Умолкни и танцуй!

Fun Guns — Shut Up And Dance With Me

Пир в Большом зале плавно подходил к концу. Довольная Гермиона поставила локоть на стол и уперла подбородок в ладонь, продолжив разглядывать парившие под потолком зачарованные свечи. Прямо посередине возвышения, на котором обычно располагались преподавательские столы, сегодня занимала свое почетное место высокая Рождественская елка. На ее пушистые ветви ложились крупные снежинки, спускавшиеся из тучек, наколдованных профессором Флитвиком над деревом. Сами преподаватели сидели за небольшим столом сбоку от праздничной красавицы и увлеченно что-то обсуждали между собой. Закончив с ванильно-шоколадным пудингом, Гермиона прихватила из вазочки несколько красно-белых сахарных тросточек, встала из-за стола и направилась к выходу из Большого зала. Несмотря на то, что до отбоя оставалось еще около полутора часов, библиотека уже была закрыта, поэтому путь Гермионы лежал прямо в башню Гриффиндора. Бойко поднимаясь по лестнице, она улыбнулась. Сочельник – лучшее время, чтобы еще раз насладиться «Рождественской песней» Диккенса. Погрузившись в воспоминания о том, как мама читала эту книгу вместе с ней в детстве, Гермиона брела в нужном направлении, что называется, «по наитию». Внезапно кто-то потянул ее за рукав. — Только не говори мне, — задорно прошептала Джинни, — что ты идешь в нашу гостиную наверх! — Ну, библиотека же закрыта… — растерянно ответила ей Гермиона. — Годрик, ну как так можно! — искренне возмутилась та. — Сегодня же Сочельник! Принято собираться вместе с близкими и праздновать! — Я… — Гермиона запнулась, не желая обидеть подругу. — Мои близкие сейчас далеко отсюда… Ну, в смысле, моя семья… Мама и папа… — А я и остальные тебе на что? — Джинни уверенно потянула ее вглубь одного из каменных коридоров. — В Норе сейчас тоже не особо празднично, — предприняла Гермиона слабую попытку утихомирить подругу. — Но мы-то не в Норе, — парировала та. — Да и, быть может, стоит, наконец, начать жить и наслаждаться своей жизнью, раз уж наши близкие пали ради этого? Через полминуты две ведьмы уже стояли в помещении, наполненном другими студентами старших курсов. Здесь были представители всех факультетов, кроме Слизерина. Мысленно Гермиона задалась вопросом, в чем крылась причина: в их собственном нежелании присоединиться, или же в полном отсутствии радушия от всех остальных? — Что бы мы делали без выручай-комнаты, а? — задорно спросил подошедший к ним пуффендуец с шестого курса. — Я вообще не думал, что ее удастся восстановить! Как это получилось? На его вопрос Гермиона точно не смогла бы найти ответ ни в одной из библиотечных книг. Чары, наложенные на выручай-комнату, были гораздо более сложными и древними, чем любые другие в замке. Да и нужен ли был какой-то ответ, если это волшебное место по-прежнему готово было приютить всех, кто в нем нуждался? Гермиона подошла к столу с напитками, чтобы налить себе пряного пунша. Рядом возникла Лаванда Браун, одна из тех немногих сокурсниц, кто остался на восьмом курсе вместе с ней. — Как же классно, да? — искренне прощебетала Браун. — Вот это гораздо больше похоже на праздник! Кивнув Лаванде, Гермиона отыскала среди толпы Джинни и направилась к ней. Рыжеволосая подруга стояла рядом с Полумной, подле которой Грейнджер заметила, похоже, единственного слизеринца на этом торжестве. Блейз Забини слегка приобнял белокурую Лавгуд за плечо и с мягкостью во взгляде рассматривал ее сережки-кексики. Присоединившись к этой небольшой компании, Гермиона начала обсуждать с ними прошедший пир в Большом зале, а также смешные случаи празднования Рождества из детства. Внезапно все в выручай-комнате притихли, и она обернулась, проследив за напряженным взглядом Джинни. Прямо у двери стоял Малфой, удивленно уставившись на нелегальную вечеринку. Гермиона быстро сглотнула, опасливо подумав о том, что он мог тут же пойти нажаловаться кому-нибудь из профессоров, разрушив все веселье. Но вместо этого слизеринец просто стоял, сжав кулаки и скользя взглядом по помещению, будто готовый прыснуть ядом в любого из тех, кто откроет рот. — Ты чего здесь забыл? — достаточно грубо поинтересовался тот самый студент-пуффендуец. — Змеюкам вход воспрещен! Пара гриффиндорцев рядом с ним активно закивали. Малфой враждебно сузил глаза и уже было хотел что-то ответить, но его опередила Полумна. — Если выручай-комната впустила Драко, — произнесла она своим обычным полумечтательным тоном, — то, значит, ему сюда можно. Малфой удивленно приподнял брови, но воздержался от любых комментариев. — Полумна права, — поддержала ее Джинни. — Выручай-комната не дала бы ему сюда попасть, если бы он хотел сорвать праздник. Верно, Малфой? Тот громко сглотнул, а затем быстро кивнул, направившись к столу с пуншем. Как только он взялся за черпак, в комнате снова поднялся гул, и все вернулись к прерванным разговорам. Гермиона успела заметить, как Блейз Забини оставил Полумну и подошел к Малфою. Перекинувшись парой фраз, Забини похлопал его по плечу и вернулся к Лавгуд, а блондин же отошел подальше от основной гудящей толпы, опершись спиной о вертикальную раму большого камина. — Годрик, не может этого быть! — прокричала почти на все помещение Лаванда. — Гарри! Рон! Ребята! Гермиона тут же обернулась и расплылась в широкой улыбке. Возле одной из стен, там, где раньше был потайной ход, стояли ее давние друзья и такие близкие и родные Гарри и Рон. Она ринулась к ним вместе со всеми остальными. Двух парней облепила целая толпа людей: каждый хотел поприветствовать их после нескольких месяцев разлуки. — Сюрприз! Привет! Привет! — радостно здоровался с каждым Гарри. — Джинни! Та крепко обняла его и быстро поцеловала, пригладив непослушные темные волосы. — Гермиона! — Рон помахал ей, и ведьма побежала прямо в его объятия. Сомкнув руки на ее спине, Рон уткнулся в непослушные распущенные волосы и прошептал: — Я так скучал! — Я тоже, — моментально ответила она, крепче прижавшись к его груди. — Я тоже… Когда все желающие поприветствовать Гарри и Рона схлынули, они втроем отошли и присели на диванчик чуть поодаль, принявшись обсуждать последние новости. Гарри поделился своими успехами в аврорской стажировке, а Рон с гордостью сообщил, что дела в магазинчике в Косом переулке снова пошли в гору. Гермиона же вкратце рассказала о своих учебных буднях. На какое-то мгновение ее окутала ностальгия по тому времени, когда они сидели в гостиной Гриффиндора и вот так обсуждали все на свете, от домашнего задания по рунам до плана по добыче реальных воспоминаний профессора Слизнорта. — Принести тебе пунш? — спросил ее Рон. — Да, спасибо. — Гермионе показалось, что ее щеки начали краснеть. После эйфории от их первого поцелуя все как-то вернулось обратно в непонятное состояние. Да, Гермиона и Рон гораздо больше поддерживали друг друга летом, но, когда он не вернулся в Хогвартс и отдалился, ей стало грустно. Поэтому теперь она жадно наслаждалась каждой минутой, проведенной со своим… другом? Возможно, сегодня им стоило поговорить об этом. Разве могло обойтись без чуда на Рождество? Гермиона принялась искать глазами Рона и замерла. Он стоял возле одного из столов с закусками и с милой улыбкой протягивал кубок с пуншем Лаванде Браун. Захотелось закрыть глаза. Захотелось выбежать из выручай-комнаты. Захотелось запереться в ванной девочек и разрыдаться. Но вместо этого она встрепенулась и выпрямилась, сидя на диване. Неужели Гермиона позволит событиям шестого курса повториться? Примет собственное поражение на любовном фронте и ударится в жалость к себе? Ну уж нет. Родившийся в груди протест вспыхнул в ее сознании внезапной идеей. Рон еще пожалеет, что подошел к Лаванде. Резко встав под начавшую играть бодрую музыку, Гермиона направилась к этой парочке. Рон успел заметить ее приближение, и в его глазах промелькнула растерянность и опасение. Почти дойдя до них, Гермиона сменила направление, устремившись к импровизированному танцполу. Ей нужен был партнер для танца. Кто угодно. И в поле зрения попал один кандидат. Выбросив из головы все посторонние мысли, Гермиона сделала уверенный шаг к одиноко стоящему слизеринцу.

***

Как это вообще произошло? Как он здесь оказался? Два этих вопроса без остановки сменяли друг друга в голове Драко. Он просто хотел провести время в уединении после пира в Большом зале. Слизеринцы устроили попойку у себя в гостиной, но у Драко не было настроя. Поэтому он решил побродить по замку до самого отбоя в надежде на то, что сможет притаиться в какой-нибудь нише и проведет наедине с собой еще пару часов. Он бесцельно слонялся по коридорам, когда услышал знакомый звук, ознаменовавший появление двери выручай-комнаты. Ни секунды не сомневаясь, он зашел внутрь — и замер. Там тоже была вечеринка. И теперь он был ее частью. Расположившись у камина, Драко хмуро наблюдал за всеми собравшимися, успев застать момент появления Поттера и Уизела. Салазар, теперь они были еще популярнее. Казалось, что каждый студент хотел пожать руку этим двоим, будто с простым жестом приветствия передавалась и частичка славы. Он усмехнулся, подумав об этом. Проторчав в выручай-комнате еще минут пятнадцать, Драко решил, что пора бы как-то незаметно покинуть сей праздник жизни. Но в составленный им план вмешалась Грейнджер. — Малфой! — Гриффиндорская заучка возникла прямо перед Драко. — Идем танцевать! — Чего? — только и успел выдавить из себя Драко, когда она вцепилась в его запястье и потянула в центр комнаты. Как это вообще произошло? Он совершенно не понимал, почему стоял сейчас среди других танцующих, а Грейнджер по-прежнему не отпускала его руку. Драко попытался оглядеться по сторонам в поисках способа быстро ретироваться, но она подступила ближе и пристально посмотрела на него. — Не оглядывайся, Малфой. — Она слегка дернула его на себя. — Смотри на меня. — Грейнджер, ты пьяная что ли? — Драко потянул кисть обратно, но упрямая девчонка ни на толику не ослабила хватку. — Я не твой рыжий. И даже не шрамоголовый! При упоминании ее друзей, Грейнджер метнула взгляд на кого-то сбоку от Драко. Он проследил за этим движением глазами, обнаружив Уизела рядом с Браун. Драко коварно ухмыльнулся: так вот, в чем было дело. Грейнджер хотела заставить рыжего ревновать! Но почему-то выбрала для этих целей именно его. Что ж, тем хуже для этой смехотворной парочки, ведь он не упустит столь потрясающего шанса! Проучить рыжего за все былые унижения, да еще и с подачи его же подружки, приревновавшей к какой-то смазливой кукле. Подобная удача выпадает крайне редко, и Драко просто не мог этим не воспользоваться. Еще раз ухмыльнувшись, он схватил ее за вторую кисть, но ведьма вздрогнула и напряглась. Поздно, дорогуша, пути назад нет. — Так ты хочешь танцевать или как? — произнес Драко. — Сама же отстраняешься, Грейнджер! В ответ она быстро выдохнула, а затем грозно выпалила: — Умолкни и танцуй! В следующее же мгновение эта заучка принялась двигаться в ритме веселой песни, слегка дергая его за руки. Драко ухмыльнулся и подстроился под ее темп, стараясь войти в синхрон с Грейнджер. Затем последовало несколько открытий. Во-первых, она на удивление неплохо танцевала. Да, Грейнджер было далеко до чистокровной выпускницы балетного класса, но она чувствовала ритм и могла разнообразить собственные танцевальные «па», повторяясь не слишком часто. Во-вторых, где-то через минуту Драко с удивлением осознал, что ему нравится танцевать. Он решил не задаваться дальнейшими вопросами в стиле: «Нравится танцевать с ней или просто нравится танцевать?» Потому что такие вопросы могли довести до весьма обескураживающих ответов. В-третьих, он заметил, что изначальная цель Грейнджер была достигнута. Краем глаза Драко увидел, что Уизли нахмурился и внимательно следил за их танцем. Обрадованный собственной маленькой победой, Драко закружил Грейнджер вокруг ее собственной оси, изящно обхватив тонкую кисть. И она снова улыбнулась. Той самой хрупкой и искренней улыбкой. Драко показалось, будто мир на мгновение замер. А еще ему показалось, что где-то посередине груди начал таять лед, сковывавший его юношеское сердце. Этого просто не могло быть! Она… Салазар, это же Грейнджер! На очередном повороте Драко резко зажмурился и тряхнул головой. Затем он открыл глаза и, кажется, слегка улыбнулся. Буквально самыми уголками губ. Гриффиндорка продолжала танцевать прямо перед ним, почти не глядя на Драко. Тут-то и произошло еще одно, четвертое открытие. Он хотел, чтобы она посмотрела на него. И чтобы улыбнулась ему. Каким-то неведомым образом ее странная полупросьба-полутребование всколыхнули ранее дремавшие порывы в его сознании. На секунду Драко замер, не веря собственному прозрению. «Ведьма прикажет тебе, и ты подчинишься ей, сам того не понимая», — так, кажется, выразилась тогда профессор Трелони? Неужели это был не бред? Неужели прямо сейчас он танцевал со своей судьбой? Но как это было возможно? Это же Гермиона Грейнджер! Надоедливая заучка с Гриффиндора, вечно опережавшая его в учебе. Вредная маглорожденная девчонка. Его учили ненавидеть таких, как она, с самого детства… Драко нахмурился, заметив, как кучерявая прядь ее каштановых волос прошлась по его груди, когда Грейнджер повернулась вокруг своей оси. Она не была уродиной. Да и ее ум и трудолюбие — он всегда считал это достоинством для любой ведьмы. А если бы статус ее крови был неважен? Если бы ему, Драко Малфою, дали право выбора: кого ненавидеть, а кого — нет? Что бы он тогда думал о Грейнджер? Что бы он чувствовал к ней? Поток этих неожиданных размышлений прервался, когда игравшая песня сменилась на новую — медленную. Девушка тут же отступила на шаг назад и пошла к диванчикам, даже не посмотрев в его сторону. Драко проводил ее рассеянным взглядом и вернулся на свое место у камина. Оттуда он наблюдал за тем, как к Грейнджер подошел сначала Поттер со своей рыжей подружкой, а затем и сам Уизли. На протяжении всего медленного танца эта парочка продолжала о чем-то тихо спорить, и даже с другого конца комнаты Драко было отчетливо видно, как покраснели шея, уши и щеки Уизела. Когда мелодия снова стала энергичной, Малфой замер: Грейнджер обошла рыжего и явно направилась к выходу из выручай-комнаты. Драко тут же пошел ей навстречу, чтобы перехватить ведьму. Возникнув прямо перед Грейнджер, он остановился, слегка улыбнувшись. — Чего тебе, Малфой? — нервно спросила она, посмотрев на него со смесью раздражения и удивления. — Как насчет еще одного танца? — тут же произнес Драко, протянув ей ладонь. — Прямо сейчас? — Я… — Грейнджер не успела ответить, потому что он уже уверенно обхватил ее за запястье и потянул в толпу. Драко видел, как скованно она себя чувствовала, озираясь по сторонам, поэтому склонился к ее уху и произнес: — Просто умолкни и танцуй, — а потом с изумлением для самого себя добавил: — Гермиона. Грейнджер ответила ему таким же изумленным взглядом, но затем перестала морщить лоб – и принялась двигаться в такт мелодии. Через полминуты они задорно танцевали, то сходясь ближе, то отдаляясь друг от друга. Драко даже удалось пару раз придержать ее за талию, отчего внутри у него поднялась целая буря восторга. Не было больше того заледенелого сердца, неспособного на радость и счастье. Сейчас ему казалось, будто весь мир крутился вокруг них с Грейнджер. Она снова повернулась вокруг себя, и они встретились взглядами. Драко слегка приоткрыл рот, осознав, что все те годы взаимной враждебности теперь стремительно утрачивали свою силу, уступая место чему-то новому, такому теплому и светлому. Чему-то бесконечно нежному и трепетному. Драко понял, что прямо в эту минуту у него появился выбор: оставить все, как есть, и отпустить Грейнджер после того, как песня закончится, или… На первом же аккорде медленного танца, начавшегося сразу после энергичной композиции, Драко снова взял ее за запястье и аккуратно притянул к себе. Он положил обе руки Грейнджер себе на плечи и разместил собственные ладони на ее талии. Драко понимал, что она могла отказаться, оттолкнуть его и уйти – но она осталась. Поэтому он просто молча двигался вместе с ней под красивую музыку, изучая черты ее лица, пока Гермиона смотрела куда-то перед собой. Кучерявые пряди, небольшой румянец на щеках из-за предыдущего танца. Изящные брови и вполне симпатичный носик. Светло-карие глаза и на удивление длинные ресницы. И ее губы. Нежные и совсем немного пухлые. Интересно, насколько они мягкие? Драко ощутил нестерпимое желание проверить это. Все еще терзаемый остаточным сомнением, он-таки склонился ближе к Грейнджер. Даже если его выбор и будет неправильным, даже если приведет к тому, что Уизли, Поттер, или кто-либо еще налетит на него с тумаками за подобное, Драко все же сделает это. Она поднимает голову и смотрит ему в глаза, затем переводит взгляд ниже, к подбородку. Ее губы так близко, прямо напротив его собственных. Еще буквально мгновение и…