Танго втроём

      Если хочется, значит, нужно делать.       Эта простая истина приходит в голову Нереа абсолютно неожиданно, но так долгожданно и так вовремя. Она просыпается в три часа ночи с диким желанием увидеть море. Конечно, сейчас там особо делать нечего: темно, холодно, пусто. Но пока она доберется, наступит рассвет. А ей очень нужно встретить рассвет на море. Даже не на море–на океане.       Дома ей бы на это ее желание покрутили палец у виска. Но сейчас ей не нужно ни у кого спрашивать разрешения, даже предупреждать не нужно–собралась и отправилась на встречу приключениям. И, кажется, этот момент осознания своей независимости один из самых счастливых и важных в ее жизни.       Гарсия собирается недолго. Закидывает вещи в рюкзак: обычно на работу она ходит с небольшой сумкой, но полотенце, которое она собирается взять на пляж, понятное дело, в нее не влезет. Ничего страшного. Тоже что-то новое.       В идеале бы было позавтракать на берегу моря с видом на рассвет, но едва ли будет открыт хотя бы какой-нибудь супермаркет, а самой тратить время на то, чтобы собрать какой-нибудь легкий завтрак на кухне совершенно не хочется. Значит, первым блюдом сегодня будет пища духовная, с чем-то съестным разберется позже. В конце концов, зайдет в столовую раньше, чем обычно, за какой-нибудь булочкой и кофе, поест у себя в кабинете за работой.       Чтобы исключить нежелательные контакты со случайными прохожими или пассажирами, Нереа вызывает такси. Конечно, это дороже, чем дождаться автобуса, но… ее душевное состояние и спокойствие стоят еще больше. И она, в общем-то, может себе это позволить. Опять же, ни у кого не нужно спрашивать разрешения и никого не нужно предупреждать. Только на всякий случай оставляет на прикроватной тумбочке стикер с написанным от руки номером машины–осторожность и предусмотрительность все равно никогда не бывала лишней.       К счастью, за рулем оказывается женщина, не отвлекающая девушку своими разговорами. Обе после вежливого приветствия погрузились в свои дела–одна следила за дорогой, вторая мечтательно смотрела в окно. Удивительно, но за это странное и слишком раннее утро ей ни разу не захотелось вернуться в постель и доспать оставшиеся четыре часа до будильника. Нереа удивляется самой себе и наслаждается своим маленьким сумасшедшим приключением.       На море прохладно.       Нереа ожидала этого, поэтому чуть поежившись от соленого ветра, привыкая к обстановке, достает из рюкзака еще и ветровку, которую решила взять в самый последний момент перед выходом. И, очевидно, не зря. Она медленно идет по холодному песку к морю и, решив, что дальше уже не стоит, бросает вещи и расстилает полотенце, на которое не очень аккуратно падает. Потеплеет не скоро, но потихоньку к утренней свежести привыкаешь.       Удивительно, но Гарсия на пляже не одна.       Здесь гуляют пожилые люди– парами и поодиночке, несколько мам укачивают своих младенцев на руках, постепенно появляются любители утреннего бега в обтягивающих спортивных костюмах, с повязками на головах и наушниками в ушах. Но в море никто не лезет. Перебор.       Как только Нереа обращает на это внимание, тут же замечает одну точку вдалеке, приближающуюся к берегу. Иногда останавливаясь, видимо, набираясь сил, точка продолжала плыть. Что это? Или кто это?       Спасательская будка пуста – и еще будет как минимум несколько часов, так к кому же обратиться за помощью в случае, если она понадобится? Вызывать спасателей? Самой бросаться в море?       Тревога начинает нарастать, когда человек – это уже понятно – на довольно долгое время остается на одном месте. До сих пор не до конца проснувшиеся глаза подсказывают девушке, что, возможно, что-то у него идет не так. Но что может сделать она? Сама броситься и вытащить его на берег? А хватит ли ей сил? Все же позвонить в службу спасения? А успеет ли она прибыть на место, пока человек все еще дышит?       Нереа подскакивает со своего места, подбегает к самому берегу. Осознав, что она все еще в кроссовках, а в них лезть в воду точно не стоит, отбегает обратно, наступает на обувь, быстрее ее снимая, и снова возвращается к берегу, уже босиком, шипя, как только холодная волна касается ее пальцев.       – Ой-ой-ой!       Точка все же больше приближается, но это лишь дело времени и удачи, прибьет ли ее к берегу.       Когда поблизости не оказывается никого – все пенсионеры и молодые матери отходят подальше, Нереа складывает ладони рупором у рта и кричит, что есть силы:       – Если вам нужна помощь, поднимите две руки! Хотя бы на секунду!       Человек ненадолго замирает. Девушке даже кажется, что у него лучше получается держаться на воде – видна голова, значит, должен ее точно услышать, если она прокричит снова.       И она снова кричит:       – Поднимите обе руки, если нужна помощь!       Внимательно смотрит, щурится, чтобы точно понять, что происходит.       Человек уверенно плывет к берегу. Абсолютно уверенно, по мере его приближения в движениях узнается довольно привычный кроль, пусть и очень хороший. Нереа так и остается стоять на месте, дожидаясь, что же произойдет дальше.       И дожидается.       Когда человек доплывает до места, где ноги уже касаются дна, проплывает еще немного и встает во весь рост: Нереа различает мокрые соленые пряди, свисающие на лицо, закрывая его, широкие плечи и очень подтянутый торс, поблескивающий в первых, совсем еще слабых лучах солнца, постепенно поднимающегося из-за горизонта.       Явно мужчина.       Неловко сглатывает.       Который, вдобавок ко всему, явно неплохо плавает – мягко говоря.       Он запускает пятерню в волосы, открывая лицо, смотрит пару секунд прямо перед собой, находит глазами Нереа, думает еще пару секунд и поднимает руки.       Обе.       – Кажется, мне нужна ваша помощь, – говорит он по-английски.       Гарсия чувствует, как щеки будто ошпаривает кипятком и благодарит небо за то, что это все еще трудно будет заметить.       – И… в чем же вам нужна помощь? Причем именно моя? – то, как он выделил “ваша”, не скрылось от нее.       – Без вашего номера я утону. Даже на мелководье.       Девушка хочет фыркнуть. Отвратительный подкат. И зачем она переживала? Зачем вообще обратила внимание на это? Никто этого здесь не сделал, кроме нее.       Скрещивает руки на груди, хмурится. Уж точно не на такое утро она надеялась.       – Ну, тогда оставайтесь тонуть.       Нереа разворачивается на пятках и идет к своим вещам. Очевидно, ей нужно уходить с пляжа. Слишком рано, она надеялась пробыть здесь еще хотя бы час, чтобы не спеша отправиться в офис, но непонятно, насколько адекватным может быть человек, который ни свет, ни заря, плескается в море. Она разве что надеется, что он не станет ее преследовать. Ну или хотя бы просто не успеет. Наверное, даже ему нужно одеться, чтобы выйти в город.       – Эй, сеньора, ты обиделась?       – Сеньорита, – ворчливо поправляет она, а потом мысленно ударяет себя по лбу. Зачем уточнила! Может, узнай он, что она замужем, хотя бы немного отстал бы. Хотя… кольца на пальце у нее все равно нет, так что шансов было не много.       – Сеньорита, – соглашается пловец, – если я сказал что-то плохое, прости. Но это и правда очень мило, что ты хотела мне помочь.       Нереа смотрит на него через плечо. Все еще хмурит брови, но злости по отношению к нему уже поменьше. Любит, когда другие признают свои ошибки.       – Мог бы просто поблагодарить.       – Я и хотел. Но поблагодарить за чашкой кофе, кажется, еще лучше, чем просто на словах.       – И все равно, я ничего такого не сделала.       – Проявила человечность. Это дорогого стоит.       Гарсия отмахивается. Не видит особого смысла в продолжении этой дискуссии.       Подходит к полотенцу, берет его за края, нагибаясь, отряхивает от песка. Конечно, совсем она от него не избавится, но хотя бы от большей части. Складывает так, чтобы оно поместилось в рюкзак. Когда все собрано, берет кроссовки за пятки и снова смотрит на пловца.       Светлее.       У него каштановые волосы, все еще влажные, но постепенно высыхающие и ложащиеся красивыми волнами, задорная улыбка и искры в карих глазах – больше он похож на азиата, чем на европейца.       И кого-то, признаться честно, очень напоминает…       – Как тебя зовут? – кажется, нужно сначала задать этот вопрос.       Парень сгибается в поклоне.       – Киришима Нацуя. Независимый пловец.       Ах, вот оно что.       – Японец?       – Изначально – да, а вообще человек мира.       Ну, конечно.       – Приплыл сюда из Японии?       – Может быть когда-нибудь так смогу. А пока просто захотелось с утра потренироваться.       Выдержка и сила воли может вызвать только уважение. Нереа не помнит, чтобы когда-нибудь так рано отправлялась на тренировку. Она смотрит на наручные часы, которые показывают почти семь утра. Неужели прошло столько времени с ее пробуждения? Через час в обычный день ей уже нужно просыпаться.       – А ты? – отвлекает ее от своих мыслей Нацуя.       – Что я?       – Может, тоже представишься? Было бы славно.       – Ах. Извини. Задумалась. Нереа Гарсия. Я не местная. Приехала из Испании по работе. Прилетела на самолете, – зачем-то уточняет она и тут же жалеет об этом. Как глупо.       Но Киришима на это тихо посмеивается.       – Как много у нас общего, Нереа. Я тоже прилетел на самолете, пусть и хотел бы добраться вплавь!       Ситуация настолько глупая и комичная, что и Гарсия уже не сдерживает смешка.       – И правда. Намекаешь на то, что все же нужно выпить вместе кофе?       – Не намекаю, а говорю прямо. Я уже давно не живу в Японии.       Про себя Нереа делает пометку: спросить, как давно Ойкава не живет в Японии. Может ли вообще такое быть, что эти двое знакомы? Ищут ли японцы друг друга в чужих странах или сторонятся своих земляков?       – Ладно. Мы можем сегодня вместе позавтракать, если найдем какую-нибудь открытую кофейню или что-то такое. Боюсь, если я сейчас приеду в бизнес-центр, я просто не попаду в него.       – Почему?       – Потому что мне не хочется.       Нацуя замолкает, удивленно хлопает глазами, осмысливая сказанное. Когда смысл слов до него доходит, он возвращается в реальность.       – Здесь есть одна забегаловка неподалеку, – начинает он, – она еще не открыта, но я договорился с хозяином о том, чтобы там иногда завтракать. Думаю, для них не должно быть проблемой приготовить на еще одного человека.       – Да. Будем надеяться.       Пока Нацуя сохнет и одевается, – его вещи оказались неподалеку, – Нереа смотрит, как солнце окончательно поднимается над горизонтом. Она ожидала если не от этой недели, то хотя бы от этого дня большего спокойствия. Наивная.       В золотой час мир особенно хорош. И как красив Буэнос-Айрес. Действительно, воздух здесь хороший. Кажется, это тот самый воздух свободы, к которому многие стремятся? Гарсия тоже не исключение. Она тоже искала свободы, и за этой свободой уехала за тысячи километров от дома. И как бы она ни любила город, страну, людей – свой дом, здесь, кажется, она счастливее. Во всяком случае, пока, на начальном этапе.       Киришима явно уже какое-то время является завсегдатаем небольшой кофейни за несколько улиц до пляжа. Повар, вышедший первым на смену, выносит ему тортилью явно большего размера, чем должна быть по меню. Нереа довольствуется кашей, апельсиновым соком и небольшой чашкой кофе.       – Во сколько ты вообще ложишься? В семь вечера? Если так рано встаешь.       – Ну-у, вообще да. В будние дни. В выходные я отдыхаю.       – Это же как тяжело снова восстанавливать режим… – ахает Нереа.       – Не, нормально, – отвечает как ни в чем ни бывало Нацуя, отправляя очередной кусок испанского омлета в рот. – Это же с ума сойти можно, если каждый день вставать в четыре утра.       – Да даже пару раз подряд вставать в четыре утра – не просто…       Киришима неожиданно приближает свое лицо к Нереа, смотрит внимательно, будто сейчас раскроет ей страшную тайну, но пока молчит, добавляя ей важности и таинственности. Девушка даже задерживает дыхание. Ждет.       – На самом деле… – наконец, начинает пловец, – на самом деле… я встаю в шесть, – он резко откидывается обратно на спинку мягкого стула. – Просто сегодня почему-то рано проснулся, вот и решил не терять особо времени, а пораньше начать. Раньше начну – раньше закончу! А то, что кофейня работает почти круглосуточно – я давно знаю и с удовольствием этим пользуюсь.       Нереа снова хмурится. Конечно, Нацуя ей не врал. Просто она еще не успела узнать подробностей его рутины. Но все же шутливое отношение буквально ко всему ее немного напрягает.       – Прям пользуешься? Звучит не очень.       – Я плачу больше в два, а то и в полтора раза, чем должен. Так что да, пользуюсь, – пожимает плечами Нацуя.       Нереа предпочитает не продолжать этот разговор.       Вместо этого узнает, что Киришима действительно человек мира – не принадлежит ни к какой команде, и даже почти что стране, он отслеживает независимые чемпионаты с денежным призом и отправляется туда, где они проводятся. После нескольких таких турниров он может себе позволить несколько месяцев отдыха и предпочитает в это время либо путешествовать, либо осесть на одном понравившемся месте, чтобы узнать его получше. Либо, если он неподалеку, едет навестить родину.       – Интересно.       – А ты почему сбежала?       Вопрос звучит грубо, окатывает Нереа будто из таза ледяной водой. Но звучит правильно. Просто она не ожидала от незнакомца, парня, которого знает от силы час-полтора, такой проницательности.       – А я мечтала сюда сбежать. Я сбежала за свободой. Дома мне слишком настойчиво читали нотации о том, как я должна жить.       Нацуя усмехается.       – Понимаю. Есть такое у старшего поколения.       Ну да. Несложно догадаться, где собака зарыта. Они примерно ровесники. Самое время взрослым родителям особенно усердно учить жизни своих отпрысков такого возраста.       – То есть у тебя то же…?       Киришима качает головой.       – Нет, мне повезло. У меня довольно понимающая мама, а еще младший брат с проблемами с общением, оставшийся в Японии. В случае, если ей захочется кого-то поучить, всегда остается он. У меня спрашивают, как дела, хорошо ли я питаюсь, хватает ли мне денег и скоро ли приеду их проведать.       – И часто ездишь?       – Пару раз в сезон. Стараюсь, во всяком случае. А так по-разному. Бывает чаще, бывает реже, бывает на более долгое время, а иногда вообще на два дня, когда без пересадки в Японии куда-то не добраться.       Нереа слушает завороженно. Никогда не встречала людей, ведущих такой образ жизни. Людей, которые могут его вести. Ей кажется, что она устала бы от этого очень быстро, хотя… наверное, пока у нее были бы на это силы, она была бы счастлива.       Но ее работа не позволит ей такой роскоши и такой свободы.       Но может быть, когда-нибудь…       Гарсия смотрит на часы. Начало девятого. Ей стоит выдвигаться на работу. Она достает из сумки кошелек, отсчитывает оттуда десять тысяч песо и кладет на стол. Нацуя смотрит на нее непонимающе, но ждет, пока она сама что-нибудь скажет.       – Мне пора на работу, – оправдывает она его надежды. – Спасибо за необычное утро. И успехов тебе.       Киришима лишь кивает. Не ожидал, что время с этой девушкой так быстро пролетит. Прежде чем он вспоминает, что так и не взял ее номер телефона, Нереа Гарсия – девушка с популярным именем и очень популярной фамилией – скрывается за стеклянной дверью кофейни и садится в первый подошедший автобус. Когда успела посмотреть, что он ей и нужен?       А Нереа не посмотрела. Она просто проезжает одну остановку, выходит вместе с парой человек и открывает карту, чтобы понять, где она. Ей повезло, с этой остановки у нее получится доехать до офиса.       Почему она так поспешно ушла? Она и сама не знает. В процессе разговора Гарсия решила для себя, что была бы не против продолжить знакомство с пловцом, но почему-то ей сегодня с утра пораньше хочется совершать необдуманные поступки. Есть же в этом что-то романтичное, если она оставит судьбе решать, встретятся они снова или нет в многомиллионном Буэнос-Айресе?       Прогулка удалась.