реквием и эвтю́мия.

Неживые руки в потертых митенках держали потрескавшуюся кружку с дешёвым чаем. Осень не приносила ни успокоения, ни ощущения новой жизни. Абсолютно ничего. Лишь одиночество, зябкое и непрекращающееся, как постоянный дождь за окном. Листья падали, обвивая себя в тайну исчезновения, и казалось, что вместе с ними улетучивались последние надежды. Воздух наполнен запахом сырости и гнили, а серые облака, словно заброшенные мечты, медленно плыли по тусклому небу. Чай, холодный и безвкусный, не мог согреть. Он лишь твердил о том, что время неумолимо движется вперёд, несмотря на то, что внутри всё осталось неизменным. — Не сиди на улице, Хан. Холодно. — бросая окурок в мусорку, словно баскетбольный мяч в корзину, сказал высокий мужчина. Джисон, тот, к которому он обращался, едва сдвинулся с места, всё ещё вглядываясь в чайную гущу на дне. — Сейчас. — почти не раскрывая слипшихся губ, буркнул он в ответ. Мужчина, почесав щетину на подбородке, плюнул рядом с ним и вошёл в подъезд. Хан с гулом в области груди вздохнул и переместил свой взгляд на серое дерево без листьев, выросшее прямо посреди тротуара. — Интересно... Почему все смотрят на тебя и не возмущаются? — парень обращался к растению. — Если я встану на дороге совершенно голый, всё будет совсем иначе. Люди - изгои. А я в придачу ещё неудачник и придурок. Он тихо посмеялся, и наконец поднялся со ступеньки крыльца. *** Джисон был глубоко несчастным человеком. Его тонкая душа создана для чувств и тепла, но было не то время. Он родился не у тех людей, и, как считал сам, не в то время. Его день рождения выпал на осень — позже он начал её ненавидеть. Ни матери, ни отцу он не сдался. Они даже не позаботились о том, чтобы Хан попал в приют. Вместо этого, казалось, самого ужасного опыта для ребёнка, он был беспризорником. Но это было гораздо больнее. Нет, несмотря на такую жизнь, парень вырос достаточно порядочным человеком. Он напросился учиться у одного доброго мужчины. Джисон занимался в его доме, но никогда не досаждал его семье. Вместо того, чтобы слушать уроки с его детьми, он садился за покосившийся стол на чердаке и получал знания из предоставленных ему книжек. Еду у этого человека он брал только тогда, когда был голоден до онемения конечностей. Несмотря на многочисленные просьбы жены добряка и его самого остаться жить в их доме, он продолжал отказывать. Хан принимал своё положение. «Значит заслужил прошлой жизнью.» — думал он. А так, парень самостоятельно искал способ получить пропитание. Бóльшую часть он провёл в подвале, в котором его оставили родители. Было трудно, но он пытался обустроить эту дыру так, словно это и не был убогий подвал. Только вот.. Смотря на ребят в форме, идущих в школу за увлекательными разговорами,  он начинал злиться и из раза в раз разносил порядок в "доме".  Он завидовал и даже не скрывал эту порочную черту, живущую в его сердце. С десяти лет Джисон бегал с одного места на другое, чтобы получить деньги, даже их смешное количество. Промоутер, дворник в парке, помощник автомеханика, официант в придорожной забегаловке, уборщик в трёх разных офисах, подмастерье, продавец фермерских товаров, аниматор в детском саду — невозможно было счесть! Он работал сразу на нескольких работах, иногда не возвращаясь в подвал, чтобы приложить голову на сырую подушку. Со временем он перестал чувствовать усталость и смотрел на свои мозоли, синяки под глазами и осунувшееся лицо с улыбкой. Только в ней было полно грусти, которую он не показывал. В любом месте его знали как трудолюбивого и молчаливого Джисона, который на каждую просьбу улыбается и абсолютно всегда соглашается. Взять дополнительные часы без оплаты? — Ладно! Хотите нанять вместо меня другого человека? — Хорошо, я всё понимаю! Я плохо справляюсь? — Согласен! Такой он, Хан Джисон. Удушенный этим миром и своими же руками. *** Парень поднялся на второй этаж и остановился напротив двери с табличкой «666». Каждый раз, когда он смотрел, на лице появлялась унылая ухмылка. «Жизнь везде кричит о том, что я ошибка.» Он снимал самую дешёвую комнату в общежитии, разделяя её с парнем на год младше его самого. Они не особо ладили: Ли Мунджи, так звали его сожителя, любил допоздна играть в игры на своём старом жужжащем компьютере, а Хан со своим чутким сном и ранними подъемами на работу это терпеть не мог. Со временем, спустя многочисленные споры, они нашли какой-то компромисс, но всё ещё сторонились друг друга и редко перебрасывались парочкой слов. Джисон прокрутил ручку двери и вошёл в комнату. Мунджи, как обычно, храпел в своём углу, а его ноги периодически вздрагивали. Парень постоял несколько секунд у входа, рассматривая свою же каморку. Ему резко всё опротивело. Эти каменные стены, пожелтевшие от табака, который раскуривали прошлые жильцы, эта помотанная жизнью мебель, эта уродливая лампа на грязном потолке, которая некрасиво свисала вниз по спиралевидной проволоке. «Как же здесь мерзко. Ужасно!» — подумал парень и подобрался к своей постели. Аккуратно заправлена и, в отличии от койки Ли, с постиранным бельём. Он устало завалился на кровать и, сложив руки на животе, стал смотреть куда-то сквозь. Его пустой желудок уже не издавал звуков голода, привыкший к, дай бог, двум приёмам пищи в день, и то неполноценным. Глаза постепенно закрывались, и Джисон проваливался в темноту. Он любил это место, ведь здесь воплощались все его фантазии. Хан часто представлял другую жизнь, которая могла бы сложиться у него. Представлял как ходит в школу, весело бежит в караоке с друзьями после уроков, а после приходит домой, где его ждёт вкусный ужин. Представлял как успешно поступает в университет и с упоением погружается в выбранную профессию. В конечном итоге, представлял как сидит за длинным столом и задувает свечи на своём праздничном торте. В этом мире мечты он любит свой день рождения и с нетерпением ждёт его. Но в реальности он был ни с чем. И снова из его уст вылетает: «Завтра на фабрику. Главное, не опоздать.» *** 4:55 утра. Джисон уже на ногах. Собирается на работу. Последние полгода он работал на постоянном месте. Эта была текстильная фабрика, где он следил за работой машин и помогал то там, то тут. И в этом коллективе у него не нашлось родственных людей. Нет, не то чтобы никто не хотел начинать с ним разговор. Наоборот, Хан сам рисовал квадрат вокруг себя, не доверяя своё побитое сердце другим. Наступая на эти острые углы, люди понимали, что лучше держаться на расстоянии. Парень ни в ком не видел того, кто сможет понять его и, в случае чего, утешить. О, как же ему хотелось высказаться кому-нибудь! Иногда человеку нужно, чтобы его пожалели, а Джисону это было категорически необходимо. Пройдя в цех, уже переодетый в рабочую форму, Хан взял свою папку-планшет и стал изучать отчёты на листах, плотно прикреплённых зажимом. Он быстро передвигался по помещению, давно приноровившись к этой работе. Как и в другие дни, сегодня в каждом отделе потребовалась его безвозмездная помощь. Парень знал, что из-за того, что он не любил отказывать, все в открытую пользовались им. Но он не хотел возмущаться и возражать. Рабочий день проходил незаметно, ведь в спешке и постоянном контроле за оборудованием эти 12 часов — ничто. Отметив у дежурного свою смену, он переоделся в повседневную одежду и направился на выход. Но тут его остановил один из начальников, нервозно хмуря густые брови. — Хан, на минуту. Парень насторожился и отошёл с ним в зону для курения, чтобы избежать внезапного шума на фабрике. — С чего бы начать.. — мужчина провёл рукой по своим причесанным назад волосам. — Что-то случилось? — Да, заранее извинюсь. Ничего не могу поделать, но... — Скажите уже. — Джисон сильно переживал и теребил край клетчатой рубашки. — Все твои отметки за прошлую неделю.. Кхм.. Куда-то исчезли. Целая страница пропала. Восстановить мы не можем, поэтому.. Ох, прости. Ты сам понимаешь. — Мне не выплатят зарплату? — глухо, уходя в себя, прошептал парень. — Ну да. Мне правда жаль. Я знаю как тебе нужны эти деньги и, вот черт. Босс будет злиться, если я попрошу его начислить тебе зарплату без доказательства твоей посещаемости. — Я понимаю, я понимаю. Хан поклонился и поспешил уйти, скрывая своë лицо в рубашечном воротнике. Он торопливо шагал, почти бежал по малоосвещённой улице. Его остекленевшие глаза не отрывались от земли. Дыхание становилось всё чаще и чаще, а в груди снова что-то захрипело, отдавая странной болью. — За что... За что это мне? — тихо пробубнил он себе под нос. — Есть там кто-нибудь? — Хан посмотрел на небо. — Или существует только Ад? Джисон почувствовал как в горле собирается ком обиды, перекрывающий ему доступ к кислороду. Он сбавил темп, и вскоре остановился посреди тротуара. — Но я не хочу в Ад. Разве я не заслуживаю чего-то хорошего хотя бы после смерти? А? Да что это за дерьмо! Этот ваш поганый мир! Ненавижу! Его голос перешёл на крик и беспомощно сорвался. Парень опустился на корточки, пряча лицо в своих ладонях. Ему хотелось отключить все звуки, доносившиеся вокруг, и побыть в безмолвном одиночестве. Приведя мысли в порядок, он выпрямился и тяжело вздохнул. Сдаться он всегда успеет, если не найдёт выход. Вдруг, вывеска сбоку от него замигала. Джисон подпрыгнул от страха и поднял голову вверх. — Эзотерика... — прочитал он. На окне витрины висел постер, привлекший его внимание. Парень прищурился, чтобы разглядеть текст на нём. — Твоё желание может стать реальностью.. Простые безопасные техники... Ты сможешь поверить в магию... Хан усмехнулся. Магия? Он ни во что не верит, а в это тем более. Но что-то влекло его в эту загадочную лавку. Может быть безысходность, может быть что-то другое. Он потянул дверь на себя и в помещении загорелся свет. Переступая через порог, Джисон будто бы попал в параллельный мир. Повсюду стояли различные предметы, которые он мог видеть только в телевизионных шоу. Шар для гаданий, переливающийся как северное сияние, наборы карт Таро, статуэтки с божественными силуэтами, разноцветные чётки, черепа, шаманские бубны. Манящие ароматы благовоний, и легкая полумгла, словно огни свечей не могли рассеять глубину тайны, укрытой в этом месте. На стенах висели старинные гобелены, изображающие мифические сцены, а в углу мягко булькала фонтанчика вода, создавая мелодию спокойствия. Хан медленно проходил мимо прилавков, где хранились редкие книги по магии, кристаллы, сверкающие лучами радужного света, и амулеты, наполненные древними силуэтами. Внимание его привлекла высокая фигура, укутанная в густую вуаль, которая сидела за столом с картами. Расстилая их на бархатной ткани, она, казалось, могла угадать самые сокровенные мысли и желания. — Ищешь ответы? — бархатный голос окликнул его. Он робко кивнул, сердце забилось чаще, а внутри него всколыхнулось чувство, будто он сделал шаг в иной мир. — Садись. — человек указал на стул перед ним. Джисон с опасением посмотрел по сторонам и всё же подошёл к столу с картами, медленно опускаясь на стул. Через чёрную вуаль загадочного силуэта проглядывали завивающиеся волосы цвета ржи, а утончённые руки в перчатках продолжали перемешивать Таро. — Что ты хочешь, Джисон? Парень ошеломленно раскрыл рот и замер в одном положении. — Откуда вы знаете моё имя? — Я знаю не только твоё имя. Он хотел сказать что-то ещё, но внезапно шторы позади чёрного силуэта задвигались. К ним вышел привлекательный парень, перебирающий пальцами стеклянный шарик красивого зелёного цвета. Он с таинственной улыбкой посмотрел на Хана и обратился к человеку, скрытому за вуалью: — Эй, не пугай его. Тот громко цокнул языком и стянул с головы чёрную ткань. Теперь перед Джисоном сидела молодая девушка, которая недовольно глядела на своего коллегу. — Было весело. Ты всё испортил. — Я?! Уйди, я займусь им. — Нет уж. Мне тоже интересно. — Думаю, этот парень пришёл за тем, что относится к моей части работы. Но ладно, можешь посмотреть. Девушка встала, освобождая место для парня, но осталась стоять за его спиной, внимательно рассматривая Джисона. — Меня зовут Хао. Можешь расслабиться, с тобой ничего не случится. — он представился и протянул ладонь. — Хан Джисон. — Знаю. Они пожали друг другу руки, после чего Хан почувствовал как его разум темнеет, а тело становится ватным. Но это продлилось всего несколько секунд. Увидев его смятение, Хао хитро улыбнулся, но ничего не сказал. — Её зовут Минни. — он указал на девушку. — Приветик. — она кокетливо пошевелила пальцами. Джисон поерзал на стуле, бегло взглянув на разложенные в ряд карты. — Чего желаешь? — спросил Хао. — Чтобы моя жизнь не была настолько ущербной. — сипло ответил парень. — Ага-а... Не стесняйся, просто скажи, что хочешь много денег. Хан посмотрел в глаза собеседника, которые, как ему показалось, на мгновение изменили свой цвет. Он задумался: чем же грезит его душа? Может и правда, богатство решит все его проблемы. — Извините, но если я отвечу, что "да", вы сейчас достанете сундук, набитый драгоценностями? Или чемодан с кучей долларовый стопок? Парень с девушкой рассмеялись в один голос, многозначительно переглядываясь. Минни шепнула другу что-то, от чего его взгляд загорелся. — Джисон, — произнёс Хао, — У нас есть предложение. — И какое же? — Мы обещаем дать тебе силу, которая обеспечит тебя тем, что ты понимаешь под счастьем. Хан поджал губы, размышляя о том, что ему делать дальше. Согласиться? Есть риск. Отказаться? Тоже риск. Продолжать жить в кошмаре. — Что вы возьмете с меня? — прочистив горло, поинтересовался он. — Правильный вопрос. — парень облизнулся. — От тебя нужна только подпись. — Что? И всё? — А что ещё нужно? У тебя даже брать нечего. Парень смутился. Хао был прав, он был нищим и материально, и физически. С протяжным вздохом, он согласился на их условия. — Минни, принеси договор. Девушка кивнула и скрылась за бархатными шторами, напоминавшие занавес в цирке. Это подозрительное место словно и было цирком, шоу над человеческим разумом. Когда Минни вернулась и небрежно положила на стол лист бумаги, больше напоминающий древний папирус, несколько свечей потухло со звуком, подходящим на шёпот. Джисона передёрнуло. Он в испуге обернулся и даже не заметил как девушка оказалась рядом с ним. Она нежно взяла его за подбородок и повернула голову парня в обратное положение. — Ну-ну. Сейчас начнётся самое сладкое! Он бросил на неё боязливый взгляд, который Минни сразу же уловила и специально задержала на себе. Её глаза стали красными, точно также как было и у Хао. Хан моргнул и всё встало на свои места. «Я схожу с ума. Точно! » — его внутренний голос нервно хихикнул. Хао наклонился над бумагой и, напевая какую-то странную мелодию, подписывал документ перьевой ручкой удивительной формы. Закончив, он пододвинул договор к Джисону и сложил руки в замок, оставляя локти на столе. — Где оставить подпись? — Нет-нет, малыш. Нам не нужна твоя завитушка. — Хао подмигнул, смотря за его спину. Вдруг Хан почувствовал как его тело сковала огромная железная цепь, которой будто бы сдерживали трехглавого пса Цербера. Он услышал убаюкивающий голос Минни и обмяк, ощущая как земля уплывает из-под ног, а глаза закатываются за свои орбиты. Ослабший, он наблюдал как девушка взяла его руку, закатала рукав рубашки и провела острой вещицей по всему его предплечью. Задержавшись на ладони, она шепнула ему на ухо: — Клятва крови сильнее всего. И вонзила замысловатый нож в его руку. Джисону не хватило сил даже на то, чтобы закричать. Он чувствовал как пульс перемещается из одного места в другое, и как во рту набирается жидкость со вкусом железа. Кровь сочилась по его пальцам и запястью, но кроме как смотреть на это, он больше ничего не мог. Минни взяла нечувствительную руку парня и приложила в центр договора. Хан видел как под его ладонью что-то ярко искрилось, а потом Хао выдернул лист и спрятал его в одном из ящичков позади себя. Девушка отпустила парня и тот рухнул лбом на стол. Он слышал неразборчивый диалог, и постепенно его силы восстанавливались. Джисон поднял голову и, точно после долгого сна, потер веки и посмотрел сквозь них. — Как ты? — спросил Хао, но в его голосе не было ни капли сопереживания. — Вы...Только что... — он резко ожил и с ужасом воскликнул, — Продырявили мне руку?! Он поднял конечность, но ни одного следа от ножа не было. Хан открыл рот, но Минни ответила за него: — Мы же не говорили, что тебе придётся жертвовать своей ручонкой. — она по-кошачьи улыбнулась. — Но как она заросла?... Здесь точно была дырка. — Ох, маленький Джисон. — потянувшись, начал Хао. — Это место не так-то примитивно, как кажется по началу. — Где я? Что вы со мной сделали? — Пока что ничего. Перейдем к главному? Парень нахмурился, уже сомневаясь в правильности своего выбора. — Итак, ты хотел хорошей жизни? Ты её получишь. Наша сделка заключена. Малыш, ты подписал договор с демоном. Хан вскочил на ноги, хватаясь за сердце. — С демоном?! Как это понимать? — Тише. Сядь, пожалуйста. Он послушно опустился на стул. — Уже ничего не вернуть. Ты сам согласился. — Хао пожал плечами. — Расскажу про твоё дальнейшее существование. Первое, ты не можешь покончить с жизнью, если твой демон не дал разрешения. Твоё тело - его новая оболочка. Второе, он управляет тобой, а не ты им. И третье, не смей пытаться уничтожить его. У тебя всё равно не получится. В ушах Джисона неприятно зазвенело. Он влип, сильно влип. Может это сон? Кажется, что всё-таки нет. — Демон даст тебе власть. Ты сможешь попросить у него всё, что захочешь! Звучит хорошо, не так ли? — продолжил парень. — Он будет мне мешать? — Если уважительно обращаться, то нет. Хан положил ладонь на лоб, массируя пальцами виски. — И что же, он уже во мне? — Ещё нет. После этих слов Минни начала расставлять на столе благовония, от запаха которых сводило скулы. Она поставила в центр глубокую чашу и наполнила её кровью Джисона, собранной в момент его забвения. Напоследок она нарисовала прямо на скатерти непонятные символы. Всё было готово. Ритуал вселения демона в душу начался. Ветер завыл, словно предвестник хаоса, пока тени медленно сгущались вокруг фигуры Хана.. Сердце словно замерло в ожидании, когда острые взоры участников, мрачных Хао и Минни, скрестились, разжигая атмосферу загадки и страха. Свечи, установленные вдоль границы, начинали таять, их воск капал на землю, собираясь в опасные, черные узоры. В темных углах ритуала пробуждались шепоты предков, их голоса сливались в заклинании, вводя в транс всех присутствующих. В центре круга поднималась эклектичная дымка, обволакивая душу жертвы, которая уже начала терять связь с реальностью. Каждый ритм барабанов пропитывал воздух энергией, одновременно сводящей с ума и успокаивающей. В этот момент, в бездонную пропасть души спустился демон – существо, чьи намерения были таинственными и ужасными. Сердце Джисона забилось быстрее, перекрывая священные мантры жрецов. Собственник души уже не был самим собой, и мир вокруг него наполнился зловещими предостережениями о том, что грядет. Он схватился за край скатерти, пытаясь сдержать боль, пронизывающую каждую его клетку. Но потусторонние силы были в сотни раз мощнее. Парень с пронзительным криком стал выворачиваться, а его глаза стали полностью белыми. Демон проникал в него, безжалостно мучая человеческое тело. Хан прерывисто дышал, не справляясь с самим собой. Постепенно гул и треск стали утихать, также как и его боль. Когда процесс завершился, он услышал зловещий смех, принадлежавший существу, которое теперь основалось в его  душе. Джисон рухнул на пол, несколько минут безжизненно лежа, раскинув руки по разные стороны. Хао и Минни подошли к нему и изучающе нависли над ним. — Мы же всё правильно сделали? — поправляя кудрявые волосы, спросила девушка. — Да. Подождём немного. — Как думаешь, нас вернут домой? — Не знаю. Мы уже столько демонов освободили и всё никак не вернёмся! Хотя этот человек особая штучка.. Может, он сойдёт для нашего прощения? Они оба покосились на тело парня, чья рука резко дёрнулась. Хао ухмыльнулся и приобнял девушку за плечо. — Получилось. Джисон приподнялся, оставаясь сидеть на коленях. Он тихо простонал, стуча себя по голове. А затем его опущенная голова поднялась вверх и красные радужки глаз ослепили двоих наблюдателей. — Сколько тысяч лет этому демону? — Минни обратилась к приятелю. — Как к нему обращаться? — Поверь, здесь уместнее будет помолчать. Он несколько веков провёл в заточении в древнем камне. Хан пошатнулся, в попытках устоять на ногах. Пальцы на его руках блуждающе изучали каждую часть его тела, после чего на его лице появилась тёмная улыбка. — Как мило-о... Голос отдался эхом, которое чуть ли не снесло Хао и Минни с ног. Парень с восхищением взглянул на него, сложив ладоши перед собой. — Как вам новое тело? — Прекрасно.. Давно позабыл какого это... Чувствовать каждую пылинку. — его очи внезапно почернели, обволакивая всё от зрачков до глазных белков. — Рады служить. — двоица молниеносно сложилась в поклоне. Джисон усмехнулся, кладя руки на их твёрдые спины, покрытые плотными тканями. Нет, сейчас это был не Джисон, а демон. — Теперь я сопливый паренёк, хе-хе...— со сверкающей улыбкой произнёс он. — Но ценность освобождения гораздо выше. Как зовут его? — Хан Джисон. — ответил Хао. — Хан Джисон значит... Очень, очень хорошо. — Господин Ойедлет, вы можете в любой момент обратиться к нам, ведь тело можно сменить. — сказал парень.  — Ой нет, зовите меня просто ДжиДжи. Симпатично звучит? Имя этого бедняги отлично подходит. И тело мне нра-а-авится.. К тому же, если я захочу его отпустить, то парнишка умрёт. Мне это не выгодно. — Как скажете. Демон улыбнулся и его глаза вновь стали обычными, человеческими. Так и вернулся настоящий владелец тела. Хан испуганно начал хватать ртом воздух, щупая себя по груди. Прикоснувшись к шее, он попытался найти пульс, но его сердце словно замерло. — Я уже умер? — Да нет же. — раздражённо шикнула Минни. — Это сущность Ойедлета перекрывает твои признаки жизни. А так ты здоров и земля тебя будет носить ещё очень долго. — Сущность Ойе... Кого? — Так зовут демона. Его истинное имя. — пояснил Хао. — И что оно значит? — Джисон уставился на парня. — Он соблазнитель обета бедности. То есть, покровительствует тем, кто его нарушает. Обет бедности - добровольное обещание отказаться от владения материальными благами и жить по-простому. Но Ойедлет может сделать тебя неимоверно богатым. Только попроси. Хан вытер холодный пот, проступивший на лбу, и прикрыл глаза. Видимо, ему придётся принять сожительство демона рядом с его сердцем. — Я могу идти? Голова болит и конечности выворачивает. — устало спросил он. — Мы не держим. Спасибо, что заглянул. — Хао загадочно улыбнулся и растворился в темноте. Девушка проводила Джисона до двери и с прощанием послала ему воздушный поцелуй. — Ты милаш. Увидимся. Её красивое лицо скрылось за дверью, на которой табличка "открыто" изменилась на "закрыто" с пометкой "навсегда" . «Что за чертовщина.» — пронеслось в мыслях у Хана, а его уста внезапно открылись со словами: — В прямом смысле чертовщина. Очень хорошее слово, Хан Джисон. Но говорил не он. *** Вернувшись в общежитие, парень прошёл в ванную, которая на удивление осталась свободной к его приходу, ведь обычно приходилось стоять в очереди. И он постоянно был в самом конце. Остановившись напротив маленького зеркала над раковиной, он поглядел на себя. Тени под глазами, отросшие волосы, щеки впали — все это говорило о бессонных ночах и бесконечных переживаниях. Взгляд, полон тоски, встретился с отражением, как будто он уже давно потерял себя, оставив за пределами стекла лишь призрак. Но правдивое чувство, что он не один в этой комнате подавляло его ещё больше. Ему хотелось закричать, разбить зеркало, но вместо этого он лишь сглотнул комок в горле и попытался сделать глубокий вдох. Вокруг всё продолжалось, словно мир не замечал его внутренней борьбы. «Что я наделал?» Облив лицо прохладной водой, Хан в очередной раз бросил взгляд на отражение. Внезапно вся оболочка его глаз стала чёрной, что заставило его глухо вскрикнуть. Затем странная улыбка, совсем не свойственная ему, расползлась по лицу. — Что сделано, то сделано. Хватит корить себя. Если продолжишь, то я сделаю так, что твоя головная боль не пройдёт. Он не управлял собой. Это делал демон. Джисон накрыл рот рукой, начиная трястись в судорогах. — Это ведь ты со мной говоришь? Точнее я... Ну, ты этот... Как там... — Не ломай язык, буду ДжиДжи. — ладонь с невидимой силой отлипла от губ. — Эй! Ты украл моё имя. — Хм... Я и есть ты. Всё это было похоже на разговор сумасшедшего с раздвоением личности. Улыбка то появлялась, то исчезала с лица парня, но чёрные глаза смотрели прямо на него. Джисон чувствовал себя нагим, был словно то дерево во дворе. Демон, живущий в нём, мог управлять каждой его клеткой, мог говорить, что вздумается. То есть, он мог быть Джисоном. — Давай познакомимся поближе, мальчик. По его подбородку начали стекать капли крови, сочившиеся из дёсен. Хан закрыл глаза и сжал кулаки. — Прекрати так делать. — Ты боишься крови? А ну открой глазки. Парень старался противостоять попыткам демона распахнуть его веки, но древнее существо было значительно сильнее его. Поэтому Джисон продолжал смотрел в зеркало, где стояло нечто, напоминающее его. — Это не я. — Да. Это я. — он посмеялся. — Я твоя частичка. Тёмная и немного жестокая. Хочешь покончим с твоим соседом? Он же не даёт тебе спать! ДжиДжи всё устроит. — Нет, не хочу. Убивать не буду ни за какие предложения. — Хех, как знаешь... Вдруг в дверь постучались. Демон внутри притих и вернул хозяину приличный вид. — Кто там застрял?! Можно хоть зубы почистить? — возмущался гулкий грудной голос какой-то женщины. — Извините, сейчас выйду. Джисон быстро протёр влажные щеки и волосы полотенцем и прокрутил замок. Соседка стояла уперев руки в большие бока и с сильно нахмуренными бровями прожигала его взглядом. — С кем ты там болтаешь? Делать нечего?! Чудик. Парень хотел извиниться, но произнес вслух совершенно другое: — Чудики самые привлекательные. А вам нужно на себя смотреть в первую очередь. И он с непринуждённым видом зашагал к себе, пока женщина раздавалась от злости как воздушный шар. Бродя по коридору, Джисон нервно кусал губы и бормотал себе под нос. — Но я же так не разговариваю с людьми.. — И что? Пора показать свой характер. — Да ты вообще знаешь как нужно со старшими общаться? — Кхм, что-то я не вижу у тебя такого умения. Мне больше трёх тысяч лет, а ты явно не уважаешь меня. Джисон цыкнул и не стал продолжать эту беседу. Итак со стороны казался умалишённым, который разговаривает с самим собой. Он с шумным вздохом упал на кровать и зарылся с головой под серое одеяло. Но демон нарушил его покой, на этот раз обитая в его голове. Существо говорило ему что-то, будто бы заменяя внутренний голос. Но нет, теперь их просто стало два. Простак и выходец из Ада. Второй много хихикал и шептал непонятные вещи, не давая Хану сосредоточиться. За этот безумно долгий день он пережил слишком много переворотов и сейчас грезил лишь о хорошем сне. — Да заткнись ты! — не выдержав, прикрикнул он. Его сосед Мунджи приподнялся со своей постели и озадаченно поглядел на него. — Это ты мне? — Нет, прости. Я засыпаю... Привиделось кое-что. — А... Ну ладно? Ли опустил голову на подушку и через пару минут сладко засопел. Демон тоже притих, и позже Хан провалился в темноту. *** 13 сентября благополучно закончилось. Удивительно, ведь Джисон не сразу заметил, что оно как раз выпало на пятницу. Он заключил договор с демоном в такую мистическую дату. Что может быть более ужасающим? К сожалению, наступил тот день, когда он чувствовал себя хуже всего. О, как бы он хотел вычеркнуть число "14" из своей жизни. Ведь 14 сентября — день его рождения. Он проснулся и сразу же начал ощущать давящую боль в груди. С тяжёлыми мыслями Хан собрался на работу и упаковал обед с собой. — Даже мне не по себе от такой сырости в твоей душе. — заговорил демон. Парень каждый раз вздрагивал, когда он начинал диалог с ним. Было непривычно слышать свой же голос, из своих же уст, но который ты никак не можешь контролировать. — Можешь сегодня молчать? — Посмотрим. — Я буду очень признателен. Джисон никогда не говорил о дате рождения, поэтому никто его не поздравлял. Он желал, чтобы этот день ничем не отличался от остальных. По крайней мере для остальных, потому что он сам не мог выбросить ужасные воспоминания. Под конец работы он сильно проголодался, поэтому поспешил завершить оставшиеся поручения. Он брёл по темной, заполнившейся туманом улице и слушал тихое шипение в своей голове. Демон пытался разговорить его, но всё было тщетно. После он перестал донимать хозяина и приговаривал что-то, напоминающее порчу или проклятие, на своём языке Ада. Хан всё ещё разбирался с пониманием того, что всё происходящее с ним реально. Ведь истории про демонов и ангелов он видел лишь в книгах для младшеклассников. Будто бы напоминая парню о всей трагичности этого дня, на его макушку упала большая холодная капля. Он поднял голову к небу, которое, и без того чёрное, заволокло густыми тучами. Пошёл дождь. Джисон продолжал смотреть вверх, начиная  неуместно смеяться. На его измученное лицо опускались дождевые капли, позже оставляя следы, похожие на слезы. Но он не плакал. Слышно был только его нервное хихиканье. — Ты идиот, наверное? Проходящая мимо старушка с огромной сумкой подозрительно посмотрел на него и прибавила шаг, чтобы побыстрее обойти этого ненормального. Жаль, ведь она не знала, что Хан не говорил так о себе. Это о нём говорил некто другой. — Что весёлого? Давай посмеемся вместе.—  демон, расположившись прямо под сердцем парня, удивлялся его непредсказуемому поведению. — Скажи же. Я полный неудачник. — Не знаю. Если продолжишь так стоять, то это станет правдой. — Почему ты живёшь во мне? Все демоны прячутся в людях? — Очень долгая история. Расскажу тебе позже. Иди уже. Нам пора поесть, я тоже должен восполняться энергией. Джисон вздохнул и вытер воду с щёк, а после двинулся вперёд. Дождь усиливался, и осадки впитывались в каждый кусочек ткани одежды и старых кроссовок на парне. С появлением ветра и ночного холода ситуация стала острее. Хан еле шёл, чувствуя себя хуже, чем самое несчастное бездомное животное, оставшееся на улице без ночлега. Он решил переждать непогоду и встал под небольшой навес у двухэтажного здания. Он машинально повернулся лицом к стеклу, через которое было видно помещение, где горел приглушённый свет. По залу стояло несколько чёрных кушеток, сочетающихся с тёмным дизайном интерьера. На стенах висели абстрактные картины или своеобразные черепа. Джисон бросил взгляд на вывеску на двери. «Tattoo salon» —  на корявом английском прочитал он. По правде говоря, парень впервые видел такое место. Оно одновременно пугало своим тяжёлым видом, но и завлекало к себе. Он чувствовал что-то необъяснимое, когда рассматривал детали салона за стеклом. Хан обратил внимание на человека, который лежал на одном из кресел. Одна его рука была вытянута, и по коже плавно водилась роторная машинка, оставляя после себя чёткие линии. Мастер сидел рядом и сосредоточенно выводил рисунок. Спустя какое-то время оба человека поднялись со своих мест и прошли к высокому столу — ресепшену и кассе. Клиент оплатил услугу и с довольным видом покинул заведение, доставая из рюкзака мобильный. Джисон продолжал откровенно глядеть внутрь и, тату-мастер это заметил. Он прищурился и подошёл ближе к окну. Хан сжался, пару раз моргнув круглыми уставшими глазами. Другой парень поспешил к выходу и вынул из кармана на форменном фартуке пачку сигарет. — Эй ты. — открывая дверь, крикнул он. Хан вздрогнул и выпрямился, делая шаг назад. — Извините, я уйду... Не хотел отвлекать и мешать тоже.. — он сделал поклон. — Да погоди ты. Заходи, погрейся. Погодка сегодня ого-го. — О, ну... — Не стесняйся и просто заходи. Ещё подхватить болезнь какую не хватало. Джисон подбежал к нему, державшему дверь, и прошмыгнул в салон. Осмотрев всё вокруг, он опустился на кожаный диванчик у самого входа и сложил руки на коленях. Каждые пять секунд он поглядывал на парня, который его впустил. Тот медленно подносил к своим губам сигарету и выдыхал серый дым. — Ты брал с собой еду? Достань и поешь наконец! Хан покорно раскрыл сумку и в его руках оказался длинный рулет кимпаба. Он никогда не разрезал его, считая, что это не особо важно для него. Развернув оберточную плёнку, парень надкусил ролл и поспешно пережевал его. — Ничего себе какая вкуснота! Готовишь ничего так, Хан Джисон.— с набитым ртом говорил он. — Это благословение - слышать такое от демона? — О-о-о.. Замолчи. Только Бог раздаёт эти штуки. А я дарю правдивые комплименты. Вдруг тату-мастер вернулся и в замешательстве посмотрел на парня. — Ты говорил что-то? — Нет. Татуировщик посмотрел на кимпаб и Джисон завернул его, старательно запихивая обратно в сумку. — Да господи, я не запрещаю тебе есть. — он усмехнулся. — Как тебя зовут? — Джисон. Хан Джисон. — Ли Минхо. — Очень приятно. — Ага. — он улыбнулся. — Слушай, можешь находиться здесь до тех пор, пока дождь не закончится. Всё равно клиентов почти не будет. Минхо подошёл к раковине, спрятанной в углу, и сполоснул руки. Затем он прошёл к двери для персонала и, чуть приоткрыв её, позвал: — Заканчивай набивать желудок. Поработай чуть-чуть. После этого из комнаты вышел длинный парень с коротко подстриженными волосами и в огромной толстовке оливкового цвета. — Что надо сделать? — спросил он у Ли. Его тембр голоса был таким холодным, но очень красивым и мелодичным. Он не заметил гостя и с лёгким раздражением смотрел в глаза своего коллеги. — Индивидуальный эскиз на завтра. Сейчас скину тебе полный запрос в личку. Джисон с интересом разглядывал появившегося парня, но больше его привлекло тату на его шее, около уха. Это были иероглифы «金承敏», и он не мог распознать китайские или японские они были, так как не разбирался в этом. Этот назойливый прилипчивый взгляд татуировщик не мог не уловить. Он с недоумением поглядел на него, затем хмурясь и уставившись на Ли. — Минхо, кто это? — А, я предложил ему переждать непогоду здесь. Ты только посмотри что твориться за окном! — Это же не кот. Ты их постоянно под крыло берёшь. — он фыркнул. — Ой Ким Сынмин, как ты бесишь. Садись за дело. Хан встретился с ним взглядом, получив от него недовольные поджатые губы. Он облокотился на спинку дивана и надавил пальцами на глаза. «Ну почему все смотрят на меня как на самое убогое создание..» — подумал Джисон. — «Хочешь, исправим это?» — спросил в его же мыслях демон. — «Каким образом?» — «Учись.»  Парень ощутил как его тело наполнилось удивительной энергией, а непонятное ему чувство уверенности зашкаливало как никогда. — Что тебе не нравится? Это я должен так смотреть на тебя.— до удивления твёрдо произнёс Хан. Сынмин обернулся в его сторону и выгнул одну бровь. Его руки скрестились на груди, а голова чуть наклонилась. Джисон засомневался, но демон не дал ему развалиться и послал сигнал боли в его живот. Он скрючился и прошептал: — Не надо так делать, блин. — Ты все-таки бездомный? — спросил Ким. — С чего это? — Ведешь себя странновато. Тату-мастер явно исследовал всего его глазами, заподозрив что-то неладное. Он ждал ответа от него. — Не все бездомные -  дураки. Это во-первых.— глаза Хана незаметно сверкнули красным огнём. — А во-вторых, как ты, такой невоспитанный, устроился на работу? Хамишь всем своим клиентам? Сынмин раскрыл рот, но ничего не сказал. Он молча развернулся и сел за стол, раздосадованно печатая текст на компьютере. Он был зол. Демон улыбнулся за Джисона, но парень убавил в нём эту радость. — «Не слишком ли?» — «Малыш, знай себе цену. Этот гадёныш даже не знает с кем имеет дело. Чувствую от него что-то гадкое, аж воротит.» Хан поправил прилипшие от дождя волосы и ещё раз взглянул на Кима. На его затылке красовалась ещё одна татуировка в виде глаза. Словно третье око, которое наблюдает со всеми со стороны. Рассматривая тату, парень почувствовал колющую боль в области висков и сморщился. — Айщ... Он судорожно потянулся к сумке и достал бутылку с водой, но она выпала из его руки, которая задрожала как никогда сильно. Джисон опустил веки и стал тяжело, с хрипом дышать. Его грудь прерывисто вздымалась, а тремор пальцев не стихал. Бутылка покатилась по полу, достигая выставленной ноги Сынмина. Он поднял её и с недоверием посмотрел в сторону Хана. Увидев, что тот, полуживой, растянулся на диване, он тут же вскочил со стула и подошёл к нему. — Что с тобой? Парень не отвечал. Его тело слегка подрагивало в конвульсиях, а рот был приоткрыт. Ким сел на корточки перед ним и самостоятельно раскрыл один его глаз, затем другой. На первый взгляд казалось, что он потерял сознание, но в этом скрывалось что-то другое. — Ты меня слышишь? Вместо ответа Джисон схватился за рукав его толстовки и умоляюще произнёс: — Принеси... Его... — Что? Я не понимаю. — Тяжело... Он забирает все силы... Сынмин взволнованно оглянулся и отдалился от него, чтобы взять свой телефон и позвонить в скорую помощь. Но тут Хан стал приходить в себя. Он приподнялся и, качаясь из стороны в сторону, сел на край дивана, держась за его основание. Его взгляд был опущен куда-то вниз,  и каждый вздох делался с трудом. Ким опасливо покосился на него и убрал руки в карманы. Джисон скрывал свои глаза, ощущая, что демон не мог совладать собой, и сейчас его вид мог спугнуть других. Он облизнул сухие губы и прокашлялся. — Извини, я наверняка тебя напугал. — И что это было? — спросил Сынмин. — Не знаю. Это «не знаю» прозвучало так невинно, так по-детски, что татуировщик издал смешок, запуская в свои короткие волосы руку. — Сейчас ты ведешь себя иначе. Грубить разучился после отключки? Джисон ничего не ответил, всё ещё утыкаясь в пол. Он не понимал что именно так повлияло на него. Но был уверен, что внезапный тремор начался именно из-за демона. Он что-то ощутил, его что-то спугнуло. — Иди домой. Я не буду вызывать скорую, если эта ерунда повторится. — сухо произнёс Ким. — Да, сейчас уйду. Прости. Парень схватил сумку и проскользнул к выходу, а другой последовал за ним. Дождь почти закончился. Моросило. Ветер стих. Но теперь стоял вопрос о том, как передвигаться по гигантским лужам в летних кроссовках. — И как тебя? — Что?... — стеснительно переспросил Хан. — Зовут тебя как? — Хан Джисон. — Понятно. Сынмин закрыл за ним дверь и продолжил заниматься работой. Джисон бросил на него хмурый взгляд. И его почерневшие глаза оставили возле салона ощущение присутствия тёмной стороны этой жизни. *** Весь остаток вечер, а потом и всю ночь Хан думал о встрече с Кимом и о своей резко возникшей 'болезни'. Он спрашивал про это у демона и в мыслях, и вслух. Но тот словно исчез или не мог ему ответить. Что касалось Сынмина, Джисон не мог распознать причин такой крайней избирательности к нему с его стороны. Он явно почувствовал что-то, его строгие глаза говорили об этом. И парень боялся, что тот понял о его связи с демоном. К раннему утру состояние Хана улучшилось. Это было равносильно и тому, что его душевный сожитель вернулся. — «Куда ты пропал?» — «Волновался за меня? Какая прелесть.» — демон хихикал, и это отдавалось странной вибрацией в голове у парня. — «Люди такие славные.» — «Ответь, пожалуйста. Что произошло в тот момент?» — «Энергия нехорошая. Я такое уже ощущал раньше. Не видел никаких чудны‌х вещиц там?» — «В тату-салоне? Нет, не заметил. А что могло бы там быть?» — «Что-то, что подавляет демонов. Много всего такого существует. Ладно, не забивай мысли. Разберёмся.» Джисон кивнул самому себе. И начал собираться на фабрику. *** Работая как белка в колесе, Хан терял счёт времени и вообще всей жизни. Он полностью уходил в свои мысли, которые теперь с ним разделяла ещё одна сущность. Демон слышал всё, о чем думал его хозяин, но изредка комментировал что-то, позволяя человеку побыть одному хотя бы в своей голове. Правда, выходец из Ада не понимал, чем же заслужил такую ущербную жизнь этот парень. Не умея чувствовать и проявлять эмоции, он всё равно был озадачен этим. Как Джисон остаётся бескорыстным, добродушным человеком, когда мир выбывает все отходы именно на него? Он молчит, не просит демона о помощи, хотя прекрасно помнит об уговоре, о том, что может стать кем угодно и делать что угодно, благодаря его силе. — «Почему ты ни разу не обратился ко мне?» Хан не прерывался от своего задания, но заметно насупился. Он до сих пор остерегался того, кто жил в нём. — «Я могу дать тебе всё»— демон продолжал говорить ему в мыслях. — «И что же, например?» — «Назови любую вещь или услугу - всё исполню.» Парень задумался. А если, он сказал правду? Если он на самом деле всемогущ? — «Хочу, чтобы все люди исчезли. Хотя бы на пару минут.» Демон хихикнул. После того, как Джисон моргнул, фабрика опустела. Звук работающей аппаратуры уже не был слышен, а раздражительные голоса коллег вовсе улетучились. Он сделал нерешительный шаг. Ему казалось, что его тело перенеслось в параллельную Вселенную, где нет ничего плохого — нет их. Людей. От них все проблемы. Хан вышел на улицу и беззвучно ахнул. Воздух был чист и свеж, каким он не бывал даже после длительного дождя. Огни города продолжали светиться, но звезды наконец-то стали ярче. Улицы пустовали, бутылки из-под соджу не были разбросаны по асфальтам. Не было ни пьяных взрослых, ни избалованных детей. — Тебе нравится? Это сказал демон, но из уст парня это слышалось убедительнее, чем когда он говорил сам. Вопрос не был вопросом. Потому что это безусловное утверждение. — Я слышу тишину. Звучит странно, но... Это идеально. —Хочешь, так будет всегда? Хочешь, будешь главным в этом городе? В стране? Во всём мире? Джисон промолчал. Он часто размышлял об этом: Что бы изменилось, если бы он управлял человеческим миром? Сделал бы он его более счастливым? В первую очередь себя или... — Нет. Мне достаточно этой иллюзии. — остро произнёс он. — Это не иллюзия, мальчик. Всё, что ты видишь - возможно. — Всё же... Что мне это даст? Ещё большее одиночество? — Хочешь вернуться? — Могу ли я ещё немного остаться здесь? —Конечно. Скажи, когда вдоволь насладишься. Присутствие демона в его голове будто бы растворилось. Джисон без раздумий побрёл по мёртвым дорогам и удивлялся созданной атмосфере. Ноги сами привели его к месту, которое хорошо отложилось в его сознании. Он встал напротив тату-салона. Только вот в нём уже не было ни Минхо, напоминающего ему кота, ни Сынмина с красивыми наколками на коже. Хан слабо улыбнулся. «А что, если бы Ким стал единственным, кто не исчез? Как бы он посмотрел на меня?» Он начал представлять силуэт парня, который глядит на него через стекло, сильно выгнув черную бровь. Сынмин вызывающе смотрит... Очень проницательно, ведь он что-то знает. Ему показалось, что границы между мирами стираются и всё происходит в реальности. К счастью или нет, это на самом деле стало правдой. Джисон пошатнулся, увидев лицо Кима совсем рядом со своим. Только окно разделяло их. «Что тебе нужно?» — прочитал по его губам Хан. Он отпрыгнул назад, судорожно оборачиваясь по сторонам. Снова они, снова эти люди окружали его. — «Что ты творишь? Ты сказал, что я могу вернуться, когда захочу!» — «Прости. Очень уж понравились твои фантазии с этим невежливым парнем. Решил посмотреть на твою реакцию.» — «Точно, ты же демон. Больше не буду верить твоим словам.» Хан взглянул туда, где раньше стоял Сынмин, но его там не оказалось. Его сонно-хриплый голос прозвучал из-за его спины. — Я не понимаю, ты все-таки бездомный? Теперь всё время будешь ошиваться возле нашего салона? — Я?... О нет-нет! Так, кхм, получилось, что я... Ну... Оказался здесь. — смущённо ответил парень. — Вот блин. Если ты псих или что-то в этом роде, то скажи сразу. Обижать не буду, но поедешь у меня в больницу. — Надоел... Несёшь бред. — А? Мне послышалось? — Ким скривился. — У тебя точно какое-то расстройство. Взгляд Джисона метнулся вниз. Он опасался, что демон снова возьмётся за своё, и его зрачки заволочет тьмой. — Ты самый обычный дурак. — прошипел татуировщик. Он пристально осмотрел Хана, заметив, что на том надета рабочая форма. Он сщурился и прочитал текст на его табличке. «Сеульская текстильная фабрика». — Ты сбежал с работы? — Нет. Сложно сказать... — Лучше возвращайся. Я не знаю что в твоей голове, но подозреваю, что ты не так прост. — В этой милой голове не 'что', а 'кто'. — едва слышно буркнул парень. По лицу Кима не было понятно услышал ли он это или нет. Он в любом случае не принимал Джисона за здравомыслящего. — Скажи адрес этой...фабрики. Я провожу тебя. — Мой рабочий день уже закончен. Не надо. — Ну, значит говори адрес дома? — Извини, но я не больной, как ты думаешь. — Хан расстроенно поджал губу. — Я.. Ладно. Тогда я хочу пройтись с тобой, чтобы загладить вину. Куплю тебе кофе. Ты пьешь его? — Ты не лучше меня. Сам переменчив. Сынмин ухмыльнулся и скрестил руки на груди. — Так что. Пьешь или нет? — Иногда. — Пошли. Ким махнул рукой, но перед тем как уйти, он снял с себя форменный фартук и взял свою сумку. Джисон оставался в рабочей одежде, но ему уже деваться было не куда - он решил забрать её домой, заодно постирать и погладить её. Когда тату-мастер вышел из своего салона, он по своему обычаю с холодным видом посмотрел на своего собеседника и отчего-то вздохнул. — Веди меня. — Точно хочешь? Не нужно ничего делать из вежливости. Ты не вежлив. — Пф-ф, может быть и такой. Но сейчас я самый честный человек. Шевели ногами уже. — Предупреждаю. Мой дом даже домой трудно назвать. Не упади в обморок. — Ничего такого не будет. Это ты у нас любитель резко захворать. Джисон мельком глянул на него и тело словно вспомнило те болезненные ощущения, одолевшие его в первую встречу с Кимом. Он притормозил, что сделал и другой парень. — Ты издеваешься? — Идём, идём. Я просто, э, кое-что вспомнил. — Ты похож на ребёнка. Глупыш, который только познает этот мир. — Ты ошибаешься. —  сказал он грубо, как отрезал. — Почему? — Сынмин с интересом слушал его. — Я каждый день сражаюсь с этой жизнью. Она толкает меня, и я падаю. Спиной, лицом, душой. Я никогда не учился в школе, никогда не пел в караоке, никогда не пробовал говядину даже в самой дешёвом забегаловке, никогда не бродил по торговому центру. Да, я не познал этот мир, но я понимаю всю его жестокость. Увы, я... — он прервал свою речь, отворачиваясь от парня. Ким не сразу продолжил разговор. Он не мог поставить себя на место Джисона, но ощущал как каждое его слово пропитано отчаянием и печалью. — Сколько тебе лет? — Двадцать два. — Мы ровесники, оказывается. — А ты что думал? — Хан грустно улыбнулся. — Ничего. Правда, ничего не думал. О возрасте не думал. — То есть, о чём-то другом думал? — Да. О тебе. Джисон кашлянул, а его глаза резко забегали. Он не понимающе почесал шею, нервно сглотнув. — Что обо мне можно думать-то... — Мне просто было любопытно. Ты отличаешься от людей. Инопланетянин.

***

지구에 툭 떨어진 I'm an alien on this earth 나 홀로 어디에도 속하지 않아 보이고 아무리 웃어봐도 I feel so lonely 지구인과 섞이려고 드는 외계인 소리 내 말을 해봐도 누구도 듣질 않아 Я – пришелец, попавший на Землю Похоже, здесь нет для меня места Сколько бы не улыбался, внутри лишь одиночество Пытаюсь быть как остальные, но я чужак И вроде бы я говорю вслух, но никто не слышит мой голос HAN — Alien Они внезапно повернулись друг к другу, и каждый разглядывал глаза другого. Хан разомкнул губы, утопая в блестящих зрачках парня, который с серьёзным выражением лица также рассыпался в нём. А на самом деле они оба были инопланетянами.