реквием и эвтю́мия.

Сынмин и Джисон неторопливо шли, изредка и тихо перебрасываясь словами. Между ними оставалось расстояние, где смешивались тянущиеся друг к другу ароматы их тел и волос. От татуировщика пахло апельсином и морской водой, а Хан весь источал запах порошка и миндального мыла, который он принёс с собой из фабрики. Они не были близки, но у каждого в мыслях пронеслось то, как бы можно было изменить это. Была ли у кого-то из них выгода этого общения? Может быть за этим стояло нечто неопределённое? Оставалось только гадать. Дойдя до кофейни, Ким начал рыться в сумке, нащупывая свою банковскую карту. Он с лёгкой улыбкой посмотрел на Джисона и открыл перед ним дверь. Парень вошёл внутрь и удивился. Насколько там было уютно и красиво! Он никогда не видел ничего подобного. Аромат свежей выпечки так и призывал его подойти к витрине. Хан начал рассматривать торты с кремом, ягодные булочки и сахарные пончики. Как бы грустно это не звучало, но все эти вкусности могли ему только сниться. — Выбирай. — к нему подошёл Сынмин. Он смотрел не на сладкое, а на восторг, ярко отражающийся на лице Хана. Его забавляли  вздохи парня, предвкушающего попробовать что-нибудь. Кем бы он не являлся, Ким хотел продолжать сравнивать его с ребёнком. Самым невинным и милым. — Я буду... Вот это! — Джисон ткнул пальцем в стекло, оставляя на нём запотевший отпечаток пальца. — Хорошо, — парень подошёл к кассе, — Пожалуйста, тирамису и чизкейк с малиной. И два средних латте. Сынмин взял чек и отошёл в сторону. Джисон последовал за ним, держа сцепленные ладони перед собой. Первый бросил быстрый взгляд на второго и мягко сказал: — Я могу сам подождать наш заказ. Ты лучше займи столик. Любой, который тебе понравится. — А, ладно. Хан приметил уединённое место, которое закрывали большие растения, напоминающие декоративные деревья вишни. Он опустился на один стул и принялся изучать других людей, находившихся здесь. В кофейне были целые семьи с детьми, собирались подруги и одногруппники, даже пожилая пара зашла согреться и провести время вдвоём. Джисон помрачнел. Вот она — жизнь. Все смеются, обсуждают прошедшие события. Но он не прощал её. Он был как нелюбимый ребёнок, на которого не обращают внимание. Хан был уверен, что Бога нет. Иначе, где его ангел-хранитель? Почему никто ни разу не помог ему? — «Ты ошибаешься. Бог есть. Только он равнодушен к людским бедам.» — «Как скрыть свои мысли от тебя?» — «Никак. Не бойся, мне всё равно на твои мыслишки. Хоть подумай о том, что хочешь увидеть кого-то голым - я даже не посмеюсь. Но я обязательно окажу тебе всякую услугу.» — «Сможешь не высовываться хотя бы на этот раз? Я устал бояться, что люди увидят меня... другим.» — “Хм... А чёрные глазки тебе идут. Ну как скажешь. И да. Задумайся в кого верить. Может Бог не так важен, когда есть Сатана и жители Ада?» Демон загоготал, заставляя каждую извилину мозга Джисона пошевелиться. Тут вернулся Сынмин. С подносом, на котором лежали идеальные на вид угощения, от которых слюни невольно стекали по подбородку. Ким поставил перед парнем стаканчик с кофе, а второй забрал себе. — Приятного аппетита. — сказал он и вилкой отломил небольшой кусочек от чизкейка. Хан последовал его примеру и воткнул ложку в тирамису, затем отправляя её в свой рот. Сладкий воздушный вкус сразу же одолел его. — М! Это очень вкусно! Сынмин усмехнулся и сделал глоток латте. Он наблюдал за тем, как парень радостно облизывает губы, на которых оставался заварной крем. Вдруг Ким вытянул руку, поднося к Джисону свой десерт. — Пробуй. Тот с охотой забрал с его вилки нежную частичку торта. Его щеки были наполнены обоими сладостями, что он начал напоминать домашнего хомячка. — Вкусно-о-о! Тату-мастер не выдержал и рассмеялся. Он повернул голову в сторону, прикрывая рот рукой. — И что смешного? — Так, ничего. — Ким весело улыбался. — Вот ты блин. Джисон продолжил счастливо жевать, запивая всё это дело своим кофе. — Чревоугодие - это ведь грех? Кажется, я начинаю грешить. В Аду слишком холодно? — очень тихо прошептал он, забывая, что он не один. — «Не спеши туда. Ещё успеешь побывать.»  — в мыслях ответил ему демон. Сынмин едва смог остаться незамеченным. Он сделал вид, что не слышал странного вопроса, хотя специально притих, чтобы разобрать речь Хана. Он посмотрел на него, стараясь не показывать своё подозрение и недоверие. На лице у Джисона осталось белое пятнышко от тирамису, которое Ким поспешил убрать. Он взял салфетку и наклонился перед парнем, дотрагиваясь до его измазанной щеки. Хан застыл, разинув рот, а его взгляд уткнулся в лоб Сынмина, которого касались его длинные ресницы. Джисон никогда не видел другого человека так близко с собой, что можно было посчитать каждую родинку на коже. Ким закончил и встретился с ним глазами. Он медленно отдалился, сминая салфетку в руке. Джисон не отрывался от него. Он нагло изучал его пальцы,  забитые татуировками. На правой руке на них были изображены непонятные символы, а левую, начиная от запястья, обвивала змея. Парень в восхищении ахнул. Каждое тату на теле Сынмина было настоящим произведением искусства. Они ничуть не портили его, а, наоборот, добавляли индивидуальности и привлекательности. — Уже неловко становится. Ты смотришь на меня минут десять. — Что? — опомнился Хан. — Вроде бы не десять... — Ты пытаешься разгадать меня? Скажу сразу - не получится. — Почему? И что ты скрываешь? — Мне скрывать нечего. — Ким фыркнул. — Сначала я хочу понять тебя. — Во мне что-то не так? — Да. Джисон занервничал. В голову стали лезть всякие разные мысли. Заметив его страх, Сынмин вздохнул и спокойно прошептал: — Знаешь что в тебе не так? У тебя нет моего номера. — А... Давай запишу? — он расслабился и залез в карманы в поисках мобильного. Они обменялись контактами, и Хан спешно доел десерт и допил латте. — Мы можем пойти? Мне завтра рано вставать. — Конечно, накидывай куртку, а я на секунду схожу в уборную. Сынмин удалился. Он встал перед круглым зеркалом и, засучив рукава толстовки, прокрутил кран. Парень подставил ладони под холодную воду, а сам пристально глядел на селе отражение. С каждой секундой он хмурился всё больше и больше. Догадывался. «Я не должен упускать его из виду.» *** Спустя какое-то время они дошли до дома Хана, где на улице не было ни одного фонаря, а в окнах горел неприятный оранжевый свет. — Как ты видишь... Ха, — Джисон усмехнулся без единой ноты веселья, — Ты говорил, что я похож на бездомного. Почти. — Нет, извини за эти слова. Очень грубо с моей стороны. — Да ладно. — парень махнул рукой. — Это что-то вроде общежития? — Наверное. Самое дешёвое, что ни на есть. Хан беспокойно щипал ткань своей одежды и опустил глаза на землю. Он не стыдился, просто... — Приходи завтра в салон. Минхо угостит тебя своей стряпней. — Мне неудобно. — Брось это. — Ким сделал шаг ближе к нему. — Захотелось помочь тебе. Ты ведь плохо питаешься? А так нельзя. Домашняя еда не только насыщает, но и укрепляет здоровье. А ещё настроение становится лучше. Он улыбнулся, и Джисон улыбнулся ему в ответ. Ох, как он хотел верить в искренность Кима. — Тебе рано вставать? Давай расходиться. Спокойной ночи, Хан Джисон. — И тебе, Сынмин. Хан помахал ему рукой на прощание и тот скрылся в ночной тени. *** Джисон задыхался в пепле, который летел ему в глаза. Небо над его головой стало кроваво-красным, а постройки вокруг напоминали руины. Что-то подсказало ему — это был Ад. Огромные обломки, излучающие зловонный запах, кричали о своём горьком прошлом. Он шагал по опалённому асфальту, чувствуя, как жар лился с крыш зданий, словно искры, оставленные потусторонним огнём. Вдали послышались завывания, и парень инстинктивно ускорил шаг, его сердце колотилось в груди. Каждый поворот улицы открывал новые картины ужаса: до жути знакомые лица, искажённые в мучительном выражении, тянули к нему руки, как будто искали спасение от вечной тьмы. Совершая ещё один шаг, он увидел тень, медленно приближающуюся к нему. Это был демон, с размытым лицом, наводящим страх, как сама ночь. Только не тот, который жил в нём, другой. Более могущественный и опасный. Джисон, дрожа от страха, попытался сдержать свой крик, но только тишина ответила ему в этом мрачном царстве. Он проснулся. Всего лишь сон... Его волосы были мокрыми от пота, а губы высохли до трещин на них. Он мельком взглянул на часы — ровно 3:00. Время нечисти, как говорят люди. Парень потянулся к тумбочке, где стояла керамическая кружка с водой. В темноте он координировал плохо, поэтому из-за резкого движения посудина выскользнула из его пальцев и упала на оголённую ногу. Он сдержал болевой визг, чтобы не разбудить соседа. Кровь сочилась из его ступни. Хан трясущимися руками попытался перевязать рану. После, он решил доковылять до ванной и разобраться со всем там. Порез на коже был не слишком глубоким, но почему-то поток алой жидкости не останавливался. И что странно, его кровь была неестественного чёрного цвета. Он внезапно развернулся к зеркалу, глядя на себя, но обращаясь к демону: — Твоих рук дело? — Моих. В тебе есть я, не забывай. Моя кровь темнее чёрной дыры, поэтому то, что ты видишь сейчас - не самый край. Его глаза изменили цвет на красный. Кожа стала смертно-бледной, а ехидная улыбка не исчезала. — Я на самом деле был в Аду? Снова ты постарался? — Чем ты так недоволен? Я захотел показать тебе свой дом. — Зачем? Побывав там... Со мной что-то происходит. — Я могу залечить все твои раны. Джисон заметил, как порез на его ноге медленно исчез. Следом за ним стёрлись все синяки и царапины, которые он получал на работе. Но все-таки демон не мог сделать всё. — Ты так часто напоминаешь о том, что ты сильнее всех. Но почему я всё ещё чувствую боль? Ответа не было. — Не знаешь? А я вот знаю. Ты никогда не сможешь склеить разбитое человеческое сердце. Ты никогда не сможешь заставить забыть о том, что пережила душа. Не только о плохом, но и о хорошем. Сотрешь память? Нет, сильные чувства всё равно способны вернуться и напомнить. Ты слаб во всём, что касается чувств. В зеркальном отражении снова виднелся привычный образ Хана. Демон не стал возражать хозяину. Тот говорил правду, о которой среди демоном не упоминается. Они не властны над теми, кто способен любить, ненавидеть, жалеть. Люди разносторонние существа — в их телах могут встречаться добро и зло одновременно. Они рождены из образов ангелов и демонов, но индивидуальны как никто другой. Джисон вернулся в постель, но спать уже не хотелось. В его руке оказался телефон, экран которого был покрыт трещинками. Он открыл контакты, где последним был записан его новый знакомый, Сынмин. Парень вспомнил про его предложение поесть вместе с ним и его другом. На лице Хана промелькнула улыбка. Возможно, Ким - первый человек, который был хоть немного добр с ним. Возможно? Пару часов спустя уже пришло время сборов на фабрику. Джисон вынул из общей стиральной машины форму и сложил в свою вместительную сумку. По дороге на работу он думал о встрече с Сынмином. Ему было интересно слушать его, наблюдать за меняющимися эмоциями на его красивом лице, узнавать о новых татуировках на его стройном теле. Мнимое влечение или... *** По окончанию смены, он довольно шагал по коридору, ведущему из раздевалки. Коллеги никогда не обращали на него внимания, но тут одна девушка остановила его, произнося его имя. — Привет, Джисон! — О... Привет? — он выгнул бровь. — Меня зовут Хэрим. Я здесь не так давно, всего неделю.. Боялась начать разговор с тобой.. — А, понятно. Что ты хочешь спросить? — Думала подружиться с тобой. Я заметила, что ты постоянно один. Хан сложил руки на груди. Он считал, что ему не нужны друзья, особенно на работе. Но он также не любил отказывать. — Эм, ну... Я спешу. Позже поговорим. Парень выдавил неловкую улыбку и торопливо зашагал к выходу. Он убрал руки в карманы, чтобы они не замёрзли, а нос спрятал в ворот куртки. — «Почему ты замялся с этой девчонкой?» — «Не хочу дружить. У меня проблемы с доверием.» — «А с тем наглым Кимом, значит, все проблемы не проблемы вовсе? Так рвешься встретиться с ним.» — «Ой, да какое тебе вообще дело-то!» — «Просто любопытно, что из этого выйдет.» Джисон цокнул языком. Разговоры с демоном стали приедаться ему. Да и нахождение того в его теле он более-менее осознавал. Иногда он даже мог почувствовать себя не таким одиноким, как раньше. Вот и тату-салон показался перед ним. Он потянулся к ручке двери и почувствовал волнение. Переступив через порог, все взгляды людей, находящихся там, переместились на него. Минхо обратил на него внимание первым и радостно поприветствовал. — Эй, привет! Мы тебя как раз ждём. Хан помахал ему в ответ и подошёл ближе. Ли в этот момент работал с клиентом, - выводил грозного льва на плече бородатого мужчины. — Как делишки? — набирая краску, спросил татуировщик. — Неплохо. А у тебя? — Тоже ничего. Сейчас я закончу и поболтаем. — Ага... — Джисон поглядел по сторонам, — А где Сынмин? — За твоей спиной. Парень обернулся на голос и встретился с глазами Кима. Он выглядел уставшим, будто бы всю ночь не спал. Но оставался таким же красивым ихолодно-отстраненным. — Привет... — робко произнёс Хан, вытирая потные ладони об свой свитер. — Твои щеки красные. Прохладно там? Джисон прикоснулся к своему лицу, убеждая в том, что он горело. Но не знал, точно ли от ветра. — Не так, конечно, как было позавчера, но да. Осень всё же. — он сделал тяжёлый вдох. — Не любишь осень? — Нет. — Почему? — Сынмин взялся за голову, — Не отвечай. Плохой вопрос. — Спасибо. — За что? — Ты меня понял. Спасибо за это. Ким пожал плечами и опустил руку, перемещая её на макушку парня. Джисон резко почувствовал слабость, похожую на озноб. Он схватился за запястье Сынмина и осторожно убрал его ладонь от себя. — Не надо. — Что не так? — Больно, когда ты прикасаешься ко мне. Хан сам не ожидал, что скажет такое. Но он ощущал себя иначе, когда татуировщик находился слишком близко к нему или вовсе трогал его. — Пойдёмте есть! — облизываясь, проговорил Минхо, наконец обслужив клиента. Он снял перчатки и фартук и вприпрыжку побежал в комнату для персонала. Ким продолжал смотреть на Джисона, прожигая в нём дыры. Хану стало не по себе. Он сжался, пряча от него испуганный взгляд. Сынмин развернулся и без слов направился за Ли. Третий тоже последовал за ними. *** — Во-о-от. Ой как нам вкусно будет. — расставляя тарелки с закусками, причитал Минхо. Двое других парней сидели друг напротив друга. Джисон старательно избегал контакта с Сынмином, а он, напротив, пытался словить его глаза. Помещение было небольшим, заставленным старой мебелью и коробками с принадлежностями для салона. Ли плюхнулся рядом с Ханом и раздал всем палочки для еды. — Налетай! — провозгласил он. Послышался стук посуды и счастливое мычание от наслаждения. Они сидели в тишине, пока Джисон не спросил: — Вы только вдвоём работаете? — Нет, мы бы померли. Здесь така-а-ая проходимость! Есть ещё мастера, но они работают в первой половине дня. Плюс, все позаболевали из-за такой погодки. — активно жуя, отвечал Минхо. — А так мы всегда вместе с моим ворчуном. Он потрепал Кима по волосам, и тот недовольно сморщился. — Вы друзья? — Ага. В школе вместе учились. Хан улыбнулся, но эта улыбка быстро сошла с его лица. Он завидовал, ведь он уже никогда не сможет почувствовать себя школьником, обрести настоящих друзей. — А ты что о себе расскажешь? — поинтересовался Ли. — Мне как-то не о чем говорить... У меня нет семьи. Работаю с детского возраста. В воздухе повисла тишина. Минхо с сочувствием посмотрел на парня и в знак поддержки похлопал его по плечу. Сынмин же сидел с опущенной головой, погрузившись в свои мысли. Он действительно ночью не закрыл глаза даже на минуту, всё время размышляя насчёт Хана. Он был в ступоре, не желая делать поспешных выводов. На уме крутилось одно, что скрывать становилось труднее. — Давайте не о грустном. Минхо, почему ты стал тату-мастером? — Да-а, это интересная история! В старших классах мы с Мином посещали уроки живописи. Сначала я не хотел туда ходить, думал сменить на баскетбол. Но этот парень переубедил меня. — он с теплом взглянул на Кима, — Сказал, что мы и в будущем сможем быть вместе, заниматься одним делом. Я-то считал, что он хочет стать художником или что-то в этом роде. Но когда он объявил о карьере тату-мастера... Я так загорелся! Меня очень заинтересовало это дело. Мы вместе закончили факультет дизайна в колледже. Так, как видишь, теперь я делаю крутые татуировки. Но у Мина получается в сто раз лучше. — Льстить ты умеешь. — буркнул Сынмин, отпив немного воды из своего стакана. — Я не льщу. Минхо оттянул ткань своей футболки, обнажая плечо, на котором красовался котенок. Каждая шерстинка на нём была чётко выведена. — Такой милый! — восхитился Хан. — Как будто настоящий! — Ага... Это мой первый домашний питомец. К сожалению, умер два года назад. Решил оставить память о нём таким образом. Это работа Сынмин-и. Джисон посмотрел на Кима, который, сложив руки на коленях, задумчиво рассматривал что-то в стороне. — Ты крутой. Мне очень нравятся татуировки, которые ты делаешь. — Хан осмелился сказать это, слегка улыбаясь. Сынмин повернулся на него, но выражение его лица оставалось неизменным. Такое же отстранённое от всего на свете. Он тихо выдохнул, будто бы собираясь что-то сказать. Но ни слова не смог выдавить из себя. Хан почувствовал досаду. Он не понимал, парень игнорировал его или просто не умел принимать комплименты. Но любой довод доставлял первому достаточно печали. «И снова я сделал что-то не так.» — подумал он и усиленно потер разгоряченный лоб. — Если котёнка тебе набил Сынмин, то значит, ты автор всех его тату? — задал вопрос Джисон, стараясь скорее забыть грубое молчание Кима. — Ты прав. Но одну, на левом бедре, он набил сам. Что-то такое, что сделать мог только он. — кивнув, произнес Ли. — Понятно... Сколько стоит одна татуировка? — Мы не делаем переводные. — резко раздался голос Сынмина. — Что? — Хан пару раз моргнул, удивляясь его ответу. — Ты слишком мягкий человек для настоящих тату. — Ты сейчас серьёзно? — парень нахмурился. — Я бы не спрашивал, если бы являлся таким. Знаешь, твои слова чересчур острые. Джисон встал и поклонился. — Спасибо за компанию. И за еду. Я пойду, пожалуй. — он обращался скорее больше к Минхо, нежели к ним обоих. Ли прошептал другу: — Извинись перед ним. Сынмин толкнул его в бок, мол, не лезь куда не просят. Но сам поднялся с места и пошёл за уходящим Ханом. По дороге он захватил что-то мягкое и со свистом проговорил: — Хэй, повернись. Джисон нехотя сделал это. — Лови. — сказал Ким и бросил ему вещицу. В руках парня оказался пушистый серо-голубой шарф. Хан рассмотрел его и после с недоумением взглянул на татуировщика. Глаза Сынмина смотрели на него из-под чёрных бровей. Внимательно, уверенно. Но на секунду в них пронеслось чувство, незнакомое ему. Чувство вины. — Ты говорил, что там холодно. Возьми это. — Я могу отказаться? — Нет. — А если я не хочу благодарить тебя? Ты не достоин слышать "спасибо" в свой адрес. — Справедливо. Можешь ничего не говорить. — Ким хитро ухмыльнулся. Хан намотал шарф вокруг своей шеи и приятная ткань щекотала его нежные щёчки. Яркий аромат апельсина ударил в нос. Запах Сынмина. — Тебе идёт. — Твои вещи не могут мне подходить. — тихонько произнёс Джисон. — Почему это? — Потому. Не хочу быть твоим соулмейтом. — А? С чего это сразу соулмейтом? Если я одолжил тебе шарф, это не значит... Но ты на самом деле милый с ним. — Пф... Вдруг Хан перестал злиться. Его одолело чувство, похожее на радость. Сынмин опять применил запретный приём. Он ещё раз проявил заботу о нём. — Чего застыл? — опираясь на дверной косяк, спросил Ким. — Да ухожу я, ухожу. Парень оказался за пределами салона, и Сынмин вышел вместе с ним. Они встали рядом. Первый начал искать свой телефон, а второй без лишних фраз наблюдал за ним. — Мы же больше никогда не встретимся? —глухо произнёс Джисон. — ... Хан выставил руку, чтобы Сынмин хорошо видел экран его смартфона. Он открыл его контакт и без малейших сомнений нажал кнопку "удалить". — И что? Что мне надо сказать на это? — пробурчал Ким. — Значит, я был прав. Всё равно тебе на меня. Так мы прощаемся? — Прощаемся. Только вот.. Ты ещё увидишь меня. Джисон. Точно твоё имя? — А чье ещё? Почему ты так странно смотришь? Сынмин выглядел настороженным. Он взвешивал все 'за' и 'против', которые должны были решить его дальнейшие действия. — Что не так?... — Хан начал волноваться. Он сделал шаг назад, ещё один. Ким неподвижно стоял на месте, а уголки его губ медлительно стали подниматься вверх. Послышался жёсткий смех, который вызвал у Джисона волну из мурашек. — Пожалуйста, скажи что-нибудь. Парень отдалялся, выставив руки вперёд. Не заметив камень за своей спиной, он споткнулся об него и упал на спину. Сынмин перестал смеяться. И вдруг, начал идти к нему. Хан судорожно нащупал руками асфальт и с трудом поднялся на ноги. Он смотрел на неестественно агрессивное лицо тату-мастера и понял, что ему нужно бежать. Он рванул прочь, стараясь не оглядываться. Джисон услышал торопливые шаги, значит, Ким спешил за ним. Многолетний опыт нескольких работ одновременно, научил Джисона быстро передвигать ногами, чтобы везде успеть. Он был ловок и вынослив, так что Сынмину пришлось постараться. Они бежали друг за другом по всему городу, и слышалось только их уставшее дыхание. Хан пару раз пытался позвать на помощь, но улицы были безлюдны да и его пожизненная неудача не позволяла выйти сухим из воды. — Да, конечно... Всем всегда было всё равно на меня! — прикрикнул он. — Нужна помощь? — шепнул демон. — О, ты со мной... Что ты можешь сделать? — Оторвёмся от этого сумасшедшего. А я тебя предупреждал, что он мудак. Джисон повернул голову: Ким почти догнал его. — Да, да, помоги мне! Скорее! — Хорошо, ну, поиграем! Парень вдруг почувствовал невероятную лёгкость, которая сделала его более прытким и скоростным. Пыль из-под его ног забивала глаза Сынмину. Он не проследил за тем, как Хан скрылся в узком переулке и упустил из виду. — Черт! Я точно был прав. Он не человек. *** Джисон наконец отдышался, согнувшись пополам и держась за подрагивающие колени. Он не понимал что и зачем нужно было Сынмину от него. Перед глазами продолжала всплывать его кривая улыбка. Кимом что-то играло за него, может быть долг или данное кому-то обещание. Но что он ему сделал? Хан пытался сблизиться с ним, найдя в том нечто особенное. Но тут же передумал. Все-таки, доверять он не умел. Как только он восстановился, то решил не терять ни минуты и вернуться домой. Только вот было одно большое но. Сынмин знал, где он живёт. На горизонте показалось общежитие. Хан заглянул в своё окно: отражался свет от настольной лампы. «Видимо, Мунджи занят чем-то» Ох. Его сердце ушло в пятки или даже ниже. В тени деревьев он увидел его. Ким был спокоен как никогда, потому что осознавал, что Джисону не получиться сбежать от него. Хан в испуге замер, стараясь придумать хоть что-нибудь, чтобы спастись. Но было поздно. Сынмин оказался совсем близко. — В догонялки поиграли? Тебе понравилось? — Хватит. Мне страшно. — Ну что ты. — татуировщик усмехнулся. — Не стоит меня бояться. Хотя.. может и стоит. Джисон сглотнул ком в горле, который состоял из страха и безысходности. Он попятился от парня, но тот схватил его за руки. Хану снова стало больно от его прикосновений. В этот раз гораздо сильнее. Он начал чувствовать как земля уходила из под ног, а довольное лицо Кима в дымке расплывалось. — Отпусти... П-пожалуйста... Сынм... Он не успел договорить, теряя сознание. Парень погрузился в бездну, которая принесла ему больше ужаса и давления. Очнулся Джисон в неизвестном ему месте. Что-то, напоминающее склад или даже целый подвал. Повсюду стояли странные вещи, подходящие для древних ритуалов, а на полках стояли свечи. Картина точь-в-точь как в лавке Минни и Хао, где он впервые обрёл демона. Только здесь ему было до дрожи холодно и неприятно. Его выворачивало изнутри, будто при инфекционной болезни. Глаза слезились от воздуха, в котором стоял запах чего-то жжёного. Он попытался поднять руку, но не смог. Все его конечности были связаны, а сам он был прикован к стулу. В голове что-то не переставая пищало. Очень раздражало. Хан никогда не ощущал себя таким слабым, таким беспомощным. Особенно, когда в комнату вошёл Сынмин. В его руке виднелось что-то блестящее, серебряное, крышку чего он то поднимал, то опускал. Парень подошёл к изможденному Джисону, который намеренно не поднимал на него глаза. — Как тебе тут? Уютно? Ответа не было. Но Ким его и не ждал. Он с характерным призвуком вздохнул и сел на корточки перед Ханом. — Плохо тебе? Душно? Открыть окно? Джисон рывком пошевелился, но он был слишком крепко привязан. Его тщетные попытки развлекали Сынмина, и эта реакция разжигала обиду в другом парне. — Ну, что скажешь? Как тебе на Земле? Хан начал догадываться о направлении мыслей Кима, но всё ещё не говорил с ним. — Ай... Бесполезно спрашивать, да? Ты у нас недотрога. Кстати, хочу похвалить твою игру. Я почти поверил в то, что ты человек. — И кто по-твоему перед тобой? — не выдержав, прохрипел парень. — Хочу, чтобы ты сам это сказал. Что ты такое? Сынмин выпрямился и достал нож из заднего кармана брюк. Он поднёс его к Хану, слегка запугивая. Острие оказалось совсем близко к лицу парня, но Ким переместил его вниз и одним ловким движением разрезал верёвки, освобождая своего пленного. Джисон вытянул конечности, чтобы размять их. Затем он со злостью посмотрел на Кима, который без малейшего напряжения стоял рядом и наблюдал. — Я не буду тебе говорить того, что ко мне не относится. Я человек. — прошипел Хан. — Ага, ага. — Ты... Возможно, я тебя ненавижу. — Только "возможно"? — Я не хотел так относиться к тебе. Сынмин не нашёл ответа. Он отвернулся от него, потирая своё плечо. «Ненавидит меня.. Правда ненавидит? Такой как он?» —Ким колебался. — «О Боже, кто он на самом деле?!» Он неожиданно развернулся и грубо схватил руку Джисона, приподнимая его кофту. Сынмин опять вынул ту серебряную вещицу — это была зажигалка. Он приподнес её к коже парня, включая огонь. Хан завыл, чувствуя как языки пламени касаются его запястья. Он кусал губы до крови, дергался, но Сынмин держал его. Держал, но его пальцы сами дрожали от непонятной для него тревоги. Вдруг на руке Джисона стала выражаться метка в виде круга, в центре которого было изображение древнего существа с длинными рогами — Бафомета, лжебога и одного из влиятельных жителей Ада. Ким раскрыл рот и отбросил зажигалку в сторону. Его грудь высоко вздымалась. Он оказался прав! Он смог найти демона! Хан упал на колени, забившись в угол и выставив руки перед собой. Он чувствовал себя ещё хуже: такое ощущают люди при смерти. Но он оставался жить с этой невыносимой болью. Джисон всхлипнул. Сынмин посмотрел на него и его ликование улетучилось. На душе начало скрести от неживого вида парня. А ведь это он с ним сделал. — Почему ты так мучаешься? — Я не демон... Нет.. — еле выговорил Хан. — Но... — Заткнись. Теперь Ким видел не привычного ему вечно печального Джисона, а раздражённого демона в нём, с пугающими чёрными глазами. Он был похож на инопланетного зверька. — Это ты монстр. Ему было больно, моему хозяину. Стоит ли мне тебя убить? Хан захохотал и встал на ноги, стряхивая с себя пыль. Он приблизился к Сынмину, чей взгляд впервые отображал приближающуюся угрозу. — Что, страшновато? А тебе было всё равно, когда он дрожал как самое незащищенное существо. — Про кого ты? — Про кого, про кого... Про Джисона. — Ну а ты кто? — Ким сжал кулаки. — Зови меня ДжиДжи. Парень приготовился для удара, но демон остановил его, заставляя его руку застыть в воздухе. Хан посмеялся над испуганным выражением лица Сынмина и рывком взял того за шею, вжимая его в стену. — Кто ты такой, чтобы тягаться с демоном? Кто?! Ким бил его по предплечью, чувствуя, что он начинает задыхаться. Пальцы Джисона крепко, жадно держали его, оставляя на коже царапины. — Отп...Отпусти... — Ещё чего! Я слушаюсь только моего хозяина. Глаза Сынмина медленно закрылись, а тело обмякло в чужих руках. — Довольно. — борясь с самим собой, Хан смог подать свой настоящий голос. — Он тебя чуть не убил? Нас чуть не убил! — Я хочу узнать кто он такой. Отпусти. — Сам можешь. Демон спрятался, возвращая парню человеческий облик. Тот словил падающего Кима и перетащил его на стул, к которому он был привязан несколько мгновений назад. — Эй, Сынмин... Слышишь меня? Татуировщик простонал что-то невнятное и постепенно начал возвращаться в реальность. Увидев перед собой лицо Хана, он встрепенулся и коснулся своей шеи. — Прости за это. — Ты... Я не понимаю кто ты. — Сынмин устало провёл рукой по лицу. — Джисон, который похож на бездомного. — Я уже извинился за это. — Помню. — он выдавил улыбку. — Твои глаза стали чёрными. Все-таки ты демон или человек? — Я человек, в котором живёт демон. Ким облизнул засохшие губы и встал со стула, становясь на уровне парня. Их взгляды поспешили найти друг друга. — Ты можешь контролировать демона? — Точнее сказать, он способен дать мне всё, что я попрошу. — Вот почему ты был таким быстрым, когда убегал от меня... — Ты прав, это всё Ойе... Это всё ДжиДжи. Хан про себя хмыкнул. Он впервые назвал демона так, как он с самого начала представился ему. — Он забрал твоё имя что-ли? Парень пожал плечами, и Сынмин громко вздохнул. — Итак, расскажи всё с самого начала. Откуда в тебе демон, связан ли ты с Адом, что ты ощущаешь, когда он использует свои способности. Скажи мне всё. — Погоди. — Джисон подставил палец к его рту. — Можешь сперва рассказать о себе. Что это за место? Зачем тебе нужно было знать правду обо мне? — Ладно. — Сынмин недовольно взмахнул рукой. — Это мой рабочий кабинет, так скажем. Я с детства увлекался демонологией и хотел стать охотником на демонов. Судьба помогла мне в этом и я повстречал одного человека, чья семья - потомственные охотники. Он начал учить меня всему, что сам знает. Так, я всё время пытался найти хоть одну нечисть. И.. как ни странно, мне повстречался ты. — Но я не нечисть. — Наполовину - да. В общем, я должен сообщить о тебе своему другу. — Нет, не надо. — Хан взял парня за руку. — Прошу, не стоит говорить. Я не хочу, я боюсь. Сынмин увидел в его блестящих глазах надежду на то, что он хотя бы на этот раз пожалеет его. И у Джисона это получилось. — Знаю, я так виноват перед тобой. Тебе было очень плохо. Я искреннее приношу свои извинения. — Ничего. Ты хотел спасти мир от.. меня. Ким отвёл взгляд. Ему было нехорошо, когда он смотрел на парня, потому что сразу ощущал всю его боль, которую он пережил. — Давай так. Я попрошу друга не разглашать ничего о тебе, но ему всё же скажу. Ради тебя. Я избавлю тебя от демона. — Зачем мне избавляться от него? — А ты не хочешь? Хан задумался над этим вопросом. Он с каждым днём сроднялся с существом, которое жило в нём. Он болтал с ним перед сном, слушал истории про потусторонний мир. Демон не причинял ему боль. Ни разу. — Он защищал меня от тебя. — Ох черт. — Сынмин растрепал свои волосы. — Да, я ужасно поступил. Да! Но послушай, нельзя жить с ним дальше. Если он хорошо относится к тебе, то это ради чего-то другого! У него есть свои цели. — Допустим. И что ты предлагаешь? — Пока ничего. Поговорю с другом, может он знает как разъединить вас. — Сынмин. — Что? — Откуда ты узнал, что я необычный? — Охотники чувствуют тьму. От тебя она исходила слабым потоком, поэтому сперва я долго сомневался. Но потом ты начал часто бубнить что-то самому себе, даже заикнулся про Ад. И... Я запомнил это: «Больно, когда ты прикасаешься ко мне.» — Ты наблюдательный. — на лице Джисона появилась мягкая улыбка. — Ну что, твоя очередь. Хан повествовал ему обо всём, что приключилось с ним. Про загадочную лавку, про договор с демоном, про первый разговор с ним и лицезрение нового облика. — Сам себя-то не испугался? — хмыкнул Ким. — Не знаю. Меня удивило, что я выглядел уверенным и кровожадным. — Тебе это точно не к лицу. — А что тогда мне к лицу? — Плюшевые шарфы. — Сынмин провёл по аксессуару на его шее. — Ты до сих пор в нём. — Возвращаю. — он начал разматывать шарф, но Ким остановил его. — Нет, оставь. Ладонь Сынмина машинально легла на пальцы Джисона. Второй удивлённо вздохнул и с слегка приоткрытыми губами глянул на парня. Ким смущённо убрал руку в карман и прочистил горло. — Не пора ли нам по домам? — А, да, пора... — Хан закивал и подобрал свои  митенки, выпавшие из карманов куртки. Они вышли на ночную улицу и одновременно выдохнули холодный воздух. Охотник на демонов и парень с демоном — вот так дуэт! — Кстати... Ты меня ненавидишь? Или возможно ненавидишь? — очень тихо спросил Сынмин. Джисон покачал головой. — Не знаю. Я тебя не знаю. Второй вариант. Оба не решились попрощаться с друг другом, молча расходясь в разные стороны. *** Джисон снова почувствовал себя одиноким в этом большом мире. Он много думал о том, что же с ним будет, ведь теперь Сынмин знал про его особенную судьбу. А тот был не простым человеком, а тем, кто мог бы запросто разрушить его судьбу. — Охотник на демонов... Почему я встретился именно с ним? Хан всю дорогу пинал маленький камешек, будучи отрешенным от всего вокруг. — «Эй, ДжиДжи. Слышишь меня?» — «Теперь зовёшь меня по прозвищу? Так мило. Что ты хочешь? » — «Ты можешь залечить раны Сынмина, которые я оставил?» — «Но это был я.» —« Нет, я возьму на себя ответственность за это. Ты всего лишь хотел отомстить за меня. Так что это мои проблемы. И да, спасибо за это. Ты славный демон.» — «Славный.. Эх, как скажешь иногда! Ты странный человек. Просишь о странных вещах. Но ладно. Точно хочешь облегчить боль этому гадёнышу?» — «Да, пожалуйста.» — «Но он охотник на демонов. Тебе не боязно за меня?» — «Нет, и ты не бойся. Я сделаю всё, чтобы никто из нас не пострадал. Может, получится отправить тебя домой, в Ад. Ты же так скучаешь по дому..» Демон помолчал, размышляя над словами Хана. «Этот человек другой. Он желает мне счастья. Так непривычно.» — подумал он и исполнил просьбу хозяина. Джисон почувствовал резкое покалывание в области запястья. Он посмотрел на него: место, которое осталось в ожогах, после ритуала Кима, бесследно зажило. — «Но я не просил!» — удивился парень. — «Это я так захотел. Не могу продолжать спокойно существовать, зная, что тебе больно из-за меня.» — «Ты правда хороший. А что насчёт Сынмина?» — «Тьфу, он жив-здоров как и всегда. Всё я сделал. Его шея такая же белая и гладкая.» — «Спасибо, ДжиДжи. Знаешь, а тебе идёт это имя. Хоть оно и моё.» *** Несколько дней Хан не выходил из своей комнаты. Болел. Он не чувствовал кончики своих пальцев, словно при обморожении. Только они были тёплыми, даже горячими. Он не мог есть, даже мало калорийные продукты, даже вода в горло не лезла. Глаза его были тяжёлыми, опухшими, но не от слез. Губы всё время приоткрыты, не в силах что-либо говорить. Мунджи пару раз спрашивал о его состоянии, кажется, искренне переживая. Ведь Джисон не был похож на самого себя. Его лицо напоминало персонажей из фильмов Тима Бёртона, — такое же осунувшееся и белоснежное. Только его милые щеки оставались на месте. На вопросы соседа Хан только отрицательно мотал головой, всё время лежа, отвернувшись к стене, покрытой серой плесенью. Он отказывался от всякой помощи: не давал себя лечить ни таблетками, ни народными средствами. Он знал — не поможет. Демон тоже притих, не бубнил, как это обычно бывало. Может, тоже недомогал. Мунджи разболтал о болезни парня остальным жильцам общежития. На всякий случай, если с тем совсем станет худо. И всё же им удалось убедить его хотя бы умыться и переодеться. Джисон с трудом поднялся с постели и поплелся в ванную. За ним шагал сосед и ещё один молодой мужчина, недавно заселившийся в это место. Они следили за тем, чтобы с Ханом не случилось чего. Можно было волноваться, только посмотрев на то, как его заносило на ровном месте. Он остановился у двери и слегка повернул голову к парням, почти без звука сказав: — Я сам, я сам... — Точно? — переспросил нахмуренный Мунджи. — Да, спасибо за заботу. Джисон улыбнулся и закрыл за собой дверь. Он впервые ощущал настоящее беспокойство за него от других людей. Ему было так приятно, что на секунду его боль облегчилась. Из старого крана полилась вода, смешанная с ржавчиной. Парень протянул до онемения дрожавшую руку и подставил её под струю. Он плеснул жидкость на неузнаваемое лицо. Вода скатывалась по его локтям и капала на кафель. Следом упали и его редкие слезинки, которые жгли кожу, словно свежий пепел от огня. Хан поспешно вытер слезы и закрыл глаза ладонями. Сердце сжималось от тяжести воспоминаний, от образов, которые вновь и вновь внушали ему ужас. Последние сутки он видел тени, как ту, которую он встретил в иллюзии Ада. Он не мог избавиться от ощущения, что мир вокруг него рушится, а он остается в центре этого хаоса, как беспомощный свидетель собственного несчастья. Вокруг раздавались голоса, смех и крики. Каждое мгновение врывалось в его сознание, как холодный дождь, заполняя тишину угнетенным страхом. Он вспомнил те дни, когда ему было особенно тошно. — Помоги... Джисон тихо звал кого-то. И первый, о ком он подумал, был Сынмин. Да, парень всё ещё опасался его, зная правду о том, что тот охотник на демонов, то есть на него. Но что-то непривычное возникало в его душе, когда он представлял строгий и одновременно мягкий взгляд Кима и его незаметную улыбку, которую он явно не дарит каждому человеку. — Сынмин, помоги, прошу. — молил он, хоть и осознавал, что тот не услышит его. Спустя какое-то время он возвратился в комнату, занося в неё запах душистого мыла. Хан сменил одежду, но кое-что осталось неизменным. С того дня он не снимал шарф, отданный Сынмином. Ему казалось, что это была единственная вещь на свете, которая помогала ему согреться. — Может выпьешь антибиотики? — Мунджи, вскочил со своего места и подошёл к нему, потрясывая белую банку в руке. — Это всё равно, что выйти на свежий воздух. Бесполезно. — парень слабо повёл бровью. — Почему ты так уверен? Это очень хорошее лекарство. — Потому что я болен не простудой. — А чем же? — "Ким Сынмином." — подумал он, но не сказал. Джисон ещё раньше заподозрил то, что к этой его хвори привязан именно он. Ведь всё началось после его проверки Хана на зависимость с потусторонним. Ким сделал правильно и справился с задачей, вычислив демона, захватившего тело человека. Но только он не просчитал одну вещь. Сынмин медленно уничтожал Джисона. Своим присутствием, дыханием и стуком сердца. — Эй, слышишь? — голос соседа вернул парня в настоящее, в его загнивающую маленькую комнату. — Да, прости. Задумался. — Ты стал рассеянным. Может, у тебя что-то с психикой? — С чего это? — Хан разозлился. Он не любил, когда его прямо или косвенно называли сумасшедшим. — Да забей. — Мунджи махнул рукой, рассекая сухой воздух, — А что ты шарф не снимаешь? Душно так. — Мне холодно. — Знобит? Точно надо выпить жаропонижающее. Чего ты отказываешься! — Просто не обращай на меня внимания. Само пройдёт. Или я уже того.. — Что-что? Того - это того? — Да всё. Не умру я, хватит. Голова и без этого вспухла. Мунджи кивнул головой, пообещав больше не мучить парня. Он похлопал его по плечу и прикоснулся к шарфу, наматывая на палец одну из кисточек на его конце. — Я не помню, чтобы ты носил такое. У тебя всего-то одна куртка и на осень, и на зиму. А тут вдруг шарф... Премию выдали? Или подружку нашёл? — Ничего из этого! — Хан шлепнул Мунджи по ладони, чтобы тот её убрал. — Когда ты стал таким сильным? — кусая губу, он потирал покрасневшую от шлепка кожу. Уголки губ Джисона дрогнули. А ведь его на самом деле можно бояться. Он почти демон. Раз — и размажет любого по потолку.  Напоследок поблагодарив Мунджи за милосердие, он лег спать, накрывшись тоненьким одеяльцем до носа. Было только обеденное время, но Хан продолжал чувствовать жуткую, убийственную усталость. Он уснул. А перед глазами возник силуэт... Силуэт Сынмина. *** Сны снились не самые приятные. Проснувшись, Джисон ничего не помнил, но по тревожным ощущениям было ясно — кошмары мучали его всё время. Он высунулся из-под одеяла, ощущая, как голые пятки щекочет сквозняк, выбивающийся через внушительную оконную щель. Парень прикоснулся к щеке: она была до того мокрой от слез, пота или слюней, что его ладонь стала влажной за мгновение. Он вложил в эту же руку телефон, до этого лежавший на покосившейся деревянной тумбочке, погрызенной щенком бывших жильцов. Время показывало «17:09», что было удивительным явлением для него, ведь он в это время даже не заканчивал работу, которая начиналась с раннего утра. В отражении чёрного экрана Хан увидел своё изможденное лицо и провёл пальцем по губам, совсем потерявшим свой цвет. Он чувствовал как угасает. Весь. Сонливость не покидала его, но больше валяться в сырой постели он не мог. Поэтому ничего лучше, как попытаться найти выход, он не придумал. Найти выход у Сынмина. С его шарфом на шее, Джисон накинул на себя куртку и утонул в своих чёрных ботинках, которые были на два размера больше его, так как это была единственная недорогая обувь на ежесезонной распродаже в центре города. Он закрыл за собой входную дверь и, убрав быстро замерзающие руки в карманы, направился в салон. В надежде встретить там Кима, он смело заглянул внутрь, готовясь в очередной раз потерять свою личность в самодовольном взгляде Сынмо. Но его там не было, и на парня смотрели непонимающие глаза других тату-мастеров, совершенно незнакомых ему. Он готов был провалиться под землю, только бы незаметно исчезнуть поскорее. Тут, одна девушка, лицо которой было полностью забито различными татуировками, подошла к нему и с любопытством спросила: — Добрый вечер. Чем могу помочь? Хан стеснительно сложил ладошки перед собой, опасаясь ситуации, в которой его пинком вышвырнут из этого места. Он выглядел далеко не идеально, если не отвратительно. Но, по его удачливости, девушка смотрела на него уж точно не с презрением. — Извините, а... Сынмин здесь? — выдавил из себя он. — Который Ким? Нет. — она помотала головой. — Минхо тоже нет? — ему важно было увидеть хоть кого-то, кого он знал. Она снова ответила отрицательно. Джисон с непонятным звуком отчаяния выдохнул и опустил глаза в пол. — Вы знакомы с ними? Мне передать им что-то?  — замечая его растерянность, татуировщица продолжила диалог. — Может вы знаете где он сейчас? Мне всё же нужен именно Сынмин. — Дома, наверное? У него выходной сегодня. Ровно также как и у Хо. Сказать вам адрес? — Было бы славно...Только...Если вам не трудно. Девушка приятно улыбнулась и произнесла: — Всегда рада помочь. Даже если вы наёмный убийца, то буду ещё больше рада. Вдруг, больше не увижу эту падлу Кима. — Он такой плохой? — Нет, но иногда выводит меня из себя. Характер не сахарный у него. «Знаю.» — подумал парень, — «И всë равно тянусь к нему, как последний глупец.» Тату-мастер протянула ему вырванный из блокнота листок, на котором она успела записать нужный дом и улицу. — Вы мне так помогли. — он глубоко поклонился. — Даже не буду спрашивать откуда у вас адреса ваших коллег. — Да это так, на всякий случай. Вдруг кто в запой уйдет. Она посмеялась, а Джисон едва хмыкнул. Ему было больно и хохотать, и даже кротко улыбаться. При малейшем напряжении мышц у него сводило всë тело — от пальцев на ногах, до мозговых извилин и черепушки. — С вами всё в норме? Болеете чем-то? — Как раз сейчас выясняю что же со мной такое. — О... Ну, удачи. Выздоравливайте! Ещё раз поблагодарив девушку, он поспешил покинуть салон, затопав в сторону автобусной остановки — к дому Кима оказалось не так легко добраться. Хан насчитал затертые купюры и монеты, чтобы ему хватило хотя бы на разовый проезд. И чудо! У него было ровно шестьсот вон. Хватало. Спустя пару минут он взобрался в транспорт, который довёз его прямиком до района, в котором жил Сынмин. Джи достаточно долго брёл по красивым улицам, рассматривая новые многоэтажные дома и яркие детские площадки в их дворах. Повсюду было зелено: цвели осенние сорта цветов, блестел в фонарном свете ровный газон, а на деревьях чудесным золотом висели листочки. «Полная противоположность моей развалюхе..» — пронеслось в мыслях юноши. — «Даже деревья, и те, не голые и одинокие.» Он ещё раз взглянул на адрес, затем внимательно всматриваясь в номера на стенах зданий. Дом Кима оказался одним из самых новых: яркие балконы напоминали тетрис, а на крыше был свой ботанический сад. Челюсть Хана отвисла, но он поспешил её подобрать и рывком подбежал к входной двери, которая внезапно открылась. Из дома вышла женщина в светло-оранжевом пальто, держа за руку маленькую девочку, её дочку. Они выглядели такими счастливые, что парень невольно остановился, засмотревшись на их счастливую семью. — Ой, не впустите меня? — попросил он, после того как дверь со звоном закрылась. — А вы... новый жилец? Или снимаете квартиру здесь? — с ноткой недоверия спросила молодая мама. — Да, я, — он прочистил горло, сиюминутно выдумывая дельный ответ, — Я к другу. Пригласил на новоселье. — Понятно, проходите. — она провела чипом по домофону, после чего заиграла смешная мелодия. — Благодарю. Джисон забежал в подъезд и помахал малышке на прощанье, от чего та заулыбалась и едва слышно прошептала матери на ухо: «Этот дядя милый!» Тепло разлилось в душе парня, ведь дети всегда говорят, что думают. С приободренным настроем он стал подниматься по лестнице, ища нужную ему квартиру. Наконец, перед его глазами показалась чёрная, явно дорогая дверь с кожаной обивкой. Хан выдохнул и робко положил палец на звонок. Он прислушался — шаги за дверью начали приближаться. Машинально его руки собрались в кулаки, а сердце сжалось в ожидании. Вход в дом стал доступен. В проёме возникла высокая тень, которая словно так и ждала его прихода. Сынмин оперся о косяк и спрятал ладони в карманах свободных спортивных штанов. Его губы дрогнули в ухмылке, по которой Джисон, кажется, соскучился. Он набрал в лёгкие побольше воздуха и собрался с силами, чтобы выложить всё, что было у него на уме. Но ничего кроме как истощенного всхлипа из него не выдавилось. Ким хмурился всё больше, наблюдая за тем, как парень постепенно бледнел и тонкими пальцами расстегивал верхние пуговицы на той же уже родной ему клетчатой рубашке, чтобы дышалось легче. Но что снова не так? Тату-мастер попытался выстроить пазл: Джисон же не спроста пришёл конкретно к нему. — Что случилось, говори. — сиплым голосом сказал Сынмо. Другой поднял на него пугливый взгляд и промямлил едва различимо: — Можно я... Войду?... — Да, заходи. Ким чуть отошёл, давая парню проход. Хан сделал шаг, который ощущался как пустое падение в пропасть. Он ахнул и схватился за руку Сынмина, в страхе сжимая её до красных следов на коже. Джисон трясся как тонкий осиновый лист, еле держащийся на сухой ветке. Он закрыл глаза, в которых копились и копились вязкие слезы. Ким не имел представления как помогать человеку в минуты панической атаки и тому подобных случаях. Он просто замер на месте, даже не осмеливаясь опустить взгляд на холодные, но красивые пальцы Хана, которые искали в нём укрытие, блуждая по его предплечью. Позже он пришёл в себя и с разрывом вздохнул. Свободная ладонь аккуратно накрыла чужую, отдавая ей всё своё горячее и живое. Джисон, словно чувствуя, что парень откликнулся на просьбу защитить его, уткнулся головой в его грудь, становясь ближе к его молчаливому сердцу. Сынмин оторопел, был окончательно застигнут врасплох. Но он никак не мог оттолкнуть это беспомощное создание, которое ластилось к нему. Татуировщик застенчиво провёл рукой по спине Хана, притормозив на середине позвоночника. Он с грустью посмотрел на согнувшегося и прижавшегося к нему парня, понимая, что не готов отпустить его и переключиться на расспрос. Нет, сейчас Джисону нужны были только тихие объятия и на удивление ровное сердцебиение Сынмина. Он слушал его, и больше его ничего не волновало. Сейчас Ким рядом с ним. Значит, Хан обретает себя на страдания, потому что Сынмин и есть их источник. Но почему ему так хорошо и совсем не больно? *** Сынмин завёл парня в свою спальню и посадил на гладко застеленную кровать. Он вложил в его руки стакан с водой, а сам присел перед ним на корточках. — Пей, пей. Успокоишься быстрее. Хан поднёс посудину к губам, но почувствовал, что ничего не лезет в него. Он поставил воду на ближайшую поверхность и уткнулся лбом в свои колени. — Что такое? — взволнованно произнёс Ким. — Не могу. — Тебе так плохо? В чем же причина-то? — В тебе. Тату-мастер пару раз моргнул - то ли он услышал. Он положил руки на опущенные плечи парня, от чего тот резко вздрогнул. — Вот видишь. Ты вносишь в меня свой яд. — прошептал Джисон. — Но... Ох, это потому что я охотник на демонов? Ты из-за этого считаешь, что я виновник твоих мук? — А что ещё? — бубнил он, — Прости... Я сам так не хочу. — Давай так. Я узнаю у друга-охотника об этом, попробую найти решение. Чтобы тебе стало лучше, в период пока ты живёшь с демоном. — А не легче просто не видеться с тобой? Хан сказал это, но думал совсем по-другому. — Сам не снимаешь мой же шарф, и говоришь такое... — Ким усмехнулся. — Я бы отстал от тебя, но как тогда мы избавимся от демона? Тебе без меня никуда. — «Ну и хорошо.» — Хочешь - останься у меня. Правда я только недавно переехал... Бардак немного. — И это ты называешь бардаком? — Хан громко возмутился. — Это не квартира, а дворец! И всё тут чисто и очень аккуратно. Тоже мне. — До дворца ещё далеко. — Кто бы говорил. Если бы у меня было столько денег... Ты видел мой дом, который домом и не назовешь, а? Не строй из себя элитного парня и не хвастайся. — Но... — Ага, оправдываться тоже не надо! Вообще бесишь меня! — Я даже не... — Ты вообще умеешь сочувствовать людям или как? Только портишь всё. Кажется, это твоё предназначение! Сынмин не выдержал и, вскочив на ноги, схватил книгу с полки и швырнул её на пол. — Хан Джисон! Тот чуть в обморок не упал, впервые ощутив на себе повышенный тон Кима. Хотя он и сам был раздражен, но всё же усмирил гнев. — Тебе стоит начать учиться держать себя в руках. Наличие в тебе существа из Ада может сделать из тебя другого человека. Или не человека вовсе. — Ты всё равно меня бесишь. — Ладно. Окей. Тогда уходи, раз так тебе не нравлюсь. Хан поднялся и шагнул к парню, гордо подняв подбородок, чтобы заглянуть в его глаза. Всё такие же самодовольные. И завораживающие. Он стянул с шеи шарф и небрежно кинул его на постель, затем следя за реакцией Кима. Но он стоял как ни в чем не бывало, лишь переместив руки выше. Тогда Джи выскочил из комнаты, попадая в прихожую, где на отдельной вешалке висела его курточка. Он сорвал её с крючка и просунул ослабленные конечности в рукава. Сынмин бесстрастно следовал за ним. Он следил, чтобы состояние того резко не ухудшилось. Беспокоился. — Что мне дать тебе в этот раз? Перчатки? Утепленный свитер? — с ехидной улыбкой проговорил Ким. — Ничего, ну, отстань. — шипел парень. — Если ты хотел позлить меня в ответ, то у тебя получилось. Я почти захотел насильно заставить тебя остаться со мной. — Что... За все дни недуга это был единственный раз, когда щеки Джисона изменили свой цвет. Кровь быстро прилила, и милый румянец оживил его лицо. Парень потер глаза, качая головой. — Боже, как мне надоели эти перепады... — сам себе буркнул он. Сынмо лишь ухмылялся и гордился своим  ответом, который заставил Хана растеряться. — Что в дверях застыл, беги от меня. Или всё же я запру тебя в своей спальне. — Нет! Джисон чуть-ли не кувырком выкатился за порог квартиры Кима и закрыл дверь прямо перед носом того. Он начинал вспыляться, но вместе с этим чувством возникала уже обыденная ему боль в костях. Шумное дыхание и писк в ушах перекрыли все звуки вокруг, оставляя парня в туманной пустоте. Хан пытался ровно дышать через нос, но не получалось. Только грудной хрип вырывался из его уст, похожий на тот, что издают люди при смертельном ударе в важные органы. Он подошёл к лестнице, нащупал ногой ступеньку и вроде как устоял на ней. Но это было ложное ощущение, и он ступил в воздух, из-за чего стремительно начал падать вниз. Этого не произошло. Мужские руки, с выступающими на них венами, держали его за талию, словно приятные объятия со спины. Когда Сынмин закрыл дверь, то не сразу поспешил отходить от неё. Он притих и стал прислушиваться. Его сознание предчувствовало какую-то беду — и она чуть не случилась. Он вовремя выбежал из квартиры и предостерёг Хана от множества травм, которые он мог получить, если бы свалился с лестницы. Ким сделал три тяжёлых вдоха-выдоха, с большим волнением глядя на парня. Джисон медленно повернул голову и, когда увидел знакомое лицо, с лёгкой усмешкой улыбнулся. — Это не закончится, да? — Что именно? — Мы. Не закончимся. Сынмин не знал что ему ответить, но Хан и не хотел, чтобы он отвечал. Он запрокинул голову так, что его губы касались уха Кима и тихо произнес: — Если забрал мои мысли... Так забери моё тело тоже. *** Джисон открыл глаза, глядя в незнакомый потолок. Он пошевелил рукой, которая лежала согнутой на его животе, который прикрывало мягкое и чистое одеяло. Стало точно ясно — он не у себя. Парень прохрипел что-то нераздельное и приподнялся, опираясь на изголовье постели. Он сощурился от покалывания в области висков и осмотрелся. О, черт. Он был в комнате Кима. Словно учуяв лишние телодвижения, дверь открылась и в поле зрения Хана появился Сынмин. Его левая рука сжимала мокрую свернутую ткань, которую, как видимо, он собирался приложить ко лбу больного. Но, как только он увидел, что Джисон бодрствовал, то поспешил убрать тряпку за спину. Он не должен видеть его заботу. Они оба с неловкостью поглядывали друг на друга, несколько раз отводя свои взгляды. Ким стоял на распутье: то ли ему хотелось выйти и закрыться в другой комнате, то ли остаться и подойти к парню. Всё же, он выбрал второе. Его тапочки смешно хлюпали при каждом шаге, а полосатый костюм сваливался с плеч, будучи большеватым на тонком теле Кима. «Такой домашний.» — решил Джи, одаривая того своей детской улыбкой. — Смотрю, тебе уже лучше. — кашлянув, произнёс Сынмин. — Да. Что со мной случилось? — Ты упал прямо на меня и отключился. Я занёс тебя в дом и уложил в кровать. Ты продрых несколько часов. Ещё я дал тебе лекарство. — То есть ты открывал мой рот и залил в меня не весть что? — он провёл языком по губам, на которых осталось что-то горько-кислое. Хан скривился и схватил стакан, любезно оставленный Сынмином. — Что за гадость?! — Обычная микстура. Заметь, зато ты снова живой. — А до этого был мёртвым? — Я о том, что вернулся тот Хан Джисон. — Какой "тот"? — Которого я знаю. Не зацикливайся на одном. — Ладно.. — парень почесал затылок, — Который сейчас час? — Четыре утра. — Сколько?! Ты сказал, что я спал несколько часов! — Ой да какая разница. Всё равно не позволил тебе уйти с лихорадкой. Они замолчали. Каждый вспомнил о последних словах Джисона, перед тем как он ушёл в забвение сна. Если забрал мои мысли. Так забери моë тело тоже. — Капец. — случайно и вслух сказал Хан. Посмотрев на Кима, который криво поджал губы, он со шлепком закрыл рот ладонью и сжал глазные веки. — Я безумец. — Ага. — Сынмин как-то мечтательно отвёл взгляд, переводя его на окно, за которым виднелась полная луна. Джисон наполовину приоткрыл глаза и проследил за парнем. Убедившись, что тот отвлёкся от него, он вернулся в уверенное положение и расставил руки по обе стороны. Он вздохнул и повторил за Кимом, — теперь они вдвоём рассматривали звёздное, ещё ночное небо. В сознании Хана стены комнаты стали растворяться, вся мебель исчезла, и остались только он и Сынмин. Глаза сами сместились с окна на задумчивого парня, который выглядел привлекательнее обычного. — «Что, развлекаешься без меня?» Демон вернулся и сразу навёл беспорядок в голове своего хозяина. — Напугал меня! Можешь предупреждать заранее о себе? Сынмо уставился на Хана, который, как это выглядело со стороны, общался сам с собой. Сперва он раскрыл рот, и потом двинулся к нему. — Я это... Ну как оно... — Джисон старательно подбирал слова, чтобы оправдаться. — Демон вернулся? — О? Да. Как ты понял? — Как будто я не знаю о твоей истории. — он фыркнул. — Ясно, что если ты начинаешь вести себя странно - возможно, это твой особенный сожитель. — Он перестал говорить со мной, как я начал чувствовать недомогание. И сейчас резко объявился. — Так, если он пропал перед болезнью... Значит, он тоже чувствовал себя нехорошо? — Видимо. Поэтому я и прибежал к тебе. — Нужно многое уточнить. Как только начнётся нормальное утро, а не как у нас с тобой в четыре часа, я свяжусь с Хëнджином. — Хëнджином? — Да, это и есть тот друг. Который потомок древнейшей семьи охотников на демонов. — А-а-а... Он же не захочет убить меня? — Нет, с чего это? Убить тебя - не значит убить и демона. Здесь всё намного сложнее. И не забывай, что моё словно тоже имеет значение. А я сразу поставлю его перед фактом - сделать всё, чтобы ты безболезненно избавился от демона. — Откуда такое хорошее отношение ко мне? — Джисон выгнул бровь. — А я и не такой злой. Ким натянул пижамную рубашку на костяшки пальцев, из-за чего воротник растянулся, показывая выпирающие блестящие ключицы. Другой парень неосознанно прикусил губу и уставился в пол, сдерживаясь, чтобы не начать в наглую рассматривать его оголившуюся часть тела. — И... Хочешь ещё немного поспать? — спросил Сынмин. — Уже нет, за эти дни словно в спячке побывал. — Тогда пойдём куда-нибудь поесть? — Рано же. Да и не хочу твои деньги тратить... — Угощаю как плата за моральный ущерб. Ведь я точно не знаю, может на самом деле я поспособствовал твоим болям. — его лицо внезапно потемнело, погрустнело. Хан дружелюбно толкнул его в бок и широко улыбнулся, обнажая свои прелестные зубки. — Тогда хочу много мяса. И вкусную выпивку. — Ты похож на хомяка. — сказал Ким, смятенно улыбаясь в ответ. — Это мило. Хомяки хорошенькие. — Да, мило. — парень растрепал короткие волосы. — "Ты пиздец какой милый." *** Парни брели по бесшумной улице, где на пути им встретилось всего лишь пару человек. В основном это были хозяева собак или люди, возвращающиеся с ночных смен. Джисон шёл впереди, даже не шёл, а прыгал. Он был радостным, но сам не знал от чего. Сейчас он просто старался сохранить в себе это редкое для него чувство. Ким неторопливо шагал за ним, словно был его охранником. Но если так оно и было, он был совсем не против. — Татуировщики так много зарабатывают? Ты живёшь в таком крутом и красивом месте. — немного повернув голову назад, задал вопрос Хан. — Давай вместе посчитаем, как вернёмся домой. — Не, я потом пойду к себе. Нужно привести себя в порядок, да на работу бы пора выйти. Сынмин нагнал его и сжал плечо. Хан затормозил и первым делом посмотрел на длинные пальцы, которые невесомо касались его. Он задышал активнее и стал глотать нервный ком, прикативший к горлу. Даже через слой куртки от Кима ему передался электрический ток, но не от напряжения, а скорее от его смущения. Джисон положил указательный палец на его руку, дрогнувшую и слабенько придерживающую край ткани на его теле. Взгляд Сынмина следил за тем, как парень обводил татуировки на его ладони, а внизу, где-то под животом возникло непривычное чувство. Нежащая слабость, окутывая, растеклась по нему. Джисон же продолжал изучать его белую ручку, к которой так и желалось прикоснуться губами, без конца целовать шершавые костяшки, чтобы все тату потеряли свой цвет. Ким подавил искушающую истому, и, шмыгнув носом, как-то отдалённо проговорил: — Я что хотел сказать... Замечая, что из-за его действий, Сынмин не может сосредоточиться, Хан опустил свою порочную руку и отшатнулся, оказываясь на расстоянии от него. — М? — Пойдём к Хëнджину вдвоём. — Э.. Когда? — Сегодня. Джисон неуверенно кивнул, боясь последствий этой встречи. Он не знал этого человека и, к сожалению, до сих пор не мог на полную доверять Киму. Ну, была не была. Ему бы пришлось перешагнуть через себя и увидеться с кем-то, кто разбирается в паранормальных вещах. Сынмин, чтобы развеять своё головокружение, подался вперёд, обогнув несколько прохожих. Джисон побежал за ним, но также оставался не слишком близко. Ему самому нужно было подумать о многом. — «Тебе так интересен этот человек?» — к размышлениям подключился и демон. — «Да чтоб тебя.. В тишине оставь, пожалуйста.» — «Ты не умеешь признаваться.» — «В чем? В чем мне признаться?! Я и так ни чёрта не смыслю. Какого это происходит со мной? Может, твоя заслуга?» — «Я тебе не купидон, малыш» — «ДжиДжи, вот скажи. Как выкинуть кого-то из своей головы?» — «Надеюсь, ты это не про меня, а про щенка Кима.» — демон фыркнул, — «Избавься от него. Или найти другое развлечение.» — «Прекрасные советы...» Сынмин несколько раз повернулся, чтобы проследить за парнем. Он видел, как тот резко менялся в лице: то злился, то вздыхал. И только ему в этом мире было ясно, что за этими переменами стоит. Чудовищное создание в его голове. Ким специально замедлил, чтобы оказаться рядом с Джисоном. Когда они поравнялись, он спросил: — Всё в порядке? — Да. — Хорошо. — тату-мастер одобрительно кивнул, — Зайдем сюда? Должно быть вкусно. Он указал на круглосуточное кафе, которые выделялось своими яркими огнями, украшающими пластиковые окна. — Я согласен на любом место. — ответил Хан с улыбкой и снова 'стал похож на хомяка' по словам другого парня. Сынмин и Джисон зашли в ресторанчик и уселись за приглянувшийся стол. К ним подошла женщина, хозяйка заведения, и приняла заказ. От количества названных первым блюд, У Хана рот раскрылся и задержался в воздухе на мгновение. — Мы столько не съедим! — Ничего, с собой возьмём. — Ну ты даешь... Ким ухмыльнулся, одарив его лисьим взглядом. Он покачал головой, подумав про себя о том, что Хан совершенный простак. Но это ему очень даже нравилось. Через какое-то время хозяйка расставила перед ними множество тарелок с закусками, на которые парни не смогли смотреть без слюней, которые так и размазывались по их губам. Джисон первым взял палочки и зажал между ними самый сочный кусочек мяса, только что пожаренный на гриле. Он с восторгом промычал, что означало "очень вкусно" на его бессловном языке. Сынмин повторил за ним, но схватил слишком горячую часть и обжёг нëбо. — Ты обжëгся? — обеспокоенно пролепетал Хан, — Выплюнь! Он поднёс парню салфетку, но тот отвернулся и раскрыл рот, выпуская пар, исходящий от мяса. — Ну хотя бы запей! Вот. — Джи протянул ему пластиковый стаканчик, который молниеносно наполнил водой. На этот раз Сынмин принял его добрый жест и сделал громкий глоток, после чего облокотился на спинку стула и стал долго выдыхать. — Ты как моя мама... Я бы не умер. — Но.. Ладно, прости. Хан не знал хорошо ли это было или плохо, что Ким сравнил его с его матерью. Он никогда не понимал значения родительской любви и заботы. Сейчас он опустил голову, а руками сжал брюки на коленях, — переживал за что-то. — Эй, я тебя не упрекал. — Сынмо нагнулся, оказываясь перед лицом другого. — Твои родители живут в Сеуле? — внезапно спросил Хан. — Да... А что? — Просто. Почему ты ни разу не говорил о них? — А надо было? Не хотел ранить тебя. — А?... — Ты заикался о том, что всю жизнь провёл в одиночестве. Я понял о чем ты. И.. ну как ты представляешь себе то, что я буду делиться своим счастьем, тем самым делая больно тебе? — Ах, ты снова меня понял. Я так благодарен, Сынмин. Правда так благодарен. Ким вспыхнул от смущения, но не показал этого. Его сильно задевала честность Джи. Это было его слабостью — невинная сладкая честность, которая развязывала руки. Весь Хан словно был сшит из нежного шёлка, который было страшно испортить. А Сынмину так и хотелось прикоснуться к нему и... портить, портить, портить. До дыр. — Ты не ошибся. Здесь очень вкусная еда. — речь Хана вытащила его из раздумий. — Да, конечно. Ещё бы я ошибался. — Могу ли я спросить кое-что? — Ну, пробуй. — Почему ты стал охотником на демонов? — Мутная история. — он с тяжестью вздохнул и пригладил волосы на затылке. — Я никому не рассказывал, но... Мои родители долгое время были в церковному культе. Я был совсем маленьким и думал, что ими управляет кто-то другой. Вот и решил, что их похитили демоны и завладели их душами. —парень остановился и с трудом прочистил сухое от правды горло, — Потом я начал изучать книги по демонологии, различным старинным наукам. Мне стало очень интересно и я увлёкся. Увлёкся так, что только жил мечтой увидеть какого-нибудь уродца из другого мира и уничтожить его. Джисон слушал. Не перебивал. Пропускал через себя каждое слово. — Однажды, я пробовал какой-то трюк, описанный в одной из книг. Якобы, создание мощного оберега от тёмных сил. Мои странные действия привлекли одного мальчика. — Хëнджина? — догадался Хан. — Да. — он моргнул и продолжил. — Он спросил меня: "Чем ты занимаешься? ". Ну я и выпалил всё, что было в голове. Хëнджин посмеялся тогда, да так весело, что я не выдержал и стал хохотать с ним. Он раскрыл свой главный секрет - его семья влиятельные охотники на демонов. Джин предложил мне стать таким же. Я согласился. И вот. Сижу и смотрю на тебя. — Последнее самое интересное. — Джисон прыснул. — Ага. Сынмин глядел, нет, он пялился на парня. Наверное, он искал в нём огласку или отзыв на его жизненный рассказ. И Хан был готов поддерживать его. — И что, твои родители сейчас делают? — Ничего, всё в прошлом. Они поняли, что идеалы их культа - полнейший бред. Отец держит своё агентство по недвижимости, а мать дома хозяйничает. — Понятно. Хорошо, что всё наладилось. — Джисон. — как будто эхом произнёс Ким. — Да? — Раз уж пошли откровения... Я не давлю, но... Какого хера ты связался с демоном? Ты мне доложил ещё тогда о всей заварушке с эзотерической лавкой, но не сказал самого важного. Что заставило тебя это сделать? — Моя никчёмная жизнь. Сынмин прикрыл глаза, чувствуя как над их головами разрастается туча из негодований, печалей и плотного комка моральных травм. Он уже хотел забрать свои слова обратно и попросить Хана не отвечать, но тот сам тихо заговорил: — На самом-то деле мне нечего терять. Кто знает, может я смертельно болен и мне осталось два месяца? Ведь я никогда не был в больнице. Я не найду достойную работу, ведь даже не учился в школе. Ни дня там не появлялся. Я отстойный, я неудачник. И с демоном даже как-то веселее. — Мне жаль. — Мне тоже. — Джисон наклонился, уставясь в пол, — Жаль, что я всё ещё не прикончил тебя. Сынмин хотел возмутиться, но, когда чёрные демонические глаза сверкнули прямо на него, то вжался руками в стул и нахмурился. — Что тебе надо? — Мне? Охотничек, расскажи-ка... Не знаешь где на сегодняшний день спрятан амулет с печатью Люцифера? Ким вскочил и засучил рукава, будто бы готовясь к драке. — Не знаешь? Ну ладно. Джисон продолжал сидеть на своём месте, любопытно следя за тем, что же парень предпримет. Татуировщик оскалился, раздражаясь от чрезвычайно нахальной ухмылке на лице Хана. Во-первых, он бесился, когда кто-то чувствовал себя увереннее его самого. Во-вторых, его трепетный Джи не такой, и ему поскорее хотелось вернуть его Джи. — Что, показать тебе пентаграмму или достать "глаз демона"? Хан зашипел. То, что назвал Сынмин - две мощнейшие вещи, которые срабатывали против злых сил. Он тоже поднялся из-за стола и подошёл к Киму вплотную. — Выясни, что происходит со мной и мальчишкой. Это точно ты и твои гадкие обереги виноваты. — Условия ставишь? Прочь, хочу разговаривать с Джисоном, а не с тобой. — Ну-ну, сбавь свой гнев. В Ад же не хочешь попасть? Могу провести досрочную экскурсию. — Не стоит таких любезностей. Позже отправишься в это незабываемое путешествие один и без обратного билета. — Как мило, но один я точно не могу. Понимаешь, мы с моим хозяином неделимы. Со мной что-то случится - случится и с ним. Ким занервничал. О чем говорит этот демон? Пытается ли он отвлечь его или его слова правдивы? Ему срочно нужны ответы. — Нет, ты здесь точно не останешься. Безумное создание, которое только и жаждет крови. — Крови..? Я ещё никого не убил. Могу и очень хочу, но, о мой дьявол, параллельно думаю о парнише. Вдруг его в тюрьму посадят. А там он совсем сгниет. — Не могу больше слышать эту тупую интонацию. Вали, а. — Ты мне тоже надоел. Но ещё поболтаем, щенок. Глаза Хана вернули свой шоколадно-ореховый оттенок. Он в смятении поглядел по сторонам. Ничего не помнил. — Что я... Точнее ДжиДжи... Господи, что было? — А ты не знаешь? — Нет... Обычно я ощущаю как шевелятся мои губы, хотя говорю не я. Но сейчас, кажется, демон завладел мной с ног до головы. — Плохо. — Сынмин покусал губы. — Он начинает набирать силу. — И что делать? — Доедай своё и в первом порядке отправляемся к хëну. *** Хëнджин жил почти на краю города в большом, если не огромном доме со своим собственным лесом. Джисон, увидев такую роскошь, не сдержал восхищенных вздохов, а у порога вовсе остановился. — Ты чего? — буркнул Сынмин, оглядываясь на него. — Думаю, моя персона не для такого места. — Успокойся и просто иди за мной. Но парень не сдвинулся, скромно переминаясь с ноги на ногу. Тогда Ким с поднятыми плечами поджал губы, как будто бы раздражаясь от глупого мышления своего спутника, но нет. Ничего такого он не чувствовал, наоборот, даже понимал почему Хан себя так вёл. Приняв его переживания, Сынмин грубовато, но с неясным волнением взял его руку. Их взгляды пересеклись, но долго не задержались — оба отвернулись в разные стороны, чтобы не показывать трепет, которых внезапно вспыхнул в них. Ким повёл парня к крыльцу и позвонил в дверной звонок, который больше напоминал кнопку лифта в современных зданиях. Прошла минута, вторая. Никто не открывал. — Ты вообще предупреждал своего друга о нашем визите? — поинтересовался Джи, немного выгибая бровь. — Нет. — Я так и знал. Они продолжили молча ждать пока кто-нибудь в этом большом поместье подаст признаки жизни. Наконец, дверь с треском распахнулась и в проходе показался мужской силуэт. Сразу стало понятно - это был никто иной как Хëнджин. Хан приметил, что тот был ещё выше и худощавее его Сынмина, и весь был похож на настоящего аристократа. Красивый, даже очень. Домочадец как-то с прищуром осмотрел гостей, а когда осознал, что один из них являлся его давним другом, то заметно расцвёл. — Сынмин-и! Капец ты повзрослел. Я тысячу раз говорил тебе подстричься покороче. С твоими татухами - идеальное комбо! Прям самец, ну! — на лице Хëнджина проглянулась озорная, светлая улыбка; он безусловно был рад встретиться с товарищем. Ким пару раз ухмыльнулся, особо не желая привлекать свою внешность и самого себя в обсуждение. Ведь Джисон слушал. Вдруг друг скажет чего лишнего. Хëнджин болтал без умолку, то и дело посмеиваясь над своими же словами. Сынмин пытался остановить его, в это время бросая мимолётные взгляды на забившегося в стороне Джи. Смешная картина получалась. Все трое имели совершенно разные настроения. У одного рот не закрывался, другой растерянно оглядывался, а третий вовсе хмурился и, казалось, становился всё дальше и дальше. — Хван! — выпалил Ким, толкая друга в плечо. — Ну что? Тот махнул головой в сторону парня, которого аккуратно держал за руку. Хëнджин заглянул за его спину, наконец замечая Хана, который от его шершавого взгляда чуть ли не свернулся в клубок. — И... Кто это такой? — Хан Джисон. Ты тот, кто должен помочь ему. — Я? Помочь? Пф-ф... — парень расчесал пальцами свои длинные волосы. — Дело в том, что у него, так скажем, есть свой демон. — сказал Сынмин, и тогда другой стал более заинтересованым. — Ого-о-о. Рассказывай. Ким раскрыл рот, но Хëнджин шикнул и поманил пальцем того, кто скрывался за его спиной. Джисон нехотя шагнул вперед, не отпуская Сынмина, ища в том укрытие. — Хорошенький ты. Меня Хван Хëнджин зовут. Наверное, этот черт разболтал о том, что я охотник на демонов? Но ты не удирай прямо сейчас, окей? Пока даже трогать не буду. — его глаза переместились на "склеенные" ладони двух парней. — Тем более... Кое-кто уже держит тебя. Хан в испуге хотел расслабить пальцы и отпустить Кима, но тот не дал ему это сделать. «Стой со мной и не уходи. Это твоя обязанность.»  — Ну так? Что ты у нас за штучка? — расплываясь в хитрющей улыбке, спросил Хван. Зазвучала тихая речь Джисона. Он повествовал обо всём от начала до конца. Правда, о встречах с Кимом упомянул вскользь, особенно пропуская момент, когда он подпалил ему руку, обнажая демонический знак. — Угу, — охотник задумчиво кивнул. — Давайте в дом зайдем. Все парни прошли в просторную белую гостиную, переполненную дорогими вещами интерьера. Гигантские египетские вазы в ряд стояли у окна, которое располагалось от пола до потолка ; на стене висел тонкий прямоугольник телевизора, а по бокам от него картины, которые, видимо, рисовал кто-то из семьи Хван. Они сели на угловой диван, и хозяин попросил домработницу сделать всем кофе и принести угощения. Каким бы Хëнджин ни был, но гостеприимство у него всегда было на высоте. Он закинул одну ногу на другу и с любопытством глядел то на Сынмина, то на Джисона. — И что, у тебя даже не промелькнула мысль о том, чтобы уничтожить его? — он задал вопрос, относящийся к первому парню. — О чем ты? — брови Кима сдвинулись. — Ты грезил о поимке демона. Сейчас он совсем близко с тобой. И ты ничего не предпринимаешь. Неужели уже не хочешь быть охотником? Ответа долго не было. Сынмин стал нервничать, отлично понимая, что друг открыто манипулирует, пытается вывести на эмоции. Только вот не понятно на какие. Хвана позабавило его смятение. Он хотел было переключиться на другую тему, но вдруг Сынмо заговорил: — По правде говоря... Я чуть было не покончил с ним. Джисон смотрел куда-то, но не на него. От этого, хоть и очевидного факта, который произнёс татуировщик стало тяжело дышать. Он начал щипать кожу на руках, в попытках справиться с неопределенным чувством. — Я какое-то время приглядывался к нему, ощущая, что его энергия другая. Но, знаешь, Хван. Было ошибкой пробовать лишить этот мир такого человека. Да, он человек, не демон, ещё лучше всех нас будет. В эту секунду Хан ойкнул, случайно оттянув кожу слишком сильно. Оба других парня посмотрели на него, но не придали значение. А Джисон придал значение словам Кима. Таким тёплым, добрым... Он точно отзывался о нём? — Боже мой, Сынмин-и. Что же это получается? Ты защищаешь того, кто сам обрёл себя на такое? — Хëнджин облизнул пухлые губы. — Давай не будем судить других. Лучше скажи что делать? — Что-что... Сам не знаю. Мог бы спросить у предков, но они точно посадят твоего дружка на цепь. — Нет, свою семью ни в коем случае не впутывай. — Боишься? — Хван хмыкнул. — Правильно... Сам сейчас не в ладу с ними. Уехали в Испанию на какие-то там раскопки, что-то мистическое обнаружили.. — Значит, ты сейчас один в поместье? — Сынмин выпрямился. — Ага. — Тогда воспользуйся библиотекой. — Что? Как ты это представляешь?! Я не могу без разрешения войти в это священное место. — Можешь, хëн. Просто ты трус. — Не забывайся! — парень клацнул зубами. — Эх, ладно. Есть у меня один план, но нужно время. Ты потерпишь? Охотник уставился на Хана, который лишь боязливо кивнул ему. — Что мне будет взамен, а, Ким? — А что хочешь? — М-м... Позже придумаю. Но знай, что это не бесплатно. — Я на другие условия и не рассчитывал. Друзья посмеялись, обмениваясь особенными рукопожатиями. Хëнджин наклонился над ним и тихо произнёс на ухо, чтобы Хан не услышал его. — Мне нужно проверить его. Просто смотри или подсоби, ладно? Сынмин с недоверием напрягся. Он знал, что от Джина ждать можно чего угодно. Хан заметил, что происходит что-то неладное. Он сглотнул сгустившуюся от волнения слюну и покорно сложил руки на коленях, стараясь предугадать ход дальнейших событий. — Хэй, Джисон. Твой демон хоть развлекает тебя, шутки рассказывает? А то с ними и соскучиться можно. — с нотками притворства проговорил Хван. — Какое это имеет отношение к нашей встрече? Парень держался, оставаясь спокойным, но другой увидел, что вены на шее того медленно начали темнеть. Первый шаг сделан. — Да так... Просто интересно, как живёт человек, внутри которого хозяйничает уродец, самостоятельно не видевший белого света. Ноздри Джисона слегка раздулись от накапливающийся злости. Его пальцы крепко вжались в штанины, желая расцарапать говорящему лицо. — Тебя что-то бесит? Скажи прямо. Или стесняешься уверенных людей, которые, отличие от тебя, хотя бы люди на сто процентов. Ты... Кто вообще? Видимо, не определился, человек ли ты или херов демон. — Повтори. — Что, не расслышал? — Повтори, идиот. От Хана отходили самые настоящие искры, которые попадали в Хëнджина и неприятно кололи его. Образ демона выбрался наружу, вызывая у охотника едва заметную победную улыбку. Потому что именно такого он и добивался — внутреннего обличия парня. — Понятно, ты не умеешь контролировать свои эмоции. Маленький ещё, да? Демон яростно зарычал и зарядил ногой в грудь Хвана, от чего тот свалился на пол, издав два протяжных болевых стона. — Вы все не осознаете с кем разговариваете. Жалкие подобия Бога.. Всё равно будете гнить в Аду. — Кх-кх... В Аду будешь ты. У вас же там есть тюрьма, да? Туда и отправишься.. Ой, как больно-то... — шептал Хëнджин. Сынмин не смог держаться в стороне и направился к другу, чтобы подсобить ему. Но Джисон выставил руку перед ним, и тату-мастер врезался в неё. — Стоять. Садись где сидел. — Ты со всей силы ударил его! Дай хоть помочь. — Нет. Не ввязывайся. Ким снова рискнул пройти мимо демона, и тогда тот взял его за волосы и приподнял над землёй. — Почему не слушаешься? Я сейчас убью тебя. — Так убей.. У тебя столько... шансов. — пробуя высвободиться, ответил Сынмин. — Джисон будет грустить. Только из-за этого ты живой, малец. Существо отпустило его, отбрасывая на диван. Сынмин решил послушаться его и не мешать. Он был почти уверен в том, что ДжиДжи не лишит жизни Хëнджина, а лишь отомстит ему за плохие слова. Опять же, он не пойдёт против желаний своей хозяина Хана. — Ещё дышишь? А так? — демон поставил ботинок на горло Хвана. Послышалось жалобное кряхтение, но за ним последовал... Смех? — Ты жалок. Сколько раз встречал демонов - все ведут себя одинаково. — буркнул Хëнджин. — Насмехаешься? Думаю, тебя я точно распилю на миллион частей. Гнусный клоун. Руки Джисона начали трансформироваться. Вместо ногтей появились настоящие острые когти, похожие на ножи, а цвет кожи поменялся на чёрный с алыми полосами, которые можно было сравнить с разветвлёнными молниями. Он замахнулся над охотником, но что-то не давало ему приблизиться к нему. Конец одного когтя едва коснулся щеки Хëнджина, оставляя маленькую царапинку. — Что за... — Не ожидал, да? Хван расстегнул льняную рубашку так, что на его груди показался кулон в форме пентаграммы, а в середине блестел красивый камень — сильнейший оберег от тёмных сил. Тело Джисона заледенело. Он застыл на месте, вопя, чтобы Хëнджин сделал с ним что-нибудь. Однако, парень открыто игнорировал его и, воспользовавшись моментом, вскочил на ноги. Он держал подвеску перед собой, отходя назад, к Сынмину. — Неужели это черный агат? — с удивлением спросил татуировщик. — Он самый. — Но... Его же не так много осталось. Всё забрали в Ад. — Дорогой, держи в голове мысль, что я охотник на демонов из семьи Хван. — Как же я скучал по этому твоему самовлюблённому взгляду... — Да ну тебя! Хëнджин спрятал оберег под одеждой, и Джисон с грохотом свалился на спину. Тишина. Он не издал ни звука, что обеспокоило Кима. Он  подбежал к телу и сел на колени перед ним. Сынмин осторожно повернул его голову и увидел свежую кровь, которая ещё сочилась из носа Хана. Глаза его были закрыты, а искусанные губы слиплись от сухого воздуха. — Эй, хëн. У него идёт кровь. — Это нормально. Агат мощный и даёт кучу побочных эффектов. — охотник плюхнулся на диван, прикладывая ладошку к вспотевшему лбу. — Он очнётся хоть? — Да конечно. Куда этот дохлячок денется... — Ну почему я всегда вижу как тебе больно. А, Джисон? — тихо говорил Ким, вытирая своим рукавом алую жидкость с лица парня. — Что ты там бормочешь? Проклинаешь его? — Ругаю. За то, что не смог уложить тебя. — Ты на чьей стороне? Мы с тобой знакомы сто лет! А с этим парнем ты, ну, едва неделю знаком. — Я на своей стороне. — Типичный ответ мистера Кима. — охотник фыркнул. Тату-мастер скрытно взглянул на Джисона и отошёл от него, подсаживаясь к другу. — Может, положим его куда-нибудь? У тебя куча комнат. — Ой, скоро очнётся. Так меня отлупил, пусть кости охладит на полу. — Ты сам вывел его из себя. И что тебе это дало, кстати? — Я проверил демона на силу. Никаким другим способом, кроме как разозлить его, не получилось бы. — И? Каков вывод? — Будет тяжело. Он питается энергией Джисона и становится сильнее. — Хëнджин нахмурился. — Нужно скорее помочь ему избавиться от него. — Возможно... Не получится. *** Снова этот запах морского побережья, спутанный с сладким апельсином. Джисон лежал, как мумия, вытянув руки по швам. Глаза он не открывал — хотелось ещё немного полежать вот так, рассматривая пустоту. Он помнил, что произошло с ним и хотел забыть. «Нет, я не буду связываться с охотниками, не буду. Лучше уж до смерти быть с демоном.» — думал он, пронзая через сердце каждый момент, оставляющий на нём порезы. — «Что ты хочешь получить, хозяин?» — «Хочу знать ответ. За что мне это всё?» — «Знаешь, я скоро не выдержу. Просто произнесли три слова: убей двоих охотников. И тебе будет легче.» Убей. Двоих. Охотников. Хан едва разомкнул губы, — может на самом деле гораздо эффективнее просто избавиться от людей, которые делают больно?  — «ДжиДжи, стоит ли мне верить им?» Голос демона он так и не услышал. Вместо него Хан почувствовал, как кто-то отчаянно трясёт его, в попытках разбудить. Парень нащупал чужую ладонь и небрежно откинул её, мол, уйди, не хочу никого ни видеть, ни знать. Но этот некто оказался слишком настойчивым. — Отвали уже. — сквозь бредовый сон промямлил Джисон. Больше его не трогали. Точнее, это продлилось несколько секунд. После, он ощутил на лице что-то холодное и мокрое — кто-то плеснул на него водой. Хан встрепенулся, отрывая спину от матраса, на котором он лежал. Распахивая ресницы, он судорожно посмотрел по сторонам, замечая, что никогда не видел этого места раньше. Рядом с ним стоял Сынмин, держащий в руке графин с прозрачной жидкостью. Он саркастично выгнул бровь, увидев неоднозначное выражение на лице Джи. — Зачем водой-то брызгать! — Ты же не спал. Захотел взбодрить тебя. — Спасибо большое. Теперь чувствую себя противно. — Выбери любую одежду из гардероба. Думаю, хëн не будет против. — А? Я у этого человека ничего брать не буду! — парень скрестил руки на груди и обиженно повёл носом. Сынмо сел на край постели, в которой находился Хан, и заглянул тому в глаза. — Тогда я могу дать свои вещи. Он начал медленно, словно дразня другого, стягивать кофту и тут же проверял реакцию парня. Джисон лёг на бок, закрывая глаза руками, а сам разгорячился от своих же представлений в голове. — Уйди, а. Не нужна мне твоя одежда. — Ц, я даже живот не оголил, а он уже отворачивается. Не хочешь посмотреть на татуировки? Ты не все видел. — Боюсь представить в каких ещё местах они у тебя есть. Ким повернулся на дверь, которая с ветром открылась. В комнату залетел напружиненный Хëнджин и схватил друга за плечи, начиная трясти того. — У тебя завтра день рождения?! Сынмин-и, какого чёрта ты не напомнил! От этого заявления Хан подскочил и с выпученными глазами уставился на аккуратный профиль тату-мастера. — Эй! Почему молчал об этом? Ким виновато смотрел то на одного, то на второго и развел руками. Он предпочитал не говорить о своём празднике, находя отдушину в том, чтобы провести его наедине с собой. Для него это было лучше всего. Но, судя по нарастающей активности в воздухе, он понял, что в этом году никто не даст ему спокойно отдохнуть. Хван затараторил, начал придумывать план их времяпрепровождения и расспрашивал о подарке, на что будущий именинник не знал, что ответить. — У меня всё есть. Даже не заморачивайся, ладно? — Нет уж! Мы и так с тобой давно не виделись, а ты хочешь, чтобы я сидел на одном месте в такой день? Без подарка никак, Ким-и. — Как знаешь... Джисон слушал их диалог, и сам размышлял о подарке. У него не было столько денег, как у Хвана, чтобы вручить парню то, что ему действительно может понравиться. Он притих и потерял свою значимость для других двоих. «Стоит ли мне быть рядом с Сынмином в его день? Боюсь боли. Но его.. Боюсь ли я его?» Ким будто бы понял, что Джисон переживает о чём-то. Он бросил на него незаметный взгляд, выражавший смятенную грусть. Даже когда весёлый голос Хвана эхом доносился по всему дому, ощущение тяжелого молчания наполняло пространство между ними, где слова казались излишними, а тишина — напоминанием о невысказанных тревогах. Хан сидел, обдумывая что-то, что не давало ему покоя. Вокруг них нарастала хрупкая атмосфера, как будто мир снаружи замолотил шумом, игнорируя их внутреннюю борьбу. Сынмин поднял руку, чтобы коснуться плеча друга, но в последний момент остановился, не решаясь нарушить этот интимный момент нерешительности. Он знал, что спрашивать было неуместно, ведь такие чувства часто не поддаются объяснению, и даже самые близкие люди не всегда становятся свидетелями глубоких метаний души. Вместо этого он просто был рядом с ним, стараясь разделить с Джи его беспокойства. Минуты прошли в безмолвии, и Ким почувствовал, как сердце парня чуть-чуть успокоилось, как будто его присутствие стало маленьким островком посреди бушующих океанов раздумий. Но он не догадывался, что Хан нервничал как раз из-за него. Как так получается, что Сынмо для него и спасение, и разрушение одновременно? Недовольство Хëнджина отвлекло их от собственного немого общения. — Кто-нибудь вообще меня слушает? — Да, прости, ушёл в свои мысли. — сухо ответил Ким. — Так что, пойдём в аквапарк или на аттракционы? — Хëн, я очень ценю твою доброту, но... Мне бы хотелось, если ты так хочешь отпраздновать со мной, провести этот момент в более щадящей обстановке. Понимаешь, где нет плачущих детей, громкой музыки... — Тогда что молчишь? Я столько вариантов предложил, а ты всё киваешь и киваешь. — Хван перевёл взгляд на Джисона. — Может быть ты чего скажешь? — Извините, но я уже должен идти. Завтра у меня работа. Да и... — он горько улыбнулся. — Кто я вообще такой? Хан свесил ноги с кровати и с выдохом опустил плечи. — Проведите время вдвоём. Я только проблемы приношу. — Ты на жалость давишь что-ли? — усмехнулся Хëнджин, — Не валяй дурака. Сынмин-и к тебе хорошо относится, значит ты тоже должен пойти с нами. — Он тебе так и сказал? — Джи всё ещё сидел спиной к ним, страшась смотреть кому-то в глаза. — Ну видишь ли... — Хватит. С меня довольно. Не хочу никому мешать. А ещё... не стоит мне помогать. Пусть демон останется, мне всё равно. Помру? Ну и ладно. Потеряюсь в тьме? Так мне и надо. Джисон встал, как робот, и прошёл к выходу. Глаза Хвана и Сынмина проследили за ним, считая, что тот несерьёзен и не покинет дом. Но оба ошиблись. Парень, не прощаясь, вышел из угловой спальни и побрёл по необъятному дому в поисках главной двери, ведущей на улицу. Он кипел от злости, которую затмевала горечь, остававшаяся налётом на его языке. На пост управления чувствами подбирались агрессия и желчь, без которых теперь он не мог жить. Сожаление и малейшая доброта боролись за своё главное место, но уже не были так сильны, как раньше. Хан терял себя. В конце концов он добрался до выхода и остановился посреди тропинки, которая превращалась в развилку. Одна дорожка вела к каменному забору, который поставит конечную точку на пути к "побегу". Другая — прямиком в лес. Что если он пойдёт туда и навсегда затеряется среди высоких хвойных деревьев? Он повернулся лицом к лесу и сделал шаг, но.. — Джисон, — позвал до дрожи раздражающе приятный ему голос. Парень замер, спихнув всё остальное на судьбу. Тогда Сынмин подбежал к нему и встал перед ним, смело поднимая подбородок Хана. — Не уходи без меня. Джи сжал его руку, проводя пальцами по обветренным костяшкам Кима, но потом отбросил её. — Не касайся меня. Неприятно. — Не понимаю что с тобой произошло. Ты зол на то, что Хëнджин пытался защититься от тебя? — Нет. — он покачал головой. — Ты тоже считаешь, что это был я? — О... Ну, это же твой демон. Ты бы никогда так кровожадно не набросился на человека. — Да не мой он. — Хан ухмыльнулся. — А если скажу, что это я? Что я такой плохой. Тоже будешь трогать меня? Сынмин застопорился. Очевидно, что Джисон менялся. И это было страшно, особенно, для него. — Ты сейчас не контролируешь себя. Остынь. Потом пойдём домой. — Нет у меня дома! Ничего нет! — Дыши глубже, медленно. Тату-мастер стал показывать правильную технику, но Хан даже не думал за ним повторять, потому что не видел ничего, кроме как пелену гнева. — Что ты, что твой друг - оба стараетесь держаться поодаль от меня. Вдруг прихлопну кого, да? — Это не так. Когда я держалась поодаль от тебя? Даже сейчас я... — Не отвечай мне! Вообще никогда не говори со мной! И вот опять глаза Джи почернели, не оставляя в нём ничего человечного. Он приметил в стороне мраморную статую и стремительно направился к ней. — Нет, стой! — крикнул Сынмин и поторопился за ним. Демон с размаха столкнул дорогу вещь с её подставки, а когда увидел вторую, похожую на эту, то уронил и её. Начался полный хаос. Хану хотелось крушить всё, что он видел. Он погнул почтовый ящик и резной фонарный столб, разбросал камни, которые огораживали декоративный фонтанчик, — и ничего его не останавливало. Сынмин был в полной растерянности, глядя на эту картину. Одно дело - достать свои обереги и прекратить разруху. Но для него было важнее не причинить вреда Джисону. Он и так много настрадался. Поэтому Ким нашёл другой способ. Парень осторожно подкрался к Хану, который в это время что-то разъяренно бил. С беззвучным выходом он остановился за его спиной и произнёс: — Эй, ДжиДжи. Смотри что у меня есть. Демон с недоверчивым любопытством развернулся к нему, но у Кима ничего необычного не заметил. Он оскалился и приготовился сжать горло татуировщика, но тот неожиданно притянул его к себе. Сынмин сцепил руки в кольцо, крепко обнимая парня. Джисон дёрнулся, чтобы выбраться, но потом оторопел и, казалось, не подавал признаков жизни. Ким провел пальцами по его позвоночнику, и тот окончательно обмяк. Успокоился. Они ничего не говорили друг другу. Им это не было нужно. Хан положил голову парню на плечо и прикрыл глаза. Невесомая слеза скатилась по его щеке и растворилась на одежде Сынмо. От него веяло покоем, строгой нежностью. Все-таки, у Джисона есть дом — это Ким Сынмин.                                       

***

내 맘을 가린 상처 가득했던 흉터도 네게만 보였던 것처럼 날 꼭 안아준 네 온기가 따뜻해서 잠깐 눈물이 났나 봐 처음이라서 지킬게 아파도 돼 네가 흘린 상처들은 감싸 안을게 이미 내게 너는 죄 악보다 더욱 달콤해서 거부는 못 해 뜨겁게 타올라도 돼 옆에 날 상처 내도 돼 네가 좋다면 나는 어떤 것도 될 수 있는데 Yeah, you can hurt me, I don’t care, yeah, you can burn me, 바로 네게서 달아나는 저들과는 달리 널 감싸줄게 Будто лишь ты замечаешь мои шрамы, что покрыли всё моё сердце. Твои нежные объятия окутывали теплом. Кажется я даже пустил слезу, ведь почувствовал это впервые. Я прикрою тебя, даже если больно, всё хорошо. Я перевяжу все раны, что остались у тебя. Ты мой личный грех от которого я не могу отказаться, ведь ты — слаще зла. HAN — Volcano