Черное сердце

А все ведь могло пройти хорошо. Все могло было быть иначе, если бы не Эш! Чертов Эш Бредли, который все испортил. Все началось, казалось бы, хорошо. Пока... Пока Эш не предложил начать рассказывать страшные истории. В начале истории не так уж не пугали Сириуса, многие вообще не смогли вызвать никаких эмоций, например, история Клэр. Пока за дело не взялся Эш... Ох да! Эш! Он начал рассказывать историю об этом особняке и Дороти-сан. Про последнюю он начал говорить то, что задело Сириуса очень сильно. В особняке был какой-то монстр. Он был как те маленькие красные демоны, но только намного больше, имел множество глаз. От человеческого вида мало что есть. Так вот. К чему это мы про него? Эш выдвинул версию, что этот монстр, что напал на Клэр, была Дороти. Та самая ведьма Дороти, которая растила Клэр все её детство. Это звучало просто абсурдно, из-за чего Сириус не выдержал. — Не говори ерунды! Я сказал себе, что буду тихо терпеть и слушать, но что ты такое несёшь?!. Должен же быть хоть какой-то здравый смысл! Тот монстр и есть Дороти-сама? Это абсолютно невозможно! Верни свои слова обратно! Я не позволю тебе оскорблять Дороти-сама! Извинись перед Дороти-сама! — из его горла вырывались гневные слова, которые были пропитаны обидой и ненавистью. Дороти, та самая "ужасная" ведьма, была его спасителем. Он не позволит её оскорблять. Никому — ...Что? Почему я должен извиняться перед маньяком? — удивлённо спросил Эш с искренним недопониманием. И тут у Сириуса окончательно слетели тормоза. Он вскочил и накинулся на Эша, позволив его на пол. Руки Гибсона оказались на шее длинноволосого, сжимая её, но не сильно перекрывая кислород к лёгким. Он же не убийца... — Извинись, извинись, извинись, извинись! — начал кричать лилововолосый с ещё большей ненавистью, повторяя одно и тоже слово словно в бреду. — Извинись или я задушу тебя! — Бредли что-то тихо промямлил, кажется, что-то про куклу. Но хозяин особняка уже не слышал его. Он не мог просто оставить это так. Внезапно послышался звук отодвигаюшегося стула. А через секунду появился Вилардо. Он сказал остыть... Остыть?! Что значит это ваше остыть? Позже подошла Клэр и Ноэль. Стоп... Они... Они все встали на сторону Эша. Тот, кто в чужом доме начал оскорблять человека, который ему очень важный.  Тот, который ещё и его оскорбляет! Клэр, Ноэль и Вилардо даже не знают всей ситуации! Почему никто не принял хотя бы нейтральную сторону?! Почему никто не хотел ему помочь?! Гибсон сорвал со своего запястья красную ленту и кинул её на пол. — Почему вы все на его стороне?! — кричал на них Сириус. Ему нужно было выговориться. — Я не должен был участвовать в этом фарсе! Я возвращаюсь в свою комнату! Я надеюсь, вы все будете прокляты и умрёте! — проклиная всех четверых, Сириус вышел из кухни, думая, что завтра же этих "гостей" здесь не должно было. Пусть хоть со окна выйдут. Это уже не его проблемы. В это время остальные смотрели на дверь, из которой только что вышел Сириус. Атмосфера стала напряжённой и... негативной. Эш старался оправдать себя, говоря, что он мало в чем виноват. Клэр думала, что делать с Гибсоном, Ноэль тихо стоял в стороне, не зная что предложить. И только Вилардо мог выдать хоть какую-то идею. И это оставить парня одного. Это было логично, ведь ему нужно было успокоиться, собраться с мыслями, а уже завтра на трезвую, холодную голову всем нужно поговорить друг с другом. Троица согласилась с предложением темноволосого. Они вернулись на свои места и завершили ритуал, после чего разошлись по своим комнатам. Ребята легли спать... или нет? Вилардо не спал, обдумывая ситуацию, которая произошла сегодня. Только сейчас он понял, что нужно поговорить с Сириусом с самого начала. Если он злился и говорил что-то про Дороти, значит на это были причины и лучше узнать о них. Так он и сделал, направился в комнату. Только подойдя к двери, он задумался. А может не стоит? Вдруг он уже лег спать или вдруг он не остыл? (Все эти варианты имели право на жизнь). Однако нужно было удостовериться, что с ним все хорошо. Рука юноши тихо постучалась в дверь, чтобы Сириус услышал, но и не отвлекало его от сна. Он стоял и ждал, недолго, кстати. Дверь открылась, и вышел Сириус в своей обычной одежде. Значит переодеться не успел. А он вообще собирался сейчас спать? Выглядит хозяин особняка расслабленно и немного сонно. — Вилардо-кун? — удивлённо спросил Гибсон. Неудивительно, он точно уж не ждал гостей. Особенно ночью. Особенно после того, что случилось. — Если ты хочешь, чтобы я попросил прощения у Эша-куна, то советую тебе разворачиваться и уходить к себе, — его тон стал более раздражённым, но не настолько, каким был несколько минут назад. Расслабленность и сонливость  испарилась. — Да нет, — сказал Адлер спокойно. Он никогда не отвечал агрессией на агрессию. Зачем на это тратить свои силы? — Я хотел поговорить. О Дороти и о том, что случилось, если ты не против. Повисла тишина. Один обдумывал сказанные слова, а другой терпеливо ждал ответ. Для Вилардо важно было понять, в чем же причина такой агрессии на Бредли и причем здесь Дороти. На секундочку, ведьма, про которую ходят не самые приятные слухи. Сириус похоже взвесил все "за" и "против", немного отошёл, давая пройти Адлеру в комнату. Парень с ахаге кивнул и прошел в комнату, садясь за стол. Рядом с ним сел и хозяин комнаты. Он смотрел на гостя, ожидая, когда он заговорит. — Я бы хотел узнать причину, почему ты разозлился, — начала Вилардо. — Я понимаю, что это как-то связано с Дороти, но как точно не знаю. Ты мог бы рассказать об этом? Сириус сжал губы в тонкую полоску. Руки, что были скрещены на груди, сжались в кулаки. Вилардо заметил эту реакцию. Атмосфера также начала меняться. Он уже хотел было сказать, что не нужно отвечать, пожелать спокойной ночи и уйти, как Гибсон заговорил. — Дороти-сан дорога мне, я бы сказал, что восхищаюсь ей. Она спасла меня? Да, именно так, — начал экзорцист, не понимая, почему открывается малознакомому парню. Ему было неловко и тяжело говорить. Он долго не решался продолжать, но темноволосый ждал. Не торопил, не собирался перебивать, нет. Он будет ждать, даже если это займет всю ночь. — Я рос с ней. Дороти-сан заботилась обо мне, как о родном. Она читала мне разные книги, учила рисовать амулеты для защиты демонов по моей просьбе. И так прошли годы... Пока. Она не умерла. Точнее ее убили, — тут он замолчал. Его глаза начали слезиться, боль выходила наружу. Он знал, что старые раны не заросли. Они просто ждали, когда же могут выйти наружу. И вот. Момент настал. Гибсону было стыдно. Он слишком эмоционально ведёт себя, а его собеседник смотрит на него и точно тихо себе под нос смеётся. И правильно сделает. Сириус ведёт себя жалко. Но нужно было закончить рассказ, хоть и не хотелось. — Стой, — внезапно его остановил голос гостя. Хозяин комнаты посмотрел на Вилардо удивленно и с непониманием. — Ты не должен продолжать. — Что? Но ты ведь сам... — Гибсон растерялся. То есть Адлер сам попросил его рассказать о том, что случилось, однако сам же обрывает его рассказ. Где здесь логика? — Думаешь незаметно, что для тебя это тяжело? — спросил темноволосый спокойным голосом. Ему будто не рассказали о смерти и боли прошлого, а какая сегодня погода. Эмоций не было совершенно. — Ты ошибаешься. Не нужно делать то, что приносит тебе сильный дискомфорт. Сириус от слов Вилардо впал в ступор. Он решил войти в положение Гибсона? Серьезно? Это он пошутить решил? — Да, и я услышал причину, — продолжил говорить парень, заставляя лилововолосого выйди из ступора и с ясностью посмотреть на гостя. — Она твоя замена родителям. Конечно же тебе будет неприятно слышать ужасные вещи про опекуна. Никому такое не захочется слышать. — Да, ты прав, — голос Сириуса вернул себе привычный уверенный тон. — Дороти-сан была прекрасным человеком. — Но ты ведь понимаешь, что остальные знают только эти слухи? — спросил Вилардо, пронзительно смотря на хозяина особняка. Сириус посмотрел на Адлер удивлённым взглядом. — Но ведь это ничего не зна...! — громко сказал Гибсон, однако остановился. Точнее его остановила рука на плече, что мало того, что неожиданно появилась, так ещё и слегка сжимала его, не сильно конечно же. Это скорее был успокаивающий жест. Лилововолосый сделал несколько вздохов и выдохов. — Я тебя понял. — Я рад, что мы услышали друг друга. — сказал темноволосый, убирая свою руку. — Мне пора идти, — он уже поднялся, ведь сон никто не отменял. Сириус точно устал и ему он очень был нужен. Вилардо подошёл к двери, хотел её уже открыть и выйти из комнаты, как его остановила рука на запястье. Парень посмотрел на Сириуса вопросительным взглядом. Они ведь уже поговорили, тогда что он хотел? — Вилардо-кун... — неуверенно и тихо промямлил он. Его взгляд был направлен в пол, на стены, на дверь позади гостя, но только не на него самого. — Вообщем... с-спасибо тебе, Вилардо-кун, — сказал Гибсон все так же тихо. Он надеялся, что гость услышит. Зря. — Что? — спросил Адлер, с недопониманием посмотрев на хозяина. — Ты извини, я просто не расслышал. Слова гостя заставили Сириуса покраснеть от стыда. Он зажмурил глаза и сжал губ, из-за чего слегка сжал запястья Адлера. Вилардо от неожиданности ойкнул, что помогло Сириусу опомниться. Он быстро отпустил запястья, отошёл на пару шагов и отвернулся. Его щеки были розовыми от стыда. — З-забудь! — крикнул Сириус. — Ты можешь идти! Я уже спать хочу, а ты мне мешаешь! — продолжил громко говорить Сириус, дабы Адлер точно услышал его и ушел. — Хорошо. Как скажешь, Сириус, — спокойно произнес Вилардо, открывая дверь. — Спокойной ночи и до завтра, — после этих слов дверь закрылась. — Тебе того же... — шепотом сказал Гибсон, закрывая комнату на ключ. Сириус сел на кровать и смотрел на свои колени. Почему у него такое странное поведение? Они ведь так мало знакомы, но тогда почему от его слов и извинений стало намного легче? Почему его щеки горят? И почему же ему так сложно было сказать ему спасибо? — Слишком много всего случилось, — пробормотал Сириус. — Мне нужен сон. Крепкий и хороший сон, — сказав это, Сириус встал с кровати и пошел переодеваться в спальный комплект одежды. *** Когда Вилардо вышел из комнаты, он направился к себе. Время было позднее, нужно было отдохнуть. Сон для Адлера уже не удовольствие и способ расслабиться, а просто ещё одна потребность его тела. Думая о том, стоит ли сегодня спать, темноволосый столкнулся с... Эшем? — Эш? Ты что делаешь? Разве ты не пошел спать? — спросил парень, чуть прищурив глаза. Он знал, зачем Эш здесь, и подозревал, что Бредли не тот, за кого себя выдает, так что начеку он всегда был. — Ооо! Вилардо-сан! А ты почему не спишь? — спросил длинноволосый, явно желая перевести тему. — Я первый вопрос задал. Ответь на него, — тон голоса парня изменился. Он хоть и оставался таким же спокойным, но в нем появились холодные нотки. — Ну... Я решил проверить Сириуса-сана, — сказал Бредли. Адлер скептически поднял бровь. — Не стоит. Я его уже проверил. Он в порядке и лег спать, — сказал Вилардо, продолжая смотреть на Эша. — Так что можешь идти. — Оу, вот как, — сказал Бредли. — Что, тогда я пойду. Спокойной ночи, Вилардо-сан, — сказал парень и развернулся к себе обратно в комнату. Вилардо вздохнул и пошел к себе. Его мысли возвращались к Сириусу и его шёпоту. Поведение Сириуса в конце их разговора его заинтересовало. Люди так просто себя не ведут, особенно такие как Сириус Гибсон, однако в эмоциях и чувствах Адлер был очень плох, поэтому и понять он его не смог. В своей комнате Адлер лежал на кровати. Сон так и не лез. Что-то не давало ему покоя, но он так и не мог понять что не так. Шестое чувство так и кричало, что-то не так и нужно предпринять какие-нибудь меры. Но какие Адлер не мог понять. В этот момент Эш выходил из комнаты Сириуса, запирая ее на ключ, чтобы никто не смог туда войти. Он спокойно направился к себе в комнату. То, что ему было нужно, теперь у него в руках, а значит и подсказка, что укажет ему на местонахождение его цели. В это время в своей собственной крови лежал Сириус. Его взгляд был направлен в потолок, а силы постепенно покидали его. Очень хотелось закрыть глаза, но он себе этого не позволял. — Д-Дороти... сан... прост... простите... — тихо прошептал он. Он заикался и не мог нормально сказать предложения. — В... Вилар... — хотел он было сказать что-то, но не смог. Он не успел. Его сердце уже не могло биться. Утром его дверь выбьет Клэр, а после на его уже остывшее тело придут посмотреть и Эш, и Вилардо. Только в момент, когда Адлер увидел мертвого хозяина особняка перед собой, тот понял, что хотело ему сказать его шестое чувство и почему он чувствовал такое сильное беспокойство. Жаль, что уже слишком поздно. Уже ничего не изменится... Не изменится ведь... так? Или что-то можно поменять?