Очень приятно, Нила. Можно просто Нил.

      Поправляя волосы, Нэйла смотрела как деревянный пол застилают мембраной, а за ней искусственной травой. Превращая площадку на которой еще пару часов назад они играли в экси, в футбольное поле. Они проиграли. Это была последняя игра в этом сезоне. Экси было тем, что удержало Нэйлу от побега на целых два года, прям рекорд. Но это последний год старшей школы. Больше ее, не могло ничего удержать. Куда бежать? Что теперь делать? Мать не говорила что делать, когда она станет взрослой. Мысли погружали сознание в темное, густое отчаяние, застилая картинку пульсирующей темнотой. Волнами накатывала усталость. Стало трудно дышать.              Внезапный шлепок рядом по пластику сидения, заставил вздрогнуть всем телом, вскочить и встать в стойку. Тренер Эрнандес скептически оглядел позу и покачивая головой сел на сидение по другую сторону папки, что он кинул ей. Встав ровно и сложив руки, Нэйла просверлила взглядом тренера, нахмурила брови.              — К тебе кое-кто пришел. — не стал тянуть Эрнандес, прекрасно зная что будет говорить со стеной, если затянет долгую беседу.              — Нет.              — Что?              — Я сказала — нет.              — Но ты с ними даже не встретилась, — тренер явно был не рад такому категоричному ответу — Поговори с ними. Это университет Пальметто.       О? Пальметто? Это туда же Кевин перешел? Играть в одной команде с Кевином? Нет. Чушь. Чушь. Чушь.              — Что за чушь?. — фыркнула Нэйла. — Это Милпорт. Он на карте то хоть есть? Никто бы не приехал сюда.              — Я отправил им записи твоих игр. В его команде проблема с нападающими, вот я и решил, что стоит тебя показать. Тебе говорить не стал, чтобы не обнадеживать раньше времени.              — Чего-чего? — Нила вытаращила глаза. — Ну значит им придется ехать обратно.              — Нам нужен нападающий, — грубым басом проговорил мужчина стоящий на лестнице между трибунами, — Разумеется, глупо набирать игроков под конец сезона, но у нас возникли технические трудности с последним новобранцем. Тренер Эрнандес сказал, ты еще не определилась с выбором учебного заведения на следующий год, так что все складывается как нельзя лучше, а? Мне нужен нападающий, тебе — команда. Под­пи­сываешь бумаги, и на ближайшие пять лет ты в моем распоряжении.       — Вы же это не всерьез? — Нэйла начала обходить его. — Лучше не теряйте время здесь, и уезжайте.       По большому счету, к такому образу жизни Нэйле не привыкать. Последние восемь лет она провела в бегах, нанизывая одну ложь на другую, путая следы. От настоящего имени ее отделяло двадцать два фальшивых, и она знала, что случится, если кто-нибудь все же отследит между ними связь. Стать членом университетской команды — значит не просто застрять на одном месте, а оказаться в центре внимания. Тюрьма не задержит отца надолго, и если лисы прорвутся, в матче-реванше Нейле просто не выжить.       Арифметика проста, но она не делает выбор легче. Контракт — верный билет в будущее о котором она мечтает до боли. На краткий миг Нэйла возненавидела себя за решение играть в сборной Милпорта. Нельзя ей было возвращаться на поле. Если бы мать узнала, что она играет в экси, избила бы и заперла бы в комнате, моря голодом. Она внушала, что экси равен смерти, чтобы не высовывала носа, чтобы даже издали не наблюдала за любимым спортом, а она не послушала. Но что еще ей было делать? После смерти матери Нэйла приткнулась в Милпорте, потому что не знала, как жить дальше, вот и все. У нее не осталось ничего, кроме экси, и теперь, заново почувствовав вкус игры, она уже не представляла, как от нее отказаться.       — Имей в виду, ответ мне нужен сегодня. После того как Джейни упекли в психушку, комитет с меня не слезает. Мы предлагаем полную спортивную стипендию, общежитие…       Перейдя на бег и не слушая что ей говорят, она побежала дальше. К черту. Надо валить прямо сейчас. Все же усталость и быстрый бег сделали свое дело.       На полдороге к выходу из раздевалки до нее дошло, что в помещении она не одна: путь к двери кто-то преграждал. Блеснула ярко-желтая клюшка — стоявший замахнулся, — а затормозить Нэйла уже не успела. Сгруппировавшись она напрягла мышцы.       Хватаясь за деревянную рукоять, которая целилась ей под ребра, не сбавляя скорости тараном пошла на парня. Они упали. Отползая по полу, выхватив нож она кинула в напавшего на нее, целясь в голову.       Ловко схватив нож, встал с улыбкой на лице, он начал вертеть его в руках проверяя баланс.       — Черт побери, Миньярд! Вот поэтому нам и не удается заполучить приличных людей.       — Да ладно вам, тренер, — прогудел он над головой у Нэйлы. — Будь она приличной, нам бы не пригодилась, верно?       — Убери нож. — Ваймак явно выходил из себя.       — Это не мой, — улыбка стала только шире, руки подняты вверх, мол «сдаюсь», Нэйла исподлобья бросила свирепый взгляд на нападавшего. — Это она кинула его в меня.       Ваймак бросил быстрый взгляд на Нэйлу и вернул вдвое раздраженный Эндрю.       Нэйле было без надобности объяснять кто перед ней. Слишком часто она смотрела на это лицо в газетных вырезках, чтобы не узнать вживую. Эндрю Миньярд с виду не представлял собой ничего особенного — светловолосый паренек ростом с нее саму, — но Нэйла знала, сколь обманчива внешность. Первокурсник Эндрю был голкипером и самым смертоносным приобретением «Лисов». Пересмотрев все матчи с участием голкипера, Нэйла не понимала как при таком таланте, можно отсиживаться на скамье в запасе. Как писали в журналах, он провел три года в колонии для несовершеннолетних и едва избежал второго срока.              Вдобавок Эндрю был единственным, кто отказался от приглашения в команду университета Эдгара Аллана — действующих чемпионов страны. Кевин и Рико даже устроили прием в его честь, но Миньярд отчего-то предпочел неудачников-Лисов.       Свой выбор он не комментировал, но все объясняли это тем, что Ваймак согласился принять в команду и всю его семью: в том же году к «Лисам» присоединились Аарон, близнец Эндрю, и их двоюродный брат Николас Хэммик. Ну, и недавний переход Кевина тоже относили на счет Эндрю.       Всю весну Нэйла собирала информацию об Эндрю, желая понять, что же такого разглядел в этом человеке Кевин. Встреча с Миньярдом лицом к лицу оказалась неожиданной.       Коснувшись пальцами виска, Эндрю с улыбкой отсалютовал Нэйле:       — Ничего, в другой раз повезет. — убирая нож куда-то в одежду. Как фокусник расставляя ладошки.       — Пошел ты, — Нэйлу разозлила потеря ножа. Ножи — всё, что осталось от матери, помимо папки, было бы жалко расставаться с ним. Учитывая что оставила она не так много хорошего. — Клоун. У кого клюшку спёр?       — Не спёр, а одолжил на время. — Эндрю перебросил клюшку Нёйле. — Держи.       — Господи, Нэйла, ты как? — подошедший Эрнандес сел на корточки перед Нэйлой, осматривая ее.       — Воспитание у нашего Эндрю слегка хромает, — заметил Ваймак, вставая между ними. — Серьезно, Эндрю, девушку?       Миньярд прекрасно расшифровал это безмолвное предупреждение. Он вскинул руки — дескать, я что — я ничего, — и удалился.       Проводив его глазами, Ваймак осмотрел Нэйлу и протянул ей руку.       — Я в порядке. — просверлив протянутую руку тренера Ваймака, она резко встала. — Мне надо идти. Пропустите.       — Мы еще не закончили, — возразил Ваймак.       — Тренер Ваймак… — начал было Эрнандес, но тот его перебил:       — Я недолго, хорошо?       Эрнандес перевел взгляд с коллеги на Нэйлу, затем отпустил его.       — Подожду снаружи.       Нэйла прислушалась к удаляющимся шагам. Стукнула сбитая дверная подпорка, с противным скрипом захлопнулась задняя дверь. После того как щелкнул замок, Нэйла заговорила:       — Я уже дала ответ. Я не буду подписывать контракт.       — Ты даже не выслушала мое предложение полностью, — сказал Ваймак. — Раз уж я заплатил за троих, чтобы прилететь сюда и посмотреть на тебя, ты могла бы, по крайней мере, уделить мне пять минут, а?       — Только не говорите, что взяли его с собой. — ну конечно, Кевин тоже здесь.       — Какие-то проблемы?       «О, вы даже не представляете какие.» — так и хотелось сказать, что в следующем сезоне их не ждет ничего хорошего.       — Я недостойна играть на одном поле с чемпионом страны. — это так скромно со стороны Нэйлы. Ха! Учитывая что играет она на ровне с Кевином. Но, одного человека недостаточно чтобы вывести всю команду к победе.       — Это как посмотреть, — Ваймак, все так же стоял рядом, загораживая путь к выходу. — у тебя достойная статистика. Мы собирались завербовать тебя, даже если бы твой тренер не прислал нам запись твоей игры.       Следовало бы догадаться раньше, как только она увидела Эндрю. С какой стати вратарю смотреть на потенциального новичка, если тот играет в нападении? Эндрю здесь только потому, что Кевин Дэй жалкий трус и никогда не ходит в одиночку.       Кевин устроился на телевизионной тумбе у задней стены. Телевизор он сдвинул на край, чтобы освободить для себя побольше места, и с обеих сторон обложился бумагами.       Судя по взгляду, с которым он наблюдал за спектаклем, был невозмутим или старался так показать частое моргание глаз и легкое сжатие губ, говорили за себя.       Прошли годы с тех пор, как Нэйла с Кевином находились в одной комнате; с тех пор как на их глазах отец Нэйлы раскромсал кричащего человека на сотню кровавых ошметков, с тех пор когда он был мальчиком.       Нэйла знала лицо этого парня, как свое собственное, а все потому, что они с мамой в начале побега, неотрывно следили за возрастающей популярностью Кевина, собирая в папку вырезки газет. Мама рассказала все что знала про семью Мариям, про их связь с отцом, про Кевина и Рико, про Кейли.       Кевин Дэй изменился во всем. И остался прежним — тоже во всем, начиная с зеленых глаз под темной шевелюрой и заканчивая вытатуированной на левой скуле черной цифрой два, один вид которой вызывал у Нэйлы приступ тошноты. Кевин и Рико с самого детства стремились к славе. Таким образом они обещали, что станут звездами.       И оказались правы. Оба играли в профессиональной команде под названием «Вороны». В прошлом году обоих приняли в национальную сборную. Оба завоевали чемпионский титул, а Нэйла… Нэйла запуталась в клубке лжи и безысходности.       Кевин не мог ее узнать, это факт. Слишком много воды утекло, теперь между ними целая пропасть. Кроме того, Нэйла маскировалась при помощи коричневых контактных линз и небольшого количества косметики: водостойкая подводка, небольшое количество корректора на темные мешки под глазами, от природы пухлые губы, даже не стоило красить помадой, гены явно сделали свое дело. Но тогда с чего вдруг Кевин Дэй явился на нее поглазеть?       — Что ты тут делаешь? — процедила она сквозь зубы.       — А ты чего рванула? — задал вопрос Кевин.       — Я первая спросила.       — Тренер тебе уже ответил, — с легким раздражением произнес Кевин. — Мы ждем, когда ты подпишешь контракт. Хватит уже тратить наше время.       — Нет, — сказала Нэйла. — Слушай, тысячи нападающих только и мечтают о таком предложении. Может, лучше к ним обратитесь?       — Мы просмотрели все анкеты, — вступил в разговор Ваймак, — и выбрали тебя.       — Я не буду играть с Кевином, — пробурчала Нэйла.       — Будешь, — раздраженно сказал Кевин.       «Что? А вдруг он узнал?» — все же найти общее сходство можно, цвет волос прежний. — «Он мог следить за мной, чтобы… чтобы, что?»       Ваймак равнодушно пожал плечами.       — Ты, наверное, не поняла, но мы не уйдем отсюда, пока не добьемся твоего согласия. Кевин считает, что ты нужна команде, и он прав.       — По-хорошему надо было выбросить письмо твоего тренера не читая, — продолжал Кевин. — Твоя анкета — полное убожество, и мне салага в команде не нужен. Это идет вразрез с нашими планами на новый сезон. — решил зайти с другой стороны Кевин.       «Салага? Это он про меня?» — так и хотелось, ровненько, прописать двоечку по двоечке.       — Но счастье, твоему тренеру хватило ума прислать видеозапись игры, так что мы увидели тебя в деле. На поле ты бьешься не на жизнь, а на смерть. — все продолжал Кевин.       — А, вот в чем дело, — тихо произнесла Нэйла. Если бы Кевин ее узнал, то понял бы, что сведения в анкете — сплошное вранье. Он ведь знает, что Нэйла играла в Малой лиге, и не мог забыть тот жесткий матч, прерванный из-за убийства.       — Только такой инсайд нам и нужен.       От облегчения у нее едва не скрутило живот. Значит, Кевин ее не узнал и все это — просто дурацкое совпадение. Вероятно, таким способом мир показывает ему, что может произойти, если она будет чересчур долго засиживаться на одном месте. В следующий раз за ней придет не Кевин. В следующий раз придет отец.       — На самом деле нам даже на руку, что ты из такой глуши, — заметил Ваймак. — Ни в команде, ни в твоей школе никто не знает, что мы здесь. Мы не хотим, чтобы этим летом твоя фамилия мелькала в новостях. На ближайшее время у нас своих забот по горло, и мы не собираемся тебя во все это втягивать, пока не устроишься в общежитии. В контракте есть пункт о конфиденциальности — поэтому до начала сезона в августе ты обязана молчать о том, что ты вошла в состав «Лисов».       Нэйла снова всмотрелась в лицо Кевина: «может, все-таки узнал?»       — Мне надо поговорить с мамой, — сказала она просто потому, что не нашла другого ответа.       — Зачем? — не понял Ваймак. — Ты ведь совершеннолетняя, так? В личном деле указано, что тебе девятнадцать.       На самом деле восемнадцать, но раз в фальшивой анкете написано девятнадцать, пусть так и будет.       — Все равно надо посоветоваться.       — Она за тебя порадуется.       — Ага, умрет от счастья. — если бы узнала, избила и закрыла бы где-нибудь на неделю. Может, и к лучшему, что она ничего не узнает, только разве «к лучшему», должно отзываться в груди нестерпимой болью, как от удара ножом? — Я поговорю с ней сегодня вечером.       — До дома подбросить?       — Не надо, я сама.       Ваймак обернулся к Кевину.       — Ждите меня в машине.       Кевин собрал бумаги и соскользнул со своего насеста. Эндрю, стоявший за дверью, покинул раздевалку вместе с ним. После того как они удалились, Ваймак посмотрел на Нэйлу со всей серьезностью. Нэйле никогда не было комфортно оставаться с мужчинами наедине, она даже не хотела признавать, что ей откровенно страшно, сейчас когда они остались одни за закрытой дверью. Ваймак заметив напряжение в позе Нэйлы, отошел на пару шагов, и сложил руки на груди.       — Хочешь, мы побеседуем с твоими родителями? — предложил он.       — Не надо, я сама, — снова сказал Нил. Это даже смешно.       Следующий вопрос прозвучал с убийственной прямолинейностью.       — Родители тебя бьют?       Нэйла уставилась на него в полнейшем недоумении. Это прозвучало настолько бестактно и во всех отношениях грубо, что не стоило и пытаться ответить. Ваймак, очевидно, это понял и сразу продолжил:       — Давай-ка все проясним. Я спрашиваю об этом не про­­сто так. Тренер Эрнандес подозревает, что несколько раз в неделю ты ночуешь здесь. Он думает, у тебя дома не все ладно, поскольку ты не уходишь вместе со всеми и не позволяешь никому встретиться с родителями. Поэтому он и написал про тебя — решил, что ты мне подойдешь. Понимаешь, да? Тебе известно, каких ребят я отбираю в команду. Не знаю, прав ли Эрнандес в своих догадках, но что-то мне подсказывает, что он недалек от истины. В любом случае, раздевалку на лето закроют. Если у тебя проблемы с родителями, мы можем устроить твой переезд в Южную Каролину пораньше.       — В смысле? — не поняла Нэйла.       — Эндрю с братьями на каникулах остаются в городе. Они живут у Эбби, нашего командного медика. Лишнего места у нее нет, но в июне открывается общежитие, а до тех пор можешь перекантоваться у меня. Квартирка, конечно, тесная, зато есть диван — на нем всяко мягче, чем на голой земле. Скажем, что ты на испытательном сроке. Половина поверит, половина — нет, но это и неважно. В «Лисы» кого зря не берут, и всем понятно, что, будь ты посредственностью, мы бы с тобой не связывались. Подробности твоей жизни никого не касаются, а сам я не стану приставать к тебе с расспросами и, уж поверь, не стану трепаться.       Обрести голос Нэйле удалось лишь со второй попытки:       — Зачем это вам?       Ваймак с минуту молчал.       — Думаешь, я сколотил эту команду ради пиара? Нет. Просто я готов дать человеку второй шанс. Второй, третий, четвертый, да хоть двадцатый — главное, на один больше, чем тебе дадут все остальные.       Выждав короткую паузу, Ваймак спросил:       — Так с родителями все-таки проблемы?       Нэйла понимала, что рискует, но соблазн пересилил. Кивнув, она испытала болезненный укол, однако еще острее ее кольнула усталость, проступившая во взгляде Ваймака. Это не было жалостью, Ваймак словно бы понимал, что значит быть Нэйлой, какой ценой она каждый день заставляет себя вставать и двигаться дальше. Вряд ли Ваймак хотя бы отдаленно представлял себе ее жизнь, но от других Нэйла не получала даже такой малости. Ей пришлось отвернуться.       — Твой тренер сказал, выпускной у вас назначен на одиннадцатое мая, — наконец прервал молчание Ваймак. — В пятницу, двенадцатого, я пришлю кого-нибудь встретить тебя в аэропорту. Оставь бумаги у себя. — Ваймак снова протянул ей папку, и на этот раз Нэйла ее взяла. — В понедельник тренер Эрнандес вышлет мне подписанные копии факсом. Добро пожаловать в команду.       Ваймак не стал дожидаться ответа и пошел искать Эрнандеса.       Пришло осознание, что все решили без нее.       «Плевать, сегодня сплю здесь.»       Закрыв дверь раздевалки, она кинула сумку у стены на лавку. Подсунув ее под голову удобнее, она еще долго пыталась не думать о том, что приняла самое худшее решение в своей жизни.       — Университет… — пробормотала она себе под нос. Звучит как мечта, а на вкус как пепел. Мать ей этого бы не простила — Прости меня, — шептала она, — прости, прости.       Стадион, Лисы и их заманчивые обещания остались позади, однако неподписанныйконтракт лежавший на другой лавке, давил тяжким грузом. Ночь предстояла кошмарная.