25 days to you

Оливер проснулся от настойчивого стука в окно. Сначала он подумал, что это ветер гоняет ветку по стеклу, но звук повторился снова, на этот раз более чёткий и ритмичный. Он потёр глаза, сел на кровати и, накинув халат, подошёл к окну. — Оливер, ты живёшь на последнем этаже высотки. Какая ветка? — упрекнул парень сам себя. За стеклом, слегка подёрнутым инеем, сидела незнакомая сова, держа в клюве конверт. Птица выглядела слегка раздражённой, как будто стучала уже несколько минут. — Ладно, ладно, я уже открываю, — пробормотал Оливер, откидывая задвижку. Сова влетела в комнату, бросила конверт на стол и устроилась на спинке стула, явно ожидая угощения. Оливер, всё ещё сонный, сунул руку в банку с совиными лакомствами и бросил пару кусочков птице, прежде чем взять конверт. — Кто бы это мог быть? — пробормотал он, разглядывая мелкий почерк на конверте. Оливер вдруг вспомнил про вчерашние письма, которые он написал своим родителям, близнецам Уизли, команде и Анджелине. Согласно заданию адвент-календаря вчера он должен был лишь их написать, а отправить уже в канун Рождества. Он быстро оглядел комнату и с облегчением обнаружил стопку аккуратно сложенных конвертов на столе. Внутри был лист плотной бумаги с коротким, но ёмким текстом.

«Добрый день, мистер Вуд.

Я хотел бы обсудить с вами академию квиддича. Сегодня в 14:00 у мадам Розмерты в Хогсмиде.

Надеюсь, это время вам подходит; если нет, то пришлите ответное письмо с совой.

с уважением,

Чарльз О`Доннохью.»

Оливер перечитал письмо дважды, чтобы убедиться, что сонные глаза и мозг его не обманули. — Ну что ж, — сказал он сове, которая к этому времени уже доела свои лакомства. — Это время мне подходит, поэтому полетишь обратно налегке. Когда Вуд переворачивал жарящуюся сосиску, его внезапно осенило: он не знает, как теперь общаться с Чарльзом (не то чтобы он раньше много и без проблем с ним общался). Ведь сейчас Чарльз О`Доннохью, — Как бы меркантильно это не звучало... интересовал Оливера не только своими галлеонами, но и дочерью. Вуд кидался от одной мысли к другой, боясь, что его голова лопнет от такого количества переживаний. Знал ли Чарльз, что Оливер и Элли знакомы? Если да, то что думал на этот счёт? Если нет, то нужно ли об этом упомянуть? Как отреагирует Чарльз, если когда-нибудь узнает о симпатии Оливера к Элли? Будет считать, что Вуд падок на деньги? Если вдруг Оливер расстроит Элли, откажется ли Чарльз вкладывать в их академию? — Капитан Олли, лови! Вуд лениво повернул голову в сторону адвент-календаря и с лёгкостью поймал бумажный квоффл. Его глаза быстро пробежались по сегодняшнему заданию и он мучительно застонал. — Уизли, вас не учили изъясняться конкретнее?

«Исправь то, о чём больше всего сожалеешь.»

— Даже не подписались. Это точно моё задание на сегодня? — фигурки близнецов активно закивали головами. Оливер перечитал короткое предложение несколько раз, пытаясь понять, что это значит. Задание казалось простым, но чем больше он думал, тем сложнее становилось определить, о чём именно он сожалеет. Парень начал перебирать в уме возможные варианты. Оливер вспомнил, как давно не виделся с родителями. Они переехали во Францию три года назад, и с тех пор их общение свелось к редким письмам. Он сожалел, что не нашёл времени навестить их, особенно теперь, когда они заняты своим винодельческим бизнесом. Возможно, задание связано с этим? Он мог бы отправить им не только письмо, но и какой-нибудь подарок или даже запланировать поездку к ним. С трудом он вспомнил несколько матчей в прошлых сезонах, где команда проиграла из-за его решений. Может быть, он сожалеет о том, что не был более гибким в стратегии? Или о том, что не уделял достаточно внимания молодым игрокам из второго состава, которые могли бы стать звёздами? Исправить это можно было бы, начав усиленно тренировать этих ребят, на чьём месте Вуд был шесть лет назад. — Хм, или наоборот? — Оливер откусил творожную булочку, сразу же запивая её горячим чаем. Оливер всегда ставил квиддич на первое место. Он вспомнил, как часто откладывал свои личные интересы ради тренировок и матчей. Может быть, Вуд сожалеет о том, что не уделял времени себе, своим увлечениям, своим мечтам? Исправить это можно было бы, начав заниматься тем, что приносит ему радость вне квиддича. Однако, последние две недели Оливер посвящает целиком и полностью себе. — Точно! Последние две недели. Он подумал о близнецах Уизли. Хоть они и были младше на два года, в Хогвартсе они всегда были рядом; да и после решающей битвы их общение вернулось, но в последнее время их пути разошлись. Джордж и Фред были заняты своим магазином, а Оливер — командой. Возможно, задание связано с тем, чтобы восстановить эту связь? Тем более, это ведь их идея. — Бред какой-то, — фыркнул Вуд, наливая средства для мытья посуды на губку. Возможно, он не поблагодарил миссис Уизли за помощь с печеньем и в глубине души сожалеет об этом? Да нет, Оливер отчётливо помнил как крепко обнимала его женщина на прощанье и причитала о том, что рада была помочь тому, кто действительно этого хотел. Или он что-то вытворил на посиделках с командой, забыл об этом, но кошки на душе всё помнили, поэтому скребли? Тоже ерунда, ребята из команды завалили бы его письмами на следующий день, в красках всё расписав. Может быть, он плохо украсил квартиру или ему не нравится рождественский свитер и стоит его поменять на другую модель? Такие мелочи он не держал в голове, не то чтобы сожалел.

━━━━━━━◌•◌━━━━━━━

К назначенному времени Оливер стоял у входа в самый популярный паб Хогсмида. В своих мыслях он так и не смог прийти ни к какому выводу на счёт того, что же могло его терзать настолько, что он был мечтал это исправить. Чарльз, увидев спортсмена через окно, схватил свой напиток в стаканчике и поспешил на улицу. — Мистер Вуд, добрый день! — мужчина энергично пожал протянутую руку. — Надеюсь, вы не возражаете, если наша встреча пройдёт в более неформальной обстановке? Решил, что не стоит тащить все свои бумаги к Розмерте, она любит, чтобы в её заведении отдыхали, а не работали. — Как скажете, Чарльз. Дом семьи О`Доннохью представлял собой уютное двухэтажное здание, которое выделялось среди других своей необычной архитектурой и атмосферой. Он был расположен на окраине деревни, недалеко от леса. Вокруг дома был высажен небольшой садом с магическими растениями, которые помогают в лечении животных, а также здесь были вольеры для временного содержания пациентов, которые требовали за собой наблюдения вне клиники. Оливер, слушая рассказ Чарльза, не подавал виду, что уже знает всю эту информацию. Когда они с Элли ходили за фотоаппаратом, девушка во всех красках всё ему описала. Дом был построен из тёмного дерева, с каменным фундаментом и высокой крышей, покрытой черепицей. На фасаде дома выделялись большие окна с витражными стёклами, которые переливались на солнце разными цветами. Входная дверь была украшена резными узорами, изображающими животных и растения. Рядом с домом стояла небольшая башня, которая служила обсерваторией для наблюдения за звёздами и магическими явлениями. — Моя жена обожала всё, что связано с небом. О том, что этот дом принадлежал семье зооцелителей, кричало всё и отовсюду. Стены в прихожей было увешаны полками с соответствующими книгами, мягкий ковёр был с изображением валлийского дракона. Гостиная оказалась просторным помещением с камином. На стенах висели картины с изображением волшебных существ и животных, а на полках стояли статуэтки драконов, фениксов и других созданий. В центре комнаты стоял большой диван и несколько кресел, покрытых мягкими пледами. На полу лежал ковер с узорами, напоминающими следы животных. — Вы знаете, мистер Вуд, до гибели моей супруги, вся семья жила в этом доме, и чувствовалось, что он и сам жил. Сейчас же дом хранит воспоминания, — Чарльз провёл указательным пальцем по фигурке одного из драконов. — Мой второй сын, Томас, коллекционирует всё, что с ними связано. — Сэр, примите мои соболезнования, не представляю какого это остаться без дорогого человека... — Невыносимо, если честно, — Чарльз грустно улыбнулся и шагнул в сторону кухни. — Но наша дочь вылитая копия своей матери, это даёт мне силы. Кухня была выполнена в стиле кантри, с деревянной мебелью и медной посудой, которая висела на стенах. Здесь по-прежнему остался большой стол, за которым раньше вся семья О`Доннохью собиралась для совместных трапез. Сейчас же, по словам Элеоноры, лишь по праздникам. — Элеонора, дорогая, позволь представить тебе моего гостя, для которого я просил тебя накрыть на стол. Блондинка, чьи волосы были заплетены в две аккуратные косички, обернулась в их сторону и одарила их любопытным взглядом. — Это Оливер Вуд, я многое говорил вам о нём, — Чарльз похлопал своего кумира по спине, выводя того из оцепенения. — Приятно познакомиться с вами, мистер Вуд, — пока Оливер продолжал копаться в своих мыслях, Элли весело рассмеялась и подмигнула ему. — Как вы поняли, меня зовут Элеонора, а можно просто Элли. Самый любимый ребёнок своего папочки. — Права была твоя мать, когда говорила, что ты из меня верёвки вьёшь, — Чарльз расплылся в улыбке, занимая место во главе стола. — Оливер, присаживайтесь. Моя дочь безумно вкусно готовит, поэтому сначала перекусим, а после пойдём в мой кабинет и обсудим идеи. — Звучит потрясающе, — наконец-то к Оливеру вернулся голос. Вуд был точно уверен, что не ослышался, когда Чарльз представлял его. Определённо точно глава семьи попросил приготовить обед на трёх человек, если останется сама Элеонора. Но стол ломился от еды: мясная запеканка, баварские колбаски, жареный картофель, овощной салат. — Оливер, вы будете десерт? Вишнёвый штрудель, — предложила Элли, невинно хлопая глазами.

«Исправь то, о чём больше всего сожалеешь.»

Его мысли остановились на ней, когда Вуд закивал девушке в ответ как болванчик. Прогулка по рождественской ярмарке, они стоят под елью, он наклоняется и... Оливер замер. Это было оно, несостоявшийся поцелуй. То самое сожаление, которое он носил в себе, но боялся признать. Вуд всегда был уверен в себе на поле, но когда дело касалось чувств, он становился нерешительным. — Дорогая, я пойду отнесу в кабинет чайник с кружками, чтобы нам не пришлось ходить туда-сюда или дёргать тебя... — Такой возможности у вас не будет. Мы с Томми сегодня договорились погулять в Лондоне, раз уж Тимотей заявил, что справится в клинике без дополнительных рук. — Тем более, — мужчина понимающе кивнул головой, зная упёртость своего старшего сына. — Когда мистер Вуд закончит с десертом, проводишь его в мой кабинет? — Конечно, — Элли взмахнула палочкой, произнеся какое-то бытовой заклинание, после чего посуда в раковине начала сама себя мыть. — Я наложу чары на еду, поэтому если проголодаетесь, можете поесть в любой момент. Чарльз покинул кухню, напевая себе что-то под нос. Оливер был готов покляться, что разобрал слова гимна «Паддлмир Юнайтед». Оливер сидел за столом, облокотившись на спинку стула, его взгляд был прикован к Элли. Она сидела напротив, слегка наклонив голову, её пальцы перебирали выбившуюся прядь волос. Казалось, она была погружена в свои мысли, её глаза смотрели куда-то вдаль, за пределы кухни. Свет от люстры мягко освещал её лицо, подчеркивая тонкие черты и легкий румянец на щеках. Вуд заметил, как её губы слегка шевелятся, будто она что-то про себя шепчет, но звука не было. Он задумался, о чем она могла думать. Может, о работе? Или о будущей прогулке с братом? Он хотел спросить, но что-то удерживало его. Оливер просто наблюдал, пока ему позволяли остатки чая. Стоило сделать один глоток — нужно будет спешить за Чарльзом. Элли, казалось, не замечала его взгляда. Её мысли были где-то далеко, в мире, куда он не мог проникнуть. Но вдруг она подняла глаза и встретилась с его взглядом. На мгновение в её глазах мелькнуло удивление, но затем девушка улыбнулась — мягко, почти неуловимо. — Ты что-то хотел сказать? — тихо спросила она. Оливер почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он хотел сказать что-то важное, но слова застряли в горле. Вместо этого парень просто покачал головой. — Нет, просто... — он сделал паузу, пытаясь собраться с мыслями. — Ты выглядишь так, будто тебя нет здесь. О чём ты думаешь? Элли слегка наклонила голову, её улыбка стала чуть шире. — О многом, — ответила она загадочно. Вуд хотел сказать что-то ещё, но в этот момент Элли заметила сахарную пудру на его губах. Её глаза загорелись игривым блеском. — Подожди, — сказала она, наклоняясь ближе. Её пальцы мягко коснулись его губ, смахнув крошки пудры. Оливер замер, чувствуя, как её прикосновение вызывает мурашки по коже. И тогда, неожиданно для него, Элли приблизилась ещё ближе. Её губы коснулись его, мягко, почти невесомо. — Думаю, мистер Вуд, это в кабинете моего отца лучше не обсуждать.