Поцелуй со вкусом весны.

      Сколько дней Исихара спала? Сколько дней осталось до казни Рукии? После пробуждения Иоши потерялась во времени, тяжело было определить, как долго она пролежала здесь без сознания. За окном заходило солнце, вряд ли она провела без сознания всего пару часов. Усталость, накопившаяся за последнее время, немного отступила, но её место заняла боль. Боль в мышцах, боль от тысячи лезвий капитана шестого отряда, только ни одна из них не шла ни в какое сравнение с той болью, которую она испытывала осознавая, что же натворила. Иоши не жалела о том, что помогла Куросаки Ичиго, она жалела о том, что в результате этого упала в глазах капитана.       Но даже если бы у Исихары была возможно вернуться в прошлое, она поступила бы точно так же, но в этот раз намного увереннее. На протяжении всего её маленького путешествия Иоши колебалась, бесконечно размышляя о правильности своих поступков, стараясь лишний раз не отсвечивать. Вдруг, если бы она не колебалась, это помогло бы ребятам спасти Рукию. Иоши не знала, что произошло после того, как она потеряла сознание, но вряд ли её отправили бы отряд, если бы Кучики всё-таки сбежала. Она бы уже не очнулась здесь. А значит, что их восстание провалилось. Теперь этот протест выглядел таким жалким.       Иоши с силой сжала руки в кулаки, чувствуя как ногти царапают кожу ладоней. Неужели всё оказалось напрасно, её сил не хватило, чтобы довести начатое до конца, её сил не хватило даже на то, чтобы продолжать смотреть в глаза своего капитана.       Раз за разом прокручивая в голове произошедшее Иоши пыталась убедить себя в том, что всё это не было бессмысленно. Ичиго Куросаки не был похож на человека, который просто так опустит руки, к тому же за ним явно стоял кто-то не менее могущественный. Всё-таки как ни крути, без помощи со стороны человек, пару месяцев назад ставший шинигами, не смог бы проникнуть в Общество душ и обзавестись знакомыми среди клана Шиба. Иоши была уверена в том, что Куросаки выжил после боя с Зараки, а значит борьба за жизнь Кучики Рукии ещё не окончена. По крайней мере для тех, кто находится на свободе.       Исихара же провалилась, поэтому ей не оставалось ничего, кроме того, чтобы сидеть здесь и просто ждать своей участи. Вряд ли по окончанию всего, каким бы ни был исход, её оставят в живых. Совет сорока шести вынес приговор, а Исихара была в числе тех, кто попытался так или иначе его оспорить. Иоши нарушила приказ, присоединилась к вторженцам и напала на капитана. Этот список заслуг вполне мог привести её в ту же башню раскаяния, в которую она так стремилась попасть. Но даже если бы её не отправили на эшафот, её собственный отец привёл бы свой приговор в исполнение, ведь помимо всего вышеперечисленного она опорочила честь клана.       Исихара никогда не думала, что окажется в таком положении. Она не думала, что по собственной воле пойдёт против Готей-13.       Казалось, что поучаствовав во всех этих событиях у неё станет меньше вопросов, но они никуда не исчезли, их стало только больше. Иоши практически ничего не знала о вторженцах. К тому же, в башне раскаяния Гандзю сказал о том, что Рукия убила его брата. У Исихары не было времени выяснять, что произошло между Шибой и Кучики, но ситуация казалась не такой однозначной. Всё-таки, порой люди считают убийством бездействие и невозможность кого-то спасти.       Только вот какая уже разница? Какое отношение всё это имеет к Исихаре? Её путешествие подошло к концу. Девушка вздохнула и прикрыла глаза, пытаясь заснуть. Перед глазами проносились события последних дней и грустный взгляд капитана, направленный в её сторону.       Исихара проснулась, услышав копошение со стороны выхода из своей комнаты, за которым последовал звук падения тела. Иоши открыла глаза и села на кровати, внимательно смотря вперёд, ожидая появление незваного гостя. По другую сторону клетки показалась копна рыжих волос, Кийоми быстро открыла дверь и вошла внутрь камеры. Исихара удивлённо смотрела на подругу, которая крутила в руках ключи от двери. — Давно не виделись, — Кийоми широко улыбнулась и подошла к подруге, заключая её в объятия. — Я так переживала. — Зачем ты пришла? — серьёзно спросила Иоши, отстраняясь от Тагути. — Как зачем? Вытащить тебя отсюда, конечно же, — Кийоми посмотрела прямо в глаза своей подруги. — Не знаю, что здесь произошло, но когда я пришла в себя, в Сейрейтее творился какой-то ужас. Капитан пятого отряда мёртв, а моя подруга стала предательницей. — Капитан Айзен мёртв? — удивленно спросила Иоши. — Если ты не слышала, значит не причастна к этому, — облегченно выдохнула шинигами, опускаясь на кровать рядом с подругой. — Я может и солдат Готей-13, но ты ведь не думала, что я отвернусь от тебя?       Кийоми направилась сюда как только в отряде заметно опустело, близилась казнь Рукии Кучики. Тагути не знала, во что именно ввязалась её подруга, не знала связана ли Иоши со смертью одного из капитанов. Но даже если бы это было действительно так, Кийоми всё равно пришла бы сюда и открыла эту дверь, позволяя Исихаре сбежать.       По земле прошла лёгкая вибрация, девушки сидевшие на кровати испуганно посмотрели друг на друга. — Это ведь реацу... — тихо начала Тагути, — реацу главнокомандующего и двух капитанов.       Иоши подскочила с кровати и наспех надела форму, лежавшую на стуле возле неё. В голове пронеслись последние слова Кьераку, неужели капитан с самого начала планировал сорвать казнь? А может быть он и главнокомандующий сражаются вместе против кого-то? Кийоми наконец пришла в себя и достала один из занпакто, висевших на её поясе, протягивая его Исихаре. — Я не смогу пойти с тобой, скоро заметят, что кто-то вырубил охранника и за тобой отправят шинигами, я их задержу здесь. Надеюсь, мы ещё встретимся, — грустно улыбнувшись, произнесла Тагути. — Конечно встретимся, — Исихара крепко обняла свою подругу. — До встречи! — Иоши покинула комнату, используя шунпо она направилась в сторону горы Сокьеку.       На бегу Иоши пыталась среди кучи реацу найти духовную энергию Рукии, надеясь на то, что она не опоздала. Если Исихара была права, то казнь прервана, а значит, что у неё есть шанс оказаться полезной. Девушка выжимала из себя все силы, стараясь как можно быстрее оказаться ближе к своей цели, к месту, где она почувствовала реацу Рукии Кучики. И вот наконец в поле зрения показалась фигура лейтенанта шестого отряда, державшего на руках маленькую шинигами в белом кимоно. — Отпусти её, — воскликнула Исихара, оказываясь за спиной Ренджи. — Успокойся, я её спасти пытаюсь, — раздражённо ответил лейтенант. — Я не враг, — он запомнил шинигами с белыми волосами, которая была вместе с Куросаки несколько дней назад.       Всё это время Абарай продолжал бежать вперёд, Иоши бежала прямо за ним, девушка хотела было что-то спросить, но неожиданно врезалась в спину шинигами, который резко остановился. — Капитан Тоусен, что вы здесь делаете? — удивленно спросил Ренджи, Иоши передёрнуло, у неё было плохое предчувствие относительно этой неожиданной встречи.       Тоусен подбросил вверх кусок белой ткани, который обвился вокруг них, поднялся ветер. — Что за чертовщина? — спросил Ренджи.       Ветер становился сильнее, и спустя секунду всех присутствующих ослепил яркий свет, Исихара зажмурилась, а когда открыла глаза они уже стояли на горе, напротив эшафота. — Как? Это же... — Абарай тоже открыл глаза и шокировано пытался понять, что произошло. — Мы вернулись? — Добро пожаловать, Абарай-кун, Исихара-кун, — за спиной послышался знакомый голос капитана пятого отряда. — Отпустите Кучики Рукию и отойдите.       Исихара обернулась, смотря на воскресшего Соуске. Пусть труп капитана пятого отряда она и не видела, но словам своей подруги она поверила. Поэтому появление Айзена не могло не удивить Иоши, девушка крепко сжала рукоять занпакто, это было не к добру. Абарай разговаривал с капитаном, Иоши в это время думала о том, как ей отвлечь внимание нескольких капитанов на себя.       Если их вернули на место казни, значит просто так не отпустят. Активировать шикай прямо здесь не было смысла, все сразу поймут, какая из шинигами настоящая, да и силы следовало экономить. Иоши тихо выругалась и рванула вперёд, замахиваясь на капитана пятого отряда. Капитан в свою очередь даже не двинулся с места, он лишь улыбнулся и от этой улыбки по телу Исихары пробежали мурашки.       Прямо перед шинигами оказался Гин, который без труда отразил атаку Иоши. Айзен напал на Ренджи, который с трудом, но смог уклониться. Одна его рука была ранена, а второй он крепко прижимал к себе Рукию. — Тебя не учили, что во время сражения нельзя терять бдительность? — ухмыльнулся Ичимару и Иоши почувствовала, как занпакто капитана медленно входит в подреберье справа. — Так же как и Вас не научили открывать глаза, — Исихара криво усмехнулась и отпрыгнула назад, чувствуя как металл разрезает её плоть ещё сильнее.       Краем глаза она видела сражение Абарая и Соуске, видела, как лейтенант упал на колени. Иоши хотела побежать к нему, но услышала приближение Ичимару за своей спиной и повернулась, отражая удар его меча. — Даже с закрытыми глазами я могу прикончить тебя прямо здесь, — улыбка не исчезала с лица Гина, Иоши отпрыгнула в сторону.       На поле битвы появился Куросаки, только вот спокойнее от этого Исихаре не стало. Пусть Ичиго и выжил после битвы с Зараки Кенпачи, главным монстром Готей-13, но сейчас здесь целых три капитана, против его одного. Ренджи и Иоши ранены и не могут быть достаточно полезными в бою, к тому же Ичимару похоже не отстанет от шинигами, пока не убедится в том, что она мертва.       Иоши отражала удары капитана третьего отряда, она полностью ушла в защиту, даже не пытаясь атаковать в ответ. Девушка отходила подальше от места сражения Соуске и Куросаки, тем самым отводя подальше Гина. — Мне надоело, ты так раздражаешь, — Гина оказался за спиной Иоши, используя шунпо.       На этот раз Ичимару пронзил плечо Иоши насквозь, после чего пнул шинигами в спину, девушка упала на землю, выронив свой духовный меч из раненой руки. Иоши с трудом подняла голову, увидев перед собой тела своих союзников, лежащие на земле. Неужели они проиграли?       Иоши с трудом различала слова Соуске, в ушах звенело, Айзен что-то говорил о том, как всё спланировал. Мужчина был явно доволен собой, рассказывая всё это, говоря о том, как ловко обвёл всех вокруг пальца и даже смог вычислить место, где окажется Ичиго. На поле боя появились новые действующие лица, но даже капитан Камамура не смог ничего сделать. Среди всех слов капитана пятого отряда лишь одну фразу Иоши услышала невероятно чётко: — ... избавился от совета сорока шести, — слова словно эхо пронеслись в сознании Исихары.       Если Айзен Соуске действительно говорил правду и совет уничтожен, значит, что и её отец тоже был мёртв. Исихаре не хотелось верить в правдивость слов предателя, но письмо, оставшееся без ответа служило доказательством. Письмо без ответа, странное решение совета относительно Рукии Кучики, все эти вещи, вызывающие у Иоши необъяснимое чувство тревоги. Пазл сложился. Иоши сжала кулаки и сплюнула кровь, вставшую комом в горле.       Все произошедшее в Сейрейтее за последние несколько дней казались Исихаре страшным сном, кошмаром от которого у неё никак не получалось проснуться. Иоши всегда говорила о том, что презирает своего отца, но сейчас, услышав о его смерти, с трудом сдерживала слезы, подступающие к глазам. Каким бы плохим отцом он ни был все эти годы, он всё ещё был её отцом. Он был отцом её брата и сестры, был любящим мужем для матери, которая всегда произносила его имя с такой теплотой. Он был человеком, который пусть и с холодом, но поздравлял её с каждым днём рождения, односложно отвечал на каждое её письмо.       С каждой секундой ситуация становилась всё напряженнее, всё больше была похожа на кошмар при высокой температуре. Спустя пару минут на горе собрались все капитаны и лейтенанты, появились шинигами, которых Иоши никогда не видела. Девушка с трудом поднялась на ноги, опираясь на свой духовный меч, как вдруг небо с треском раскололось. Среди голубого безоблачного неба Сейрейтея появилась Гарганта из которой толкаясь выглядывало больше десяти меносов гранте, противных чёрных монстров. Гиллианы направили вниз три луча «отрицания», защищавших предателей, таким образом поднимая их вверх, прямиком в Гарганту.       Исихара слышала, что с помощью «отрицания» меносы вызволяют своих товарищей из беды, таким образом все находящееся внутри луча отрицания становилось недосягаемым для тех, кто находился снаружи. Только вот с каких пор товарищами пустых стали три шинигами? Почему пустые спасают предателей, помогая им покинуть Общество душ? Огромный чёрный глаз, разрезавший небо Сейрейтея, со скрипом закрылся, сигнализируя об окончании затянувшейся битвы.       Уже спустя считанные секунды на горе началась суматоха, Иоши не желавшая попадаться на глаза своему капитану использовала шунпо и отошла подальше.       Иоши видела, как какая-то рыжеволосая девочка лечила Куросаки, видела, что всё относительно в порядке и от этого на душе становилось легче. Битва закончилась, оставалось только разгребать последствия, ведь даже если Соуске оказался предателем это не отменяет того факта, что она помогла вторженцам. Исихара тяжело дышала, веки были ужасно тяжелыми, всё тело пробивала мелкая дрожь. Это были тяжёлые несколько дней, хотелось просто закрыть глаза и провалиться в сон, проснувшись после которого обнаружить, что всё хорошо и никакого вторжения не было. Проснуться офицером восьмого отряда, которого не презирает собственный капитан. — Что же ты со мной творишь, Иоши-тян, — раздался хрипловатый голос неподалёку от шинигами, но девушка его уже не слышала, проваливаясь в сон.       Шунсуй смотрел на свою подчинённую, потерявшую сознание неподалёку от поля битвы. Он подошёл к девушке и накинул на неё своё дамское кимоно, после чего поднял Иоши на руки и направился в сторону восьмого отряда. Оставляя Исихару под заключением в казармах восьмого отряда он надеялся на то, что она там и останется, не станет вмешиваться в казнь Рукии Кучики, но Иоши оказалась втянутой в более серьёзное сражение.       Прохладный ночной ветер развивал белые волосы шинигами, сидевшей на поляне возле наружной тренировочной площадки восьмого отряда. Иоши не так давно проснулась в своих офицерских покоях, о произошедшем ранее напоминала лишь боль в мышцах и неприятное покалывание в тех местах, где её ранил Ичимару. Шинигами четвёртого отряда хорошо постарались, они смогли устранить все наружные повреждения, но боль никуда не исчезла, напоминая Исихаре о том, что всё произошедшее не сон.       Иоши не была заперта, а её занпакто стоял рядом с кроватью. Значит, её смерть откладывается. На дворе была ночь, никто не мог ответить на вопросы Иоши, уснуть не получалось, поэтому шинигами решила прогуляться по территории отряда. Ноги сами привели её на тренировочную площадку, где ещё пару недель назад проходил экзамен на звание офицера. Если бы она знала, что всё так выйдет, то возможно не стала бы претендовать на звание офицера. Не стала бы выделяться среди остальных, чтобы потом не разочаровать капитана.       За спиной Иоши послышались шаги, девушка обернулась и увидела своего капитана, который коротко кивнул ей и присел рядом. — А Вы любите убегать, Исихара-сан, — с грустью произнёс Кьераку, Иоши вздрогнула и плотно сжала губы. — Я просто не смогла уснуть, — не решаясь снова посмотреть в глаза капитана Иоши смотрела на тренировочную площадку. — Мне очень жаль, — с грустью произнёс Кьераку.       Исихара уже поняла, что всё произошедшее правда, но слова капитана послужили очередным доказательством. Это всё действительно произошло. Мысль, которую Иоши отгоняла все это время снова всплыла в голове. Совет сорока шести мёртв. В горле встал ком, который Иоши не могла проглотить, шинигами чувствовала что вот-вот расплачется. — Я наверное пойду, простите, капитан. — дрожащим голосом произнесла Иоши и поднялась на ноги, собираясь уйти, но Кьераку аккуратно взял её за запястье, останавливая. — Ты не должна держать всё в себе, Иоши-тян.       Шунсуй тоже не мог уснуть, поэтому решил пройтись по территории отряда, после чего планировал отправиться в свои покои. Увидев фигуру своей подчинённой Кьераку хотел пройти мимо, но не смог. Он понимал, что у Исихары оставалось много вопросов, на которые она хотела знать ответы, понимал, что скорее всего она сейчас не в лучшем состоянии. Шунсуй хотел хоть чем-то помочь дочери своего старого знакомого.       Он видел, как плотно девушка сжала губы после его фразы о том, что Шунсуй сожалеет. Кьераку понимал, что Иоши хотела убежать, чтобы он не видел, как она расплачется. — Я не имею права жаловаться Вам, капитан, — Иоши рассматривала землю под своими ногами, из последних сил сдерживая слезы, которые уже начали образовываться в уголках золотых глаз.       Шунсуй легонько потянул шинигами на себя, заставляя её опуститься обратно на землю, садясь рядом с ним. Мужчина скинул с себя капитанское хвори вместе с цветным. — Тогда представь, что перед тобой не капитан, а обычный старик Шунсуй, — мужчина тепло улыбнулся.       Кьераку никогда не умел утешать людей, не знал что делать в ситуациях, когда кто-то готов был расплакаться у него на глазах. В таких ситуациях капитан либо пытался вести себя словно шут, либо старался оставить человека наедине с собой. Но в случае с Исихарой он не мог сделать ни то, ни другое. Он не знал, как отвлечь девушку, да и это было бы неуместно. Так же он не мог просто уйти или позволить ей уйти, оставить шинигами наедине со своими тёмными мыслями. Поэтому Кьераку просто приобнял девушку, которая упёрлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть мужчину от себя. Одной рукой Шунсуй поглаживал Иоши по голове, а второй прижимал к себе хрупкое тело, не позволяя сбежать. — Почему Вы такой добрый, капитан? — сквозь слезы спросила Исихара, она перестала упираться и опустила руки вниз, обессилено падая на грудь капитана. — Я совсем не добрый, Иоши-тян, — с грустной улыбкой произнёс Шунсуй, продолжая поглаживать девушку по голове. — Поплачь и тебе станет легче, ты сильная девочка, Иоши-тян.       Исихара дала волю чувствам, она рыдала в голос, упираясь лицом в грудь капитана. Иоши схватилась за косоде капитана словно за спасательный круг.       Шунсуй чувствовал, как слезы подчинённой капают под косоде, падая на оголённые участки его кожи, они обжигали её, оставляя после себя солёные дорожки. Он чувствовал, как её тонкие пальцы с силой сжимают ткань на его спине, как содрогается маленькое тело в его объятиях с каждым всхлипом. Всё это заставляло его сердце неприятно сжиматься. Кьераку не был добрым, он чувствовал себя последним ублюдком, когда в такой момент ощущал приятный жар тела девушки. Разве добрый человек будет наслаждаться запахом рыдающей на его руках девушки? Определённо нет.       Кьераку отгонял все эти мысли подальше, не понимая почему они вообще лезли в его голову в такой момент. Он уже начинал винить себя за то, что притронулся к дочери своего знакомого, не он должен был успокаивать Исихару в такой момент. Не он должен обнимать Иоши, не он должен гладить по голове. Это должен был делать кто-то другой, но никак не он.       В последнее время Исихара никак не выходила у него из головы, Кьераку считал, что это было лишь потому, что он пообещал Иошинори защищать его дочь. Только вот даже сейчас, когда Иоши была в безопасности, Шунсуй хотел находиться рядом с ней, хотел оказать поддержку, несмотря на то, что об этом его никто не просил. Кьераку понимал, что его присутствие ни чем не поможет юной шинигами, но казалось, что он даже больше её самой нуждался в этом. Нуждался в тепле хрупкого тела, нуждался в запахе бергамота, исходящем от её волос, нуждался в пронзительном взгляде золотых глаз.       Каждое действие Иоши заставляло Кьераку не на шутку переживать о ней, девушка каждый раз бросалась вперёд, не задумываясь о последствиях. Теперь Шунсуй понимал, почему Иошинори так переживал о своей старшей дочери, она была слишком сильно на него похожа. — Я разочаровала Вас, а Вы сидите и успокаиваете меня. — слезы уже перестали литься ручьём из янтарных глаз, но девушка продолжала сидеть в объятиях картана, периодически шмыгая носом. — Глупая, — тихо усмехнулся Шунсуй, продолжая гладить Иоши по голове. — Меня разочаровало не то, что ты помогла Куросаки-сану, а то, что ты убежала, даже не предупредив.       Иоши наконец пришла в себя, осознавая, что уже довольно долго сидит в объятиях капитана. На душе и правда стало чуть легче, отец всегда говорил ей о том, что мертвых не вернуть и все закончат одинаково. Он готовил их к тому, что однажды умрёт, готовил преемника, возложив все свои обязанности на сына. Готовил их жить самостоятельно, постепенно отдаляясь от своей семьи. — Что будет со мной? — тихо спросила Исихара, отстраняясь от капитана. — Ничего, если ты имеешь в виду последствия своих действий. — Шунсуй слегка отодвинулся, поправив косоде, он буквально из ниоткуда достал бутылку саке и несколько пиалок, быстро наполняя их. — Угощайся, — мужчина протянул пиалу своей подчинённой, Иоши взяла её в руки. — Я ослушалась приказа и помогла вторженцам, — сказала Исихара и залпом выпила содержимое пилки, Кьераку сделал то же самое. — Куросаки-сана больше не считают вторженцем, он оказался нашим союзником, приказ казни Рукии Кучики отдавал не совет сорока шести, на тот момент они уже были мертвы, — Кьераку осёкся, понимая, что случайно снова заговорил о смерти Иошинори. — Я знаю, что совет был уничтожен до вынесения приговора, — Иоши протянула пиалку Кьераку, который снова наполнил её саке. — Но это не отменяет того факта, что я предала Вас. — Мне начинает казаться, что ты хочешь, чтобы я наказал тебя, Иоши-тян, — усмехнулся капитан, наливая саке в свою пиалу. — Решение о наказании своих подчинённых принимаю я. Может быть не похоже, но все мы когда-то были молодыми и поступали на эмоциях, абсолютно все. — С трудом верится, — сказала Иоши, делая глоток саке и невольно поежилась, на улице похолодало.       Капитан, увидев это, взял своё хаори и накинул его на плечи Исихары, девушка удивленно посмотрела на капитана. — Но это ведь ваше... — Тише, никто ведь не увидит, — Шунсуй улыбнулся и сделал глоток саке. — Возвращаясь к нашему разговору, я был тем ещё раздолбаем, — Кьераку хрипло рассмеялся. — Но не смотря на это пользовался популярностью среди женщин, — мужчина шутливо поправил шляпу, Иоши едва заметно покраснела.       Она довольно быстро опьянела, Кьераку пил достаточно крепкий сорт саке, к которому Исихара не привыкла. Иоши начинала думать о том, что ниже падать ей уже некуда и если она сейчас признается в своих чувствах, то хуже уже не станет. Исихара всегда считала, что никогда не станет обременять капитана своими чувствами. Только Иоши и не думала о том, что у неё появится возможность поговорить о своих чувствах наедине с капитаном. Девушка внимательно смотрела прямо в глаза Шунсуя. — Я люблю Вас, — едва слышно произнесла Иоши, думая о том, что если капитан переспросит, то она не станет повторять свои слова. — Приятно слышать, что я нравлюсь своим подчинённым, — усмехнулся Кьераку и залпом выпил содержимое своей пиалы, разрывая зрительный контакт. — Я люблю Вас не как своего начальника, а как мужчину. — чуть громче сказала Иоши, удивляясь тому, откуда взялась эта смелость, сердце девушки буквально выпрыгивало из груди, руки дрожали.       Кьераку молчал, он не знал, что должен ответить на признание своей подчинённой. Шунсуй ещё в первый раз понял, что имела в виду Исихара, говоря о любви, но надеялся, что девушка не повторит это снова. Ведь если бы она сейчас передумала, то Шунсую не пришлось бы подбирать слова. Капитан не мог ответить взаимностью на чувства подчинённой, ведь даже если бы они были взаимны все это просто неправильно. Дело даже не в возрасте или социальном статусе, не в том, что они начальник и подчинённый. Дело было в самом Кьераку, как бы банально не звучала фраза «дело не в тебе, дело во мне», но всё было действительно так.       Иоши Исихара была достаточно симпатичной молодой шинигами, которая, может этого и не замечала, но нравилась многим. Дело было не только во внешности, люди просто к ней тянулись. Кьераку и сам заметил, что невольно интересовался девушкой с тех самых пор, как она появилась в его отряде. Упёртая девочка, которая ночами пробиралась на тренировочную площадку и тайком бросала взгляды в его сторону ещё со времён Академии. Он замечал белую макушку, раз за разом проходящую мимо казарм восьмого отряда, девушка постоянно пыталась найти кого-то среди толпы шинигами, но заметив капитана, всегда отворачивалась и делала вид, что просто проходит мимо. Увидев её имя в списке выпускников академии он решил, что заберёт её в свой отряд. Казалось, что она очень хотела туда попасть, раз постоянно проходила мимо.       Со временем Шунсуй осознал, что тем человеком, которого искала Иоши среди толпы шинигами был именно он. Мужчина не раз чувствовал на себе её взгляд, заинтересованный, слегка мечтательный. Кьераку понимал, к чему это всё шло, но искренне надеялся на то, что ошибся.       Когда Иоши подала заявку на повышение, он захотел сам провести экзамен, посмотреть, чего добилась Исихара во время своих ночных тренировок. Сам того не замечая Кьераку был втянут в её игру, ведомый желанием угодить девушке, желающей провести настоящий спарринг, вместо обычной демонстрации способностей. Сам того не замечая он заигрался и сделал ей больно, осознавая, насколько хрупкой была эта юная шинигами.       Ещё раз Шунсуй убедился в том, что попал в её игру когда сорвался с места, услышав о нападении пустых на Иоши и Кийоми. Он мог просто отправить туда несколько офицеров, но решил лично отправится в Мир живых, чтобы защитить Исихару. На это ушло даже больше времени, чем ушло бы на то, чтобы отправить простых офицеров, но всё таки капитан сам прибыл на поле боя. Вставая между Иоши и серо пустого Кьераку осознавал, что опоздал. Ведь если бы он не пошёл на поводу у нелепого желания оказаться рядом, Исихара не оказалась бы в таком положении. Подкрепление прибыло бы намного раньше и Иоши не лежала бы на земле, готовясь к смерти.       Потом он снова проиграл, когда Исихара покинула свой пост, отправившись на помощь Куросаки. Шунсуй мог оставить её в отряде, не отправлять на патрулирование сразу после миссии, возможно, это не остановило бы Исихару, желавшую справедливости. Но так она хотя бы не побежала бы в бой спустя несколько суток без сна. Кьераку не находил себе места, опасаясь, что следующий посыльный войдёт в комнату с донесением о том, что седьмой офицер мертва.       Иоши Исихара была объявлена предательницей, Кьераку скрепя сердцем признал это, объявляя новость старшим офицерам своего отряда. Он отдал приказ вернуть офицера живой. Но офицера вернули шинигами тринадцатого отряда, сообщив, что девушка пострадала от шикая капитана шестого отряда. Шунсуй был зол, Кучики не имел права нападать на офицера его отряда, было множество других методов остановить Иоши, но Бьякуя едва не убил её. Укитаке вовремя остановил Кучики.       Смотря на израненную Иоши, сидевшую на кровати и отводившую от него взгляд Кьераку чувствовал, как сжимается его сердце. Он снова проиграл. На этот раз он решил запереть её в палате, что бы ни произошло дальше, он сделает всё, чтобы Исихара оказалась в безопасности. Кьераку и сам не знал, что случится во время казни Кучики, не знал, во что выльется план его друга. Но для подстраховки Кьераку оставил занпакто Иоши на хранение у её подруги, он ничего не сказал ей. Шунсуй понимал, что если дело будет плохо, Кийоми сможет вытащить Иоши из Сейрейтея. Поможет сбежать, если Кьераку будет уже не в силах этого сделать. Но Тагути освободила Исихару раньше, чем он думал и Иоши оказалась на горе Сокьеку.       Первым, что увидел Шунсуй, прибыв обратно на место казни, было тело шинигами, лежавшей на земле. Она злобно смотрела на Айзена Соуске, удаляющегося в небо. Исихара с трудом поднялась на ноги и как только началась суматоха использовала шунпо и отошла подальше. Её мгновенный шаг был не таким уж быстрым, к тому же в таком состоянии, поэтому Кьераку видел каждый шаг, видел, как обессилено девушка опустилась на землю. Смотря на всё это он снова чувствовал, как сжимается сердце.       Шунсуй никогда не позволил бы себе ответить на чувства Исихары взаимностью. Он помнил Иоши маленькой девочкой, протягивающей ему венок из полевых цветов, когда Шунсуй пришёл в поместье клана Исихара. Иоши выросла, стала красивой молодой девушкой, а Шунсуй стал ещё старше. Он до сих пор годиться ей в отцы. — Иоши-тян, это пройдёт, ты встретишь достойного мужчину, куда моложе меня, — наконец нарушил тишину Шунсуй, понимая, что молчание не удовлетворит Исихару, собравшую всю свою волю в кулак, чтобы сказать о своих чувствах. — Однажды ты вспомнишь эту влюблённость и будешь смеяться над тем, что посмотрела на такого старика, как я.       Это не было обычной отговоркой, чтобы отмахнуться от чувств шинигами. Кьераку и правда был уверен в том, что однажды Иоши встретит достойного человека. Даже если бы Шунсуй ответил на её чувства взаимностью, Исихара определённо пожалела бы об этом. Она всё равно бы разочаровалась в нём, осознавая, что Шунсуй не тот человек, в образ которого она была влюблена. Это было неизбежно.       В лучшем случае она поймёт это и просто бросит его. В худшем, однажды он просто не вернётся в отряд, погибнув во время выполнения одной из миссий. Тогда Иоши будет чувствовать себя ещё хуже. — Нет. — уверенно ответила Иоши.              Исихара прекрасно понимала, что её признание не обернётся ничем хорошим. Она не героиня любовного романа, в котором всегда все её чувства будут взаимны. Она обычный офицер Готей-13 жизнь которого не крутится вокруг отношений. Иоши плотно сжала губы, наверное, она жалела о том, что затронула эту тему, но теперь хотя бы не будет ложных надежд. А раз она всё равно опозорилась, то хуже не будет.       Исихара подалась чуть вперёд, приближаясь к лицу капитана и легонько поцеловала его в уголок губ. Иоши быстро отстранилась и поднялась на ноги, девушка хотела как можно скорее сбежать в свою комнату, быстрее скрыться от взгляда серых глаз. Сбежать раньше, чем последует реакция капитана на её действия. Щеки пылали, руки продолжали дрожать, а на губах остался приятный привкус алкоголя.       Иоши сняла капитанское хаори и протянула его владельцу, даже не поворачиваясь в его сторону. — Спасибо за приятный вечер, капитан. — произнесла Иоши, чувствуя, что Кьераку взял протянутое хаори. — Доброй ночи, — девушка быстро пошла в сторону своей спальни, не оборачиваясь назад.       Но если бы она сейчас обернулась, то увидела бы, как Шунсуй задумчиво проводит пальцем по уголку губ, в который его поцеловала Иоши.       Кьераку смотрел вслед уходящей шинигами и непроизвольно проводил пальцем по месту поцелуя, улыбаясь. Он не мог ответить на чувства Иоши. Не мог, но не стал бы отрицать, что это нежное прикосновение её губ оказалось куда приятнее, чем он мог себе представить. — Выглядите как маньяк, капитан, — послышался голос Нанао, которая вышла из-за угла и направилась в сторону капитана. — И давно ты следишь за мной, Нанао-тян? — спросил Кьераку, надевая хаори и кимоно. — С самого начала, — спокойно ответила Исе, смотря в сторону казарм офицеров. — Станешь меня отчитывать? — усмехнулся Кьераку. — Нет, — вздохнула лейтенант. — Но пить перед сном и спаивать больных не самое разумное, что Вы могли сделать. — Да, да, да, — отмахнулся капитан, подбирая пиалы и полупустую бутылку.