не думаю, что смогу сделать это. — Исихара повернулась лицом к капитану и посмотрела страху в глаза, прямо в глаза капитана.       Она ожидала увидеть в них разочарование, презрение, гнев, ненависть, что угодно, но не грусть. Иоши плотно сжала губы, продолжая неотрывно смотреть на капитана, взглядом изучая каждую морщинку на его лице, пытаясь понять, какие же эмоции он испытывает. Ей не хотелось признавать, что грусть это именно то, что испытывал человек, стоявший в её камере. — Вам так понравилось сражаться с капитанами Готей-13? — и даже в его голосе слышалась лишь грусть, Исихара вздрогнула и отвела взгляд в сторону.       Иоши ожидала чего угодно, но не этого. Она думала, что капитан скажет, как разочарован в ней. Скажет, что она опозорила весь восьмой отряд, но вместо этого он с грустью произносит это? Исихара сжала одеяло в своих руках, она не знала, что должна сказать своему капитану и имеет ли вообще на это право. Объяснять свои мотивы не было смысла, капитан не встанет на её сторону, не поймёт, как за один день она прониклась к вторженцам настолько, что проникла в башню раскаяния и напала на одного из капитанов. — Я не стану оправдываться перед Вами, капитан, ведь считаю, что поступила правильно. — холодно произнесла Иоши, не поворачиваясь в сторону Кьераку. — Я приму любое наказание.       Шунсуй стоял неподалёку и внимательно смотрел на свою подчинённую, которая словно сломанная кукла сидела на кровати. Все её тело было перебинтовано, бледную кожу, усеянную множеством мелких ссадин прикрывали лишь бинты, плотно обмотанные вокруг хрупкого тела шинигами. Белоснежные волосы были растрепаны, смешанные с грязью и кровью они закрывали лицо Иоши. Кьераку находился здесь уже довольно долго, он просто стоял, ожидая, когда девушка придёт в сознание.       Когда Исихара пропала во время патрулирования, Кьераку не покидало неприятное ощущение, он чувствовал, что его офицер попал в неприятности и уже тогда предполагал, почему Иоши исчезла. Ее искали несколько рядовых шинигами, но так и не смогли найти, она словно сквозь землю провалилась. А потом пришло донесение о том, что офицер восьмого отряда помог вторженцам сбежать вместе с заложником из четвёртого отряда.       Шунсуй не находил себе места, не понимал, что творится в голове Исихары и в глубине души надеялся на то, что она не попадёт в неприятности. Да, член его отряда оказался предателем, но Кьераку не держал на неё зла.       Когда офицер тринадцатого отряда оказался на пороге его кабинета с окровавленным телом Иоши, Шунсуй не на шутку испугался, пусть и не показал этого. Но его убедили в том, что с девушкой всё хорошо и капитан Укитаке распорядился о том, чтобы в расположение восьмого отряда прибыл медик. Кьераку и сам не понимал, почему так переживал за эту девочку, возможно, дело было в обещании её отцу. Иошинори доверил ему жизнь своей дочери, а Кьераку не смог её сберечь.       Лишь сейчас, увидев, что Иоши пришла в сознание, капитан смог облегченно выдохнуть. Он ожидал, что Исихара объяснит ему, почему так поступила, но вместо этого она сидела на кровати и безэмоционально смотрела в никуда остекленевшими золотыми глазами. — Хорошо, — произнес Кьераку и пошёл к выходу из камеры. — Вы разочарованы во мне? — тихо спросила Иоши, словно надеясь на то, что капитан не услышит её вопрос. — Да, — ответил Шунсуй, закрывая решётку её камеры. — Но не беспокойся, Иоши-тян, я обо всём позабочусь. — Кьераку опустил шляпу на глаза и ушел из поля видимости Иоши.       Девушка обессилено упала на кровать и прикрыла глаза руками. Вот и всё, теперь она точно потеряла всё.